Клыки на твоей шее.

            Когда Джисок выходит в холл огромного особняка, то Сынмин уже готовый ждёт его там и с ним все еще прилипший к нему вампир. Это раздражает старшего. Он словно какой-то паразит или пиявка, прицепился к младшему.       — Слушай, ты теперь вечно будешь с Сынмином? Даже в туалете? — интересуется Джисок, когда подходит к ним ближе.       — Ну да! Пока Джуён не перестанет хуйней страдать, например? Или мне скормить ему твоего братика? — шикает Хан и уводит Сынмина в свою комнату, — у него жар, пока не придумал, чем его снять. Даже мой укус ему не помог…       — Ты его тоже покусал снова? — Джисок ставит руки на талию, злостно смотрит на альфу.       — Я его спас, Тормозуля!       — Прекращай меня так называть! — недовольно воскликивает омега, а затем смотря на спину своего слишком тихого младшего брата, тут же добавляет. — Я тебе конечно очень благодарен, но вам же все равно в школу, а я могу остаться наконец-то с Сынмином и позаботиться о нем.       Это шанс поговорить с Сынмином наедине и возможно даже сбежать из этого чертового особняка. Пугало только то, что он до сих пор вновь не видел этого где-то бродящего оборотня.       — А иногда твоя черепушка соображает… — неожиданно соглашается вампир, и подзывает к себе Джисока, —Но… — делает паузу и долго смотрит в упор, — если ему станет плохо, чем ты ему поможешь, Тормозуля?!       — Знаешь, умник, у меня есть аптечка и телефон. Если станет совсем плохо я спокойно могу позвонить в скорую! — хмурится Джисок и хмыкает, ни чуть не уступая стоящему рядом Хенджуну. — А ты прямо знаешь, как и чем ему помочь?       Нет, омега не собирается сдаваться и выкроить время наедине со своим младшим он постарается со всех сил. Вот только про скорую он сказал конечно зря, учитывая что у неё появятся вопросы откуда странные укусы у больного. А ещё учитывая из какого особняка этого болеющего заберут… будет слишком много внимания.       — Черт! У него же не температура! Ты не понимаешь? — Хенджун закатывает глаза. Ещё не хватало, чтобы отец узнал о заскоке Джуёна снова. И его точно турнут из семьи.       — Ты сказал у него жар! Почему бы тогда не отвести его в больницу? — пожимает плечами омега и взглянув на Сынмина хмурится. Тот вообще ни слова не говорит, а значит ему очень плохо. — Ты и так от него не отлипаешь с момента, как я вас в ванной застал. А так и ты отдохнешь и я смогу побыть со своим братом. Что тебе не нравится?       — Укус оборотня думаешь похоже на симптомы ОРВИ? — альфе хочется смеяться. Этот человек такой глупый.       — Ну так ты поведай, как лечить и иди в свою школу! Ты что Сынмина больного с собой потащишь? — все больше возмущается Джисок, еде сдерживая подступающее все больше негодование. На звуки этой небольшой можно сказать ссоры приходит ещё кто-то и даже кладет руку на плечо парня.       — Давно у нас дома не было так шумно. От тебя столько шума! Глазастик! Оставь своего брата на Джунхана. Он у нас «врач», все дела…а мы поедем в школу. Это просто для галочки. Все же пойми что твоему брату нужно время чтобы отойти от укуса Джуёна. И он даже может на тебя с агрессировать. Так что наш Джунхан со всем разберётся! Ответственные руки нашей семьи! Любить и жаловать! Пошли! Пошли! — щебечет на ухо Чонсу. Джисоку хоть и нравится внешне этот вампир, но иногда складывается впечатление, что он не от мира всего.       — Почему это на меня он агрессировать будет, а на него нет? — недовольно бурчит омега и все же послушно уходит. Школа уже кажется надоедающим элементом жизни и хочется скорее вернуться. — А мне обязательно в школу то ходить?       Джисок все еще питает надежду хотя бы остаться дома, а потом уже что-нибудь да и придумает.       — По крайней мере он вампир, а ты нет! —Чонсу практически тащит Джисока за собой. Для планы побега понадобится чуть больше времени. Пёс Джуён, зараза!       — Вот именно, что он вампир! А Сынмин нет! Откуда я знаю, что пока меня не будет не высосет из моего брат всю кровь?! — мысли и голос Джисока почти доходят до исторического, а в голове мелькает только проклятия в сторону мелкого оборотня, который ухудшил и так не сладкую для них картину.       — Гониль прав. Ты вообще не затыкаешься! — усмехается Чонсу и хватает омегу за плечи, прижимая его спиной к стене, — послушай, дерзкий глазастик! Сбавь обороты! Тебе надо меньше трепаться! Хочешь чем-то занять свой рот? У меня есть чем.       Омега тут же замолкает, сбавляя обороты, ибо от страха, чем альфа собирается занять его рот, сильно прошибает. Джисок только кивает положительно, мол я все понял отпустите меня в школу!       Чонсу конечно очень красивый и привлекательный… вампир… но черт знает сколько лет этому старику и что вообще у него в голове. В голове внезапно мелькают воспоминания ночи и омега на мгновение от нового испуга пытается оттолкнуть от себя Чонсу.       — Ты чего, глазастик? — возмущается цветочный альфа, когда его Джисок фыркает.       — Ничего. Просто идём в школу, иначе опоздает! — тут же отвечает омега, потому что времени до начала занятий и правда остаётся мало. А пунктуальность Джисока иногда до жути раздражала даже его самого.       «Вам сто лет в обед, и школа какая-то. И кто тут ещё тормоз?»

***

      Сынмин просыпается в поту, весь мокрый и голова кружится, а тело ужасно ломит. Внутри рвется какое-то странное ощущение, которое куда-то его тянет. Он ужасно хочет пить и ещё что-то, дотрагивается сначала до губ, после до плеча. Укус, где укусил его Джуён сильно пульсирует и словно стреляет. Место, где оставил свои зубы вампир, не вызывало никого дискомфорта. Сынмин все никак не может соображать, это похоже на пьяный бред или лихорадку.       Омега поднимается на ноги слегка шатаясь и идёт медленно к двери. Жажда ужасно мучает, а любое дуновение ветерка отдаётся по телу лёгкой прохладной из-за мокрой одежды.       — Как же хреново… — голос отдаётся слишком хрипло и непривычно для самого Сынмина, вызывая снова необычную дрожь. Он опять не понимает, где бродит. Это точно не особняк, а лабиринт какой-то. Ладони цепляют стены, от весящих на стенах светильников ярибит в глазах. Он словно идёт на ощупь. Жажда мучает слишком сильно, а в голове лишь еле уловимый голосок, который направляет в то место, где можно насладится прохладной водою. Тёмные странные тоннели, которые он раньше не видел уже не кажутся такими необычными. Омега скидывает это на игры разума. Но знает ли он, что это на самом деле за место? Конечно нет.       Какой-то тёмный, тухлый подвал и как только его сюда притянуло, а не на кухню к стакану воды. «Эти кровососы держат тут людей?» — рука касается холодной стали. Сынмин понимает, что это подобие клетки. Его руки тянутся её открыть, даже если он не знает, что его ожидает впереди. Простое желание проявить доброту в этом страшном доме и выпустить того, кого заключили тут. В голове почему-то не мелькает и мысль о том, что заперли кого-то здесь не просто так и может в нем скрывается опасность.       Но эта опасность не беспокоит Сынмина, чужое присутствие приятно скрежет под ребрами. И укус теперь не обжигает, а наоборот перестал тревожить.       Он заходит в клетку, где его окутывает сплошная темнота и из подвала теперь раздается его крик испуга, когда в плечо снова врезаются чьи-то зубы. Больная агония снова прошибает тело, но не так как первый раз, а скорее появляется некое чувство удовольствия, что очень удивляет парня. Заставляет тело слегка обмякнуть и провалится в пучину наслаждения. Это совсем не тот укус, который наградил его вампир, этот какой-то возбуждающий, не хочется остановить владельца зубов. По телу расползается приятного тепло.       Изо рта вырывается даже тихий стон и только сейчас Сынмин замечает, что кто-то внимательно наблюдает за этой картиной, отчего он чувствует себя как-то смущённо. Стеснение заставляет тело деревенеть и румянцу появиться на щеках. Хочется позвать на помощь, однако это кажется уже чрезмерно лицимерным после вырвашегося тихого и сладкого стона. Он даже тянет в сторону руку, на встречу тени, но сил не хватает и он валится вниз, но его успевают подхватить. И тут же Сынмин ощущает как и второе плечо обжигается укусом. Его кусают двое?       Самое странное, что его организм от этого почему-то только больше возбуждается. Он чувствует новый прилив жара и тихо хнычет, словно ощущая как кровь высасывается из него. Разум путается и язык заплетается, а сам парень прижимается к кому-то ближе, пытаясь удержаться на ватных ногах. Почему ему внезапно так нравится то, что его кусают? Это вообще нормально? Почему он возбуждается?       Темнота…       — Джуён остановись, иначе и я не смогу остановиться, — над ухо Сынмина раздается знакомый голос альфы, который так будоражит, но он уже не в силах разобрать кому он принадлежит. Он только сжимает руками чужую кофту, прижимаясь плотнее и чувствуя, как тело слабеет все больше, впрочем ему хочется сказать всего лишь: «Не останавливайся!». Удовольствие внезапно заканчивается, заставляя всхлипнуть от недовольства и рвано выдохнуть так словно омега задерживал дыхание. Глаза закрываются и сил шевельнуться теперь совсем нету, жажда все еще мучает, однако зато кажется жар наконец-то прошёл. Но он все же валится в чьи-то руки. Сил совсем не осталось. Но сквозь переодически вспышки он отчётливо видит лицо Джуёна.       — Он сам ко мне пришел…       — А то ты, блять, не в курсе был?       — Пить… — хрипло шепчет Сынмин, прикрывая глаза. То чего он так хотел сам он не нашёл, значит будет надеяться на чужую помощь.       — Ты же должен был за ним следить? А сам? Стоял и смотрел пока я его кусаю, а потом и вовсе сам пристроился к нему! — огрызается Джуен, будто ему самому по приколу сидеть в этом подвале. Как позорному псу.       — Хочу пить… — омега набирается сил и легонько отталкивается от вампирской груди, пошатываясь и хмурясь, пытается разглядеть все вокруг. Это была попытка привлечь внимание к своей просьбе и просто желание отделиться от чужого манящего тела. Собственное тело возбуждение все еще не отпускало, но беспокоя уже не так сильно. Ватные ноги совсем не держат и Сынмин валится к стене, слегка скуля от удара об неё. Однако его подхватывает оборотень и берет на руки, словно омега обычная пушинка, и не весит ничего.       — Я отнесу его в комнату, а ты сделай ему воду со льдом. И не забудь добавить календулы и мёда… — Джуён быстро исчезает с Сынмином на руках. Но тот вовсе даже и не против такого поворота. Скорее наоборот жмется ближе, цепляясь за чужую футболку и жмуря глаза, хнычет.       — Пить… — все еще сквозь закрытые глаза, просит омега. Он совсем не ориентируется в пространстве и не знает вообще что происходит вокруг. Его разум странно затуманен.       Джуён на миг останавливается и смотрит на растрепанного Сынмина.       — Прости, что втянул тебя в эту игру, милашка! — оборотень и сам сейчас чувствительный. Почему-то после испития крови Сынмина, он себя ощущает как-то иначе. Однако омега в ответ ничего не понимает сейчас и только прижимается ближе к теплому телу, рвано вздыхая.

***

      Джисок недовольно смотрит в окно, совсем не слушая учителя. В мыслях только волнение о брате и желание скорее вернуться в особняк. Домом это место он назвать точно не может.       —Боже! Эти кровососы придурки? Учиться? Серьезно? Совсем поехали бошкой? Богатые вампиры играют роль школьников. Прям каноный американский фильм! — бубнит себе под нос Джисок. Он не особо часто посещал школу, даже не закончил её. Да и сейчас учится вовсе не хочет, особенно когда там далеко в опасности его младший брат. Несмотря на слова Чонсу. Откуда он может точно знать что это правда и никакой опасности Сынмину не грозит? Внутри у него и страх и гнев. Разве он думал пару дней назад, что окажется в подобной ситуации. Это все кажется такой чушью. Вампиры? Оборотень? Серьезно?       — Джисок, что я только что сказал, переведите, пожалуйста. — спокойно прозвучал уже знакомый голос преподавателя. Даже здесь он видит это ненавистное лицо Гониля, который вечером пытался его придушить, вместо того чтобы просто ответить на вопрос. От них всех уже тошнит. И английский язык он начинает ненавидеть.       — Не знаю. Меня не интересует английский язык. — тоже довольно спокойно и даже безразлично говорит Джисок, прижимая ладонь под щеку. Чихать он хотел на этого лже-учителя и всю его семейку. Хотя под ребрами начинает тихо скулить. Они же не окончили школу с Сынмином? Может стоит попытаться окончить ее? Сынмин всегда хотел закончить отлично учебу и даже получить высшее образование в будущем. А как же план побега… в голове столько мыслей. Как хочется напиться и забыть это все как страшный сон.       — И что же тогда интересует такого тугодума, как вы? — усмехается вампир, заставляя весь класс смеяться над не очень остроумной шуткой. Они словно глупые марионетки, открывающий рот под команду этого недо-учителя. Это раздражает.       — Музыка… — спокойно выдаёт омега, даже не смотря на альфу, который приподнимает бровь.       — Музыка? — Гониль слегка ошарашен, у этого тупого мальчишки есть хобби?       — Да. Я играю на гитаре. Мы с братом музыканты, если вы не знали. — от такой дерзости в сторону учителя, класс резко меняет свое настроение по отношению Джисока, начиная наконец-то интересоваться им. Музыканты в школе здесь были очень популярны и считались крутыми ребятами, чем возможно омега и решит однажды воспользоваться.       — У тебя есть брат, оппа? — тихо щебечет девушка впереди сидящая, омега чувствует от неё запах альфы, что его довольно веселит — а в каком он классе?       Походу интерес подыгрался у одноклассников не на шутку, даже Гониль на секунду потерял связь со своим мозгом.       — Так! Тихо! Для этого есть перемена! А вы…как вас там зовут? Квак Джисок? — Гониль устремляет взгляд в планшет, — Останьтесь после урока, надо с вами поговорить о вопросе вашего зачисления!       — Мой брат в нашем классе, но приболел и не смог придти сегодня. Он очень красивый мальчик, можешь его себе забрать. — тихо смеётся Джисок, ему нравится играть на нервах вампира. Правда совсем не хочется оставаться после урока. — Я Кан Джисок, раз на то пошло. Знаете же моего отца сами лично.       То что Гониль знает его настоящую фамилию говорит о том, что он скорее всего копался под него не понятно зачем конечно. А внутри дополнительно пробуждается новая волна ненависти к приемным родителям.       Гониль игнорирует слова Джисока, это даже ему на руку, ибо ученики не обращают словно на перепалку между ними, усаживаясь за свой рабочий стол:       — Тогда вам нужно записаться в наш школьный оркестор! Кан Джисок! Раз музыка для вас имеет особое значение, чем остальные предметы.       — Спасибо. Прислушаюсь к вашему совету и обязательно запишусь. — хмыкает омега, усмехаясь и внутри себя чувствуя небольшую победу. Опасность в лице альфы его здесь не пугает. Чонсу был прав этот Гониль ёбнутый какой-то. Мало того, что открыто пристал к нему, так ещё теперь пытается выставить его идиотом.       К счастью долго сидеть на уроке теперь ему не приходится, так как звенит звонок. Вот только остаться после урока все ещё нужно и он почему-то послушно это выполняет.       — Что вы хотели обсудить? — интересуется Джисок, когда класс покидает последний человек, — как там вас звать? Извините я новенький! Ещё не запомнил.       Джисок готов играть в эти игры сколько угодно.       —Ку Гониль! Присядь. Тебе придётся заполнить бумаги некоторые за тебя. Если хочешь и за своего брата. — хмыкает Гониль, у него в голове теперь возник только один коварный план. — Сейчас чай заварю.       Такая внезапная дружелюбность вызывает у омеги недоверие, однако он на то только кивает головой и садится за стол.       — Вы вроде родные братья, а фамилии у вас у всех разные! Это прикол такой вампирский? Ку Гониль? — усмехается Джисок, наблюдая как старший альфа расхаживает около стола.       — Мы от разных матерей, язва мелкая. Решили остаться с фамилиями матерей. Только Джунхан взял фамилию отца. — Гониль усмехается, разливая чай и незаметно подмешивая что-то в него, делая вид словно подсыпает сахар. — Сколько сахара?       — А говоришь только Джуен сводный! А на деле вы все… Или это потому что Джуён оборотень? Мне три! — безразлично смотрит на действия Гониля Джисок.       Когда чай оказывается перед омегой, он без какой-либо задней мысли выпивает половину чашки, только потом замечая странный вкус.       — Что это? — глаза внезапно начинают туманиться и сердцебиение словно участилось.       — Упс! Куколка! — Гониль подхватывает съезжающегося омегу. Если ему раньше было плевать на этих людей, то эта мелкая заноза с какого-то хрена стала любимчиком Чонсу. Его брат никогда не был так активен по отношению хоть к кому-то! Что такого в этом тупом человеке?       — Ты мне что-то подсыпал? — хмурится Джисок, пытаясь отдалиться от альфы и готовый ударить себя по лбу за такую доверчивость. Но сил не хватает и он утопает в таинстве Морфея. Гонилю много труда и не надо, чтобы поднять омегу и переместить его тело в кладовку.       Джисок оказывается словно перышко, а вены на шее так и манят прокусить её, однако вызывать лишние вопросы у учеников не хотелось, но надо было сделать так, чтобы Чонсу это обязательно заметил. Гониль только носом приближается к месту между плечом и шее, вдыхая манящий запах. Эта дерзкая коротышка и правда как-то странно пахла. Гониль давиться слюной, ему и правда хочется испить кровь бедняжки, но тут же он отстраняется, вспоминая о подвешенном в чае веществе.       — Что ты сделал с ним?       — О! Чонсу!       — Я спрашиваю, что ты с ним сделал? — голос Чонсу звучит твёрдо и недовольно. Он подходит ближе и тянется забрать Джисока из лап своего брата, притягивая маленькое тело к себе.       — Этот мелкий, меня заебал! Нахрен он тебе нужен? Это же просто человек! — Гониль толкает Чонсу в плечи.       — Ну знаешь, он хотя бы не конченный мудак, как ты! — взрывается Чонсу и отбрасывает руку Гониля от Джисока, забирая того уже полностью. — Он мне нужен, потому что он человек. В нем течёт кровь, придурок.       — Тогда тебе надо поторопится! — скрещивает руки на груди Гониль, и усмехается, — проснется ли он? Вот в чем вопрос!       — Черт! Гониль? Отец тебе шею свернет! — шипит Чонсу.       Гониль на это предупреждение только глаза закатывает и цокает, усмехаясь хитро.       — Если ты хорошенько меня попросишь, я может тебе и дам противоядие. Ну что?       — Что ты хочешь? — Чонсу пытается бить по щекам Джисока, но тот похож на обездвиженуб куклу.       — Знаешь, мы взрослые люди и думаю ты должен понимать, что я хочу попросить у тебя. — Гониль все еще усмехается и делает вид, что думает. — Ты должен придти ко мне ночью. Тогда и выполнить моё условие.