Я ошибался

- Неужели вы не понимаете, комиссар, Романовские вернулись, а это значит, что сезон снова открыт. Надо с этим что-то делать, пока они весь Сеул на свою дрянь не подсадили,- не переставая возмущаться, твердил Джисон. Его выводила из себя только одна мысль о том, что и в этот раз полиция будет сидеть сложа руки, пока русские наркоторговцы уничтожают жителей одного за другим. - Во-первых, Хан, мы не можем ничего предпринять против них, потому что у них все куплено во всех отделениях полиции Кореи,- сомкнув пальцы на переносице, устало произнес комиссар. Ему самому не нравится вся эта шумиха вокруг Романовских, но он не может пойти против приказа верхушки. Он такой же раб обстоятельств и знати, как и Джисон,- во-вторых, это обычный легкий наркотик. Пять минут экстаза и все, человек возвращается в свое привычное состояние. - Что? Легкий наркотик? Да вы бы видели этих людей утром: это уже не люди, а зомбированные существа, которые даже стоять нормально не могут, что уж говорить о работе,- не переставал возмущаться Хан, пытаясь достучаться до комиссара. -Все, Джисон, я не собираюсь из раза в раз разжевывать это дело. Оставь Романовских в покое. В противном случае я приму меры, и они тебе явно не понравятся,- забрав папки со стола, произнес комиссар и скрылся за дверью, намекая на то, что разговор окончен. - Это возмутительно! Я не собираюсь сидеть сложа руки. Жителей Сеула скоро в зомби обратят, а я должен молча наблюдать за этим? Ну уж нет, пусть делают со мной, что хотят, а я посажу этих ублюдков за решетку,- решительно продолжил возмущаться Хан в сторону захлопнувшейся после ухода комиссара двери. Собрав необходимые вещи и переодевшись в гражданскую одежду, Джисон направился в клуб «Sirens», где Борис, тем временем, подсчитывал выручку с «Поцелуя дьявола». -Превосходно,- не переставал повторять Романовский,- ты только посмотри, сестренка, от тебя все-таки есть хоть какая-то польза. Этим ублюдкам настолько понравился твой поцелуй, что они накинула за твой ботокс сверху. Чувствую, мы здесь задержимся,- произнес Борис, убирая банкноты во внутренний карман пиджака,- хорошая девочка. За прекрасно проделанную работу, так уж и быть, разрешаю немного прогуляться по Сеулу,- сунув смятую купюру в лифчик Романовской, с язвительной ухмылкой произнес Борис, покидая бывший кабинет мистера Хвана. Дарья брезгливо достала бумажку и убрала ее в сумочку. Хоть Сеул и не ее родной город, она знала его, как свои пять пальцев. Как только брат получил популярность в России, первыми, кто начал переманивать его на свою сторону, были как раз-таки владельцы клубов Сеула, поэтому в этом городе Романовские- настолько частые гости, что их фамилия при упоминании наркотиков вертится у каждого на языке. Кафе «Dacozy»- это, пожалуй, единственное место, где Дарья чувствовала себя комфортно. Здесь подают поистине сказочные пирожные и делают чудесный кофе. Она прошла к своему любимому столику подле панорамного окна. Из него открывается отличный вид на самый тихий район Сеула: изредка встречаются машины, не спеша передвигающиеся по гладкому асфальту, прохожие дружелюбно улыбаются друг другу. Это место пропитано атмосферой домашнего уюта и тепла. Наблюдая за тем, как родители с большой любовью смотрят на свое чадо, которое крохотной ладошкой указывает на разноцветные вывески и просит взрослых прочитать, что на них написано, Дарья с тоской вспоминала свое детство с Борисом. Их родители были теми самыми зажиточными ублюдками, которые откупались от своих детей. Она с Борисом не была желанным ребенком, поэтому всю ответственность за их воспитание родители переложили на нянек. Если брата такой расклад вполне устраивал, поскольку отсутствие родительского контроля давало ему больше свободы, он в принципе не нуждался в их любви и внимании, то для Дарьи это было тяжелый ударом в самое сердце; она всегда с болью смотрела на то, как другие родители проводят время со своими детьми, гуляют по парку, забирают со школы. Романовская так и не познала ни родительской, ни братской любви: Борис не особо горел желанием сидеть с младшей сестрой, уж лучше он со своими друзьями постреляет из рогатки в соседские окна, чем нянчиться с ней будет. Она также не верила в любовь между мужчиной и женщиной, поскольку у их родителей был брак по расчету: находясь в одном помещении, они то и дело кидали друг на друга взгляды, полные отвращения, старались быстрее сделать свои дела, чтобы не раздражать себя обществом друг друга. Дарья понятия не имела, как при таком отношении появились дети, но дети есть, что уж поделать. - Дарья Романовская?- Из размышлений девушку вывел мужской голос. Она лениво подняла взгляд на обладателя, представляя, как пошлет негодяя, посмевшего нарушить ее одиночество. Джисон видел эту девушку только издалека и не понимал, почему все испытывают страх перед этой персоной, чувствуют себя некомфортно, находясь рядом с ней. Теперь он на собственной шкуре прочувствовал то, что испытывают остальные: как только Романовская подняла взгляд на полицейского, Хан пожелал стать мошкой или вообще испариться, только чтобы избежать этого надменного, до мурашек холодного взора. Собравшись с мыслями и тяжело сглотнув, Джисон продолжил,- меня зовут Хан Джисон. Вы не против, если я займу пять минут вашего драгоценного времени?- несмотря на то, что к этой даме мужчина испытывал максимальное отвращение из-за ее рода деятельности, что-то тоскливое в ее взгляде заставило Хана подбирать выражения и не начинать диалог с оскорблений или предъяв. - Что ж, пять минут я вся ваша, господин,- игриво стрельнув глазками, промурлыкала Дарья. За всю свою жизнь она поняла, перед кем нужно строить из себя невинную овечку, а перед кем злобную суку, ясно дающую собеседнику понять, с кем он имеет дело. Оглядев мужчину с ног до головы, девушка поняла, что он не относится к тем сливкам из клуба «Sirens». Интересно, бегающий взгляд выдает то, что парниша очень сильно нервничает, а пальцы, сжимающие и разжимающие ткань джинс, лишь подтверждают ее догадку. Правоохранительные органы? Нет, слишком молод и труслив для этого. Любитель побаловаться таблетками? Вряд ли, нет в его глазах присущего зависимым бешеного желания снять стресс,- чем обязана, господин Джисон? - Как я уже сказал, меня зовут Хан Джисон, сержант второго класса полиции Сеула,- показав девушке удостоверение, мужчина стал наблюдать за реакцией Романовской. Безразличие вперемешку с разочарованием- это все, что выражали ее глаза и черты лица. - Вы не по адресу, сержант. Делами бизнеса ведает мой брат, я лишь красивое дополнение к его образу брутального и до жути богатого самца,- лениво протянула Дарья, собираясь покинуть общество юнца. Сержант, значит. Недолго бедняге в полиции сидеть осталось. Глуповат и идет на бессмысленные риски. То, что он в принципе заговорил с ней, это уже нарушение договора Романовских с полицией Кореи. «Червяк, испортил мое времяпрепровождение за чашкой карамельного латте и шоколадного пирожного»,- подумала Дарья, поднимаясь из-за стола. - У меня к вам выгодное предложение. Прошу, не спешите уходить,- цепляясь за последнюю возможность, умоляюще протянул Джисон. Он понимал, что, обратись он с такой сделкой к самому Борису, его труп ни одна ищейка бы не нашла. «Стерва, перед кем я вообще тут унижаюсь? Боги, не для этого я столько лет в академии учился»,- подумал Хан, мысленно стукнув себя по лбу. - Тик-так, сержант,- указывая острым ноготком на наручные часы, ответила Дарья. - Что вы хотите в обмен на выезд из Сеула? Поправочка, безвозвратный выезд из Сеула,- быстро проговорил Хан, понимая, что испытывает терпение Романовской. Неожиданно для него взгляд Дарьи смягчился, вслед за этим раздался звонкий искренний смех девушки,- что в моих словах кажется вам смешным, мисс?- с неподдельным недоумением спросил Джисон. - Милый, я считала тебя глуповатым, но, признаюсь, что-то вроде извилин еще есть в твоей прелестной головушке,- снова натягивая на себя маску безразличия, протянула Дарья,- обратился бы ты с таким «выгодным предложением»,- показав в воздухе кавычки, девушка продолжила,- к Борису, от тебя не осталось бы и кусочка. Что я хочу в обмен на безвозвратный выезд из Сеула? Хм, хороший вопрос,- наигранно задумавшись, Дарья посмотрела в глаза сержанта,- дачу на Мальдивах с выходом в океан и крутую тачку,- увидя недоумение в глазах Хана, девушка нахально усмехнулась,- исполните каприз дамы? - Я вам серьезные вещи говорю, Дарья,- видя, как девушка смеется и не собирается останавливаться, Джисон достал из кармана толстый конверт и положил его перед собеседницей на стол,- столько вам будет достаточно? - Прости, котик, твоё время приема вышло. В следующий раз придумай что-нибудь более приземленное. Прощай,- схватив с сидения сумочку, Дарья, стуча каблуками, покинула заведение, оставляя сержанта в гордом одиночестве.