Я ошибался

Спустя час бесцельного хождения по городу Джисону в голову пришла, как ему показалось, замечательная идея. «Я докажу комиссару и всей верхушке, что они допустили огромную ошибку, заключив договор с Романовскими. Настанет день, и я очищу город от всей этой грязи»,- подумал Хан и, довольный собой, отправился в ближайший торговый центр. - Что ты только что сказала?- подняв глаза от бумаг, процедил сквозь зубы Борис,- кто к тебе подсел? - Успокойся, всего лишь сержантик,- выдыхая клубы дыма, ответила Дарья, наблюдая за тем, как вместе с серой массой медленно уходят и дни ее жизни. К сигаретам она притронулась лет в 13. Романовская видела, как ее мать каждые полчаса достает из портсигары коричневый чапман и, расположившись за столиком на балконе, с наслаждением вдыхает вишневую отраву, и, признаться честно, девушка находила в этом особую эстетику. Вишневый чапман и стал ее первым опытом. Перепробовав кучу этой дряни, Дарья поняла, почему ее мать никогда не изменяла этому сладкому наслаждению. Сначала была одна сигарета в неделю, затем 3, пока это занятие не стало регулярным. Вот так сладострастное орудие убийства вошло у девушки в привычку,- тем более, братец,- сделав акцент на последнем слове, Дарья выдохнула вишневый аромат вперемешку с табаком и потушила сигарету,- я ему ясно дала понять, чтобы он не смел больше поднимать эту тему. - Мне плевать, что ты ответила этому тупице. Твои слова- это пустой звук: в одно ухо влетело, из другого вылетело,- поднявшись с кресла, Борис тотчас же оказался позади стула, где сидела Дарья,- ты должна понимать, сестренка,- также сделав акцент на последнем слове, Романовский наклонился к уху девушки,- что мои методы срабатывают безупречно. Как там в латинском это звучит? «Разделяй и властвуй». Я разорву этого щенка на кусочки и разбросаю их по городу, чтобы все знали, что бывает с теми, кто нарушает условия договора Романовского, чтобы все зарубили на носу, в чьих руках власть,- резко развернув стул девушки, чтобы та оказалась с ним лицом к лицу, Борис бросил,- дорогая, будь умницей, назови мне имя. - Я не помню. Мне слишком все равно, чтобы запоминать такую информацию,- Дарья умела профессионально врать. Даже говоря эти слова Борису, девушка, как это обычно бывает, натянула на лицо маску безразличия и посмотрела брату прямо в глаза. Хан Джисон. Она прекрасно помнила это имя. С одной стороны, этот парнишка ей никем не приходится. Убей его Борис, Дарья бы и слезинки не проронила, а вот его смерть показала бы, что из себя представляет «Палач». С другой стороны, наивность и желание добиться справедливости умиляли девушку. Она впервые встретила полицейского, который не продает себя за нули. Любопытство- это обычный человеческий фактор, поэтому Дарье интересно, будет ли сержант еще предпринимать попытки изгнать Романовских из Кореи, на сколько, в таком случае, его еще хватит, или все-таки алчность одержит в нем победу,- оставь это, Борис. Комиссар настучит сержантику по шапке, потому что он ходит под верхушкой, а верхушка, в свою очередь, ходит под нами,- усадив брата обратно в кресло, Дарья расположилась сзади и стала разминать его плечи,- скоро «Sirens» наполнится сливками общества, которые душу готовы продать за «Поцелуй дьявола»,- нагнувшись, девушка прошептала на ухо Борису,- просто представь, на сколько сегодня пополнится твой карман. А про сержанта забудь, он не стоит и секунды твоего времени. - С огнем играешься, лисичка,- перехватив руку Дарьи, Борис легонько сжал ее в своей и стал поглаживать тыльную сторону большим пальцем,- но ты права, всю работу за меня сделает верхушка. Мне остается самое сложное- сидеть в кабинете и пересчитывать наличку,- натянув на лицо измученную улыбку и состроив максимально страдальческую гримасу, а-ля «как я устал от этой рутины», протянул Романовский,- лисичка, составишь мне компанию в столь нелегком деле?- умоляюще промурлыкал Борис. На жалость давит, мерзавец. Типичное состояние Бориса: когда ему в тягость что-то делать, он строит щенячьи глазки и слезно просит сестру помочь ему, а потом сваливает этот груз на ее хрупкие плечи, ссылаясь на то, что «ну он же бизнесмен, у него и без этого дерьма дел по горло». - Прости, братец, на сегодня у лисички другие планы,- вырвав руку из медвежьей хватки Бориса, Дарья покинула кабинет, на прощанье послав воздушный поцелуй рассерженному мужчине. Как Романовская и сказала: буквально за полчаса после открытия клуб «Sirens» был битком забит сливками общества. Они сами загнали себя в эту ловушку дьявола, еще и платят за это. В глазах Бориса то и дело мелькали кошельки на ножках, доверху забитые наличкой: он уже предвкушал, как под утро свалит в кабинет и пальцами станет ласкать банкноты, будто от этих ласк они удвоятся в номинале. Теперь работу Дарьи выполняли красивые официантки, которые были не против за поцелуй получить бешеные чаевые. Оглядев со второго этажа клуб скучающим взглядом, Романовская поманила пальчиком белокурую танцовщицу и скрылась за дверьми VIP-комнаты. Дверь «Sirens» распахнулась, и в помещение вошел солидный мужчина: свободные черные брюки, в которые заправлена рубашка молочного цвета, черный пиджак застегнут только на одну пуговицу, на ногах лаковые туфли с острым мысом. -Где я могу найти Дарью Романовскую?- деловито произнес Джисон, даже не удостоив охрану взглядом. Полдня Хан провел то в магазине в поиске подходящего костюма, то в интернете, читая статьи, где подробно рассказывают, как ведут себя сливки общества. Сержанту было необходимо слиться с толпой и при этом не вызвать подозрений, чтобы его «гениальный» план не провалился к чертям. - Зачем она вам?- насторожившись, охранник протянул руку к рации, прикрепленной к вороту пиджака. - Странный вопрос. «Поцелуй дьявола» прославился на весь Сеул. Сегодня выдался трудный день, решил расслабиться,- нагло усмехнувшись, ответил Хан, поправляя пиджак. - Работу Дарьи Романовской отныне выполняют официантки, господин. Не вижу причины зря тревожить хозяйку,- безэмоционально проговорил охранник, отворачиваясь от Джисона. - Ты меня, походу, не услышал, дружок. Мне нужна именно Дарья Романовская,- схватив охранника за шиворот и притягивая к себе, зло процедил Хан,- ты думаешь, я ради каких-то официанточек сюда приехал? Номер. Комнаты. Живо,- выделяя каждое слово, проговорил Джисон. - Второй этаж, третья дверь слева,- убирая чужие руки с пиджака, ответил охранник, кидая взгляд в сторону напарника и еле заметно кивая. Ничего не ответив им, Хан двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. «Чертова охрана, чуть весь план мне не испортили»,- ругнулся про себя Джисон, подмечая, что, однако, он ни с кем так еще не разговаривал. Не то чтобы ему было стыдно за это, обстоятельства принудили к жестокому обращению, но голос совести еще долго не покинет его голову. В какой-то момент сержант начал сомневаться в своей идее, но, взглянув на зомбированную толпу на танцполе, парень отбросил все сомнения к чертям. Без стука распахнув дверь, Джисон увидел такую картину: на пилоне в танце сексуально извивается белокурая красавица, бросая хищные взгляды в сторону расположившейся в кожаном кресле девушки. Одна нога закинута на другую, тонкая изящная рука расположилась на подлокотнике, в другой- сигарета, сгоревшая дотла, про которую та, видимо, забыла. Вглядевшись в лицо девушки, Хан узнал Дарью: в ее глазах было столько восхищения и благоговения, на губах играла теплая улыбка, что Джисон чуть было не забыл, зачем вообще сюда пришел. Эта девушка- тот самый пазл из 5000 деталей. С одной стороны, для поднимания она очень сложная, неподвластная никаким законам психологии, с другой, если начать складывать этот пазл по частям, вырисовывается мягкая личность Романовской- обычная девушка с типичными для женского пола желаниями, умеющая радоваться мелочам, способная разглядеть красоту даже в чем-то обыденном и пошлом. Хотя… нет, такое сравнение звучит как оскорбление в адрес Дарьи. С первой встречи с ней Джисон понял, что в этой дьяволице сидит две личности: одна просит обычного человеческого отношения, любви, заботы, внимания, а вот другая- это привитая обществом маска снежной королевы, ледяные решетки которой не способна растопить даже лава. Погрузившись в свои размышления, Хан и не заметил, как девушка выжидающе смотрит на него. - Долго в дверях стоять будешь? Присаживайся, - улыбка с лица девушки пропала, будто ее и не было вовсе. Переведя взгляд на танцовщицу, Дарья тепло обратилась к ней,- спасибо за танец, Джиа. Он прекрасен в твоем исполнении. Ты свободна,- протянув банкноты блондинке, Романовская переключила свое внимание на сержанта, который уже расположился в соседнем кресле,- придумал новую шутку и пришел поделиться ей со мной? Как мило,- выкидывая окурок, с насмешкой произнесла Дарья. - Кхм, вы так восхищенно наблюдали за движениями этой девушки, что я не могу не спросить,- Дарья видела, как Джисон пытался подобрать правильные слова, и решила избавить его от этой необходимости. - Брось, оставь эти фамильярности при себе. Перейдем на «ты»,- поднося к губам новую сигарету, произнесла Романовская,- я боготворю женщин. Они прекрасны в любом своем проявлении. Мужчины либо слепые, либо глупые, раз не видят этой красоты и не восхищаются ею,- спокойно продолжила Дарья, поджигая вишневый чапман. Выдыхая никотин, она сладостно простонала,- мужчины, как сигареты, удовольствия много, а вреда еще больше. Они приходят и уходят, оставляя после себя неприятный осадок на жизненно важных органах. Девушки же- это цветы: при неправильном уходе они слишком быстро увядают, а вот при должном внимании они будут долго радовать глаз своим изяществом и великолепием,- взгляд Дарьи направлен в дальний угол. В нем Джисон увидел пустоту, напоминающую редкий лес, сгоревшие деревья которого от одного дуновения ветра рассыпаются в пепел. - Почему вы… точнее, ты так категорично настроена к мужчинам? Не все же,- начал было Хан. Ему любопытно понять мысли девушки. - Зачем ты пришел?- прервала любые попытки продолжить тему Дарья. - «Поцелуй дьявола». - Сержантик, подачей деликатеса занимаются премилые официантки на первом этаже,- после минутной паузы произнесла Дарья. С каких это пор полиция балуется наркотиками? Этот запрос только подогрел интерес девушки. - Ну ты же у нас дьявол искушения. «Поцелуй дьявола» подается через поцелуй самого дьявола, символично, не правда ли?- увидя в глазах девушки интерес, Хан продолжил начатую им же игру. - Мальчик, ты уверен, что этот поцелуй тебе по карману?- игриво закусив губу, протянула Романовская. - Не переживай, за это удовольствие я заплачу сполна,- небрежно кинув пачку банкнот на стол, Джисон с вызовом взглянул Дарье в глаза. И ведь не врали, когда говорили, что в них можно утонуть: ярко зеленый цвет, как у ведьмы, медленно затягивал в пучину, из которой не так-то просто выбраться. Недаром их дрянь пользуется бешеным спросом: за такие глаза и душу сатане продать можно. Дарья, словно хищница в предвкушении вкусного ужина, подкралась к Джисону. Смотря на девушку снизу вверх, Хан почувствовал себя букашкой, которую вот-вот раздавят шпилькой. Одним коленом она раздвинула его ноги и устроилась между ними, не прерывая зрительный контакт, и, взяв сержанта за ворот рубашки, притянула парня к себе. Для нее это всего лишь игра, Дарья знала, что выйдет из этого раунда победителем, а вот для Хана- это американские горки: адреналин в его крови пытается отогнать все страхи и опасения прочь, но он продолжает бояться. Боится стать зависимым от нее. Девушка прильнула к губам Хана, передавая с языка на язык таблетку счастья. Джисон, успевший отбросить все опасения прочь и обрадованный тому, что еще одна часть плана выполнена и дело осталось за малым, вдруг удивленно уставился на девушку, нахально расположившуюся в том же кресле. - Расслабься, милый,- с вызовом приказала Дарья. А вот такой поворот событий Хан не предусмотрел. Смотря на Романовскую, которая упивалась его поражением, Джисон впервые за всю свою полицейскую карьеру опустил руки. Таблетка на его языке с шипением растворялась, голова тяжелела, помещение троилось в глазах, руки словно и не принадлежали ему вовсе. - Что ты со мной делаешь?- заплетающимся языком выговорил Джисон. - Это не я, милый, а «Поцелуй дьявола», который ты заказывал,- подарив сержанту прощальный поцелуй, Дарья направился к двери,- он готов,- последнее, что услышал Хан перед тем, как мужские лапы подхватили его под руки и потащили в кромешную тьму.