Раздувая огонь

Юна! Юна пропала! Произошло это так. После столкновения с вирмом мы вернулись назад триумфаторами. В доказательство нашей победы я демонстрировал всем бронированную чешуйку толщиной в палец, которую забрал на поляне. Изучая ее, слуги поминали Верховную; купцы, запустив пальцы в бороды, благоговейно молчали, а воины цокали языками и морщили лбы, очевидно, пытаясь вообразить, как можно справиться с хозяйкой настолько мощной защиты. Капитан Габор Хенке тоже подошел нас поздравить, а потом долго улыбался неумелой щербатой улыбкой, когда я великодушно подарил ему чешуйку на память. Только Юна не торопилась присоединяться к другим. Она безрадостно слушала, как мы подоспели на помощь к Королевскому Чемпиону, подавленно сгорбившись и опустив плечи. Заметив это, я направился к полуэльфийке и принялся тщательно расспрашивать девушку, что творилось в наше отсутствие. Естественно, это было лишь поводом, чтобы приободрить Юну, похвалив ее за ответственность и дисциплину. Вот только мой ход не оказал большого эффекта. Невзирая на мое участие и интерес, Юна лишь сильнее сгорбилась и приуныла. Взгляд ее чистых глаз совсем потускнел. Разумеется, тогда меня уколола игла беспокойства. Но я постарался себя убедить, что - молодо-зелено, это скоро пройдет… Основания считать так у меня все-таки были. В конце Юна как будто немного расшевелилась и задала вопрос: - Как ты считаешь - нам еще встретятся монстры? - А то! - соврал я, хотя отнюдь не был в этом уверен. - С большой вероятностью. Правда, скорее не днем, а после заката. С темнотой чудовища часто становятся активнее. Как будто капельку приободрившись, Юна, кивнув мне, отошла. Остаток дня мы с ней практически не контактировали. Напрасно! Очень напрасно! Если пружину долго сжимать, рано или поздно она распрямится! На следующее утро Юны в лагере не оказалось. Поначалу меня это нисколько не озаботило: полуэльфийка была уже не ребенком и в опеке с надзором она не нуждалась. Ну, отошла. Ну, решила немного проехаться, чтобы развеяться. Мало ли какие у нее есть потребности! Так я повторял про себя, пока мы сворачивали лагерь и готовились снова пуститься в дорогу. Однако Юны все не было и не было. Через час я решил, что девушка ускакала на разведку и скоро вернется. Но спустя еще час, я уже не на шутку разволновался. Спрыгнув с телеги, я принялся спрашивать, где наша спутница у купцов и у слуг. Но дать внятный ответ мне никто не сумел. Вроде бы видели… Может с утра… А может и не с утра. Может быть вечером… Заслышав это, ко мне подошел капитан Хенке. Поправляя повязку на глазу, он озадаченно сообщил мне, что Юна отъехала еще до полуночи. - Что-о?! - вырвалось у меня. - Да, - подтвердил Хенке. - Вначале она стояла с парнями в дозоре, а когда стало совсем темно, оседлала коня. Сказала, что вы приказали ей ехать вперед и обезопасить дорогу. Я подумал еще - когда вы успели ей приказать, вон же вы, спите рядом с костром... Но я вам не начальник, да и девице тоже. Так что махнул рукой - пускай она едет, коли ей нужно. Я с большим трудом удержался от стона. Черт меня дернул сказать, что мамоно активнее ночью! Вполне логично, что Юна, желавшая себя проявить, дождалась заката, после чего поехала за ними охотиться! Ну а если это не девушка выследит монстров, а монстры ее? Что случится тогда? Представив, как Юна с похотливый улыбкой и мохнатыми волчьими лапами выползает из придорожных кустов, и выдает, какой она стала свободной и сильной, я яростно выматерился. Бросив недоумевающего капитана, я кинулся обратно к повозке, на которой ехал с волшебницей. Там я быстро пересказал Белькатель все, что мне стало известно. Тут меня ждал второй неприятный момент. Поддержки у демоницы я не нашел. Напротив, Белькатель торжествовала, упиваясь своей правотой. - Я же тебе говорила! Говорила тебе с ней не связываться, - привстав на телеге и самодовольно глядя на меня сверху вниз, заявила она. - Я сразу почувствовала, что на нее нельзя полагаться. Но ты меня не послушал… А сейчас не стоит ее даже искать. Уверена, она уже превратилась в мамоно. Если только она изначально не была мерзкой предательницей! - Да никакая она не предательница! - вспылив, гаркнул я. - Юна - честная девушка и тебе это прекрасно известно! В первый миг Белькатель остолбенела. Сомневаюсь, что на древнюю королеву кто-то решался так откровенно и нагло повышать голос. - Ты забыл, кто я такая? - угрожающе прошипела она. - Не смей кричать на меня! - А ты не обвиняй Юну в том, чего она не совершала! Наш гнев напоминал два мощных пожара, которые неумолимо рвались навстречу друг другу. И, совершенно также, как пожары в реальности, столкнувшись, они оба утихли. Выдохнув, Белькатель слезла с телеги. Она прильнула ко мне и на целый тон ниже произнесла: - Да, возможно, я немного преувеличила. Но это ничего не меняет. Забудь о ней, мой дорогой Алексей. Мы ей уже не поможем. Наверное, это и к лучшему. Справлялись же мы раньше вдвоем. - Сколько раз повторять, - сказал я тоже спокойнее. - Юна - член нашей команды. Хороши мы "герои", когда так легко бросаем своих! А что, если ты потом бросишь меня? Или я тебя брошу? А в чем, собственно, разница? - Мне импонирует твоя принципиальность, - окончательно смягчившись, отозвалась Белькатель. - Но что ты тогда предлагаешь? Я бы нашла ее с помощью магии, но ее диадема расфокусирует чары, особенно такие тонкие и эфемерные, как поисковые. - Вот дерьмо, - сказал я. - А я как раз хотел попросить тебя что-нибудь наколдовать. Придется придумать другой вариант... Караванщик! Эй, караванщик! Поскольку все поголовно грели уши, слушая наш скандал с Белькатель, тот не заставил себя долго ждать. К нам подъехал невозмутимый меднокожий мужчина верхом на сером упитанном ослике. В зубах караванщик держал мундштук пузатой лакированной трубки, которую он неторопливо покуривал. - Мы ищем подругу, - сказал я нетерпеливо. - Есть тут опасные участки? Или место, где мы могли бы о ней что-то узнать? Говори! Караванщик выдохнул струю сизого дыма и пожевал трубку. - Надо подумать, - сказал он флегматично. Задрав голову вверх, он подставил загорелый лоб солнцу. Глаза его превратились в такие тонкие щелки, что стал похожим на монаха из второсортных китайских боевиков. Я опасался, что сейчас он выдаст какую-то восточную мудрость, типа “если не знаешь, как поступить, поступай как знаешь” или “тигр не тот, кто лев, тигр тот, кто тигр”, но мои опасения оказались напрасны. Через пару секунд лицо караванщика просветлело. - Про опасные участки мне ничего не известно, - сказал он, затянувшись. - Путь до Ненужных Земель прежде считался спокойным. Ну а узнать про вашу подругу можно в корчме “Дикий олень”. В половине дня пути ответвление тракта пересекается с обычной дорогой. Вот там-то, на перекрестке, и стоит, значит, эта корчма… Если наша соратница там проезжала, ее могли бы заметить - порой в ней до утра пируют егеря барона де Буга. - “Уже что-то!” - подумал я с облегчением. Отпустив караванщика и дав в благодарность ему золотой, я обратился к волшебнице: - Придется нам разделиться. Предлагаю тебе остаться прикрывать караван и поглядывать по сторонам. Мало ли, увидишь коня или что-то еще... А я тем временем поспрашиваю в “Диком олене”, не проезжала ли Юна. Если ничего не обнаружишь, меня можно будет забрать оттуда через часик-другой. Думаю, за это время я выясню всё, что возможно. - Мне это не нравится, - покачала головой Белькатель. - Почему? - спросил я. Девушка прикусила губу и некоторое время молчала. - У меня плохое предчувствие, - сказала она наконец. - Не хочется отпускать тебя одного. - И только? - я похлопал по рукоятке меча. - Твой подарок меня защитит. Да и какая угроза в обычной корчме? - И все же, мне это не нравится, - упрямо произнесла Белькатель. - Клянусь, что буду вести себя осторожно. Осторожно, как Осторожный Джо. Брови волшебницы удивленно поползли вверх. - Никогда не слышала этого имени. Кто это? - Понятия не имею, - ответил я честно. - Я его только что выдумал, чтобы тебя успокоить. Вздохнув, Белькатель картинно нахмурилась, но глаза у нее улыбались. Да, порой между нами бушевали практически мексиканские страсти - такие жаркие, что мы убить друг друга были готовы - но и мирились мы тоже мгновенно. - Ты неисправим, - негромко проворчала волшебница. - Хорошо, пусть будет по-твоему. Пообещай только не слишком входить в роль героя. - Обещаю, - легко сказал я. - Так что, открываем портал? - Открываем, - отозвалась Белькатель и принялась творить заклинание.

***

Спустя пару минут я шагнул в негустой перелесок. Перекресток дорог - желтой грунтовки и мощеного камнем пути - находился совсем близко. Он виднелся через неплотные, облетевшие ветки кустов. - Удачи, - раздался сзади голос волшебницы. Я оглянулся лишь для того, чтобы увидеть как беззвучно смыкается круг, соединяющий две точки пространства. - И тебе тоже удачи, - сказал я в пустоту. После чего, с хрустом проломившись через кусты, очутился на перекрестке. Долго корчму искать мне не пришлось. Осмотревшись, я обнаружил по правую руку приземистое двухэтажное здание с тесаной крышей, что было окружено невысоким, потемневшим от старости частоколом. Ворота во внутренний двор были распахнуты настежь. Через них открывался вид на хозяйственные постройки: длинный амбар, запертый на огромный замок, сарай и то ли хлев, то ли свинарник. Возле ворот сидела лоснящаяся черная кошка и умывалась, мелькая шершавым розовым языком. Поправив полу плаща и отодрав от нее налипший желтый листок, я вступил во внутренний дворик. Шел неспеша, привычно приглядываясь. Вот коновязь, у которой стояло несколько лошадей. Серо-чалого жеребца, на котором ездила Юна, среди них я не заметил. Вот из хлева, держа большой кувшин на плече, вышла красивая ладная девушка со стройной фигуркой. Волосы у нее были темно-каштановые, они выбивались из-под белой косынки. Я задержал на ней взгляд, но рассмотреть больше подробностей не удалось - та ускользнула в закуток между постройками. Ладно, не пойман - не вор… Миловидных крестьянок в землях Ордена тоже с избытоком… Вот полузакрытые ставни, чтобы не выпускать тепла из помещения… Крыльцо немного подгнило и покосилось… Вообщем-то, пока ничего особенного и подозрительного. Я потянул за ручку и переступил за порог, погрузившись в теплый коричневый сумрак. Меня тут же объяло густым облаком вкусного воздуха. Дразнящий аромат копченостей смешивался с запахом пива, хлеба и вяленой рыбы. Кроме них ощущались острые нотки лука, могучая связка которого висела у самой двери. Уперев руки в бока, я немного постоял, давая привыкнуть глазам. Широкий общий зал не был пустым. Напротив окошек, закрытых ставнями, веселилось восемь-девять ражих детин в вызывающе-алых рубах, поверх которых были накинуты грубые меховые плащи. Детины набивали рты жареным мясом, с урчанием швыряя под ноги объедки и вливая в себя огромные порции пива из глиняных кружек. От их стола доносился яростный стук игральных костей, сопровождаемый гоготом и грубой площадной бранью. Я безошибочно определил в этой компании егерей барона де Буга. В противоположном углу, забившись в него как таракан, засел какой-то несчастный паломник. Он поедал кусочек черного хлеба, макая его в тарелку с похлебкой. Каждый раз, когда от егерей слышались разухабисто-буйные выкрики, паломник вздрагивал и вжимал голову в плечи. Никого не смущаясь, я дошел до ряда бочек, заменяющих стойку, и громко потребовал подать мне хозяина. На мой зов из кухни, которая располагалась за стойкой, объявился владелец корчмы, а вернее владелица. Это была сухонькая низкая женщина, уже явно немолодая. - Чего угодно благородному господину? - спросила она, улыбаясь с профессиональной услужливостью. - Я здесь не ради еды, - ответил я и всё так же громко спросил: - Скажи, не видала ли ты светловолосую девушку на чалом коне? За любую информацию о ней даю золотой! Крики егерей на секунду притихли. - На каком-каком коне? - хриплым басом спросили меня. - На чалом. - Эх ты ж, жопа Верховной, - выругались за столом. - Не видали. А золотой бы мне пригодился. Не идет сегодня кость, не идет… Хороша хоть девица? Стоит она золотого? - после чего кто-то другой из егерей вставил грязную шутку, от которой вся их компания расхохоталась. Я проигнорировал их “остроумие” и вновь обратился к хозяйке: - А ты ее видела? Та наклонились за бочки, чтобы нацедить пива. - Ох, мой господин! Здесь столько человек проезжает. Всех не упомнишь! Ее ответ мне весьма не понравился. Много человек проезжает? Откуда здесь взяться этому множеству? А если даже и так - то как часто встречаются остроухие девушки в полной броне, на породистых скакунах и с волшебными диадемами на голове? Я сразу утратил к хозяйке девяносто процентов доверия. - То есть не видела? - настойчиво переспросил я. Перегнувшись через стойку я быстро оглядел женщину. Руки хозяйки были растрескавшиеся от постоянной работы с водой, морщины вполне натуральные, да и фигура слишком худая и плоская, чтобы в ней можно было заподозрить мамоно. Те, даже маскируясь под человека, старались выглядеть привлекательно. Передо мной была обычная женщина - возможно вдова - привыкшая много трудиться. Беда была в том, что люди тоже способны на многое. - Нет, мой господин. У нас она не останавливалась, - уже твердо сказала хозяйка, поднявшись из-за стойки с несколькими кружками пива. - Я бы ее, конечно, запомнила. - Ага, - сказал я. - Хорошо. - У вас что-то случилось, мой господин? - поинтересовалась хозяйка. Я позволил себе слегка улыбнуться. - Немного разминулся со знакомой. - Какое несчастье... О вашей лошади уже позаботились? Прикажете что-то подать? - Не требуется, - сказал я. Отставив ножны в сторону и подогнув полу плаща, я уселся за столик неподалеку от стойки. - Я просто посижу здесь и подожду. - Чего подождёте? - удивилась хозяйка - Узнаете, - сорвалось у меня с языка. Женщина изменилась в лице и я пояснил: - Знакомую свою подожду. Чего же еще? - Воля ваша, мой господин, - сказала хозяйка и унесла кружки за стол к егерям. Оперевшись локтем на столешницу, я стал краем глаза следить за женщиной, ни на секунду не выпуская ее из своего поля зрения. Мой богатый опыт общения не говорил - он буквально кричал! - что хозяйка корчмы чего-то явно недоговаривала. Стоило подождать Белькатель, а потом вырвать у нее информацию с помощью магии. Возможно, хозяйка почувствовала мое настроение. А возможно, у нее и правда была нечистая совесть, потому как через пару минут она принесла мне тарелку со свежими бараньими ребрышками, кружку и бутылку вина. - Угощайтесь, господин, - любезно сказала хозяйка. - Спасибо за заботу, - сказал я, - но я не голоден, да и пить не хочу. - Как хотите, - сказала хозяйка, но блюдо с бутылкой не забрала. Она вновь укрылась за стойкой и вроде бы занялась делом - простукивала бочки, чтобы определить насколько они были заполнены. Но я почему-то был убежден, что женщина незаметно за мной наблюдает. Я вытянул пробку и плеснул вина в кружку. Из горла бутылки потянуло терпким ароматом, ласкающим ноздри. А еще там была нотка сладости - ужасно знакомой сладости, надо сказать! Я два года прожил в землях мамоно и ни с чем бы не перепутал этот запах - запах демонической маны! Теперь я осознал, что и от бараньих ребрышек тоже тянет чем-то подобным… Я неторопливо поднял кружку и понес ко рту. Хозяйка напряглась и застыла. Как мне показалось, она даже затаила дыхание... Однако я так и не сделал глоток. Вместо этого я поболтал вино перед носом и, сильно скривившись, поставил обратно, демонстрируя что такой сорт мне не нравится. Из груди женщины вырвался разочарованный вздох. Она продолжила свое дело, но теперь занималась им с ощутимой нервозностью. Главное не спугнуть ее до появление демоницы, подумал я хладнокровно. А впрочем, неважно. Убежать от Белькатель у нее все равно не получится. Защита от магии не слишком распространенная штука. В спину подул порыв ветра. Распахнув дверь, в корчму вступил молодой рослый мужчина в алом одеянии егеря. Компания встретила его хриплыми возгласами. Мужчина махнул им рукой и стремительно направился прямиком к стойке. В отличие от товарищей, он был абсолютно трезв, за спиной у него болтался колчан стрел и тяжелый охотничий самострел. По пути мужчина окинул меня спокойным взглядом и я с удивлением отметил заметное сходство между ним и хозяйкой корчмы. Мои подозрения подтвердились буквально через секунду, когда женщина порывисто шагнула навстречу и они с нежностью обнялись за плечи. - Нам надо немедленно поговорить! - услышал я горячий шепот хозяйки. Взяв сына за руки, она торопливо удалилась с ним на кухню. Как бы я не прислушивался, о чем они там беседовали, уловить мне удалось мало. Женщина говорила быстро, но тихо и очень невнятно, а ее крепкий сынок отвечал неразборчивым басом, из-за чего все их слова звучали примерно как “шу-шу-шу” и “бу-бу-бу”. Единственное, что я понял, так это то, что не надо сюда кого-то тащить. Вскоре мужчина покинул кухню. Даже не покосившись в мою сторону, он присоединился к своим подвыпившим товарищам, где снял со спины самострел и колчан, привалив их к стене. Егеря крякнули и потеснились, разразившись одобрительным ворчанием, словно свора охотничьих псов. По всей видимо, сына хозяйки они уважали. Отхлебнув пива и перекинувшись с ними парочкой слов, тот взял деревянную кружку с костями, потряс и вдруг окликнул меня: - Эй, господин! Господин! Вижу, вы маетесь скукой. Почему бы вам не сыграть с нами в кости? Присоединяйтесь! - Не в настроении, - в ответ бросил я. Мужчина словно только это и ждал. - Ах, не в настроении! - враждебно осклабился он. - А почему? Мы для вас слишком грязные? Боитесь блох подхватить? Или может быть мы мордой не вышли? Он явно меня провоцировал. И не только меня. Компания его пьяных друзей вперила в меня недобрые мутные взгляды, словно увидев впервые. Их гогот стих, улыбки в бородах задеревенели. - А что если даже и так? - сказал я спокойно. - Возможно я бы сыграл в кости, но не с тобой, а с твоим хозяином, бароном де Бугом. Это был сильный, рассчитанный ход. Засопев, егеря призадумались. Я практические слышал, как с трудом крутятся шестеренки в их тупорылых мозгах и они мучительно пытаются сообразить, кто я такой - высокородный аристократ, за которого их потом всех повесят, или же просто залетный, хотя и очень уверенный воин. Видя, как они мнутся, зачинщик поднялся и неторопливо подошел к моему столику. До чего же здоровый засранец! На полголовы меня выше, а в плечах шире чуть ли не вдвое! - Барона тут нет, - сказал он внушительно. - А значит мы себе сами хозяева, - после чего сильно дернул меня за воротник. - Ишь разоделся! Поди служишь не королю, а герцогу де Воттерфену? Признавайся, сволочь, герцогу служишь? Ни один человек на моем месте не сумел бы такого стерпеть. Драки было не избежать. Паломник торопливо вскочил и удрал из корчмы. Я встал с лавки, видя как из кухни нервно выглядывает хозяйка корчмы, а егеря начинают тяжеловесно и неуклюже, словно медведи, вылазить из-за стола. - Чего же ты не отвечаешь, шавка де Воттерфена? Язык проглотил? - оскорбительно ощерился егерь. Он занес большую ладонь для оплеухи. В этот момент я немного отклонился назад и пробил ему лбом по лицу, услышав глухой влажный хруст, после чего добавил коленом и отскочил через лавку, выхватив меч. - Забить сволочь! - рявкнул сын хозяйки, хлюпая сломанным носом. Они набросились на меня, вооруженные всем, что попалось под руку - кривыми ножами, бутылками, кружками и даже скамьей. Набросились и откатились, не сумев оставить на мне хотя бы царапину. Да, егеря превосходно дрались в подобных пьяных боях, но не тогда, когда против них был настоящий Черный Клинок. На полу остались обломки скамьи, которую я разрубил на мелкие щепки, осколки стекла, глины и пара ножей. Несколько егерей, скрючившись и бережно прижимая к животам покалеченные руки, лезли в задний ряд, стараясь убраться подальше. Я тоже мог собою гордиться. Я ощущал, что мой меч собирался устроить кровавую баню, но мне удалось удержать его усилием воли. - Это я вас еще пожалел, - сказал я, нехорошо засмеявшись. - Сунетесь снова - на пощаду можете уже не рассчитывать. Отдуваясь, егеря нерешительно переглядывались. Они уже поняли, что лезть на меня без боевого оружия было чистейшим самоубийством. Я опять засмеялся и, бдительно выставив перед собой острие, начал отступать в сторону выхода. Один из егерей метнул короткий засапожный нож, но слишком криво и тот впился в стену у меня за спиной. - В следующий раз старайся получше, - прокомментировал я и, толкнув дверь спиной, выбрался на внутренний дворик. Егеря повалили за мной. Не было ни малейших сомнений, что преследовать меня им не захочется, но вот изгнать с территории “Дикого Оленя”, оставив за собой поле боя - это пожалуйста. - “Посмотрим, как вы запоете, когда я явлюсь сюда с Белькатель! Лучше бы вам убраться до ее появления”, - подумал я мстительно и упустил тот момент, когда через толпу протолкался сын хозяйки. Лицо у мужчины было решительным, в руках он держал заряженный самострел. Наконечник стрелы, что располагалась на ложе, поблескивал странным серебряным светом. Я остановился. Бежать, подставляя спину под выстрел было плохим вариантом. Оставалось лишь положиться на зачарованный меч. Наполненный чужеродной, злобной уверенностью, я отсалютовал клинком и произнес первое, что пришло мне на ум: - Молвят, ведьмак собьет стрелу на лету... Ну стреляй, стреляй, попытайся! Все замерли. В полной тишине мужчина поднял свой арбалет, прицелился, а потом спустил тетиву. Всеобщий вопль изумления потряс внутренний дворик. Глаза стрелка выкатились из орбит, потрясенно остекленев, да и не у него одного! Я тоже был поражен не меньше, а может быть даже больше других, потому что мой меч, едва не выдрав запястье, вдруг ринулся вверх и наискосок, и единственное что я почувствовал - это крепкий удар у основания лезвия. - Вот так, - сказал я шокировано. - А вы меня какой-то лавкой пытались прибить. Идиоты. Впору было торжествовать. Но торжество мое продлилось недолго. Неожиданно по затылку треснуло чем-то тяжелым и весь мир погрузился во тьму.

***

Я лежал на колючей соломе и тупо глядел в потолок. Потолок неторопливо вращался, как будто я крутился на карусели, и никак не желал останавливаться. В голове у меня не было ни одной мысли. Боли не было тоже - вернее, боль как-раз таки была, но где-то далеко за пределами тела и словно не у меня. Надо мной склонилась конская морда и ткнулась в лицо сырыми губами. Такая, знаете, длинная, серая морда... Совсем как у жеребца полуэльфийки. - Тьфу, - сказал я невнятно. - Пошел. Пошел прочь, - и очнулся, сбросив оковы прострации. Первым, что я осознал, было то, что меня довольно неплохо избили. Ломило всё и везде. В ребрах. В грудине. И хуже всего - в районе затылка, где, как я ощущал, у меня наливается здоровая шишка. Я ощупал языком зубы. К счастью, ни один из них мне не выбили, да и лицо практически не пострадало. Во всяком случае, глаза не заплыли, нос дышал хорошо, а губы не превратились в оладьи. Так, скорее всего жалкая парочка ссадин… Интересно, кто меня вырубил? Наверное, служанка сзади подкралась. Я безуспешно попробовал выпростать из под себя руки и обнаружил, что они накрепко связаны у меня за спиной. Тогда, перевернувшись на бок и застонав от резко вспыхнувшей боли, я попытался сообразить, куда меня занесло. Судя по длине помещения, заваленному тюками с соломой, и инструментам вдоль стен, это был тот самый амбар, который я видел снаружи во внутреннем дворике. Конь Юны был привязан за повод к столбу и стоял, скучающе переминаясь с ноги на ногу. В лучах света, что падали в здание через щели у потолка, летали пылинки. Прикинув время по положению солнца, я понял, что валялся в отключке недолго, от силы всего полчаса. - Надо выбираться отсюда, - прошептал я. - Мпффф! - раздалось совсем близко мычание. - Ммм! Источником звуков был туго завязанный грязный мешок, из которого торчали длинные, стройные ноги, облаченные в сапоги, и круглая попка в походных штанах, по которым я безошибочно узнал полуэльфийку. Мешок подпрыгивал и трепыхался. - Сейчас, сейчас, - сказал я, кряхтя. - Сейчас я тебе помогу… Прижав колени к животу, я вытащил руки из-за спины, и, помогая зубами, принялся торопливо развязывать узлы на мешке. Возможно, более эффективным решением было сначала разобраться со своими путами, но в тот момент настолько очевидная вещь отнюдь не была для меня очевидной! Да тут еще Юна зачем-то стала отпинываться и вырываться, что только осложняло задачу… Впрочем, через пару минут я все-таки справился и стянул мешок с девушки. Передо мной предстало перемазанное серой пылью лицо. Светлые волосы Юны свалялись, коса растрепалась, а розовые губки затыкал кляп, сделанным из ее же платка. Увидев меня, из глаз у полуэльфийки ручьями брызнули слезы. Как только я освободил ее рот, он тут же с ревом бросилась мне на шею. - Все хорошо, все хорошо, - приговаривал я, неловко гладя связанным руками ее по коленке. А между тем, Юна, захлебываясь рыданиями, рассказывала, как очутилась в плену. - Я собиралась очистить дорогу от монстров... У-у-уехала ночью... Но монстры м-мне не попались... Так я доехала о этой корчмы. Спросила где тут чудовища... А х-хозяйка, хозяйка... - Знаю, - сказал я уверенно. - Она тебя подпоила. - Как ты догадался? - бесхитростно поразилась Юна. - Она и меня попыталась. Юна шмыгнула носом. Я уж обрадовался, что она успокоилась, но помолчав пару секунд Юна снова расплакалась. - Да... В-выпей глоточек, мне г-говорит... Ночь холодная, тебя это согреет… Я выпила, а проснулась... Проснулась в м-м-мешке. Но все ведь закончилось, правда? - спросила она через слезы с практически детской доверчивостью. Я отрицательно помотал головой. - Юна! Юна! Послушай меня! Еще ничего не закончилось! Я тоже попался в ловушку. Совсем скоро сюда придет Белькатерина, но лучше нам тут все равно не задерживаться. Сейчас я освобожусь - ты мне подсобишь - и мы с тобой попробуем вырваться. В этот момент я услышал, как заскрежетал ключ. Скрипнул снимаемый замок и в амбар вошли наши пленители.