Пять Сюжетов - Аварус

Описание пролога: …и Фьорр сказал: Фиаруса Ал. Тарагата вассал. Выбрав своего Аса зло, Попадёшь в бесконечное колесо. Познаешь ты одиночества путь, А останется лишь грусть. Но ответил Ходтенеас: И пусть. --- Описание сценария: “Фьоррригар ещё не забудь”. Так говорил Ходтенеас в единственной Песни, где сын Фиаруса повстречался с создателем рода Алора. Опасные слова, ведь “Фьоррригар” есть конец Фьорра, конец для всей Глинории и всего мира. И едва будущий Третий Патриарх Аварус завершил безумное противостояние с теми, кто планировал уничтожить традиции Глинории (а с ними и саму родину), как приходит новая ужасная весть: Некий Орден Некромантов посягнул на единство теократии, буквально вырвавшись из-под земли. Теперь, когда Солгарор в безопасности, надо обеспечить Солнечным Порядком и землю, оставшуюся без епископа Фроагата. И лишь в эру спокойствия архиепископ Аварус сможет наконец исполнить собственные эгоистичные планы и всё же поговорить с Богом Богов – Фьорром. --- (День 1, часть 1) Я поёжился. Витраж с изображением моего отца, неподалёку от картины с ним же, где и сейчас стоял Криохо Ралкьяви, так и не починили. Вместо этого там лишь болталась большая красная штора, небрежно закреплённая в самом низу, чтобы её шелест не был слишком громким, если Виндур, Ал’Ас’Аури, её сестра, решит снова поиграться с ветром. - Ну, не буду вас отвлекать, архиепископ, – сказал мне мой новый советник и вышел за пределы дверей, закрыв их за собой, оставив один на один со светом, который шёл всё ещё через старый трон Фиала Тенебриса. Я почему-то не мог ни на чём сосредоточиться, прочувствовать атмосферу, то, как само Гар прожигало меня… Вздохнул, посмотрев на колокольчик прямо перед правой рукой, стоит опуститься на колени. Молился ли Фиал Тенебрис хоть раз за последние взгляды Аури? Был ли он прав? Одно было понятно – сиё действие не только выглядело со стороны эффектно, но и действительно Хо проникал сквозь единственное окно, а потом и через око на вершине трона Патриарха… Нет, я так не могу! Он тоже познал Милость Фьорра, его Фруд забрали в первый из домов рода Алора! Но как, но почему? Кто прав, а кто нет? Я даже тайно отписал Аламосу очередной вопрос, ведь и пары дней не прошло с тех пор, как… Я закрыл глаза, но напряжение продолжало разрушать меня изнутри. Ладно. Я сонастроюсь с Фьорром. Всё же он мой Единый Бог, моя конечная цель. Ради этого всё происходило. И если даже Аурэлия и Фиал удостоились вместо Хальригара попасть к нему в чертоги… Эти имена. Я предпочёл бы их забыть насовсем. Но они продолжают мелькать в моей Миор вместе с воспоминаниями прошлого! Я… - ПАТРИАРХ АВАРУС! – я подскочил, колокольчик инстинктивно зазвенел. Обученный тому, что это означает, я немедленно начал осматриваться по сторонам, но даже остатка золотистого свечения не наблюдалось. А, ну да. Я же случайно его задел. Фьорр не явился, не в такой шумихе. Даже чужой взгляд его прогоняет. Поэтому Патриархи разговаривают с ним один на один, когда он решает явить себя. Во множестве различных образов. - Что? – только и выдавил я, вообще не понимая, что происходит на самом деле. Послышались далёкие звуки шагов. Странно, не гвардия, а Аламос. О, Криохо, я его даже рядом с каким-то доселе неизвестным мне человеком и не заприметил. - Я же говорил, что нельзя прерывать ритуал! – Криохо Ралкьяви переключился на меня. – Аварус? Вы уже ощущали Фьорра? - Не мог сосредоточиться, – кивнул в сторону штор. Их звук, не считая меня самого, был следующим раздражителем в попытке установить гармонию внутри. - Тебе крупно повезло! – почти негодующе он обратился к какому-то крестьянину. Из-за его ветхой одежды решил его пока что так называть. Да и не особо красочной она была. Точно не торговец. – Ритуал!.. - Ритуал - очень важная вещь, – подтвердил я. – Вот ты знаешь, к примеру, зачем этот колокольчик? - Нет. - Будущий Патриарх добивается в себе гармонии и выходит на связь с самим Богом-Солнце, Богом Стали Фьорром, – получил он ответ. А я заприметил в начале большого коридора Вискора с Киррансом. – И когда Фьорр подтверждает, что избранный Епископ становится Патриархом, последний звонит в этот самый колокольчик. Внутрь зала забегают свидетели, наблюдатели и подтверждают, что связь с Фьорром действительно велась. - Прервали?! – Кирранс Пулкрадос также возмутился. – Нет, ну надо же! - Такое уже случалось и не раз. Ничего особенного, – невозмутимо возразил Аламос. И только Вискор, сильно внешне помолодевший за пару дней отдыха, не встревал в разговор. Он так и не отошёл от событий прошлого, Фи’Аури. - Это всё, конечно, прекрасно, но уважаемые духовные лица, у нас южные земли забирают как Священную Реку Алхоро и Тараора! - Подробнее, – я тут же обратил своё Зар и всё оставшееся внимание на того, кто прервал ритуал по установлению связи с нашим Божеством. Хотя сам ритуал так и не начался полноценно. - Орден Некромантов, пересекают реку, епископ Фроагат умер, никто не знает, что им делать! – от неожиданности, крестьянин начал задыхаться. - Можешь отдохнуть в близлежащей таверне, Глинорианец. Криохо, потом проводишь и докажешь, чтобы ему предоставили бесплатный день до появления Фюрст плюс несколько кружек любого пойла. - Да я, вроде как и не пью… – начал тот, смотря то на советника, то на меня, но быстро замолчал и тихо кивнул. – Как скажете, Патриарх Аварус. - Я архиепископ, пока Фьорр не скажет обратного! – ух, если под шумок этот Орден ещё и эльфов в свои ряды возьмёт, эти иномирцы могут с любым отродьем Фиаруса связаться… Им неведомы законы Чести, Кир’Глинория! Они явно хуже местных чужаков. Но местные эльфы со времён Зефора нас не любят, а люди давно обратились в веру в золото своего алчного королька. Все не Глинорианцы - наши соперники и враги. - Это всё усложняет… – вздохнул советник и почесал за ухом. - И ещё, архиепископ, – более мирно отвлёк меня Криохо Ралкьяви, – вам бы выбрать наблюдателя ритуала. Я понимаю, вы очень спешили желанием встретиться со своим косвенным создателем, но… Я один хоть и принимал подобную роль уже трижды, надо выбрать кого-то ещё, кому вы доверяете… - А в чём, собственно, проблема? – я не понимал, а Криохо даже замялся: - Ну, понимаете… Я и другие епископы, даже Баруд, не могут точно сказать, отдадите вы этот важный пост своему бывшему наставнику Вискору или текущему викарию Киррансу… И потому мы не можем определиться… Я бы выбрал Вискора, но он сильно устал за последнее Тиа. Пулкрадос скоро станет епископом, я подниму этот вопрос в ближайшее время. И ещё одна интересная мысль вмешалась в Рум мою… - Аламос. - Да? – спросил он, полагаю, что я желаю обратиться к архивариусу Солгарора. Или получить ответ на вопрос, очень деликатного характера, связанный с моим предшественником и… Фьорром… Выражение его лица начало меняться с каждым мгновением моего молчания и его осознания: - Я знаю, что тебя гложет сомнение о существовании нашего Единого Бога. Не хочешь ли ты убедиться в обратном, если я предоставлю тебе подобную возможность? --- (День 1, часть 2) Ах, южный запах. Запах свободы и чистоты Глинории. На равнинах перед дикими джунглями наши сады цивилизации выглядят просто великолепно. И ветер тут гуляет словно сама Виндур решила помочь мне. Я не стал задумываться, что для этого надо Ал’Диро бить в спину, а не в лицо, направленное к западу. Взгляд, смотрящий вперёд, за реку, что разделяет Ход, Дом епископа южных земель и болота, вечно сухую траву и прочие редкие горы к югу, которые я преодолел, когда сражался с Четвёркой восстания. Где-то рядом на юго-востоке в вынужденном отшельничестве находится Фрудуд Фраор. И одиноко стоящая фигура, смотрящая на другую сторону реки, которую давно штурмуют мёртвые войска. Интересно, имеют ли они отношение к чужемирцам, что сейчас прячутся в джунглях, болотах и среди высокой листвы? Не обязательно эльфы, но разбойники, смазывающие ядом и фекалиями свои клинки, вынашивающие беспочвенный гнев на наш Святой Оплот, принадлежавший изначально нам, Глинорианцам. Родным Алам этого мира, созданного Зефмэа, а до неё получившего образ от Диро, который создал его, дабы впечатлить Бога нашего, Единого Бога-Солнце Фьорра… Теперь, когда я избавился от слабости в верхах, можно возвращать то, что завещал нам Фьорр своим примером созидателя, ведь мы – дети детей его работ, Ал’Фрудал, Ал’Ал’Алор, Ал’Ал’Ал’Фьорр… И лишь одно меня смущает… - Зачем вы вообще пошли за мной? – обратился я к присутствующим. - Я, потому что теперь новый епископ этих земель. Спасибо, Аварус, за то, что заставил меня сидеть на одном месте, – произнёс Кирранс, уже в курсе последних перемен, произошедших, пока мы путешествовали сюда. Несмотря на то, что епископы сидят на месте, Кирранс Пулкрадос всё ещё не остановился, продолжая двигаться от Солгарора до столицы местной провинции. До Дифрудам. Крепости, сменившей своё расположение. Ну, или название, учитывая последние события на юге. - Я, потому что вы хотели пообщаться со всеми братьями Ордена Бога-Солнце Фьорра, – по-доброму улыбнулся Кадэрд. – И я могу найти тех, с кем вам будет интересно провести время в научно-теологических дебатах. - Я, потому что так будет проще присылать письма вам, архиепископ. Чтобы ответы на вопросы быстрее и безопаснее достигали вашего слуха, – сказал Аламос. - Но ты уже тут, рядом со мной. Можешь и лично мне рассказать. Только увидев, как новый летописец пытается ответить письмом и не выдать главный вопрос про Милость Фьорра, я быстро его прервал: - Ладно, неважно, – у всех свои причуды. - Я, потому что… Не знаю, – честно признался Вискор. – Я боюсь повторения нашей разлуки, у меня никого из близких больше не осталось. Ах да, Мэади вроде как, немного перестал общаться с бывшим наставником нас обоих… Моя власть меняет Глинорию, очищает её, но также и лишает. Таков путь развития. - С вами всеми понятно. Но ты то тут зачем?! – я повернулся к последнему из спутников. Мне прямо в лицо хладнокровно лыбился Криохо Ралкьяви. - Я, потому что мне захотелось, – и что это за ответ такой вообще? Тем более тому, кто выше тебя по сану. К сожалению, пришло время вернуться к Дифрудам и провести просвещение местной паствы. Или просвящение. Я не знаю, будет ли речь о Фьорре или более Миор’подход к развитию, которое началось среди низов при прошлом “патриархе”. - Как вы уже знаете, я, архиепископ Аварус, примчался на зов вашей помощи… – моё Ам, моё сердце! Стоило произнести “зов”, это слово многое для меня значит. На некоторое время, Тиа, я замолчал, но тут же пришёл в норму. Криохо подал вокал с вином. Терпкое, помогает сосредоточиться: - …чтобы отбить волну нежити, которая также пришла из иного мира, как и все проблемы наши! То, что Фиал Тенебрис сам оказался не меньшим демоном, как они называют тварей Фиаруса, показало, как легко потерять всё наше Величие и Силу, Ор и Уд! Когда-то Святой Оплот почти целиком принадлежал детям Фьорра, над которыми Гар, наше вечное Солнце светило и предвещало счастье, как при Асе моём – Криострате. Вот что будет со всеми, кто не отвернётся от Бога Света, Бога Солнца Фьорра! Я спасаю их. Как спасал многих. Всегда один, даже спутники мне не особо нужны, я справлюсь и сам. Так будет быстрее, безопаснее. Эта паства поддержит меня, даже если сама не понимает опасности тех, кто пришёл извне, кто стал нашим новым испытанием. Я играю по правилам, в отличие от Фиала. Я не стану Патриархом, пока Фьорр не признает, что я также достоин, как и мой отец, как и многие знаменитые Патриархи до меня, даже не из Солгарора. Я не могу оказаться хуже Тенебриса! Я спасу Глинорию от враждебного мира вокруг! На этот раз я не повторю ошибок с Аурэлией и Фиалом, я честно стану Патриархом! - В отличие от Фиала, я буду делать то, что должно, а не то, что можно. У меня всё, я отправляюсь в очередной поход, моя паства. Вы будете спать спокойно, Дифрудам не падёт, как не пал и наш лагерь Похода под Хо’Фьорр! Если же у меня встанет выбор между собственной моралью и спасением Глинории, я выберу процветание и жизнь Родины! Я выберу бога нашего, Единого Бога. Бога-Солнце, Бога Планеты Фьорра! - Но разве у нас получится, когда даже архиепископ не применяет на себя сан Патриарха? – я кивнул Криохо. Раз пришёл, то пусть он и разбирается, я лишь постою рядом ещё немного. - Фьорр не пришёл к Аварусу, поскольку спокойных дней в последнее время не наблюдается. Нежить не была побеждена, вот причина почему один из достойнейших людей из мяса и костей отказывается хоть в чём-то походить на прошлого, Второго Патриарха после Объединения, – ответил Криохо Ралкьяви. Криохо… Ралкьяви… К.Р.! Вот кто прислал мне письмо с предупреждением в тот день! Нет, там столько вопросов готовится. Я даже не успею отвести его в сторону и спросить про инициалы. Возможно, что он мне и расскажет позже, если найдётся время. --- (День 5) - Как вы могли упустить Винсента Кусто? – я чуть ли не рвал и метал, даже не примечая, что Глинорианцы не особо жалуют письма, предпочитая посылать гонцов. Ещё одна особенность, из-за которой Аламос отличается от иных столичных. – Орден Паладинов явно дал понять: Несмотря на все действия этого бывшего религиозного сепаратиста во время “Восстания Чистоты”, его срок останется в силе, лишь немного сократившись или сильно удлинившись! – да уж, он явно внёс свой вклад в то Тиа. Чего стоит уничтоженная мебель в его тюрьме. - Мы не учли, что он воспользовался доверчивостью и наивностью как людей императора Рогнара, так и наших, из мяса из костей. И вот так сбежал за границу теократии, – понуро отозвался гонец, давно работающий с орденом Паладинов Глинории. Надо с этим что-то сделать. – Мы нашли лишь послание вам, как новому Патриарху… лидеру Глинории. Мой взгляд сработал даже лучше, чем слова, которых я не произнёс, не стал понапрасну раскидываться Слогами, ещё и полными Гаш, Гнева. - Ладно, что там он хотел мне передать? Опять народные песни? - Возможно, он действительно сожалеет о выборе и скучает по своей родине. Это самая жизнеутверждающая песнь из всех. - Не смей называть это Песнью, – я с Уд, Силой, вырвал листок из рук гонца. – Закон для него остаётся таким же, как и раньше. В остальном тоже ничего не меняется. А ты - свободен. Теперь, когда я посмотрел на бумагу, заметил, что там есть только начальные строчки и припев. Вот последнее и запало мне во Фруд, в мою Душу и Суть: И вновь продолжается бой. И Ам тревожно в Дугди. И Аварус такой молодой. И юный Патриарх впереди! Ам – сердце, Дугди – грудь. Как много новых Слогов, о которых, кажется, даже Фиал Тенебрис не слышал, когда только думал собрать разные диалекты со своими деревенскими Слогами (текущий северо-запад Глинории был в этом плане куда современнее. Наверное, потому что до прихода короля Менвада мы были фактическим центром страны моего Аса). Когда ещё не придумал просто отменить все Слоги и построить язык заново. - Вы извините меня, – я обернулся, увидев того самого гонца, который забыл важное письмо, которое должен был отдать, видимо, в местное здание своего ордена. – Что отвлекаю… Я уже подумал ответить, как всегда, но тут понял одну важную вещь: Если Винсент Кусто показал себя как патриот Глинории и разделяющий её веру, пусть и самую народную из всех, то что делать с изначально самым верным нашему дому Фрудудом Фраором? Его пещера отшельника расположена совсем близко. Может быть, стоит его отпустить, хотя бы пока тут не-Глинорианский орден ведёт себя, словно злобная Природа, мать эльфов? Боец он хороший, лишняя Уд, не помешает… --- - Постой, – я окликнул гонца, быстро написав приказ. – Передай это охране отшельника Фрудуда Фраора. Пусть он сразится с мёртвыми, нежели сидит вечно в пещере и ждёт своей смерти от них же. --- (День 7) - Архиепископ? – ко мне обратился верный советник… Да всей Глинории, судя по всему. Я скоро стану его четвёртым Патриархом. Он действительно даёт много советов по той части этой Ха, Жизни, о которой я знал, смотря за Асом своим издалека и внимательно приглядывая за Фиалом Тенебрисом. Но в противостояния он не вмешивался. - К.Р… Это ты прислал то письмо, когда мы почти штурмовали церковь Бога-Солнце Фьорра в тот день, верно? – я спросил его о чём не успел, когда только снова прибыл на не такой дальний юг. - Да, я желал предупредить, что мои симпатии будут устремлены к более достойному кандидату в Патриархи, – всё также безэмоционально ответил Криохо. – Фиал мог… Разрушить Глинорию. Намного быстрее, чем изменением Слогов. - И чем же? - А это секрет, – магически улыбнулся Ралкьяви, прикладывая палец к губам. – О нём могут знать лишь Патриархи и самые-самые лояльные советники. Я, например. - Я не стану разрушать Глинорию, – но моя попытка оказалась тщетной: - Вот, лучше прочтите. Это вопросы, что будоражат умы местной паствы. Вы тогда поспешили ринуться в бой и Кирранс всё записал. --- Я нашёл где речь продолжалась ровно с того момента, как я вынужден был уйти: “- Но разве у нас получится, когда даже архиепископ не применяет на себя сан Патриарха? – будущий Патриарх кивнул Ор своему Рум советнику. И молча продолжил Зар окружающую красоту Фи’Хаос - порядка паствы и веры в Глинории. - Фьорр не пришёл к Аварусу, поскольку спокойных дней в последнее время не наблюдается. Нежить не была побеждена, вот причина почему один из достойнейших людей из мяса и костей отказывается хоть в чём-то походить на прошлого, Второго Патриарха после Объединения, – ответил Криохо Ралкьяви, в свойственной ему манере, передавая Слоги вдумчивого архиепископа Аваруса. - Архиепископ сказал, что Фиал был тварью Фиаруса и поэтому от него осталась лишь Тене, что ушла под землю, в Хальригар. Но как когда такое чудовище могло слышать нашего Фьорра? – донёсся главный вопрос из народа как никогда единой теократии. - В этом нет противоречий, – с лёгкостью в Слоге парировал литературный выпад Криохо Ралкьяви. – Фиал Тенебрис действительно был полным Хо в своей Фруд. Но Свет покинул его Суть, когда он услышал то, что сказал ему Фьорр. Я видел лишь отголосок Света Единого Бога. Но даже его хватило, чтобы понять… Тут советник взял большую по Тиа паузу, посмотрев на то, как уходит архиепископ, скрываясь за стволами деревьев, Зефор Ор’Зеф. - Святые Земли, – молвил Кирранс Пулкрадос, Миор о том же. - Бывший Второй Патриарх слышал Фьорра, но после сам отказался от его помощи. Это и позволило Фиарусу захватить над ним власть. Тене, что искажает Миор и Рум, обманывает их, если не хватает Хо и Ха, Ор и Ам, как не хватало Аурэлии Винтерборн. А её даже не посещал Бог Солнца, как Фиала и Криострата. И даже Ас’Криострат. После Тиа тишины речь поднял Криохо вновь: - Разумеется, дед Аваруса был далёк от теократии. Я говорю про Патриарха, что был в Солгароре до Криострата Объединителя. Мало кто помнит невероятно консервативного Патриарха Глинходора. Когда тот узнал, что Криострат более популярен, немного тронулся умом, Миор своей, как наш архиепископ бы сказал, и начал говорить про некий “ходор”, но кроме этого, ничем не запомнился. - Но разве можно перестать слышать Фьорра, если Бог-Солнце, Бог-Слог сам избрал посредника? – донёсся вопрос из вопрошающей толпы. Если бы они знали, что и Милость Фьорра получают не все, а лишь самые Ор из всех, как гласят древние свитки… - Так-то Аварус был частично прав, когда говорил, что Фиал более Его не слышит. Отказавшись от Света, от Хо, твоя Ха становится Смерти подобна, подобна Халь, а мир покрывает Тьма - Тене. В Солгароре, нашей главной святыне, было очень темно последние года, – ранее Ор’Ал’Фрудал молвил бы Аури взгляды, но сам будущий Третий Патриарх говорит, что пора изменяться, как Фраберт Фра (храбростью) своей изменила от искажения Фиарусом Слоги Фьорра. И потому новые Слоги, такие как Шуг или Халь, пусть будут. Может быть, им найдётся применение для Глинории, что снова станет большой, какой была до вторжения чужемирцев на Святой Оплот. Хоть архиепископ их и не жалует, каждый отличается своей Фруд, так говорил Криострат, Ас’Аварус. - А кем был выбран второй наблюдатель за появлением Фьорра, Криохо? – последовало стремление к Рум от Фрипп’Миор. - Признаться честно, я и сам удивился такому подарку для скромного работника архива, как я, – Аламос приготовил речь, не обращаясь ни к пергаменту, ни к новомодной бумаге, ни к перу или магической нити, превращающейся в Слога по одному велению светлого синего кудесника. – Но, полагаю, мои слова поддержки оказали нужный эффект. Я благодарю дважды архиепископа Аваруса (так извернулся язык летописца из Солгарора, ибо запретил архиепископ себя Патриархом величать) за эту возможность, стать вторым наблюдающим за Богом-Солнце, чтобы лично его увидеть и, наконец, окончательно поверить в его существование. Мне кажется, что наш лидер и сын Криострата не почувствовал Фьорра не из-за нежити или остатков Тене’Фруд - Тёмной Сущности Фиала Тенебриса. А потому что витраж так и не был починен. Надеюсь, что сейчас эта проблема уже решена и больше Ветер, Диро, не помешает случайно сонастроить дуализм двух наследников ветвей Алора - Стихию и Честь, Глиняное и Живое. Дуализм - вообще часть теологии Глинории. Фьорр и Фиарус, Алор и Асор… В этот момент, даже обычно Зар за другими, бывший протосвященник Вискор, присоединился и вместе с Уд его, Криохо и Кирранса, оттащили от сцены Аламоса за подол и плечи плаща. Он продолжал вещать на слышащую публику и после, но потом пергамент и перо успокоили Ор’Ам сего Рум из плоти и костей, сменив шум речей на скрип пергамента.” Дальше шли местные вопросы. Дифрудам снова станет настоящей крепостью, уж я об этом позабочусь. Не без помощи от паствы всея Глинории. --- (День 12) “Архиепископ Аварус! Без шифров я могу в открытую заявить свою благодарность за вашу поддержку развития архивов Глинории. Гильдия летописцев, архивариусов и историков Солгарора в лице всех её членов и официального представителя, почётного человека из крови, костей и Ор, Аламоса, выражает солидарность с вашим видением мягких реформаций – прогресса в теократии под Светом Фьорра, Хо’Фьорр.” Странно, но слово “солидарность” странным образом откликается во мне. Кажется, так раньше назывался посёлок, где располагалась ставка Кирранса Пулкрадоса. И хоть шифры прекратились, мой взгляд, Зар, упал на письмо, завёрнутое в конверте с официальной нотой благодарности, как бы странно уже эти слова вместе не звучали. Звучат лишь Слоги, словно колокольчики, отражая Ор, благодать от одной мелодии к другой: Ту, ту, ту-ру-ру-ру-ру, ту, ту-ру ту-ту ту-ру-ру-ру-ру, ту-ту… Ту, ру-ту-ту… Вспомнилась в памяти, Миор моей, мелодия у местного торговца пирожками без мяса от мистера Понто. Так его тележка всегда мило звенела, словно Фьорра увидел мой отец, Ас. Тогда было детство, тогда он стоял, когда я отправлялся на могилу Криострата и пошёл с просьбой к Фиалу. А теперь недалеко от меня расположена могила бродячего торговца Понто, отправившегося на юг. Местные неспокойные мёртвые не так опасны, как эти чужемирцы, пришедшие вместе с остроухими из своего АвЛи и прочих монархий. Их знания прожигающих лучей и неизвестной науки от странных людей, спустившихся с заснеженных гор и горячих пустынь – вот что убило Понто. И лишь вчерашней грозы не хватает для осознания всей горечи утраты прошлого. Но я должен двигаться дальше. Сейчас, прочитаю второе письмо от Аламоса дальше. Если я прав и оно то, о чём я думаю… “А теперь о важном, Аварус. Вы просили уточнить, почему Милость Фьорра, так скажем, могла бы, в теории, быть применена к такой твари как Фиал Тенебрис. Он стал лишь волком Фиаруса, Отца Тьмы, одной из многих пешек в игре его Ала, сына – Ходтенеаса. Есть около-еретическое предположение, что Милость Фьорра – это не выбор самого Единого Бога, но лишь показатель святости Души (Фруд) человека из мяса и костей. В таком случае действительно можно считать, что викарий Аурэлия, до сих пор популярная фигура на юге Глинории, действительно испытала Милость Фьорра и это не было иллюзией, равной по силе магам короля Менвада. О чём до сих пор, тут, на юге, любят поговорить. Ваш отец, Криострат же не успел сообщить о своём отношении к данному явлению – его Жизнь, как Ха’Объединителя завершилась меньше чем через Зар’Аури – месяц, равный тридцати дням, как я предлагаю его называть. После чего он скинул с себя сан Патриарха и ушёл в отшельничество. И прошу вас, архиепископ – не читайте мои письма, смотря исподлобья на вашего нового наблюдателя ритуала по разговору с самим Богом-Солнце Фьорром. Ваш библиотекарь, Аламос.” Хорошо. Они оба были уверены в том, что святы. Только и всего. Я смогу рассказать об этом пастве, про Аурэлию, про её познание Милости Фьорра. Фиал же будет в Тене собственных ошибок навсегда. Твари Фиаруса не привлекают даже малейшего взгляда, Зар’Фьорр. --- (День 18) - Пусть Ор’Хо Хо’Аварус! – познакомился со мной ещё один Глинорианец. Даже я не совсем понимал его приветствие, но, кажется, он пожелал, чтобы Благоговейный Свет светил надо мной. – Меня зовут собратом Фракидди. Кажется, вы желали обсудить нашу религию с тем, кто посвятил всю свою Ха на данное Ор’деяние? - Кадэрд выполнил своё обещание? Признаться, я немного удивлён. - Удивляться нечему, архиепископ, – к нам подошёл сам Кадэрд, уже лишь номинальный глава Ордена Бога-Солнце Фьорра. Единственного достойного ордена, стоящего выше всех остальных. И тем более важного, чем паладинский, с их зданиями по всей Глинории, где они прячут свою казну и награбленное за пределами Глинории. – Но не волнуйтесь, я дам вам обсудить самые насущные вопросы сначала. И тут он тоже не соврал, мы о многом поговорили. Чем-то подобное откровение стало схожим с первой встречей с Аламосом и Джуглисом, когда я познал сторону отрицания Фьорра среди высших санов и знающих больше, чем обыкновенная паства. Схожим с первыми рассказами от Вискора, о зле Фиаруса, тьме Ходтенеаса и предательствах Тарагата. И всех Ал’Ист, потомках их рода. Среди Глинории многие знают свои части головоломки, но в единую картину она сложится лишь у Патриарха, который без труда сможет в монолитной теократии доказать Величие, Фра’Фьорр, и Уд Бога Глинории, Бога-Солнце. Фиал Тенебрис не справился со своей второй по важности задачей. Он заставил сомневаться в себе, он отверг Фьорра, а с ним и любую легитимность своей власти. Я не допущу подобной ошибки, я стану олицетворением Глинории и её Бога Света. Но для этого надо лишить Глинорию вторжения извне. Эти кости, в том числе и Глинорианцев, упокоятся и более не станут тревожить наш Юг. Но дальше Кадэрд обратился ко мне, ведь не зря он пришёл с просьбой. Я в мгновение ока понял его “хорошо” со времён, Тиа нашей прошлой встречи: - Аварус, мы знаем всё о вашем проклятье, собрат Брут рассказал о том, что он познал, когда обращался к вам в моё отсутствие. И знание, Миор боевого клича лишь одной мохнатой твари Фиаруса, в которую превратился бы Фиал Тенебрис, родило в голове план. От вас же потребуется лишь зов. - И что же вы предлагаете ещё проверить, Кадэрд? – я был немного заинтересован. Что же ещё ему может понадобится узнать? - Все мы люди из мяса и крови. А род нашего скульптора состоял из глины. Но, так или иначе, всеми нами двигала особая внутренняя жизнь, то самое волшебство, которым некоторые, в том числе и вы со Вторым Патриархом, владеете. Показатель невероятной святости, почти что обязующий познание Фруд Милости Фьорра… – я подумал, что он сведёт всё к тому, что Фиал Тенебрис мог получить Милость Фьорра, хотя официально это не так. Что Фиал Тенебрис удивительным образом мог пользоваться этой магией, хотя только я видел в нём пустоту и безграничную уверенность в собственной непогрешимости… - …но, возможно, это лишь ошибочные теории. Хотя магия на самом деле существует. Даже иномирцы и исконные жители Святого Оплота за пределами Глинории тоже говорят об этой магии Ха - Жизни. И все мы из неё состоим… Я потихоньку начал понимать, к чему он ведёт. - …Жизнь способна побеждать Смерть. Это известно по столкновениям с этим… орденом, так они себя называют. Извращённой шуткой над нашими устоями и связью под Солнцем, Фьо. Но если Ал’Фиарус также полны Гар, Тене и Ист, Гнева, Тьмы и Зла, то не сработает ли против них наша магия? Не поможет ли это, когда наступит исход Тиаригар? Конец Времён. - Хорошо, Кадэрд, давайте применим нашу Уд над проклятьем Фиаруса. - Вы не поняли, архиепископ! – с невероятной обходительностью, глава ордена обратился ко мне. – Нам нужно узнать из чего состоят эти… “ваши” волки. Их жизненная сила, от чего она идёт. Так будет гораздо быстрее найти к ней противоядие! Убить… Я же изначально был против. Они спасали мою жизнь. Да, Зло, но необходимое! Фьорр… А что если он не появился, потому что я не идеально чист? Но это мои волки! Я помню каждого с детства, всех их! Они отличаются, каждый по-своему, по характеру! Да, они твари Фиаруса, но Фиал Тенебрис был хуже! Вдруг, это просто проклятье Природы, а не… Дуллахан! Вот о чём ты говорила? Вот где меня спасут другие, если я решусь и Фиарус заберёт к себе мою Фруд? Но могу ли я решиться очиститься окончательно? Отринуть последние оковы мирского и проклятого? Даже после их жертвенности ко мне, пастырю волков Природы? --- Я убил в себе связь с Природой, я отказался от проклятья Фиаруса. Фиал был последним. Поистине последним. И Кадэрд – тот, кто поможет мне побороть проклятье. Он стремится к этому и я пойду вместе с ним. Во имя Глинории. И во имя моего отца. - Кадэрд. Мне сложно согласиться, но я понимаю, что это правильно. Надеюсь, вы осознаёте важность и ответственность этого предложения. - Да, я подумал о ваших Слогах, архиепископ. Я дам вам несколько дней, чтобы Хо’Фюрст по ночам успокоило вашу Фруд после такого тяжёлого решения. Без них вы бы тут не стояли, как иначе из последних сил могла быть побеждена викарий Аурэлия? Я ничего не ответил, но Кадэрд продолжил: - Я обещал вас познакомить с Орденом Бога Фьорра, и я выполнил своё обещание. И сделаю даже больше. Теперь вы будете среди достойных людей Глинории, а я постараюсь помочь, чем смогу. Это меньшее, что я могу сделать за вашу борьбу с Фиарусом. --- (День 21) - Доброго дня под Светом Бога Солнца Фьорра! – Кадэрд пришёл ко мне, когда я был уже готов. Пришло то Тиа, то время, когда надо будет покончить с проклятьем или найти способ противостоять Фиарусу, а не только игнорировать его расползающуюся Тьму - Тене. К тому же, твари Фиаруса пользуются силами, Уд’Природа. А это поможет в войне с ушастыми, которые сразу подчинились Презренному из рода Алора. Я до сих пор помню, как ещё южнее сражался с их зверьми, ещё не до конца затронутыми Асом Тарагата и Ходтенеаса. И лишь сегодня на рассвете, когда одновременно видно и Луну и Солнце – Фюрст и правый глаз Фьорра, в старых Песнях именуемый Душой, Фруд’Алор, я увидел силуэты моих когда-то защитников. А на деле бывших лишь долгосрочным планом Фиаруса по искажению Ал’Криострат. - И вам спокойствия под грядущей заботой Фюрст! – ответил я, когда все мысли пронеслись словно Эльдингу по небу на нечестивой молнии своей шутила над повелителем Неба и Ветра - Диро, первого мага. - У нас всё готово, я расскажу вам, что мы будем делать, – сказал Кадэрд, находясь в хорошем расположении духа. - Убивать волков? - Ну что вы! Как грубо это звучит! – это немного поразило меня. Нет смысла врать, всё так и будет. – Я попрошу вас призвать лишь одного волка, а мы поймём, из чего он состоит. Никакого влияния Фиаруса, лишь Ор’Кир, разящий удар и Ха твари прервётся, как истинные Глинорианцы, мы не станем плодить страдания. Даже у Зла. - Всё по заветам Алхоро… - Да, присаживайтесь и подумайте о тех, кто портит вашу чистоту, – Кадэрд указал на роскошный стул, почти что королевский, такому бы завидовал даже аскетичный, как поговаривают, император Рогнар. Мне такое не подходило. Но я присел, подумав о волках Фиаруса. Если они действительно портят мою Ор’Фруд, то я недостоин после смерти Милости Фьорра? Несмотря на всё, что я совершил, несмотря на то, что действительно пытался быть истинным Глинорианцем? Даже если считать, что Милость Фьорра приходит ко всем, кто верит в собственную Чистоту? Я недостоин даже обмана для собственной Души? С усилием я позвал волка. Они ответят за всё. Если не для исхода Тиаригар из Хальригара, земли Смерти и ожидания последнего боя против Фиаруса и Ходтенеаса с Тарагатом, то хотя бы пусть очистят мою совесть. За стеной, к которой я сидел спиной, на удобном стуле, огранённом единственным топазом, жёлтым цветом Фьорра, послышался вой. Я подавил волю тёмного существа. И после звук со свистом рассёк клинок. Так мне представилось это в мыслях. А после хлюпающая голова упала на пол. Это я тоже слышал. Когда-то недавно с собратом Брутом мы обсуждали, что их боль мне не переносится. Они могут жаловаться, но это и рядом не стоит с той связью, которую может образовывать благословение Фьорра, его Зрение, Зар. С которым я через глаза вижу всех остальных, их мотивы и суть. И Кадэрд остаётся таким же, смотря на меня сейчас. Он рвётся лично проверить, что произошло. Но также он боится, что я пойду против него. Впервые я почувствовал это. Моя власть над ним возвысилась, стала Фрипп. Теперь я на него влияю, а не наоборот. Я более достойный борец с Фиарусом и любой тьмой, чем бы она ни была. - Магия Природы и много внутренней Тене, Тьмы в магии, что поддерживает их Ха, Жизнь, – к нам пришёл один из новых членов Ордена Бога-Солнце Фьорра. - Всё, как я и думал, – мы переглянулись с Кадэрдом, изъявив одну мысль, но продолжил её я, архиепископ Глинорианский: - Жизни течение волшебное этим тварям не преодолеть. Думайте в ту сторону, собратья. --- (День 30) Вечером я решил прогуляться и подышать свежим воздухом. Кажется, что так давно у меня не было спокойствия на Душе, Фруд моей. Силы Диро, первого истинного мага, благословлённого, Ор’Фьорр, освежили разум и заставили колокола мыслей биться в едином порыве. Я понял, как именно жива Глинория и почему она выстояла, несмотря на всё, что ей угрожало за всю историю существования. И когда, как мне показалось, я преисполнился чистотой и решением, возникло это желание, искушающее поделиться откровением хоть с кем-нибудь. Объяснить наше величие, его причины, восхититься красотой того, как Фьорр освятил мир своим правым глазом, парящим над нами и смотрящим за всеми, кто нарушает или противостоит простому правилу Единого Бога. Осталось лишь найти подходящего слушателя. А, может быть, и самому стать таковым, на мгновение пытаясь понять, как ощущает себя Бог-Солнце, Бог Мироздание… --- Давно наступила ночь, а я так и не нашёл никого с кем мог бы поделиться откровением. В печальном расположении духа, я вернулся за столь непривычное для себя занятие – тактику и планы. Прошло так много времени с тех пор, как я лично разрабатывал схемы. Совсем недавно приходилось заниматься такой рутиной, словно бы оказался в копии Мевандии. Но новый епископ, Кирранс Пулкрадос, перенял на себя все новые обязанности, освободив мне роль лидера и бойца. Так странно. Он желал такой Ха, Жизни. Но я же мечтаю лишь об одном разговоре – со Фьорром, Богом-Солнце, Богом Ночи. Ведь он Созидатель всего и его почитают даже те, кто пришёл из иного мира, потеряв своих богов. А теперь мы словно бы поменялись местами… Но нет, Киррансу не повезло. Можно сказать, это даже понижение в личности, как бы это не казалось иной пастве извне. - Я познал величие наше и неравенство в справедливости. Разве другие не видят этого? – словно бы к Диро обращаясь, к Ветру, посмотрел я в окно. Мне ответила лишь ночная тишина, даже птицы лесные ещё спят. - Может и видят, а может и нет. У всех своя роль и своё наказание за ошибки прошлого, – Криохо Ралкьяви. Как долго он смотрит за моей молчаливой работой? А если не сейчас, то когда он обратил на меня внимание? До отбытия к Священной Реке Тараора и Алхоро? Кто бы мог подумать, что обычный священник, пусть и сын Патриарха, станет новым пастырем. Привнесёт это Слово в Слоги Глинории… - Я увидел всё наше величие сегодня вечером. Я посмотрел в прошлое, и история не забудет истинных жителей Святого Оплота. Мы достойны тут жить. И мы должны это доказать. Никто кроме нас не знает творение Зефмэа и Ал’Ходгар, так, как МЫ. Они принимают нашу религию, наш образ мышления. Мы – не Королевства и не Империя. Мы и есть Аксеот. - Аксеот? Из уст Патриарха такое не все пожелают услышать, – засомневался Криохо. - Если Фьорр не воспротивится, то почему бы и нет?.. - Потому что Зар’Фиал вернётся. Фьорр не наказывал его за решения. И вы явно не тянете на мессию Солнца. Только как на лжепророка, в таком случае, – опустили меня с Ро на Зеф, с Ветра на Землю. – Но у нас есть право на то, чтобы поглощать чужие знания. Чем больше Уд будет внутри, тем крепче и прочнее станет глина, из которой мы все состоим во Фруд нашей. - Если мы можем навязать нашу волю и она живёт до сих пор… Значит, мы так и сделаем, наставник Криохо Ралкьяви. - И я пойду за вами, архиепископ Аварус, – это были самые ложные Слоги, которые я только слышал. Но глаза хладнокровного советника объясняли, что это правда. Пока я буду Патриархом, а не стану очередной тварью Фиаруса, какой оказался Фиал Тенебрис. И именно поэтому Криохо перестал ему помогать в последние дни. - И мы победим. --- (День 40) - Паства моя! – начал я речь, стараясь подавить собственную Миор, Память и её напоминания, что также вёл себя и Фиал Тенебрис. Но я был лучше. Должен был стать лучше. – Вы знаете второго патриарха как скрывшуюся от Зар’Фьорр, взора Бога-Солнце, тварь Фиаруса! Он прятался в тени собственного трона, который был разрушен вместе со всем разложением, что распространял нечестивый патриарх, поддавшийся внутренней Тьме, Фи’Тене! - Но!.. – я поднял руку, призывая всех присутствующих ещё больше сконцентрировать внимание на моей величественной фигуре, хоть я и не желал был одним целым со Слогом Фра. Где я и где сама Фраберт Храбрая? – Были среди высоких санов и известных людей из мяса и костей мудрые мысли. Наблюдатель Аламос предлагал одну из таких. Пока её не исказили Силой, Уд’Фиал, не заставили разрушать наши Слоги и выдумывать новые, без святого значения в них. - И что же архиепископ, вы предлагаете? - Я стремился к тому, чтобы Глинория была единой, как завещал мой Ас. - Ваш Ас? - Да, мой Ас. Криострат, видел Фьорра в каждом из вас и Фиал свою часть Единого Бога Всего упустил, после чего и поддался обману нечестивой троицы. Я ознакомился с идеями Аламоса и теперь, официально, взгляды Аури становятся обозначением годов. Оно было и так, но наше летоисчисление шло от взглядов Аури от разных событий. Я же попросил Орден Бога Фьорра вернуть привязку к единым числам. Поэтому напоминаю, что сегодня у Глинории 8442ой год от Фюрст’Хо’Фьорр, Ф’Х’Ф, – полагаю, мы не будем часто слышать эту дату. Но прогресс должен идти вперёд, несмотря ни на что! - А месяцы? – снова донеслось из толпы. Хорошо, что меня не спросили, что означают слоги в Ф’Х’Ф. Кажется, ни я, ни Криохо, ни даже Аламос не могут с точностью на это ответить, оставляя всё на веру. Поэтому мой отец канонизировал лишь первые Песни. - Их пока что мы оставим, чтобы паства Глинории могла постепенно привыкать к прогрессу, с помощью которого мы остановим нежить на нашем законном юге! – я вспомнил, как многие из встреченных некромантов были никчёмными соперниками, но поголовно любящими скрипку и воспевание некоего Сандро. Их лидера, нужно полагать. Ну а композиция называлась: “Кампания одиннадцатая – Сандро, повелитель двенадцати”. Или то была семнадцатая кампания? Забыл. - Слава архиепископу Аварусу! Ор’Аварус, Ор’Аварус! – какой крикливый представитель паствы, однако. Я улыбнулся и сошёл с трибуны. --- (День 49) - Ор’Фьорр, собрат по крови и кости! – ударение на последнюю букву и финальный Слог. Я так далеко не мог разобрать особенность приветствия Кадэрда. Новое важное лицо, на уровне епископов Глинории, но с меньшей властью и большим влиянием, благодаря дружбе со мной, улыбался, глядя в глаза. С тех пор как я узнал, что он рьяно готов познать суть мироздания и освятить путь для будущих, Кадэрд, глава важнейшего из Орденов теократии, не стеснялся соединять моё Зар с его Зар. - И вам пусть сопутствует Хо’Фьо, – пожелал я светлого Солнца в дальнюю дорогу в ответ. По крайней мере, это то, что я помнил из рассказов Вискора. Моему наставнику не нравились все эти тайные и древние ритуалы, ближе было учение своего близкого друга и моего отца, Криострата. Мне передалось это стремление, но Миор, Память, помнит отдельные моменты. И старые, ритуальные, запретные приветствия. - В дальний путь мы действительно собираемся, архиепископ, – и, кажется, ответ был подобран правильно. Странно, мне казалось, что этот путь такой же длинный, но ощущался он… тяжелее? Мы убивали моё проклятье, но оно столь же вечно, как Ха’Фиарус, как сама магия. Сможем ли мы его одолеть, избавим ли меня от того чернокнижия, что мог исповедовать Ас’Ходтенеас? “Скоро мы приблизимся ещё на шаг к ответу”, – подумал я, располагаясь в ещё более удобном кресле. Напротив меня опять стоял Кадэрд. То ли из-за того, что он, как лидер, не был полезен в изучении вещей уровнем пониже, Фи’Фрипп, то ли в тайном страхе перед Тене, Тенью, что я видел в его глазах, как на протянутой ладони, но глава Ордена Бога-Солнце Фьорра был здесь, а не по другую сторону стены. Может быть, он желает поговорить со мной? - Аварус, вы что-нибудь чувствуете? – словно в подтверждение моих слов… Я не услышал паники, значит, правильно, что позвал очередного волка. Что-то отдалённо слышал за стеной, ведь стена не была бесконечной, звук из другой комнаты доносился. Но сильнее я чувствовал. Слабость, боль… - Слабость, боль, отдалённую… – зачарованно произнёс я. – Но не со мной. Это проклятье, верно? - Да, – Кадэрд сухо кивнул. – Мы подбираем яд, усыпляющий, убивающий, побеждающий, ИСКОРЕНЯЮЩИЙ! – внезапно, он слишком переусердствовал с собственной речью. Вот почему он улыбался, когда мы только поздоровались. Рум, Наука и Мудрость, идут вперёд. Познай слабость Тьмы и уничтожь её, пока она не уничтожила тебя. - А как же Хальригар и Милость Фьорра? – я неожиданно спросил его, не сразу поняв, что он не мог знать, о чём я думал. - Что? - Зачем сражаться против смерти, если мы оттуда вернёмся в бой против Фиаруса и Алов его? Зачем искать решение для людей из мяса и костей, покуда Фруд их заперта в теле, по подобию Фрудала созданная? - Я беспокоюсь за живых, которые встретят Ал’Ист первыми, до того, как врата в Хальригар откроются и для нас, смертных. Когда исход Тиаригар произойдёт. Он врал. Он боялся смерти, боялся Халь и опасался, что всего этого не существует. Я уже видел это в глазах и Джуглиса Агоса, и Аламоса. Надеюсь, неверие второго пропадёт, когда он увидит Его. Фьорра. Ради него я стараюсь, ради его ответов. Какое тщеславие из-за столь малого двигаться к сану Патриарха всей Глинории! Мы с Кадэрдом схожи. Я даже не заметил, как волк медленно умирал. Чувствовал и панику моего бывшего защитника, но зелье с ядом, также придуманное древними мудрецами, мирно лишило жизни очередную тварь Фиаруса. И оттого у меня не было внутренних мучений. Мы – Благородные, Живые и Светлые под Взглядом Фьорра. Ор, Ха и Хо под Зар’Фьорр. --- (День 59) - Дорогая паства! – обратился я к страждущим до знаний людям из крови и костей. – Ваша кровь движет Глинорию вперёд, а кости выдерживают удары Фиаруса и его сынов, Алов Тени! И потому я горд представить вам окончательную версию нового закона, для которого пришлось многим посыльным переносить Дыхания Жизни, чтобы услышать мнение каждого епископа и не каждого викария! Я победоносно оглядел собравшихся. Сегодня их было мало, но несмотря на Уд’Эльдингу, на дождь и гром, они стояли и слушали меня, выйдя из своих домов, некоторые, обладающие чудесами от рода Алора, подарками Фьорра Глинорианцам, также записывали магией мои Слоги. - “О врагах Глинории”, – я прочитал название. Бумага от Аламоса действительно была удобнее пергаментов, чернила снова шли без перебоев, когда половину старого южного моря мы отбили. А Криохо принёс зонтик. – Слоги, написанные моим Асом, Криостратом, более известным как Криострат Объединитель, были лишь намерениями, движением крови творений Фрудала… Вздох. Когда я скажу это, закон вступит в силу. Кирранс стоит рядом, держа своё Дыхание Жизни, как будущее доказательство. Я должен быть громче. Громче дождя, сильнее нечестивой Эльдингу, достойной злобы Тенеро, Ала своего. - Но этот закон требует соблюдения правил, того, что скрепило податливую глину нашей родной теократии! И теперь любой, кто смеет сомневаться в их правдивости, доказанной десятилетиями, должен заплатить за свои слова трудом или изгнанием! Сомнение в не доказанном потребует объяснений, для защиты от опасных мыслей, не подкреплённых самой верой. Разрушение изнутри, начатое Фиалом Тенебрисом, будет остановлено и река искажений не прорвёт новую плотину со сверкающей Церковью Бога-Благословение Фьорра в Солгароре! Ещё раз вдохнуть воздух. Диро разбушевался, борясь с молниями, стараясь прогнать Тене’облака, такие же чёрные, как и… моё проклятье. - Знайте, паства епископа Кирранса, что если совет с будущим Патриархом во главе решает добавить элемент в общую статую, значит, это сама чистота! Новая Песнь или Рум’Миор, что светлее самого Слога Ор! А я и будущие Патриархи будут строго следить за тем, чтобы новые мозаики восславляли Ал’Алор, Ал’Фьорр, а вы, паства Родины, выполняли и жили по законам, которые написаны учёными мужами! - Тарагат не пройдёт! – закричал я, в приступе Гаш. В искажённом Слоге гнева. Никакой праведной ярости, лишь истинная ненависть. - Фиарус помрёт! Ор’Аварус, Ал’Криострат! – поддержала меня толпа. Я сражался за них и за чистоту своей теократии. Я с детства знал, какой хотел бы видеть родную Глинорию. И так как больше ничего не понимал, воплощал старые мечты в реальности, по другую сторону зеркала водной глади Брисмэа. Увидел бы я себя чистым и достойным напротив её волшебного зеркала? Ведь мой отец знал всё, что он изменит, я лишь менял то, что мне не нравилось. Точно ли это движение вперёд? Если бы рядом не оказалось Аламоса и Криохо… Но они есть и я проверяю, сходятся ли их видение с моим. Достаточно ли оно свободное по сравнению с Фрудудом Фраором. И почему власть – это так сложно? Почему я просто не могу поменять теократию сразу как мне представляется её идеал? Но я постараюсь стать достойным Патриархом, если за это время не найдётся мне замена. Изо всех сил буду стараться. Меня окликнули, вырывая из Миор, где Рум руководила Песнями, проносившимися в голове голосом Аса, Первого Патриарха: - Простите, Аварус! Архиепископ! Я присутствовала при всех ваших речах. И я прошу, ответьте, действительно ли Святая Аурэлия Винтерборн, викарий этих земель, была предательницей, недостойной Милости Фьорра? Мне сложно в это поверить, но я желаю знать… Миор… Рум… - Сомневаться, это нормально, – ответил я речами Вискора. Новый закон мог вполне потребовать от неё подтверждений её позиции. Чтобы обман Тарагата не проникал в мою Глинорию, нашу теократию. – Я знаю, как бывший викарий помогала вам всем. И вы хотите знать о её гибели, не пошла ли она по пути Второго Патриарха, Фиала Тенебриса? Я не стал никак запрещать его упоминать. Запрет рождает любопытство, моя Глинория родит уверенность. - Она действительно испытала Милость Фьорра, этот слух правдив. Я не мог сказать об этом раньше, это раздражало меня. Почему предательница, коей она была, была забрана самим Фьорром, а не отправлена в Хальригар или в ту его часть, где Фиарус вечно манипулирует Фруд жертв своих? Всё же признался, что знал, но не рассказал. Ну и пусть. Все должны признавать ошибки. - Но недавно, я понял ответ. Милость Фьорра - это уверенность чей-то Фруд в собственной святости. Именно поэтому, аскет, мой отец, вероятно, не познал её. Поэтому многие, истинно достойные священники, не избежали его участи. И потому простые глинорианцы её испытали. Но правда в одном - Милость Фьорра так прозвали из-за Хо, Света, при уходящей Фруд, Сути. Но сам Бог-Солнце Фьорр тут не при чём. Или мы пока что ничего не знаем. Как я не знаю, почему после убийства Фиала Тенебриса я увидел смерть своего отца от рук эльфов? Он же умер на севере, в современной Мевандии? А последний слог не сорвался с его уст, когда умерла матушка и после он никогда так и не сказал мне, что именно хотел произнести? Почему я больше не уверен в этом? Где Миор моя, а где отражение… отражения Брисмэа? --- (День 70) Сегодня это, наконец, закончилось. Моя рука, ведомая самим Богом Справедливостью Фьорром, оставила подпись на документах, что завершила начатое Фиалом Тенебрисом. Отныне Орден Паладинов официально признаёт ересь Второго Патриарха. Нет, не то, чтобы они сопротивлялись, но Брююдер, “глава всех глав”, как он сам себя называл, всё не мог появиться, чтобы это подтвердить. Фиал придавил Орден Бога-Солнце Фьорра, я же “убедил” фельдмаршала Ордена Паладинов в исключительности миропознающих учёных мужей. И вот, пока за окном на средства, собранные паладинами по всей Глинории, по всех их аванпостам, восстанавливается потрясённая землетрясением церковь, но в изначальном виде. Статую мне я запретил ставить даже не на собственные богатства Родины, которые были использованы для восстановления Святого Дома, Ор’Ход. Но напротив, по другую сторону дороги, уже возводится памятник викарию Аурэлии. Моя последняя речь открыла окно возможностей. И я открыл окно, впустив в комнату свежий воздух. Как только первые из рода Алора жили в домах без окон? Без Зар того, что происходит вокруг, без знания, без Рум да Миор… Я больше не пытаюсь забывать части своего прошлого. Фрудуд стал драматичным антизлодеем, как сказал мне Аламос на днях. Аурэлия познала Милость Фьорра, что никак с самим Единым Богом не связана. Эльфы снова вышли на передний план, их дыхание, их варварские звуки, дикие слова… Я вздохнул. Неужели он действительно не мог раньше подписать буквальную передачу власти заменяющему Патриарха? Нет, это такой же обман, как и то, что я НЕ Третий Патриарх для Глинории. Но фактически Брююдер лишь глава одного из орденов. Не самого главного в теократии, власти религии. Вера во Фьорра есть реальность, его правый глаз светит всем нам, смотрит за нами и нашими поступками, что мы даже придумали ещё большую связь, нежели она есть. Он покинул нас, но иногда, обращает внимание, не в силах отринуть детей ребёнка его детей, Ал’Фрудал, Ал’Фьорр. Сначала его не было на месте. Когда мы лично пересеклись, он закашлялся и сказал, что заболел. Через ещё половину… чего-то там Аури… Через дюжину дней он показал рану на руке, сказав, что она болью отдаётся в мозгу. Но когда его люди требовали уточнять каждый пункт закона, касающегося их, причём лишь по одному в день… Фиал не ограничивал Брююдера в силе, это и привело к предательству Кадэрда, если оно таковым было. Но я подобные ошибки изначально не совершу. Даже глава Ордена Бога Фьорра подчиняется Патриарху Глинорианскому. И это знают все. Мир меняется, Глинория изменится с ним. Я не верю в идеалы, Криострат, мой отец, так меня научил. Но Глинория была создана при Фьорре, Фьорру же она и будет подчинена, так или иначе. Мы не забудем тебя, Великое Жизнедарующее Солнце! А теперь к приказам, которые могут выполнить лишь паладины со своей паутиной, которой гордился бы и Фи’Ходтенеас, Горделивый… Ещё дюжина дней и я уверен, лжепророк падёт. --- (День 82) Его почти что волочили по мостовой, ведя к площади. Насколько всё стало проще, теперь, когда паладины не могут сопротивляться моим законам! На удивление, многие не стали скрипеть зубами, впрочем, сейчас я их понимал. Мы ошиблись. Но теперь это будет исправлено. - Бывший епископ Диамбрис, – начал я, когда мы дали узнику немного времени привыкнуть к обстановке и окружению. Никаких сокрытий фактов, что он действительно был епископом, что действительно так высоко поднялся при Фиале Тенебрисе. Но это всё пастве ещё предстоит услышать. Мы должны быть милосердными. Мы – Глинорианцы. - Вы понимаете, за что находитесь сейчас здесь, не так ли? - Понимаю. За то, что не смог тебя остановить, Аварус, когда ты поднял мятеж, схожий с тем, который провернула Аурэлия, – насколько проще стало, когда я, действительно случайно, проговорился о Милости Фьорра. Не желал же, но теперь любые сравнения с погибшей играют на меня. Хоть мы и разные. Что с ней, что с Фрудудом Фраором. - Поход под Хо’Фьорр являлся очищением, достойным деянием, которое требовалось, чтобы крестьяне, граждане и неравнодушная паства сбросили клеймо тьмы, очистились Фруд и Брис, Душой и Телом! - Попрошу вас прекратить, епископ Кирранс, – аккуратно, я надавил своим Зар, взглядом, на него. Он замолчал, ещё тяжело дыша, пытаясь успокоить своё Ам - Сердце. - Да плевать мне, что вы считаете! Есть закон Фьорра, а вы убили его наместника, Патриарха! – отлично. Теперь у меня появилась возможность избавиться от Диамбриса в застенках за отрицание того, что Глинорией считается благом, Ал слога Ор. Но я желаю большего: - Вы обвиняетесь в поддержке Второго Патриарха Фиала Тенебриса и поддержании архаизма о Верховном Жреце, что недопустимо. В чистоте Глинории произносить и мыслить о подобном! Диамбрис, вам предлагали отказаться от ереси, но вы остались гнить Фруд своей за решёткой. Пока Винсент Кусто не освободил вас, лично сбежав за пределы нашей теократии! - И всё? Я буду казнён за веру в истинного Патриарха, а не предателей?.. – казалось, Диамбрис недоволен тем, что ему можно было приписать больше грехов. Но мы - мудрые, мы должны быть честны со всеми. И только так Фьорр будет светить над нами, как над величайшими предками, Фруд’Ал’Алор! - Да, предателей казнят! И предателем был Фиал! Тварью Тьмы! - Брат Кадэрд, я требую от вас умиротворения! - Как прикажете, архиепископ, – насупился он. Между нами столько эмоций, разумеется, он на пределе. Но наш суд будет честным. И никто не помешает мне скатиться в Гаш. - Перед приговором, раз обвиняемый в ереси решил ничего не говорить, я должен уточнить, что мы совершили ошибку, – сказал я с осторожностью, но стальным голосом. Таким мой Ас не обладал, когда ещё по привычке вёл некоторые судебные дела, будучи уже Патриархом. – Нам казалось, что епископ Диамбрис, бывший разумеется, верен Фиалу Тенебрису, той его части Хо, что была Ор. Я посмотрел на обвиняемого. - Диамбрис. Где прячется Кадимис, твой истинный повелитель, которому ты на самом деле служишь? Где лжепророк, который готовился к перевороту при первой возможности? Назови имена и дома, и останешься в тюрьме. Откажись от ереси и стань частью Глинории. Будь достоин своей глиняной Фруд, как и все мы. - Аварус… – он вздохнул, мысленно выпрямившись, что даже внешне это стало заметнее, – ты убивал предателей, ты сражался за Глинорию. И убил того, кто желал ей только блага. Да, может быть, Фиал не был идеален, и ты сам это знаешь. Но и отец твой - не Фьорр. Ты знаешь, что Кадимис там же, где и всегда… Он замолчал, я спустился и подошёл ближе. Диамбрис только этого и ждал. Без оружия, даже будучи фигуркой Кадимиса, что он мог сделать? - НО ТЫ УНИЧТОЖИЛ БУДУЩЕЕ ГЛИНОРИИ! – заорал он, не сдерживая голоса. Вот что действительно его терза!.. – Ты обманом заставил Аламоса, Кирранса и многих Фруд’Фра отступиться от идеалов, последовав за тобой и бессмысленной сменой Патриархов! Мы могли вести Глинорию к прогрессу, к просвещению, к идеалу, а ты порушил всё это! Кадимис - единственный, кто перенял эту черту Фиала, ублюдок!.. - Понятно, – ох, как тяжело мне было говорить это слово и не сорваться самому… Я поднялся обратно: --- - Что же, тогда… Прощайте, бывший епископ Диамбрис. Теперь известно, что Кадимис целиком контролирует тебя. Только один Рум на двоих. - Увидимся в Хальригаре, сволочь! – успела вякнуть обмякшая фигура, когда петля затягивалась на его шее. Его висящий труп ещё несколько дней будет отпугивать предателей. Милость Фьорра обошла бывшего епископа стороной. А Кадимиса пусть сожрёт зверь из легенд про восточный остров. Неудачи ему выжить там. --- (День 95) Итак, сегодня наступил прекрасный день. Наконец, паладинское безумие завершилось моей окончательной победой, компромисс был найден, но главное – мне даже не пришлось договариваться с частью влиятельных санов и епископов. Хотя, я не мой Ас, вся основная четвёрка так или иначе согласна с моим видением Глинории. Чистота, Свет, Фьорр. Во-первых, теперь для того, чтобы оставаться членами Ордена, почти любого из особо важных для нашего выживания и идеи, религии, требуется знание наших основ, понимания рода Алора, Фьорра, его воплощений. Хотя бы самых основных. Аламос отказался от составления такого теста, сославшись на “после революции её лидеры не должны занимать руководящие посты, это ведёт к новой тирании”. Возможно, он просто испугался, что не справится с такой задачей. Хоть это и странно. Криострат побудил в людях из мяса стремление к знанию, к Рум да Миор, а Фиал разрушил всё своим гедонизмом, этим вином из Мевандии! Я же не имею права пускать будущее на самотёк. Воды Зефмэа будут течь по выкопанной земле туда, куда их направит труд Глинорианский. Многие не согласились со мной в этом плане. Но то, что текущие сановники и приближённые к самому Фьорру через Патриарха не забывают Единого Бога, не значит, что его вообще знает молодёжь. Искажённые коротким, но ужасающим правлением, но явно не наставничеством Фиала, они потеряли смысл и стремление учиться. Заставив их знать хотя бы основы, позволит сохранить Фруд’Глинория. Кроме того, я ведь уже попросил Аламоса и остальных летописцев увеличить количество подмастерьев, потребуется больше пергаментов, больше бумаги, с Ор’Слогами, высеченными на них пером истины. На что мы берём налог, как не на прогресс, в его важнейшем из проявлений – во Фьорре самом? Особенно уже отличился лекарь Хаммер. Лекарь Хаммер – молодец. Всё забытое про Бога Мира, Бога Чести, Бога-Солнце Фьорра, будет вспомнено. И я над этим постараюсь. Мои методы жёстче, чем у моего отца, но вокруг враги, а теократия ослабла. Ещё немного и орден Паладинов мог бы подумать о своём верховенстве. Даже Кадэрд, думаю, возглавил бы восстание против самого Патриарха, но даже более Святого, чем Фи’Ор’Фиал. Ничего из этого более допустить нельзя. Глинория выстоит. И я напомню пастве и пастухам о том, что люди из глины были живы, пока двигались под Фра’Фьо, Солнцем Великим. И мы будем продвигаться вперёд. --- (День 108) - Аварус? - Иду, – резко я ответил Кадэрду, вставая. Других дел у меня, к счастью, не оказалось и быстрым шагом я дошёл до руин, а после и попытался сесть в уже привычное кресло. Но лидер Ордена Бога-Солнце Фьорра остановил меня. - Как вы знаете, будущий Патриарх, – начал он словами, что заставили рот скривиться в ответной усмешке, – Мы уже знаем, из какой магии состоят волки и какой яд со снотворным сильнее всего действует на них. - И? – я испытывал нетерпение. Всё шло не по стандартному плану и ответов мне ещё не дали. - Пройдёмте со мной в ту комнату, – он буквально повёл меня за руку, с осторожностью. Очередная тварь Фиаруса, лежит, не двигается. Но не спит, я чувствую, как она наблюдает за мной. Безэмоционально, примерно также я сплю в последнее время. Не чувствуя ничего, когда ни Ист, ни Ас’Ходтенеас меня не тревожат. - Теперь, когда мы знаем об их параличе, нам нужно найти самую уязвимую точку. А для этого надо, чтобы вы вовремя говорили, благодаря проклятой связи, где им больнее всего. По команде Кадэрда нож прошёлся по брюху чёрного волка. Магия, которая из него выделялась превратила кожу, шерсть, окружение, в уголь. Дарующий огонь, обманная глина, камень Тене и Фи… Органы бились, замедленные, как мне показалось. Паралич, волк не двигался, не был угрозой, лишь частью большего… Меня начало рвать. Я отвернулся, посмотрел на остатки каменных плит подо мной. Глаз зацепился за фигурку Фьорра, в виде Асора. Где-то вдалеке она смотрела и одобряла происходящее, улыбаясь глинорианцам, единственным достойным жителям Святого Оплота. - Вы безумцы, – после хлопков по спине от Кадэрда, последовал мой ответ, – вы… Поэтому я и запрещал их убивать. Потому что при Тене’Миор придёт в Рум твою Ходтенеас и осквернит её, как Фиарус осквернил Фиала Тенебриса. Он стал тварью Фиаруса. Тварью, что лежит тут… Нет, это не так! Что-то злое и тёмное происходило, но Фиал… Фиал умер и это никак не связано. Кажется… - Они - ваше проклятье, Патриарх Аварус, – сказал Кадэрд. Он всё это Тиа, Время, ждал, пока я подумаю обо всём? Или это так резко… – Мы тоже часть тех, кто исследует мир. Агрессивно, защищаясь. Знаю, вам хочется уйти, прекратить. Но разве мы не сделали вам лучше? Разве ваша связь, которой Фиарус удушает вас, не стала слабее? Не ослабли ли путы Тарагата?.. Вам стало лучше, неужели вы этого не заметили, архиепископ? - Я ненавижу предательство, Кадэрд! Знайте свои Слоги! Понимайте, против кого их Уд направляете! – с той же Силой, Уд, я взорвался Гаш, Гневом в сторону лидера мироисследователей. – Я не позволил бы вам убивать волков, верно то было извращение от Фиаруса! - Но вы уже не помните, как последние дни к нам они сами приходят? – поразил меня лидер своим ответом. – Именно так мы придумали зелье паралича для Зла. Дайте время и нежить падёт ниц перед вами, не в силах пошевелиться. - Я желаю их уничтожения, а не правления над Халь и Ист. И также с тварями Фиаруса, что… – умолк мой голос, без возможности продолжить. Действительно ли связь ослабла? Я же чувствую боль, страдания и животный ужас лишь сейчас, но если они умирали и до сего дня… - Аварус, архиепископ, – он правильно произнёс мой сан! – дайте же ответ. Мы, орден учёных и искателей, найдём истину, быстрее других, пусть на то и будет цена. Но цена малая - какие-то твари, наши исконные враги. - Они спасали меня раньше. Они спасали… - Лишь чтобы не самим поглотить Фруд вашу, а чтобы Фиарус ею завладел! – воспротивился Кадэрд. Вот о чём также говорила Дуллахан… Вот как он поработит меня, если я продолжу свой путь. Я обязан остаться верным Фьорру. И не только ради его ответов, ради… Ради того, чтобы понять, каким меня желал видеть отец, какой должна быть Глинория, в этом ли смысл моего итогового существования? Какова моя роль для всего Святого Оплота? - Продолжайте эксперименты. Без ограничений, Кадэрд. --- (День 122) Почему я прямо сейчас смотрю на самого себя? И почему снова это место? Кажется, моя Память, моя Миор, она уже прекрасно знает, кто и откуда из ушастых нападёт. Я прочитал всё, что только можно о том дне, когда Фьорр отвернулся от моего Аса. В день, когда Криострат потерял жену, а я – матерь. Её улыбка спала вместе с пеленой обмана, в которую окунула нас Брисмэа, пообещав, что всё будет хорошо, что Криострат, Объединитель, Патриарх, Отец, решит все проблемы. Ведь Фьорр есть в каждом из нас, это истинно так. Но он не желает слушать творения своих творений. И эта странная мелодия, откуда она идёт? - Измерение мечтательности. Вот о чём ты думаешь здесь, Аварус… Впрочем, даже я не поражён, – произнёс голос, доселе неслышимый мною. Прямо за моим отцом, который падает, сражённый стрелами, защищая жену и сына, Ала своего… Но ведь он достал меч и порубил длинноухих чужемирцев! Как он мог погибнуть в тот день? Я же помню, что Отец отправился в Хальригар в далёкой северной стране, которой не существовало до сих пор… Тогда что же я вижу перед собой? - Ты видишь смерть Фрафи. Она пересекается со смертью Криострата в твоей памяти, – ответила фигура во всём чёрном. Но та не источала Тене Гаш и Агат. Напротив, он казался Честным, полным Кир и загадочности. – Кто же я? Возможно, собирательный образ твоего отца. Возможно, то, каким ты представлял себе Фьорра или его извечного соперника - Фиаруса. Или я нечто среднее между всеми твоими знакомыми и друзьями, которых ты обрёл с момента той самой молитвы у могилы отца? Фигура замолчала на мгновение, дотронувшись до граммофона – немагического устройства, машины, способной создавать музыку из плоских колец. Покрутив ручку, я снова услышал мелодию, что преследовала меня сегодня… Во сне? Сон ли это? - Но как тогда твой отец умирает сейчас? Это искажение твоего восприятия, – я не совсем понимал, что мой собеседник имеет в виду, – все воспоминания наложились на момент безумия после смерти Фиала. Ты именно так и представляешь наследие своего отца, в виде слов, что он так и не произнёс. Весьма драматично для мозга - думать, что он тогда умер, поэтому ничего и не успел сказать. Не успел, а не захотел. Мечтательно фигура посмотрела вдаль. - Как всё печально. Запутался, Аварус? Я напомню, пусть ты и не запомнишь. Никто не запоминает эти сны. Ведь ты и не совсем спишь. Я? Я же простой глашатай его воли. Но отвлёкся. Отец нашёл вашего Бога внутри себя и остальных до того, как твоя мама погибла. И он действительно хотел поговорить с паствой о Милости Фьорра, канонизировать её, а потом такая случайность! Конечно, он не думал, что это случайность, издёвка за его грехи… И через месяц покинул Глинорию, оставив сына без ответов. Незнакомец усмехнулся. Я услышал это, хоть и стоял достаточно далеко. Ди’расстояние разделяло нас. Длинная прямая. - Ты совершил жестокие ошибки, но музыку на сегодня выбираю не я, а тот, кто отправил меня. Я всего лишь глашатай, принявший облик твоего знакомого, – чёрный капюшон спал. А под ним оказалась наглая, недовольная морда с острыми ушами. – Аврор, верно? Тот эльф, которому ты так или иначе помог в его пути. Жестокая ли это ошибка? Думаю, это жестокая шутка, а остальное ты решишь сам. Приходи за врата, которые уже наверняка видел. Он ждёт тебя в измерении сна. Он повернулся, собираясь уходить, лишь на прощание повернувшись и бросив Слоги через плечо: - Представляешь, как было бы печально узнать, если вдруг он желал, чтобы ты тогда спрятался, а аж Патриарх Аварус из этого целую драму развил на тайный смысл всего… Впрочем, совсем скоро ты узнаешь все смыслы, которые подразумевал твой Ас. Понравится тебе это или нет – не мне решать. И даже не тому, кто меня позвал в этот сон безумца. И почему к Менваду отправляют всяких девочек, ищущих дядю, в то время как мне достаются подобные кадры… Нет бы к Фуге направили. Там хотя бы музыка пробивает на эмоции… Лицо Аврора исчезло с того места, где оно должно было находиться. Стекло, словно размытая глина. Он быстро отвернулся и исчез на ровном месте, пока позади меня от ветра Диро и Виндур качались северные хвойные деревья, а отец пытался прошептать губами последние слова. … Сегодня я проснулся с ощущением Фра, Великого открытия. Но как ни старался, не смог вспомнить тот самый сон, лишь какие-то отголоски прошлого.

***

- Вот и глава всех некромантов. Интересно, если тебя окончательно убить, падут ли остальные мертвецы? – спросил я врага напротив. Он вызывал угрозу, пусть и двигался плавно. Слишком плавно, для человека из костей и… только костей? - Ну что ты, мы не такие тупые. Вообще, не будь предателей в наших рядах, ты бы встретил не одного лидера, а сразу трёх, святоша, – его череп улыбнулся! Это точно невозможно физически. Фьорр защити! Кто сейчас передо мной? Он изобразил волну костяшками пальцев, словно перекатывая какой-то объект. Но рядом с ним был лишь красный посох, воткнутый в землю. Он казался грузным, тяжёлым. Таким же опасным, как и его владелец. Доселе у меня не было такого же ощущения при встрече с повелителями Халя, достигнувшими своей власти и Уд, Силы, обманом. - Но какая вера варвару и одному из вас? – среди нас не было варваров, отродясь! Или он смеет так говорить о давно ушедшем Киазриге? – Ладно, придётся самому расширить влияние Ордена! Я не успел и слова вставить. Весь разговор был обманом, попыткой получить ещё больше Тиа, Времени! Мой враг продумал всё!

***

- Значит, настолько твоё численное преимущество велико? – со спокойствием подметил некромант, лич, скелет, которого окружали мои войска. – Обычно это наша прерогатива. Ну что же… Он резко поднял какой-то из амулетов в небо, обагрив траву у нашего дома кровью… Фальшивой или чья она была, явно не принадлежала этому… Этой твари. - Амулет стазиса. А ты думал, что я, Шестой некромант, буду настолько беспечен? – ухмыльнулся мой враг, когда между нами выросла стена из берцовых костей. Все одинаковые, как на подбор. Знавал я одного калеку… – Не беспокойся, заряда у него хватит на долгие годы. И когда вы ослабнете, я отменю его действие, прямо в центре ваших городов… - Так это ты вот так разрушил!.. - Всё вам объяснять надо… – со смехом всё же согласился неупокоенный мертвец. – Давай, посади меня в очередную тюрьму. Я бессмертен и неубиваем. В численности вам не победить. Я видел, как сложно с моими навыками совладать даже таким как вы. А есть кто-то получше? Я так не думаю. Но не он один умел пользоваться своей Рум, Мудростью. Пусть каждый раз, когда его, этого Шестого будут окружать, он обернётся в свой барьер из костей, который до сих пор никто из моих войск не может пробить под смех человека из костей. Пусть каждый раз, при возможности, он снова откроет свой талант махать посохом лучше чем некоторые паладины обращаются со своим оружием… Но так продолжится не несколько лет. Если я чему-то и научился за время столкновения со всякими магическими вещицами, так это тому, что живут они месяцы, если активно ими пользоваться. Чудеса нестабильны, а волшебство – тем более. - От чумы можно избавиться только целиком, истребив все её источники, – и сильнее рассмеявшись, Шестой подметил. – Как думаешь, ты и крысы не пропустишь на своей земле? Я вырвусь в самый неподходящий момент. Он о тебе немного говорил, но ты мне не ровня даже по тем уважительным речам. Не пробуй становиться у меня на пути. - Я попробую, – мы увели этого врага в тюрьму, я не обращал внимания на его попытки меня запугать, даже саркастично улыбнулся в ответ. Надеюсь, его успеют переправить в Дифрудам. Тогда он точно не выйдет наружу, там хорошие монахи, они сдержат его на поле боя некромантов - на Ха и Халь, Жизни и Смерти, на уровне магии. Иначе он станет постоянной проблемой в этих землях.

***

Я победил всех своих врагов. Я спас Глинорию. Пусть этот некромант сбежал из своей тюрьмы, он ещё не скоро посмеет вернуться. А когда настанет Тиа, Глинория’Ригар, мы принесём конец раздробленности нашего Святого Оплота. Всё творение Зефмэа и её Алов будет под нашей властью, данной нам Фьорром. И вот теперь я поёживаюсь, но не от холода – витраж моего отца смотрит с добротой во Фруд своей, Душе бессмертной. Как он там, интересно? Ответит ли мне Фьорр на сей вопрос? Я попросил Криохо и Аламоса стоять за закрытыми дверьми. Колокольчик у ног моих зазвенит и они запечатлеют Фьорра Зар своим. Но сначала я пройдусь по залу, где больше не стоит трон Фиала Тенебриса. Но и у нового стула остался стеклянный глаз на вершине мебели. Луч солнца, выжигающий тьму, это истинная благодать, сидеть под ним. Что же будет, когда я начну? Первый витраж закрыт, второй, третий. Занавески оставляют лишь единственную дыру в виде глаза наверху, что продолжает заливать Светом, Хо, церковь Солнца, посвящённую ему же. Через ту вершину Фьорр и посещает тех, кого нарекает Патриархом или отказывает в этом. Я очень надеюсь, что не стану шестым в этом списке от коллег Аламоса. Наше священное число – пять. Как пять пальцев на руках Ал’Алор, так и у нас, их наследников, Алов из костей и мяса. Я сел и колени снова коснулись холодного пола. Но тут он теплился подо мной. Через линзу пропущенный Свет Солнца, Хо’Фьо, поддерживал меня таким образом. Фьорр любит всех. Главное, закрыв глаза, не уснуть. Такая приятная мягкость. Она давит, побуждая Фруд отправиться в Ди’путешествие, далеко-далеко от родного Ход, родной Глинории. “Были те, кто полагался на Фьорра слишком сильно, что их глина застыла на том плато наверно,” – вспомнил я детство и слова Вискора, своего наставника. Да, я буду сосредоточен. Ощущай мягкость, теплоту, но не падай в неё. Позволь ей себя обволочь, но не поддавайся. Это испытание. Я ищу ответов, странного, искажённого равенства, достоинства называться тем, кто будет продвигать веру во Фьорра, в Бога нашего Единого, в массы. Мы все отдохнём в Хальригаре, перед финальным боем, после которого… Изменится всё. Моя задница нашла удобное положение, покоясь на пятках, словно подушка на стуле передо мной. Я ощущал приближающийся момент единения и спокойствия. Тот самый, когда будущие Патриархи и те из них, кто в сане обращался к Богу-Солнце, Богу Всего Фьорру, как это делал мой отец, в поисках ответов на важнейшие вопросы, согласуя с главным Пастырем дальнейшее будущее. Этот свет… Как же раньше без него обходились Патриархи? Спасибо, Аламос, ты помог связать Ал’Алор и Ал’Фрудал с самим Ас’Асор, Богом-Верой, Богом Фьорром. Я словно медитирую, но теперь мне требуется иное – не найти такой покой, что внешнее не станет меня более отвлекать. А сохранить в себе частичку себя, чтобы не раствориться в величии Единого Бога, создателя самого Алора и его жены, Фюрст. Никто из Патриархов ещё не был поглощён во время медитации, но без капли себя, нельзя противоречить, нельзя спросить ни о чём. Лишь слушать и слышать, но не более. А я узнаю, что желал мой отец от меня. Его Ал’Криострат не подведёт Глинорию! Я сделаю всё ради этого! Ради разговора с Фьорром! Я стану тем, чьи мечты исполнятся, я повторю путь Аса своего! Каждый звук певчих птиц за пределами мраморной крепости двигал меня ко сну. Рум, Мудрость моя, стремилась осознать те голоса и каждая такая попытка сильнее проваливала меня в сон. Но я сохранял хладнокровие, не зря моего отца изначально прозвали КриоСтратом. А как Он представится мне? Фиал упоминал на заседаниях, что это была большая солнечная человекоподобная фигура, почему и построил свой трон, мол, это было для Фьорра в моменты его прихода, пока выжигающий свет через глаз бил перед троном. Ну конечно, да, сейчас! Так бы и поверил! Но нельзя отменить того, что отношения между Фиалом и Фьорром были именно такими. Может быть, именно поэтому он перестал пытаться воспринять Бога Солнце, Бога Мудрости Фьорра? И тот покинул Тенебриса в ответ. Отец же всегда говорил, что видел горящий глаз, что рассеивался, стоило забежать Криохо и другому наблюдателю после звона колокольчика, что прерывал эту “медитацию”, разговор двух Душ, двух Фруд, но доказывал существование Фьорра. Он явится ко мне. Я сделал всё. Мы в мире, нам ничего не угрожает, мы стали сильнее, чем прежде. И мы будем идти дальше. Вместе. И я не буду блуждать в Тене, я услышу, что нужно Фьорру и выполню его Волю. Любыми методами, любым способом. Ради Глинории. Ради Единого Бога. - Аварус? – голос. Я слышу голос. Мои глаза открываются, я… В ледяной церкви, где луч света пробивается и светит в глаза. Но ни фигуры, ни глаза, ни чего-то ещё. - Пора тебе узнать всю правду, – я обернулся. Голос шёл из-за моей спины. А позади стоял Криохо Ралкьяви и Аламос. Последний ни капельки не изменился. Словно бы лишь успокоился, найдя ответы на свои вопросы. Я отвернулся. Они нарушили ритуал, но если посмотреть прямо Солнцу в глаза. Я ещё успею… - Фьорр существует! – Джуглис Агос, его слова, разрушающие Слоги проникли в мою память, Мио… К чёрту Слоги! Фьорр! ФЬОРР! - Он существует. Я в этом сам убедился. Ну, более-менее. Доводы Криохо и архива Патриархов вполне легитимны, – согласился голос Аламоса позади, пока я, привставший, снова рухнул на колени, уронив с этим и стул с мягкой подушкой, так сильно напоминавший тот, что был у моего отца. - Тогда почему?.. – я не мог закончить фразу. Я не желал говорить. Я недостоин. И это всем было известно. Я пожертвовал собственной чистотой и не получил ничего. Поэтому Фиал тогда улыбался. Он разыграл гамбит восстания и убийства. Я… Криострат всегда говорил, что частичка Фьорра есть во всех нас. Но во мне была лишь частичка Фиаруса, его проклятье, его Тьма, Зло, Разрушение, Гнев, Искажение, Шесть проклятых Слогов, на один больше священного числа всех Глинорианцев! Я недостоин быть Патриархом! - Ты помнишь братоубийство Хоригара и Гарригара, когда Зефригар пришёл на помощь первому? – я кивнул. Эту Песнь я помнил хорошо. Люди из мяса и костей, и крови, и веры, и святости нашли утешение в том, что их Бог всё же потом вернулся и наставлял их Аруса, Лидера, на правильный путь. - С тех пор Фьорр не общается ни с кем из своих творений.