Проклятие Лигара

– Лаи, всё хорошо? – ящер вёл себя как обычно. – Нормально, – сухо ответила, не поднимая головы. – Ты сегодня ничего не съела. – Аппетита нет. – Тебя тоже силой кормить? Я поёжилась. – Не надо. Мне просто не хочется. – Надо, – жёстко произнёс Мезиф. – Разбери покупки и спускайся ужинать. Сумка в твоей комнате. Я с недоумением покосилась на хозяина. Чего? Несколько дней прошло, а он всё ещё сумку не разобрал? Ждал, пока я встану? Нормально. Надеюсь, еды там нет. И зачем он её ко мне-то приволок? Вздыхая и покряхтывая на каждом шагу, я поднялась к себе. Огромная дорожная сумка была набита доверху. С трудом подтащила её к кровати. Ну ладно, что тут у нас. Вытащила первый свёрток и разрезала стягивающую бечевку. Встряхнула смятую ткань. Платье. Я придирчиво покрутила его в руках. Симпатичное. А размерчик-то мой. Похоже, изначально оно предназначалось наджашке-подростку, но потом вырез на спине под гребень был закрыт кружевной вставкой. Кому-то надоело, что я вечно одета как чучело? Лучше бы подарил Добби носок. В следующем свёртке оказались рукодельные принадлежности и целый ворох цветных ниток. Видимо, тоже мне. Какая забота. Затем я достала пару ботинок. Примерила и чуть не застонала от восторга. Идеально. Наконец-то нормальная обувь! Больше не придётся мучиться с тем, что осталось от моих предшественниц. Как бы я не ненавидела Мезифа – а за обувь хоть сейчас расцеловать готова. Вот только… Меня охватили смутные подозрения. Я торопливо вытряхнула содержимое сумки прямо на пол. Ленты, кружево, заколки, какие-то ароматные флакончики, шёлковая рубашка, новый гребень и прочие женские мелочи. Как будто Мезиф шёл по базару и скупал всё, что приглянётся. Добили меня серьги. Серебряные с витиеватым узором и серо-зелёным камнем, который очень красиво оттенял мои глаза. Я в изнеможении опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Какая-то часть меня очень хотела вышвырнуть все это, уничтожить, сжечь с гордым видом. К счастью, более разумная половина помнила, что злить нелюдя не стоит, и пафосным благородным бунтом я ничего не добьюсь. Если бы… Если бы Тварь не открыл дверь, если бы я её захлопнула. Послушно дождалась бы хозяина, радовалась бы подаркам, немного успокоилась бы… В самом деле, если наджаш так заморочился и ради меня смотался в город – вряд ли он собирался избавиться от меня в ближайшее время. Верните меня на несколько дней обратно. Туда, где я ничего не знаю, улыбаюсь нелюдю, и самая большая опасность – схлопотать парочку ожогов. Зачем, зачем Тварь меня втянул в их разборки? Что мне теперь делать? По-человечески, мне было жаль даана. Наверное, я бы смогла пронести нож и убить его. Но что тогда будет со мной? И вряд ли Мезиф стал придумывать историю про истребление наджашей только ради того, чтобы оправдаться передо мной. Я же всего лишь рабыня. Что мне делать? Я утерла выступившие слёзы. Собрала разбросанные вещи, разложила по местам. Давайте признаем: я трусливая мразь. И если бы был выбор – я бы предпочла ничего не знать о пленнике. Мягкая ткань приятно облегала тело, струилась при движении. Замысловатые кружева отливали серебром. Красиво, не поспоришь. Мезиф идеально угадал с размером. И фасон мне шёл. Вот только в девушке с затравленным взглядом, смотревшей на меня из зеркала, почти ничего не осталось от беззаботной студентки, приехавшей к бабушке на каникулы. ¬– Придумаю. Я обязательно что-нибудь придумаю, – пообещала отражению и решительно отправилась вниз. Мезиф как раз заканчивал накрывать на стол. Мезиф. Накрывать на стол. На двоих. Я не сдержала нервный смешок. Наджаш окинул меня придирчивым взглядом. – Так гораздо лучше. Тебе нравится? Я кивнула, не отрывая глаз от вышивки на подоле. – Да. Очень красивое платье. И всё остальное… Спасибо, хозяин. Наджаш усмехнулся и поправил мне выбившуюся прядь. – Ну? Что «ну?» Я вскинула голову и тут же опустила обратно, столкнувшись с нелюдем взглядом. Облизнула пересохшие губы. – Это не мой мир. – Умница, – он обнял меня за талию. Потребовалось усилие, чтобы не дёрнуться от его прикосновения. "Не мой мир, не моя война. Меня это всё не касается", – повторила ещё раз про себя. Тело словно одеревенело. Я с трудом подняла руки и обняла его в ответ. – Любишь меня? – Да, хозяин. – Хорошая девочка, – он коснулся губами моего лба, затем потёрся щекой о макушку, – моя. Можешь продолжать звать меня по имени. – Как скажешь, любимый, – обречённо согласилась я. Наджаш довольно встопорщил гребень и впился в мои губы жадным поцелуем. Прости, даан. Я не со зла. Просто мне очень страшно. И я очень хочу жить.