2
9 июня 2024 г., 19:02
***
Громкий и неприятный смех пьяного немца под недовольное ворчание австрийца. Ночная игра на пианино, под ругательства ещё нетрезвого немца. Тихие и размеренные душевные разговоры пьяного немца под молчание австрийца. Редкая недолгая игра на пианино, под сопение мирно спящего немца. Тишина в доме и днём и ночью, никто больше не пьёт, никто не играет даже самых простых мелодий. Всё стало пустым и бессмысленным.***
– Пошли в бар. - это было то, что Гилберт никогда не ожидал услышать от Родериха. Аристократ, что даже ни капли алкоголя в рот не брал, сам приглашает его выпить? Даже звучит смешно. – Ты забыл? Я завязал. - с усмешкой произнёс Пруссия, сложив руки крестом на груди и горделиво подняв голову. – Я не просто так тебя туда зову. У меня к тебе дело. Пошли. - выдавил из себя Австрия, отведя взгляд. Ему самому не верилось, что он это говорит. – Дело, так дело, ладно, пошли. - всё же сдался Пруссия, ведь его заинтересовало, что там такое важное у Родериха, что тот против своих принципов пошёл. Расслабляющая обстановка в местном баре, уже поддатые от алкоголя посетители. Среди них, за барной стойкой красовались аристократичной внешности юноша и давний постоянец. – Мне виски со льдом, пожалуйста. - этот день всё продолжал удивлять Гилберта. С широко раскрытыми глазами тот смотрел на то, как Австрия взял в руки стаканчик с виски и одним махом его опустошил. Лёд не трогал, конечно же. – Кесесе, аристократишка решил меня вернуть на эту грешную тропинку своим поступком так? - щурясь спросил Гилберт, облокотившись на руку. – Не совсем. Меня просто беспокоит твоя перемена в поведение. Раньше ты без алкоголя и дня выжить не мог.. А теперь и правда завязал. Гилберт, что с тобой случилось? - последнее он поизнëс тише, смотря на своего собеседника. – А ты уже второй месяц не трынькаешь на пианино. - с издëвкой ответил Гилберт, пожав плечами. - Люди меняются и их мнения тоже. Мне разнравился вкус алкоголя. – А мне играть на пианино и скрипке. - тихо будто добавил Австрия, даже чутка изменившись в лице, тоскливо отведя от того взгляд. - второй стакан виски, будьте добры. – Любишь? - переспросил Гилберт, а его улыбка с каждой секундой становилась шире. – Люблю. - утвердительно ответил Родерих. Он только что, будучи уже видимо в стельку пьяный, признался немцу в своих чувствах. Хоть они не были очень романтичные и представляли из себя лишь три слова "Я тебя люблю", но Пруссия, так как уже давно знает Австрию и можно сказать выучил его наизусть, понял, что слова были искренними. Пруссак чуть посмеялся, но, поймав на себе чуть расстроенный взгляд австрийца, что видимо подумал, что это насмешка над его чувствами, резко схватил его за щёки и, притянув к себе, втянул сразу в глубокий поцелуй. Растерянный Австрия даже не сразу понял, что случилось, но всё же поддержал поцелуй, прикрыв глаза. В это время их не волновали ни другие люди, что находились в баре и видели их, ни тот факт, что Людвиг говорил утром, что собирается примерно в это же время зайти сюда. Пруссия сейчас был счастлив, а Австрия, когда отойдëт от похмелья, явно тоже будет рад. Хоть Гилберт итак уже ожидал, что на утро Родерих будет отнекиваться. Утро у Австрии началось не только с головной боли, но и рук, что лежали у него на талии. Чуть смутившись, он мельком глянул назад и, осознав, что это Гилберт, чутка успокоился. Даже волнение какое-то появилось от догадок, что он забыл с ним в одной постели. – Ты уже проснулся? - усмехнувшись, произнёс Гилберт, заметив, что Австрия на него взглянул. На это австриец лишь слегка кивнул, прикрыв глаза от новой волны головной боли. - Ну хорошо. Если что, не переживай, я с тобой ничего не делал. - посмеявшись произнёс Пруссия, на что Родерих фыркнул, смутившись. - Ты всего-лишь признался мне в чувствах. - прошептал пруссак практически на ухо австрийцу. – .. Хорошо.. Я рад.. - спустя пару секунд молчания сказал он, и вправду слегка улыбнувшись и покраснев. Реакция чуть удивила Пруссию, но, вероятнее всего это даже хорошо, что Австрия даже и выделываться не стал.
