Клыки на твоей шее.

      — Двигай булками, Сок-и! — цокает Сынмин, тащя за собой довольно тяжёлый чемодан и не удивительно ведь он впихал туда практически весь свой шкаф одежды, а что не поместилось у него, перекачевало в чемодан к Джисоку.       — Вот скажи мне, нахера тебе столько шмоток? Ты все равно и половины не надешь, как отправишься на шоппинг? — брат закатил глаза и толкнул младшего в плечо.       — Ой, ничего ты не понимаешь! Особенный момент для этих шмоток может всегда настать! — недовольно бурчит Сынмин на старшего, пока с неба не начал капать дождь. — Вот не зря я тебя торопил! Смотри уже дождь начался!       Младший забегает со своим чемоданом под крыльцо огромного особняка, а вот Джисок все также не торопится тащиться. Ему вообще не нравится сложившаяся ситуация, старший был не из тех, кто послушно проглотит в себя подобное. В голове Джисока уже план действий, как он заебёт этих домачатцев, что они его сами турнут обратно к отцу.       — Что мой друг не весел? Что, ты, голову повесил? — хихикает младший, лишь бы не показывать свою внутреннюю растерянность, однако внезапно все же хватает за руку старшего. — Сок, давай держаться вместе?       — А ты что испугался? — сначала ему было весело, но потом посмотрев на Сынмина, он понимает серьёзность последнего вопроса. — Да определённо будем держаться вместе. Мы им никто и они нам тоже.       — Ненавижу нашего отца. Ненавижу нашу мать. Ненавижу все наше семейство. — процедил Сынмин, опираясь спиной о кирпичную кладь здания и наконец отпуская руку брата. В их жизни всегда было так, за них всегда все решали. И даже сейчас, два брата надеялись, что поедут на учебу, которую им обещал отец. Только получилось как всегда… они едут отрабатывать долги отца. Это ещё им повезло, что их засунули в этот дорогой домища, со всем комфортным проживанием внутри. Пару лет назад они с Джисоком можно сказать жили на помойке у какого-то наркомана. Наверное поэтому Сынмин решил собрать все свои лучшие шмотки.       — Знаешь, разделяю твою ненависть, брат. Но на этот раз нам повезло больше, заметь. — вздохнул старший и все же решился наконец-то постучать в дверь. — Я все равно сбегу отсюда. Или мы сбежим?       Младший на это только кивает и вздрагивает, когда дверь сама собой открывается.       — Стремно. Может не будем туда идти? — сглатывает Джисок, он был намного пугливее своего младшего брата.       — А что? Привидений боишься? — Сынмин усмехается и взяв свой чемодан, нагло заходит, поэтому и старшему ничего не остаётся, как только следовать за братом. Единственное о чем сейчас мечтает Сынмин это — принять огромную ванну с пенной. В этом доме точно такая имеется.       — Пошел ты! — цикает Джисок, толкая брата в плечо, обгоняя его.       В гостиной было слишком мрачно, что заставило двух братьев растерянно оглянуться.       — Есть кто? — спрашивает Сынмин, и по стенам пробегает неприятное эхо.       — Кто вы такие и что здесь забыли? — внезапно где-то в темноте слышится глубокий мужской голос, заставляют парней съежиться от испуга. Тут в темноте сверкнули чьи-то очки. А в нос ударил сильный запах, как у альф, обозначающий присутствие альфы и это ещё больше пугало двух омег. Свет в огромном помещении загорелся и в кресле стало видно чью-то мужскую фигуру, которая выглядела до ужаса серьёзной. Незнакомец поправляет очки и все также хладнокровно интересуется, с любопытством рассматривая больше книгу в руках, чем незнакомцев в собственном доме, — Мне снова задать вам этот вопрос?       — Вам не сообщили о нашем приезде? — неловко, тем не менее все же интересуется Джисок, и даже загораживает своего младшего брата спиной, хотя по габаритам, явно, Сынмин был намного крупнее.       — Кто должен был нам сообщить это? — мужчина наконец-то откладывает книгу и встаёт с кресла, подходя ближе. Только теперь он начинает рассматривать пожаловавших гостей. — Надо бы с этим разобраться. Себастьян, позови остальных!       Только сейчас двое парней понимают, что в помещении находился не один человек и это пугает их ещё больше. Этот Себастьян как незаметно появился, также незаметно и исчез.       Прошло всего несколько минут, как сзади раздается шлепок, это кто-то шлепнул Сынмина по заднице. Парень с довольно длинными волосами и широкой улыбкой, прошёл мимо, попутно подмигнув и вызывая возмущение у обоих братьев.       — О, что за симпотяги у нас тут? — смеясь спрашивает новый пришедший альфа, получая в ответ от крепкого мужчины недовольный взгляд.       — Джуен, так нельзя вести себя с гостями. — начинает все тот же первый незнакомец.       — Господи! Гониль, прекрати! Ты мне не отец! Посмотри на эти мордашки, ну? —Джуен хватает Сынмина за подбородок, вертя точечную часть лица в пальцах, —этот похож на сучечку! А этот… — он ловко перехватывает лицо Джисока за загривок, рассматривая его ближе, — Куколка какая!       — Черт возьми, закрой свой рот. Невозможно тебя слушать. — из темноты послышался уже третий и не менее глубокий голос, как и у Гониля. Омеги мысленно уже задавались вопросом сколько здесь вообще человек живёт и, какого черта, не слышно, как они ходят, словно те по воздуху перемещаются.       — О, наш застенчивый Джунхан-и пришёл. Может не будешь прятаться? — тянет Джуен, отпустив наконец-то парней.       — Я и не прячусь. Ты помешал мне спать. — вздыхает все тот же Джунхан и Сынмин с Джисоком наконец-то замечают чью-то длинную фигуру лежащую на диване.       — Бездельник! — цедит Гониль и опускает оправу очков, разглядывая двух омег в гостиной ближе, — Где, Су? Опять проебывается в своем саду? — Гониль закатил глаза.       — Что ты имеешь против моих цветов, помешанный на пробирках? — на диване появляется белокурый альфа с челкой на глазах. Его голос звучит очень ярко, если сравнивать со всеми остальными. По крайней мере так кажется самому Джисоку.       — А я смотрю у вас никакого уважения к друг другу? — дерзко врывается Сынмин и старший даже дёргает его неловко за руку, чтобы остудить его пыл.       — Как неприлично влезать в чужой разговор. — вздыхает Гониль, убирая очки и взгляд его все еще выглядит максимально равнодушно.       — А задерживать нас с багажом тут, прилично? — все также не унимается Сынмин, не обращая внимания на мелкие попытки Джисока его остановиться. Злить этих странных альф явно не стоило.       — Эй! — рядом с ним внезапно появляется Джунхан, смотря прошибающим изнутри взглядом и Сынмин наконец замолкает, даже опуская свой взгляд в пол. — Тебя ведь попросили замолчать. Или хочешь, чтобы я тебя заткнул?       — О! Намечается что-то интересненькое? — Джуен усмехается, потирая свои руки, словно муха готовящая какую-то гадость.       — Извини, — вырывается из Сынмина, почему-то этот альфа перед ним принуждает его попросту не трепаться.       — Ты сладко пахнешь… — губы Хенджуна утыкаются в шею Сынмина, и всё же тот даже не набирается смелости его оттолкнуть. Зато этой смелостью теперь набирается Джисок, ибо обижать своего брата он никому не позволит, какой бы занозой в заднице порой тот бы и не был.       — Эй! — передразнивает Джунхана Джисок, слегка отталкивая от Сынмина или хотя бы стараясь это сделать. — Может отвалишь от него, извращенец?       Эти странные альфы совсем не нравились старшему и в мыслях была только одна идея, схватить младшего и бежать не оглядываясь назад. Плевать на долг отца, на семью. Они будут жить сами, самостоятельно. Слава богу, они уже совершеннолетние.       — Чего удумал? — Джисока хватает незнакомая ладонь и притягивает к себе на колени. Это оказывается тот цветочный альфа, — Дерзкий малый…       — Что происходит? — пытается чуть ли не кричать Сынмин, когда рука Хенджуна бродит по его вискам — Может объясните?       — Не слишком ли много вопросов для тех, кто сам явился в наш дом? — Гониль подходит ближе к Сынмину, стягивая его щеки, разглядывая его лисьи черты лица.       — Пусти! — недовольно цедит Сынмин и на мгновение пытается вырваться из хватки Джунхана и Гониля.       — Знаете! Мы похоже ошиблись домом, раз никто из вас не был предупреждён о нашем появлении. — начинает Джисок и старается встать с чужих коленей. Мысли в голове судорожно бегают, мешая сосредоточиться. Сейчас он хочет вырвать младшего из лап чудиков и убежать куда глаза глядят. Добиться дипломатического перемирия похоже не удастся.       — Не ошиблись вы домом, очаровашка глазастая, — Чонсу крепко прижимает к себе Джисока, утыкаясь тоже в его шею, —ты такой горячий, хочу тебя попробовать… хочешь покажу тебе свой сад?       — Ты о чем, Су? — Гониль толкает лицо Сынмина и усаживается рядом с Чонсу и брыкающимся Джисоком.       — Это дети Кана, теперь соображаешь? — шикает Чонсу, он явно недоволен как его прервал старший брат.       После слов Чонсу Джисок окончательно понимает, что разделяет ненависть своего младшего брата к родителям. Похоже сбежать так легко не получится и самым адекватным среди них выглядит сейчас тот у кого он сидит на коленях.       — Я конечно с удовольствием посмотрел бы на Ваш сад, но знаете, мы страшно устали после поездки и хотели бы отдохнуть в своих комнатах. Можно? — эта просьба старшего, заставляет Сынмина замереть и похлопать удивленно глазами. Джисок впервые у кого-то вообще спрашивает разрешение. А ещё его сбивает все еще держащий в своих руках Джунхан, что так сосредоточено его нюхает.       — Отпусти, пожалуйста. — просит Сынмин и теперь очередь Джисока удивляться, что младший настолько напуган этим держащим его альфой, что аж впервые просит, а не требует.       — Джуён, ну не тут же… — Гониль закатывает глаза, когда и сам Джуён потянулся к шее Сынмина.       — Эй, Волчара! Я его первый забил! — тон Хенджуна заметно сменяется, он сейчас схож на маленького ребенка, который ждёт очередь за мороженым.       — Первый забил? Я вам что вещь какая-то? — все же не выдержав, возмущается Сынмин и тут же прикусывает губу. За это время от близкого контакта со странными альфами, похоже будущими сожителями, у омеги уже успели покраснеть даже кончики ушей и зарумяниться щеки.       — Сынмин, успокойся… — в данный момент Джисок и правда хотел найти дипломатичный выход, вместе с тем если Сынмин не сможет успокоиться и будет так шуметь, то они могут разозлить обитателей этого дома. — Так позволите нам пойти отдохнуть?       Сынмин не дурак и понимает, что пытается сделать его старший брат и поэтому временно замолкает, стараясь терпеть эту максимально странную ситуацию.       — Я тебя отнесу! — встаёт Чонсу с Джисоком на руках и кивает Хенджуну и Джуёну, — Ли метнись с багажом на вверх.       Джуен согласно кивает. «Теперь понятно, кто тут самый младший», — подмечает Сынмин.       — Джуни? — вопросительно смотрит Чонсу на Хенджуна, подмигивая ему, — Гостям надо отдохнуть. Потом попробуем!       Хенджун печально вздыхает, но оставляет на шее Сынмина влажную дорожку.       — Сладенький!       Омегу передергивает от такого, потому что в таких ситуациях он ещё не бывал. Хотя не мало раз он мог и услышать в свою спину обращение «сладенький». Это всегда заставляло его почувствовать необычный мороз по коже.       — Я не знаю, где моя комната, умники… — вылетает из уст Сынмина прежде, чем он успевает понять свои слова и вновь прикусить губу, практически до крови.       — Сучечка, следуй за мной! — кивает ему Джуен, вырывая его из хватки Хенджуна.       — Будь осторожен с этим псом, он тебе может ногу пометить! — плюхается на диван Джунхан, наблюдая как Сынмин вальяжной походкой следует за его младшим братцем.       — Комната Джисока хотя бы рядом? — сразу же заранее спрашивает Сынмин, в голове уже мечтая о ванной.       — Разве мы можем лишить таких милашек возможности бегать к друг другу и сплетничать? — хихикает Джуен, как-то хитро сверкнув своими глазами.       — А ванная у вас где? — Сынмин был слишком любопытен и болтлив даже в такой странной ситуации. Все же быть чистым для него было важнее, особенно если его могли убить в любой момент эти необыкновенные маньяки.       — Ты прям, как девчонка! — рыкает Джуен, откидывая чемоданы Сынмина к стене около двери, — Ой, и это, с вас еда!       — Эй, аккуратнее с чужими вещами! — недовольно фыркает Сынмин и хмурится, совсем не понимая о чем речь. — Во-первых, ты не ответил, где ванная. Во-вторых, в каком смысле с нас еда? Мы ничего не привозили с собой и денег у нас нет!       — Так вас не предупредили, да? — Джуен нагло смеётся, заставляя парня пугаться такого поведения. Поэтому он делает вид, что ему интереснее всего его чемоданы и дверь в комнату, которую он пытается открыть.       — Не предупредили о чем? Может тогда ты предупредишь? Только не говори, что у вас нету ванной. — Сынмин все же не умел порой сдерживать наплыв своих эмоций, любопытства и мыслей.       — Ты слишком много болтаешь, сучечка, — Джуен тут же оказывается около Сынмина, хватая его за шею и прижимая к стене, — тебе не следует дерзить нам. Ты сюда не в гости или курорт приехал! А отрабатывать должок своего отца, усёк? Ванна у тебя в комнате, ты тупица? Научись, как надо себя вести! Иначе… — альфа проводит большим пальцем по шее.       — Да лучше тогда убей меня прямо сейчас, придурок! Думаешь напугал? — Сынмин хрипит, держась руками за чужую руку и прикрывая глаза, потому что в них темнеет. Если с такими ублюдками ему придётся жить, то он готов лучше хоть сейчас двинуть коней, прости, Джисок.       Дышать внезапно становится легче и рука Джуена исчезает с шеи, а из горла вырывается только кашель.       —Ты мне нравишься, сучка! — и тут в глазах Сынмина темнеет окончательно, он только ощущает в области шее горячую волну. Тело обмякает и проваливается словно в пропасть.

***

      Когда Джисока заносят в предположительно его комнату, он неловко смеётся и похлопывает Чонсу по широким плечами.       — Спасибо за такую доброту! Насколько же мой отец Вам задолжал? — интересуется аккуратно омега, в мыслях волнуясь сейчас лишь о сохранности в целости своего брата.       — Глазастик, Вы тут надолго. Поэтому не сопротивляйся… — Чонсу легко дышет в ушную раковину, это заставляет задрожать гостя, — я решу все твои проблемы, если ты будешь слушаться меня. Хорошо?       Джисоку не нравится все это и предложение Чонсу, впрочем пока это единственный способ выжить тут и даже возможно защитить своего брата.       — Хорошо. — омега набирает воздуха в лёгкие и выдыхает громко с новым вопросом. — Тогда можете позаботиться о безопасности моего брата?       — Посмотрим на твоё поведение… если Вы что-то задумаете, то я буду самым первым кто отправит вас в Ад, — ухмыляется Чонсу, явно намекая, что шутки и ложь с ним не прокатит.       — Я это уже усек. Главное приглядите за моим братом, вашим братьям я не очень доверяю, если честно. — спокойно и серьёзно отвечает Джисок, без какого-либо намёка на шутку.       — А я значит вызываю доверие? — складывает руки в замок, опираясь спиною на дверь.       — Может тебя это как-то заденет, но Вы кажитесь среди них более адекватным. — честно и просто признается Джисок, ему скрывать нечего, как и терять нечего, кроме своего брата конечно. Сейчас для него самое главное его безопасность. — Я могу отдохнуть и потом навестить брата или Вы будете все время здесь?       — Возможно тебе стоит меня бояться в первую очередь? Мне пора в сад. Так что я найду тебя сам… — милая улыбка сменяется хитрым оскалом и широкая спина Чонсу оказывается за дверью.       — Вот козлина… — тихо выругивается в спину ушедшему Джисок, думая что стоило бы проведать брата и проверить свой чемодан. К чемоданам впрочем он бежит в первую очередь.

***

      Тем временем в своей комнате Сынмин наконец-то открывает глаза и чувствует неприятную колящую боль в шее. Она болит и щипет.       — И что этот идиот со мной сделал? Болит… — омега недовольно фыркает и скулит, в голове все же мелькает мысль помыться от грязи и от рук этих всех непонятных незнакомцев.       Ванная о которой так грезил Сынмин и говорил Джуен, расстраивает парня отсутствием воды вообще.       — Даже холодной нет? Что за издевательство? Ну ничего, я упертый! Найду другую! Или к Джисоку пойду!       С такими словами Сынмин хватает свои банные принадлежности, вместе с халатом и выходит из комнаты. Расстояние между комнатами конечно приличное и Джуен даже не предупредил в какой стороне комната его брата. Это делает поиски ещё более трудными и опасными.       — Нахрена людям такие домины? Чтобы рожи друг друга не видеть? — цокает Сынмин, потирая шею и осматриваясь по сторонам огромного коридора.       Недолго думая решение падает все же идти в правую сторону. Зайдя в чужую комнату он никого не находит в ней и даже спокойно выдыхает. На глаза сразу попадётся дверь ванной и душа ликует находке.       — Прости меня, хозяин комнаты, но я воспользуюсь твоей ванной! — радостно щебечет Сынмин и тут же бежит в ранее указанную комнату. Ему уже невтерпеж окунуться в тёплую чистую воду и смыть все с себя.       — Кхм? — откашливается кто-то позади Сынмина, — я прибью Джуёна! Он, что тебя цапнул? Блять, так и знал…       — А? — омега вздрагивает, тут же оборачиваясь и чуть пятится спиной все ещё к двери ванной. — Прошу прощения! Не знал, что это твоя комната! Я думал здесь Джисок… так, что, я, пойду, пожалуй!       Сынмин неловко переминается с ноги на ногу и поспешно пытается свалить с глаз этого Джунхана.       — Стоять! — рука преграждает путь омеге, — Ну и псиной конечно от тебя воняет!       — Я конечно понимаю, что не успел ещё принять ванну, но твои слова звучат очень грубо! — обиженно дует щеки Сынмин и хмурится. — Я пойду к Джисоку и не буду тебя тревожить, поэтому пусти меня, пожалуйста…       Омега действительно не понимает в чем вообще проблема. И что значит, Джуен его цапнул? Они точно какие-то ненормальные!       — Черт! Джуёну же сказали до полнолуния никого не кусать… — бубнит себе под нос хозяин комнаты, — не пойдешь ты никуда!       Хенджун легко поворачивает уходящего омегу на себя и валится с ним на пол. Сынмин чувствует приятный запах леса, рядом с альфой.       — И извини за это! Но ты мне потом ещё спасибо скажешь! — Хенджун морщится от запаха, но вдруг оголяет свои клыки и впивается Сынмину в другое плечо.       — Больно! Пусти! — омега кричит от боли, а по щекам теперь текут слезы. Сейчас его тело содрогается в больной агонии и Сынмин чувствует себя таким хрупким, слабым и беззащитным, пока чужие клыки врезаются в собственное тело, принося ужасную боль. Омега даже начинает бить руками в грудь Джунхана, а голос к концу вовсе слабеет. Слышатся теперь только тихие всхлипывания. — Пусти! Больно…       Но Хенджун лишь молча продолжает циркулировать кровь клыками. И когда уже Сынмин теряет сознание, он тяжело дыша перестает пить его кровь.       — Джуен, псина сутулая!

***

      — Гониль? Какого хуя? — в комнату влетает злой Хенджун, вытирая рот ладонью, — Какого хуя? Джуён укусил этого приехавшего парня?       — Во-первых прекрати материться в моем присутствии. Во-вторых, Джуен наверное не смог удержаться. Не каждый день в дом приезжает вкусная и свежая еда, так ещё полнолуние не так уж далеко. А тебя беспокоит это? — Гониль только усмехается. Конечно он понимает последствия, вот только порой поиграть на чужих нервах было его особым удовольствием. Особенно на нервах Чонсу, жаль только что это вовсе не Чонсу. Хотя теперь в его голове возникает план укусить этого мелкого омегу, на которого Су видимо положил глаз. Раз его сводный брат не хочет наладить отношения, то он так хоть себе прикарманит его игрушку.       — Ты же в курсе, что он не на транквилизаторах…забыл, что случилось с той девушкой из мотеля? Как она поехала чердаком без его укусов? Хорошо я оказался рядом, и смог подавить…       Гониль опускает очки и фыркает:       — Да, если, честно плевать! Это же всего лишь люди!       — А отцу в лицо такое сказать смелость есть? Не забывай, что он то их, ой, как любит. — усмехается Хенджун, кажется пришла его очередь отыгрываться.       — А я смотрю и тебе эта его чистая любовь к людям передалась! — злостно шипит Гониль, понимая что проигрывает этот бой.       — Может быть. — Джунхан хмыкает и собирается уходить уже. — Вроде бы ты у нас самый старший и должен быть самым ответственным, но видно не твой это конёк. А Джуена предупреди, что этот парнишка теперь мой и пусть не смеет его больше кусать.       Когда дверь захлопывается, Гониль лишь тихо смеётся, закрывая рукой глаза.       — Приехали называется… словно Джуен поймёт это твоё «парнишка мой». Ему ж плевать. Как и мне!

***

      Сынмин открывает глаза, находясь в чужой постели и комнате, как голова тут же начинает кружиться, когда он садится. Плечо нещадно болит и щипит, хочется все ещё плакать. Только сейчас до него доходит осознание, что именно произошло.       Он пытается быстро встать, однако его качает в стороны. Нужно предупредить Джисока о том, кем же все-таки являются хозяева этого особняка и возможно собрав манатки бежать.       Почему брат его не ищет? Может Чонсу его того…       На душе становится слишком тревожно. И этот чертов особняк какой-то гребанный лабиринт. Сказали же комната Джисока рядом, все-таки он так и не смог найти её. Похоже хозяева этого дома и их существования ближайшие года, превратят их жизнь в аттракцион сумасшедствия.       Слабо покачиваясь из стороны в стороны Сынмин все же возвращается в комнату Джунхана. Раз не смог найти комнату брата хоть ванну принять сможет и быстренько отсюда смотаться в свою комнату. Потом уже как-нибудь постарается найти и Джисока.       — Ужасный особняк лабиринт… почему вообще отец столько задолжал, нахуя… ненавижу. — хнычет омега, входя обратно в чужую комнату и не оглядываясь идёт в ванную. Маленькие мечты все же сбываются.       Почему дети вечно отвечают за последствия родителей? Ебаный мир и гребанная несправедливость.       Тело вяло валится в холодную ванну, попутно стягивая с себя одежду, и приятно утопает в теплой струе воды.       — Прекрасно!       Сынмин прикрывает глаза, желая уснуть в этом спокойстие как минимум или как максимум утопиться. Его наслаждение прерывается хлопком двери, скорее всего хозяин комнаты вернулся назад. Однако теперь омегу это не пугает, он за сегодня уже устал думать об этом всем, переживать и терпеть. В данный момент он хочет просто отдохнуть и может быть обработать полученные укусы.       — Ух ты! — Хенджун облакачивается на дверной косяк, любопытно разглядывая обнаженного омегу в своей ванне.

***

      — Где мой брат? У вас тут не дом, а какие-то закаулки…— интересуется Джисок, когда на кухне он оказывается один, а за столом за чтением книги развалился старший из этих чудных хозяев.       — Я по-твоему похож на няньку, которая бегает и за всеми следит? — приподнимает бровь собеседник, все еще не отрываясь от книги.       — Ну, я думал да. Все-таки вы первый нас попривествовали и серьёзно взялись за решение проблемы, кто же мы… — спокойно подмечает Джисок.       — Допустим, я знаю где твой брат. Что за ответ я получу? — Гониль криво усмехается, ему надо заманить этого мальчишку к себе и сделать своей собственностью, — Мой братец, разве не твоя нянька?       Джисок прицикивает, беспокойство на душе душит. Они же должны готовить ужин для этой странной семейки.       — Причём тут это? Мне нужен брат, потому что мы должны готовить для вас ужин. И мой брат, если честно, готовит намного лучше меня. — Джисок словно пытается припугнуть парня таким чистосердесным признанием. И все бы ничего, но Гонилю явно нужно что-то другое взамен на ответ. — Ладно. Что ты хочешь?       Гониль встаёт из-за стола и подходит к Джисоку со спины, пока тот пытается сообразить с чего начать готовку.       — Тебя…       — Не смешно! — спокойно предупреждает Джисок, все еще задумчиво смотря на продукты. — Чтобы вы знали, что я не сплю за деньги, увы! Да и как можно с такими предложениями к еле знакомому человеку приставать? Сам найду своего брата тогда.       Омега и правда думает уже может поискать Сынмина самостоятельно, а то внутри некая тревожность рвется.       — Боже! Милашка! Ты тут долг отрабатываешь! Ещё мне собираешься грубить? — Гониль злостно прижимает омегу к холодильнику, затягивая на его шее свои пальцы, — Думаете приехали сюда и будете наводить свои порядки? Или думаешь мой долбанутый братик тебя спасёт?       — Я ни на кого из вас не полагаюсь. И не навожу свои порядки, я просто отказался от твоего предложения. — хрипит Джисок, сдерживая желание выплюнуть гневное: «придурок самовлюбленный». Омега прикрывает глаза и задерживает дыхание, стараясь усиленно думать, что же делать. Ему надо найти Сынмина и скорее бежать от этих сумасшедших психов, не хватало чтобы их тут убили или изнасиловали.       — Гониль? — рядом раздается недовольный голосок, — Хён? Ну как так! Нам не разрешает баловаться с гостями, а сам! Ай! Яй! Яй!       — Джуён? А вот ты то мне и нужен! Надо «кое-что» обсудить пёс недоделанный!       Чужая рука исчезает с шеи и дышать становится легче, а двое парней исчезают с кухни. На конце слышно только «Ты зачем укусил того мальчишку?» И это пугает Джисока ещё сильнее. Укусил того мальчишку? Надежда, что это не Сынмин и как вообще понять «укусил»?       Омега срывается с места, забывая о готовке ужина и бежит по коридору, лишь бы отыскать комнату брата. Вот знакомые чемоданы, набитые вещами Сынмина, а значит это и есть его комната.       Когда младшего в комнате он не находит, страх окутывает его с головы до ног. Лишь бы он был цел и невредим или хотя бы жив. Для начала хотя бы живой, а потом уже надо подумать о целости и невредимости.       Но в комнате его встречает незнакомая спина в проёме ванны, и Джисок осторожно касается плеча незнакомца:       — Простите? А, где Сынмин, мой брат?       На его зов этот незнакомец оборачивается и Джисок понимает, что снова столкнулся с Джунханом, который самый первый так прилип к его брату. Изнутри его окутывает липкое негодование и недоверие.       — Как бы интригующе это не звучало, но он у меня в ванной. — спокойно замечает Хенджун и даже усмехается, в глубине глаз полыхает какой-то огонёк. Джисок пытается протолкнуться через него к брату, замечая как тот ослабел и даже побледнел. Это пугает.       — Что с ним? Что вы с ним сделали? — омега готов буквально сейчас накричать на этого Джунхана, однако его прерывает тихий голос Сынмина.       — Сок-и, тише. Голова болит, когда кричишь. Просто успокойся.       Да, легко сказать успокойся при виде бедного младшего брата обнаженным в чужой ванне и того кто стоит, можно сказать этим любуется.       — Его цапнул Джуён, хорошо я был рядом и к завтрашнему утру он будет в порядке уже. Не волнуйся!       — Всмысле цапнул? Это не смешно! — Джисок хлопает ресницами, его глаза вот вот покинут орбиту век.       — Ты тоже меня укусил… — тяжело выдыхает Сынмин, прикрывая глаза. Тело требует отдыха и в горячей ванне ужасно хорошо. — Сок-и, может это звучит как бред, но по-моему они те самые вампиры из всяких… знаешь?.. всяких таких легенд…       Теперь в голове старшего складывается все, поведение этих психов, укус о котором говорил Гониль и раны на теле младшего брата. Отсюда определенно надо бежать и поскорее.       — Какого хрена вообще происходит? Скажите, что мне это все снится… — выдыхает теперь уже Джисок. Такое не может быть правдой. Это всё ведь просто сказки, да?       Хенджун усмехается и прижимает Джисока к стене, оголяя свои клыки:       — Ты вроде старше, а такой тормоз, дурилка! Это реальность. И, да вы в доме вампиров и одного оборотня. Этот наш сводный братец, глупое создание. Мне пришлось укусить твоего брата, потому что Джуён на зло мне его цапнул. Хотя знал, что нельзя это делать без транквилизаторов. Однажды одна девица, чуть не убила его, но он вроде тебя, тормознутый. Если бы не я, твой брат стал помешанным на Джуёне. Псина бестолковая!       Омега сглатывает, стараясь руками выстроить расстояние между ними и все же недовольно хмурясь.       — Спасибо за помощь конечно. Но ты видишь вообще в каком он состоянии? — старшему хочется ещё выплюнуть фразу: «Надо было держать своего мелкого пса на привязи!» Тем не менее все же молчит. — Пусти, я должен о нем позаботиться.       — Сок-и… не ругайся с ними лучше… я сам справлюсь, иди к себе в комнату… — вздыхает Сынмин, наконец-то открывая глаза с некой пустотой внутри. Его голос становится твёрже. — Иди к себе.       Младший хочет, чтобы хотя бы Джисок остался невредимым в этом чертовом доме среди этих чудовищ.       — Иди готовь ужин, я позабочусь о твоём брате. Это нормальное состояние. Это уж лучше, чем у него поехала бы крыша от этого чертового Джуёна!       Джисок хмурится, разве он может оставить своего брата на попечение этого незнакомца. Они и правда вампиры? А, если Сынмина сожрут и его тоже?       — С чего это я должен тебе доверять? — Джисок щюрит глаза и пытается понять, что в мыслях у этого вампира.       — У тебя думаешь есть выбор? Или мне позвать псину? — усмехается Хенджун.       Эта манипуляция вампира не нравится обоим, однако снова попасть под клыки Джуена не хочется, а этот хотя бы не бросается без предупреждения и вроде как помогает.       — Сок-и, иди готовь ужин. Я уверен он у тебя получится отличный, а я спущусь к ужину и поем как раз. Сил прибавится. — Сынмин вымучено улыбается, отчего у старшего все внутри разрывается. Выбора действительно нет.       — Хорошо. У меня похоже и правда выбора нет. — вздыхает Джисок и все же твёрдо предупреждает. — Если с ним ещё что-то случится в твоих руках, то я клянусь, что умру, но тебя убью!       — Иди, куколка! А то Чонсу-хён, когда голодный, сожрет, тогда тебя, — выдыхает Хенджун смеясь. Выпроваживая Джисока со своей комнаты, закрывая за его спиной дверь.       Сынмин в это время уже садится, обливая плечи горячей водой и шикая, потому что укус ужасно щипет. Дыхание сбивается в рваное и на глазах снова выступает немного влаги. Ему совсем не нравится все это, и все же выхода пока нет. Тело все ещё кажется слабым и ватным, зато голова уже не кружится, когда он вылезает из ванной и укутывается в свой халат. Ощущения при этом очень странные.       — Я пойду в свою комнату. — тянет омега, выходя из чужой ванной и сильнее укутываясь в любимую ткань. — Зря дверь за Джисоком захлопнул.       Сынмин только хочет её открыть, чтобы выйти, однако ему снова не позволяют это сделать. Он прикрывает глаза, стараясь успокоиться и понять почему вообще так происходит. Джисок вон вышел отсюда спокойно.       — Я ещё хочу! — тянется к шее Хенджун, шипя на незнакомца, — твоя кровь такая соблазнительная…       — Мой голос не имеет значения, да? — тихо спрашивает парень, вздрагивая и дрожа от чужого дыхания на шее, зажмуривая глаза. Ему совсем не нравится это, вместе с тем разве он может так легко противостоять этому ребёнку-ночи, когда он всего лишь слабый человек?       Голова от волнения снова начинает кружиться и кажется Сынмин замирает, задерживая зачем-то дыхание, словно это спасёт от боли.       Клыкастый поцелуй обжигает кожу Сынмина и тот покачивается на ногах, валится в тёмный омут. Укус горит, впрочем омега уже не чувствует ничего, его сознание уже полностью поглотилось тьмой.

***

      В голове Джисока теперь мысли кричат только: «Вампиры! Вампиры! Вампиры! Вампиры!» Ему правда надо срочно сматываться отсюда и Сынмина прихватить в охапку, или наоборот Сынмин его прихватит в охапку.       Готовка ужина для этих монстров становится настоящей пыткой и когда она заканчивается, а все уже собираются к ужину. Не видно только двух, Джунхана и Сынмина и это ещё больше тревожит старшего. Надо сходить проверить?       «И вообще какого хера эти вампиры едят обычную еду? Это просто повод нас запречь?»       Однако Джисок не успевает пойти проверить, как двое выше названных все же появляются за столом и тревожность за младшего брата немного отходит. Хоть тому и приходится опираться на вампира из-за слабости в теле, а лицо все ещё оставалось бледным.       — Как ты, Сынмин-а? — тут же спрашивает старший и садится рядом с ним.       — Нормально. — слабо улыбается Сынмин и тянется к ужину, чувствуя как его организм нуждается в пополнении сил. Джисок оглядывается по сторонам, вот только этого Джуёна аля «пёс позорный», не было. Это заставило старшего выдохнуть.       — Что, блять, происходит? — шепчет Джисок, только Сынмин лишь вяло качает головой.       — Вы в логове вампиров, глупышка! — цедит Хенджун и подаёт младшему холодный напиток.       — Сок-и, ты иногда такой тормоз, прости. — вздыхает Сынмин и берет напиток, делая пару первых глотков. — Но ужин получился у тебя хорошо.       Младший хихикает из-за недовольного лица своего брата и смотрит потом внимательно на Хенджуна.       — Зачем вам вообще еда, если… — Сынмин сглатывает и жмурится. — …если вы вампиры?       — Чтобы на кухне крутились такие Золошки как «Вы», — хмурится Хенджун и смотрит теперь уже без отрыва на Сынмина, — просто почувствовать себя Семьей. Разве это плохо?       — Меньше вопросов, должнички! — с края стола рявкает Гониль.       — Это тебе… — рядом с Джисоком возникает домашняя роза, которую тянет к нему Чонсу. Гониль же закатывает глаза от увиденного.       — Эм… спасибо. — неловко улыбается и благодарит Джисок, а на щеках виднеется заметный румянец.       — О, кто-то у нас тут покраснел! — ехидно хихикает Сынмин и потом смотрит на свою тарелку. — Завтрак тоже нам готовить?       — Завтракаем мы в кафе перед школой, — Хенджун смотрит на смутившегося Джисока и подмигивает ему, — тоже пояснить про школу?       — Я думал вы уже старые для школы, раз вампиры… — удивленно тянет младший, пока Джисок старается положить ему побольше еды.       — Ты ешь побольше, а то весь бледный! — недовольно и с волнением говорит старший, хмуро взглянув на вампира, мол ты в этом виноват, да?       — Так скучно жить! — рядом с Джисоком плюхается Чонсу и кокетливо смотрит на него, словно чего-то ожидая.       — Забавно это слышать из уст можно сказать ходячего мертвеца. — неожиданно выдаёт старший и хмыкает, потому что брат для него сейчас будет намного важнее. — Во сколько школа? Форма есть для нас или дома будем сидеть?       —Господи! Ты хоть затыкаешься? —Гониль шипит и откидывает палочки для еды и покидая стол, — тупоголовый человечишка!       — Какой он у вас грубый однако. — удивленно поднимает брови Джисок и переводит выжидающий взгляд на Чонсу. — Так ответите мне насчёт школы?       — Я так спать хочу… — слабо вздыхает Сынмин позади, так и не доев всю еду, чувствуя как глаза готовы буквально сейчас закрыться. Рассыпая с краев тарелки рис и тушенные овощи.       — Пошли! — Хенджун аккуратно приподнимает Сынмина и ведёт на вверх по лестнице.       — Хочешь в школу? Я бы на твоём месте интересовался как вы будете долг отрабатывать лучше? — подмигивает Чонсу и закидывает руки за шею, устремляя взгляд в потолок.       — Я предполагаю мы кровью будем долг отрабатывать… — вздыхает Джисок, потому что это кажется самым логичным в доме вампиров. — Можешь рассказать мне о своём брате Джунхане?       Ему надо узнать побольше о том вампире, который так прилип к его младшему брату и на удивление даже помог ему вроде как не сойти с ума после укуса этого блохастого Джуена.       — О! Джунхан…ну что я тебе могу сказать…он у нас «творческая личность», звездочёт хренов и девственник ага, — Чонсу хмыкает и смотрит на Джисока, что поник на щеке, — Кровью? Хах! А ты смотри! Ты не тормоз!       — Удивительно, что среди вас оказывается и девственники есть. А что насчёт его характера? — хмыкает ответно омега, все же и сам решаясь поесть немного, иначе на побег сил не хватит, а ещё надо Сынмина вытаскивать. Джисок стискивает зубы и недовольно цедит — Эй, я не настолько глуп, чтобы не понимать, чем буду расплачиваться в доме с кровососами!       — А вот сейчас обидно было, глазастик… — Чонсу дует губы и смеётся, — у меня с ним самые нормальные отношения. Он не заносчивый ублюдок как Гониль. Кхм! Джуён кстати, отличный малый, они просто не ладят с Джунханом.       — Прости, что ранил твою тонкую душевную организацию! — усмехается Джисок и с интересом теперь смотрит на Чонсу, прерывая свою трапезу. — Не ладят? Почему? То есть ваш Джуен мог укусить моего брата, потому что они с Джунханом не ладят?       — То есть Джуён укусил твоего брата, чтобы доебаться до Джунхана. Ага! У них это противостояние уже…уууу.лет двадцать точно. Но ты мне поверишь, что они все равно лучшие друзья? — приближается Чонсу, шепча, — они хоть и делают вид, что ненавидят друг друга, но на самом деле… — белокурый альфа приближается ближе, — они как единое целое!       — Ничего не понимаю… а причём тут мой брат в их противостоянии? Он не собственность Джунхана. — хмурится омега, вот только от вампира не отдаляется, только по телу слегка бегают мурашки от чужого дыхания. Надо скорее выяснить все что ему нужно и потом придумав план, бежать с Сынмином без оглядки.       — Когда ты живёшь столько лет в такой жизни, это такое разнообразие. Прости, конечно, что твой брат стал игрушкой моих дебилоедов. Но вот такая доля должников! Наши «Голодные Игры», глазастик! — Чонсу щелкает по носу Джисока и встаёт из-за стола, направляясь к выходу.       Джисок ещё немного сидит, а потом принимается за уборку посуды и продумывать параллельно с этим план побега. Когда же он заканчивает возиться с посудой и план уже кажется в голове законченный, то Джисок тихо шагает по лестнице вверх к комнате Сынмина. Надо его брать и бежать.

***

      — Ну и пиздец! — Джисок влетает к себе в комнату, закрывая со свистом дверь. Все его попытки свалить этой ночью рушатся, как выстроенное домино, что захерачили ногою. Мало того, что Сынмин был в комнате опять с этим Джунханом, так ещё он даже встать не смог. Точно ли с ним будет все в порядке? Почему этот придурок прилип к нему?       «Голодные Игры, блять, значит…»       Звучит все это отвратительно и плохо, нужен новый план и попытка выцепить Сынмина, когда он наконец-то будет без этого Джунхана, который так к нему прилип. Чёртовы кровососы.       Омега падает на кровать и прикрывает глаза, однако сон к нему совсем не идёт, слишком много мыслей.       В голове всплывают образы матери и отца, Джисока словно сейчас стошнит. Как можно быть такими родителями? Как же хочется съебаться с этой ёбанной планеты! Он понимает всю ненависть своего младшего брата, хоть они и были приемными, но стали друг другу, как родные.       Все же омега решил попробовать уснуть, если завтра придётся с ними в школу идти, то должно быть достаточно сил на это. К тому же надо позаботиться о Сынмине, которого так сильно искусали.       Всё кажется такой чушью и бредом! Они вместе с братом в чертовом логове вампиров и блохастой псины. Они должны отработать долг. Кровью? Натурой? Что ещё им предстоит пережить…       И даже под натиском стольких мыслей, глаза наконец-то закрываются и сознание проваливается в глубокий и довольно сладкий сон.       В сновидение Джисок видет свое детство, как первый раз он увидел Сынмина. Как все детство закрутилось в этой гребанной жизни несправедливости. Их словно взяли из приюта для отмывание денег. Если первый год ещё казался более счастливый, за исключением мелочей. То потом все пошло окончательно по пизде. Лучше бы он сдох в приюте! Даже сейчас лёжа на дорогом постельном белье — некомфортно. Даже на картонке было куда приятнее.       В данный момент теперь единственное что держит его от желания наложить на себя руки, это младший брат. Они оба держаться за друг друга и несмотря на все свои сорры прикрывают спины друг другу. Это лучшая семья для них сейчас и все то сложное время. Удивительно только то, как в подростковом возрасте Сынмин стал обгонять Джисока в росте. И даже это не отменяет того, что для него он останется навсегда младшим братом.       Глазастик! Глазастик? Глазастик! Глазастик?       Джисок словно оказывается под водой, и он даже руки двинуть не может. Хочется вырваться из унисона, но голос, что к себе манит, схож с пением сирен. Все же Джисок сонно открывает глаза и пытается всмотреться в темень своей комнаты, чтобы найти источник этого шума. Что его так потревожило во сне? Или кто?       — Кто-то здесь есть? — тихо и неуверенно хрипит Джисок в глубокую темноту, которая даже эхом не отдаёт.       — Глазастик? Я хочу тебя! — знакомый голос обжигает ушную перепонку. И Джисока практически придавливают к постели.       — Что? — вздрагивая спрашивает парень, совсем не ожидая такого поворота событий, а голос звучит как-то слишком тихо и хрипло. Непривычно для самого его обладателя.       — Просто будь послушным, окей? — шею Джисока в один момент обжигает сильный жар. Он пытается ухватится за голову альфы, но его хватка слишком сильная, а вскоре тело утопает в лёгкой пелене.       Глаза продрать Джисок смог только под утро, чувствуя непривычную боль и покалывание в зоне шеи. Он помнит только появившееся в темноте лицо Чонсу, его шёпот и кажется все-таки понимает, чем это обернулось и закончилось.       — Гребанные кровососы! — хватается за шею Джисок и тихо стонет. Сегодняшняя ночь должна стать последней в этом доме. Если их не убьют, так точно сожрут!       Найти бы способ поговорить с Сынмином наедине, либо найти способ передать ему записку какую-нибудь с планом и другими предложениями. Даже чёртовы кравососы им не помешают.       На кровати к удивлению лежит униформа, которая вполне подходит под размер Джисока и примерив её, он замечает что большеваты только плечи пиджака. Если эти упыри хотят поиграть в людей, то пускай будет так, пока Джисок не придумает как им скрытся. И смогут ли они вообще?