Проклятие Лигара

Было очень непривычно, что в доме появился кто-то чужой, но в целом, всё было не так уж и плохо. Теширан вставал на рассвете и упражнялся в фехтовании, я любовалась им в окно. Наджаш методично отрабатывал удары, двигаясь с кошачьей грацией. Мягко перетекал из одной стойки в другую, со свистом разрубая воздух. Кружился в завораживающем смертоносном танце... Его тренировки стоили мне несколько килограммов сожженного мяса, но, будем честны, оно того стоило. Мезиф поднимался ближе к полудню. Завтракал, читал лорду, а заодно и мне, лекцию о магии, тренировался вместе с Лаошеном… («Зачем ты перебрасываешь мадурт из руки в руку? Этот приём хорош, когда бьёшься с дааном, или красуешься перед девушками! Против наджаша он бесполезен! – Ну, так меня учили сражаться с ушастыми, а не со своими! – обиженно бурчал Теширан, в очередной раз поднимаясь с земли). Затем они ходили к изваянию Матери-Прародительницы, медитировали, копались в костяном алтаре и занимались прочими полезными вещами, которые должны были помочь парню пробудить силу рода. Иногда занимались сексом. Я бы с удовольствием полностью уступила красавчику честь ублажать Великого, но, увы. К вечеру Теширан превращался в ходячую иллюстрацию фразы «Будешь трахать – не буди», так что мне всё равно приходилось спать с Мезифом. Пару раз измотанный наджаш умудрился заснуть во время медитации, за что поплатился очень близким знакомством с кочергой. Юный лорд был возмущён до глубины души подобным обращением, на что Великий с любезной улыбочкой указал на ворота. Больше Теширан против методов Мезифа не возникал. Меня Лаошен старался не замечать. Я, в свою очередь, старалась держаться от него подальше, но это было не так просто. Хозяин не упускал возможности поглумиться над расистскими взглядами юноши, поэтому заставлял меня всё время быть рядом. С одной стороны, это было хорошо. Я за неделю узнала о Нагтархе и магии больше, чем за предыдущие несколько месяцев. С другой – иногда мы спали втроём. В обнимку. Голыми. Теширан тряс гребнем, скрипел зубами и пыхтел, но молча терпел выходки Великого. Он ни разу не выказал ко мне интереса, наоборот, старался лечь так, чтобы Мезиф был посередине, а если не получалось – сооружал между нами баррикаду из подушек. Я радовалась, что парень не пристаёт, но в глубине души было немного обидно. Лорд мне нравился. И дело было не в красивой мордашке. Он был самим воплощением благородства. Формально, Теширан был старше меня, но если переводить на человеческие года – ему было лет 16-17. Он был подростком. Яростным, упрямым, готовым на всё, чтобы защитить сестру. Это подкупало. Меня восхищало упорство, с которым он готовился к дуэли. Он тренировался не обращая внимание ни на холод, ни на синяки и ожоги. Единственное, чего он боялся – это получить рану во время боёв с Мезифом. Парень несколько дней намекал, что до дуэли осталось немного времени и любая более-менее серьёзная травма может стать проблемой, но Великий делал вид, что не замечает. Тогда Теширан не выдержал и прямо сказал, что не может биться в полную силу из-за этого. В ответ хозяин пообещал, что вылечит любую рану и прочитал лекцию о том, что поднимать оружие на соплеменника тоже нужно уметь, и если Лаошен действительно хочет победить, то должен справиться со своими страхами. Мне Мезиф потом признался, что на самом деле не может сражаться деревянными клинками. Потому что плохой мечник, а силу Наследников Лигара можно призвать только с настоящим оружием в руках. Почему он не объяснил этого Лаошену – загадка, ответ которой теряется где-то в дебрях мужского самолюбия. А в целом, всё было не так уж и плохо. Жизнь шла своим чередом. Зима вступала в свои права. Ну как зима – у нас в ноябре бывает холоднее. Хотя это было логично. Вряд ли раса разумных ящериц смогла бы возникнуть в мире, где ударяют морозы под сорок. На самом деле, наджаши переносили холод лучше меня. Теширан вообще часто тренировался с голым торсом, хотя средняя температура по ощущениям была -10. Однако почти всё свободное время нелюди проводили в купальне, греясь на каменном полу. Рептилоиды, что тут сказать. К даану Мезиф меня так и не пускал. По стенам Тварь тоже не ползал. А я никак не могла определиться, скучаю ли по нашему неловкому общению или рада, что перед глазами не маячит напоминание о жестокости хозяина. Но абсолютно точно была уверена в одном: я волновалась за него. Наджаш пресекал любые разговоры о пленнике и я не знала, в каком он состоянии. Успокаивала себя тем, что Великий в основном занят Тешираном, и почти не ходит на вторую половину дома. А в остальном всё было тихо-мирно. За две недели, что лорд жил с нами, произошло только два события, заслуживающих особого внимания. Первое: Лаошен начал есть то, что я готовлю. Это случилось на шестой день. После утренней тренировки красавчик долго со скорбным видом смотрел, как Мезиф увлеченно жуёт завтрак, не выдержал, и смущённо спросил, не осталось ли чего поесть. Пришлось выдать порцию, которую я оставила на ужин хозяину (на самом деле для даана). Парень торопливо проглотил всё, что было на тарелке и, кажется, был очень удивлён, что не отравился. И хотя с того дня мне пришлось готовить в два раза больше, я была рада. Теширан даже вежливо кивал мне, когда я накрывала на стол. Это было очень приятно. Глупо, наверное, но с того дня плита стала гораздо покладистее, и готовить я стала лучше. Быстрее. С меньшими потерями. Даже Мезиф заметил и поржал от души. «Ну, ты ведь всё равно любишь только меня?» Сволочь. Второе. Не такое уж и важное событие. Строго говоря, оно регулярно происходило с того момента, как Теширан заявился. Просто я его недооценивала. – Красивая она у меня, да? – мы втроём сидели в купальне. Мезиф игрался с моими волосами, Теширан кинул на меня быстрый взгляд. – Да, очень необычная внешность. – Хочешь её? Какого? Я напряглась и глубже опустилась в воду. – Нет, – Теширан тоже насторожился. – Почему? ¬– Секс с человечками это противоестественно. Я выдохнула. Теширан, ты мой герой. – Ты же согласен, что она красивая. – И что? Лошади тоже красивые, но я же их не хочу. Хотя они больше походят… по размерам. Да и умнее порой. Это сейчас камень в мой огород был? Мезиф лишь рассмеялся, поглаживая мою грудь. – Всегда это забавляло. Пока одна половина наджашей хвастает красотой и количеством своих рабынь, вторая половина рассуждает о том, что секс с человечками – практически скотоложество. Теширан не ответил. Молча вылез из бассейна и вышел. – Ладно, прибери тут всё! – поцеловав моё плечо, Мезиф тоже вышел из купальни. Я расслаблено растянулась в горячей воде. Теперь можно спокойно вымыться. Когда намыливала голову, из предбанника начали доноситься подозрительные звуки. Да вашу ж Мать-Прародительницу! Нашли время. Видимо Теширан решил делом доказать, что лучше рабыни. Делом и телом, ага. Не торопясь вымылась, прибрала все щётки и мочалки, расставила флакончики с эфирными маслами. Шорохи и стоны не стихали. Чёртовы рептилоиды! По опыту я уже знала, что они могут очень долго сношаться. И что делать? Ждать, пока закончат? А вдруг потом решат снова искупаться, а тут я? В Теширане я была уверена, а вот Мезиф… Мало ли что ему в голову придёт? В памяти всплыл тройничок с дааном и я торопливо отогнала это воспоминание. А если тихонько прокрасться мимо них? Но Мезиф может меня заметить и… Кхм. Проблема. Всё усугублялось тем, что купальня – не баня. Золотая сеть будет держать температуру, пока огонь в очаге не погаснет. Так и угореть можно. Ладно, будем надеяться, что меня не заметят. Я тучка-тучка- тучка, я вовсе не медведь… Осторожно приоткрыла дверь и выскользнула из купальни. Опасливо скользнула взглядом в сторону нелюдей… Э-э-э… А как? Смешались в кучу кони, люди… Я невольно замерла, пытаясь понять, что вообще происходит. По кровати катался извивающийся клубок. Потребовалось несколько мгновений, чтобы распознать, кто где находится. Длинные стройные тела сплелись, двигаясь в едином ритме. Как я и предполагала, Мезиф был актив. Он резкими толчками насаживал Теширана на свой огромный член и одновременно, изогнувшись дугой, ласкал языком ствол парня. У меня челюсть отвисла. Молодой наджаш всхлипывал, прогнувшись в другую сторону, покусывал панцирь Великого. Переворот! И вот уже Теширан извивается сверху. Я потрясённо хлопала ресницами, наблюдая, как сокращается его грудная клетка. Его тело изгибалось волной, он плавно, по очереди, сжимал нижние пары рёбер, внутренними мышцами лаская член любовника… Охренеть! Я очнулась и, накинув на плечи полотенце, выскочила наружу. Пробежала через двор, влетела на кухню, к очагу. Практически прижалась к огню, отогреваясь после вечернего морозца, и смогла, наконец, мыслить разумно. Охренеть! Мысли сумбурным ворохом проносились в моей голове. Перед глазами до сих пор мельтешили обнажённые наджаши. Если секс наджашей выглядит так, то… Блин, индусы со своей «Камасутрой» удавились бы от зависти. Теширан прав, секс с людьми это противоестественно! Зачем вообще человеческие наложницы, если можно так?! То, что я на пределе своих возможностей изображаю с Мезифом – фигня, подростковый петтинг, по сравнению с этим. И Теширан… Что-то не выглядел он оскорблённым или недовольным. И бли-ин… Моя внутренняя яойщица ликовала. Два красивых мужчины, занимающихся любовью, пусть даже нелюди. Это было странно, но так… возбуждающе?.. Эти несколько мгновений навсегда отпечатались на моей сетчатке. Будут сниться мне в эротических снах! Нет, да стопудово наджаши могут отсасывать себе сами! С такой-то гибкостью… И… какие, нафиг, драконы? У них в роду точно были змеи! А может это были драконы типа китайских? ААА-А-А!! Я закрыла лицо руками. Щёки пылали. Губы сами собой растягивали в дурацкой улыбке. Так всё. Лаи! Спать! Повинуясь собственному приказу, я, как зачарованная, пошла наверх, прижимая к груди скомканное полотенце. А потом долго ворочалась в постели и не могла успокоиться. Я так не могу. Ни одна человеческая женщина так не может. А мне бы хотелось. Было бы гораздо легче смириться со своей участью, если бы я могла так страстно и самозабвенно заниматься любовью с ящером. Конечно, я уже перестала биться в истерике, каждый раз, когда хозяин приказывал лечь с ним. Привыкла. Растянулась. Мезиф был ласков со мной. Особенно последние месяцы. Мог поиграть и подурачиться в постели. И даже дарил удовольствие, если было настроение. Но только руками и языком. Вся лёгкость, спонтанность и страсть заканчивались там, где начинался секс. Осторожный, нежный, медленный, но всё равно мучительный. Было стыдно признаваться в этом даже себе, но я завидовала Теширану. Я дура, да?