Гонки судьбы

К счастью, Джухёк меньше Чонгука по телосложению, поэтому тащить эту пьяную и орущую «я не шлюха, я вездеход» тушу было не тяжело. Закрыв входную дверь, парни прошли в гостиную, точнее сказать, Чонгук затащил друга и положил на диван, сам сел на кресло, стоящее рядом, и прикрыл глаза. Они затихли и уснули. Через двадцать минут в комнате тишина…не царила! - Чонгук… - сквозь сон начал звать его Хёк. Видок у этого, мало чем похожего сейчас на человека, создания, мягко говоря, не очень. Растянутая красная майка с черным принтом испачкана чем-то белым по низу. Облегающие голубые джинсы с дырками на коленях, ширинка которых расстёгнута. Торчащие в разные стороны рыжие волосы. На шее виднеется алое пятно, явно не укус комара. И завершает эту картину тот факт, что он не может спокойно сидеть на пятой точке, елозит ей и поскуливает. - Чего тебе? – без какого-либо желания Чонгук приподнимает и поворачивает голову к другу, пытаясь с трудом разлепить глаза. - Я кушать хочу… - Нет. - Я голодный… - Спи. - Я голодный. - Проститутка, — взглянув на Джухёка, говорит Чон. - За что? – недоумённо смотрит на друга в кресле. - Что за что? – нахмурившись и зевая, спрашивает Чонгук. - За что ты просишь прощения? – широко раскрывает глаза и возмущается громче, — И почему я утка?! - Ты дебил, а не утка, — растягивает губы в кривой улыбке и кладёт голову обратно на спинку, — Не оскорбляй птичек. - Сам такой! – в Чонгука летит подушка с дивана и возгласы недовольства от гостя, — Сам сказал: «Прости, утка», а теперь обзывается. В комнате повисло минутное молчание. Вдруг послышалось тихое хихиканье со стороны Чонгука, он не просто старался сдержать смех, а аж покраснел. Джухёк увидел друга красного как рак, стоило ему повернуться обратно к Чону лицом. Опьянённый разум всё же понял, что что-то не так, однако верно ли было это рассуждение. - А-а-а-а, — с долей понимания на лице протянул Джухёк, — Я понял! Не «Прости, утка», а «Простит утка», — Затем озадачено свёл брови к переносице, — А кого и за что? Сдерживать больше не вышло, громкий хохот разнёсся по всему дому. Чонгук скрючился от смеха и не может успокоиться. Сидит на кресле в форме креветки, держится за живот и ржёт, пока его друг сидит, смотрит на ржущего Гука непонимающе и удивленно. Набравшись силы, Чонгук на мгновение поднимает голову и смотрит на выражение лица Хёка, что-то бормочет сквозь смех и снова закатывается. Через несколько минут ржание прекращается, Чонгук с широкой улыбкой поднимается на ноги и поправляет причёску, зачесывая волосы назад. Светлые пряди падают вдоль ровного пробора и свисают на лоб. Несильно пинает ногу друга и идёт на кухню. Открыв холодильник, недолго рассматривает содержимое и берёт банку любимого с детства бананового молока. Закидывает в рот ягодку клубники, что лежит на полке выше, тихо закрывает дверцу и берёт со столешницы трубочку. Не спеша входит обратно в гостиную и оценивающим взглядом окидывает дружка. - Ну пошли к уточкам, спросишь у неё сам. - Правда?! – соскакивает с дивана с восторженным писком недавно спящий спокойно Хёк. Ещё больше взъерошив рыжую шевелюру, старательно делает вид трезвого человека, и, возможно, ему поверили бы, если бы минут сорок назад он сам пришел в дом, а не был занесён практически на руках, как невеста на свадьбе. - Да, — с уставшим, но довольным выражением лица говорит Чонгук. Через пару минут парни шли вдоль уже потухших фонарей, по узкой садовой тропинке, ловя лучи рассвета. Утренняя прохлада приятно касалась кожи. Они идут тихонько, не нарушая тишину и спокойствие. Слышится пение птиц и шелест зеленой листвы. Время на мгновение словно остановилось, нет этой вечной суеты вокруг, не гудят шумные улицы и не ревут на дорогах моторы дорогих тачек. Пока пьяное тело по имени Джухёк волочится где-то сзади, Гук уже закуривает сигарету и садится на зелёную траву, согнув ноги в коленях. Он опирается на правую руку, смотрит на мелкие волны озера от легкого ветерка и плавающих на воде уток. Другу не соврал, действительно привёл его посмотреть на уточек. С наслаждением затягивается, опрокидывает голову назад и, закрыв глаза, медленно выпускает из губ густую струю дыма. Именно сейчас он перестаёт думать о своих ночных кошмарах, пророчивших одно и то же, и мирно любуется прекрасным рассветом на фоне успокаивающих звуков природы. Услышав пение Хёка, Чонгук обернулся посмотреть, где тот идёт. - Гуки-и-и! – радостно вопит Джухёк, еле стоящий на ногах. - Боже, не ори, — спокойным тоном делает замечание Чон, — Всех птиц распугаешь. Как оказалось, даже после слоновой дозы алкоголя Хёк способен слышать и воспринимать человеческую речь с первого раза. Улыбаясь во все зубы, он кивает и теперь уже тихо подползает ближе к Чонгуку. Да, именно подползает, потому что при повороте с тропинки к другу он немного… Хотя нет, он совсем не справился с собственным управлением, а автопилот в данной местности явно не работает. Ноги предательски подкосились, а после падения не получалось подняться обратно, поэтому он все такой же довольный пополз дальше на четвереньках. - Хёк, скажи мне, пожалуйста, где ж я так согрешил, что мне в друзья достался такой больной чудик как ты? – уже не удивлявшись от таких выходок, спросил Чонгук друга и вновь затянулся. - Уточки! – запищало рыжее недоразумение. - Да не ори же ты… - Ой, – виновато произнёс Джухёк и уселся рядом, заворожено глядя на птиц на воде. Утки плавали стаей, но один утёнок всегда уплывал от всех и бултыхался сам по себе. Ему нравилось нырять и выныривать, щипать зелень, что росла рядом с водой, а потом выходить и ложиться на травку. Он отличался от других сородичей. На его желтом пушке на голове виднелось серое пятнышко, оно напоминало мазок сажи. Чонгук долго наблюдал за утенком, который чем-то сильно напоминал ему себя. Он ведь тоже любил отходить от людей на тусовках, предпочитал напиваться в спокойствии, а уже потом творить то, о чем многие боятся даже подумать. Его родители даже не представляют, что их сына есть хороший знакомый в полиции, который любит, когда Чонгук раскладывает его на столе рабочего кабинета. Все началось полгода назад. Чонгук вновь напился после заезда на гонке, где-то достал травку и, вдобавок ко всему ранее, накурился. Как говорят все его знакомые, Гук способен в любом состоянии довести кого-угодно до громких стонов и дрожащих ног. К счастью, он этим пользуется с головой. Вот и тогда воспользовался случаем, а точнее...

Полгода назад

С колонок басами бьёт музыка, толпы молодежи восхищенно орут от хода гонки. В очередной раз Чон Чонгук, известный в кругах мотогонщиков как Ночная Фурия, пришел первым с большим отрывом. - Гук, блять, в чем дело? – спросил друг, быстро надвигаясь к победителю, — На тот свет собрался? Чонгук сухо взглянул на него, снимая шлем. Он знал, почему Джухёк в ярости, но всячески показывал, что абсолютно не понимает. Черно-красная кожанка изумительно смотрелась на его молодом крепком теле, когда он ее расстегнул, девочки, стоящие неподалеку запищали, под курткой виднелась белая майка, которая четко очеркивала накаченный торс и грудную клетку, что притягивали взгляды не только от женского пола. Черные джинсы с разрезами обтягивали крепкие бедра, которые мечтает оседлать каждый второй здесь. Чонгук закуривает сигарету и выдыхает струю дыма в небо. - Чон, что, мать твою, произошло?! - Все нормально, — спокойно ответил Гук. - Не надо мне пиздеть, я тебя знаю не первый день, — закатывая глаза, процедил Джухёк, — Ты просто так не выжимаешь 320 км/ч, даже на гонках, потому что инстинкт самосохранения еще не совсем пропил. - Мать с отцом снова поцапались. Он поднял руку на неё, я хотел заступиться, а она на его защиту встала. Меня “вежливо” попросили уйти из дома на часа три, чтобы “помириться”. А да, перед уходом мне разбили губу и напомнили, что я никто, — с ноткой разочарования усмехнулся Чонгук. - Переночуешь у меня, — зная, что друг не вернётся сегодня домой, сказал Хёк, — Как раз… Не успел тот договорить, как к ним подошел ещё один участник гонки. На вид лет девятнадцать, ярко-красные волосы небрежно зачесаны назад, бело-синяя куртка экипировки, под которой виднеется черная футболка, тоже расстегнута. Глаза скрыты за темными очками, а во рту чупа-чупс. - Круто ездишь, — улыбаясь и с уважением, констатировал парень, — Это про тебя все говорят? Ты та самая Ночная Фурия? - Ну типа. - Рад встречи! – протянул руку, — Наслышан о тебе. - Надеюсь, только в рамках гонок, — усмехнулся Джухёк. - Да нет, — с иронией парировал незнакомец, — Что он ебётся прекрасно, тоже известно. - Фу, боже уберегите меня от подробностей! – с отвращением фыркнул Хёк. - Не хотите травки? – предложил парень, – Думаю, вы заслужили расслабления. Через минут пятнадцать они втроём уже были накуренными, но явно в разных дозах. Вдобавок ещё успели выпить. Жизнь словно заиграла новыми красками, звуки вкруг завораживали, а по телу расплылось неземное чувство свободы. Чонгук уже был знаком с этой дрянью, поэтому соображал нормально, и отпустило его быстро, как и его друга, чего не скажешь о незнакомце, который так и не сказал своё имя. Он на протяжении уже часа улыбался как ненормальный и бормотал что-то неразборчивое. Было забавно наблюдать за этой картиной ровно до момента, когда он начал лезть к Гуку в штаны рукой и без стеснения трогать его член своими паклями. Чонгук молча смотрел на этого придурка, для него он был очередной дешёвой шлюшкой, которая жаждала отсосать одному из лучших гонщиков страны, а потом трепаться своим дружкам об этом. Буквально, пару минут и он хотел уже начать активно дрочить Гуку, но всё веселье оборвал звук сирен. - Менты! – послышались крики ребят с другого края тусовки. Вся толпа ринулась в бега. Кто прыгнул по мотоциклам, кто по машинам, кто-то бежал в подворотню, а несколько человек по пожарной лестнице поднялись на крышу ближайшего дома. Вой сирен стремительно приближался, но на площадке осталось ещё прилично народу. Когда машины полиции с мигалками тормознули прям напротив двух оставшихся мотоциклов, за которыми сидели Соджун, давний знакомый Чона и Хёка, сами парни и этот идиот, свалившийся на их голову с травкой, больше на площадки не было никого. Парни чётко знали, как лучше отсюда уйти, чтобы их не взяли, но здесь есть негласный закон: «Даже если горит зад, не бросай своих ребят». - Здравия желаю, оперуполномоченный капитан полиции Чхве Суиль, — представился сотрудник из органов, — Поступил звонок об незаконном проведении уличных гонок и употреблении наркотических веществ. Он внимательно смотрел на молодых людей, сидящих на асфальте, облокотившись на свои байки. Его коллеги стояли вокруг, готовые в любой момент воздействовать на сопротивление. Полицейские быстро поняли, что бежать никто не собирается, а лишь мирно сдаются, подняв руки, все, кроме того, что лежит в отключке. - Вам придётся последовать в отделение полиции до выяснения обстоятельств. Через десять минут они уже были в отделении. Джухёк и Соджун сидели на допросе в общем отделе, а Чонгука забрали в кабинет капитана, где он лично его и «допрашивал». Дверь была заперта на ключ, жалюзи все плотно закрыты. - Чон Чонгук, — уверенно и без формальности произнёс имя капитан, — Ты ведь в моём кабинете частый гость. - Так точно, капитан Чхве, — без каких-либо колебаний ответил Чон. - Писать ещё одну кипу бумаг из-за тебя я не хочу, — он обошёл Гука и остановился за его спиной, — Думаю, мы сможем мирно договориться в этот раз, без допросов и документации, как думаешь? - Что вы имеете в виду? Чонгук не из глупых и не из слепых, но играть дурачка он любил всегда. Сейчас он тоже всё прекрасно понимал и видел, но не горел желанием это показывать. Чхве Суиль ещё в прошлый раз пытался ненавязчиво флиртовать с ним, то ноги касался скользью «совершенно случайно», то подходил со спины и наклонялся к самому уху, пока Чонгук в очередной раз подписывал протокол задержания. Что-то Гуку не давало покоя в этот раз, если тогда он был уверен, что не будет спать с человеком, который старше его на двадцать лет, ещё и из полиции, но не сейчас… Не просто так ведь дверь кабинета в этот раз была заперта. - Ты мне давно приглянулся, — Чхве обошёл Чонгука, руки положил на его плечи и стал медленно массировать. - И чего же вы хотите? – он был однозначно не в восторге от происходящего, но и понимал, что просто так капитан его не отпустит, а в отделении сидят его друзья, в случае чего им тоже достанется, нельзя этого допустить, — Неужто вы так жаждите…? - Ты умный малый, Гуки. Через мгновение капитан взял Чонгука за подбородок и жадно впился в его губы. Он больше не видел границ, ему хотелось здесь и сейчас. Пальцы по-хозяйски запустил в мягкие волосы русого цвета, что недавно ещё были чёрными, они крутили прядку за прядкой, оттягивали волосы назад. Затем Чхве развернул Чонгука к себе и опустился к нему на колени. Чон сперва опешил, не успев сообразить, что произошло, затем принципиально не отвечал на поцелуй. Он не любит целоваться с кем попало, для него это интимнее, чем секс. Когда Суиль уселся сверху, Чонгук решил перехватить инициативу в свои руки, чтобы всё было в рамках его морали. Он отстранился от чужих губ и прильнул к шее, нежно целуя и кусая её. Кожа у капитана была очень нежной, как выяснилось после первого же укуса, теперь на ней будет красоваться след чоновых зубов и несколько засосов. Его никто не останавливал, поэтому он творил всё, что в голову взбредёт. Руки безжалостно сжимали бёдра Суиля и, не стесняясь, залазили под одежду. В порыве страсти Чонгук вырвал три пуговицы с рубашки полицейского, те тихо брякнули, упав на пол. Ему хотелось быстрее отсюда уйти, поэтому он отзывался на все призывы чужого тела. Когда Чхве изящно изогнулся в талии и тихо проскулил на ухо, начиная тереться пахом об его бедро, Чонгук с силой ударил того по заднице, выбивая из него звонкий стон. Затем он дал капитану облизать два пальца, после чего залез к нему в штаны и медленно вошёл сразу двумя пальцами в тугое колечко мышц. Смазки не было в кабинете, что сильно усложнило процесс. К счастью, эякулята, что так активно сочился с члена Суиля, оказалось более чем предостаточно. Через десять минут мычания в чонгуково плечо и сдержанные стоны сменились в откровенные звуки удовольствия. Они уже не сидели на стуле, без сомнений переместились прям на рабочий стол, смахнув все бумаги на пол. Сперва Чонгук аккуратно растягивал его под себя, давая привыкнуть к размерам, а когда член Чонгука уже легче входил в горячее нутро, он стал буквально вдалбливать капитана в его же стол. Руки крепко держали Суиля за талию, двигая его тело навстречу глубоким толчкам, пока тот стонал и просил остановиться. Чон знал, что нельзя останавливаться до тех пор, пока Чхве Суиль с громким стоном, срывавшимся на крик, не кончит. Пошлые хлюпанья разносились по помещению и отражались от стен. Много времени не потребовалось, Чхве излился с громким стоном, срывая голос. - Я не ошибся в тебе, Гуки… - шепотом пробормотал Суиль, пытаясь отдышаться. Из кабинета они вышли уже через пятнадцать минут. Друзья Чонгука встревоженно смотрели на них, сотрудники отдела лишь изредка поглядывали. Только сейчас Гук задумался, а есть ли у Чхве в кабинете звукоизоляция…

Настоящее время

Чонгука из раздумий выдернула вибрация телефона. Он оглянулся на друга, который уже тихо сопел на траве, убедившись, что этот раздолбай рядом и живой, он достал мобильник и посмотрел на уведомление, высветившееся на экране.

*Новое сообщение от неизвестного*

V: Доброе утро, не хочешь вместе позавтракать?)

6:08

JK: Доброе, а ты кто? 6:09

V: Ким Тэхён, мы с Чимином твоего друга привезли

6:09

V: Я заеду за тобой, будь готов к 8:00

6:10

Гук ничего не ответил, но реакцию на последнее сообщение поставил. Открыл банановое молоко и с расслабленной ухмылкой отпил напитка богов. Нужно затащить Джухёка обратно домой и уложить спать, а самому… Сходить в душ, привести себя в порядок и быть готовым к восьми. Теперь он точно знал, день обещает быть интересным.