Я ошибался

Лучи солнца яростно пытались пробраться сквозь закрытые шторы, из приоткрытой форточки дул легкий прохладный ветерок, какая-то птичка устроилась на ветке возле окна и запела утреннюю трель, стараясь вытащить из спячки всех обитателей царства Морфея. Пощупав вторую половину постели и никого не обнаружив, Джисон недовольно разлепил глаза и начал осматривать комнату, чей интерьер был полной противоположностью хозяйки: светлые обои с цветочным принтом, на прикроватной тумбочке стоит милейший ночник в форме медвежонка, напротив кровати расположился комод, на котором Хан разглядел пару свечей в пунцовых глиняных формах, белую вазу с нежно-розовыми цветами, по полу разбросаны плюшевые игрушки с одеждой парочки. Наспех натянув джинсы и футболку, Джисон отправился на поиски девушки. «Так, я видел за домом небольшой сад, по-любому она сейчас там»,- подумав об этом и кивнув самому себе, Хан направился на задний двор. Дарья, как бывший сержант и предполагал, расположилась в саду в окружении различного сорта цветов. Сидя на коленях и обрабатывая пионы с сигаретой в зубах, Романовская выглядела божественно: то, с какой любовью она смотрела на цветы и с каким трепетом ухаживала за ними, заставило сердце Джисона пропустить удар, эти джинсовые шорты с бежевым в сердечко топиком и небрежный пучок делали ее маленькой девочкой, которая с воодушевлением предает всю себя новому увлечению. Осторожно подойдя к Романовской со спины, Джисон ласково заправил выбившуюся прядь черных, как смоль, волос за ухо. - Даже не поцелуешь меня?- выдыхая дым, с легкой насмешкой поинтересовалась Дарья, смотря на Джисона снизу вверх. - Что?- утонув в ее глазах, Хан не сразу понял, что сказала Романовская. - Ты очень неспокойно спишь. Кошмары мучают?- с ноткой тревоги в голосе спросила Дарья, поднимаясь с земли и отряхивая колени. - Нет, к счастью. В каком плане неспокойно?- помогая девушке собрать садовые инструменты, Хан поплелся за ней в дом. - Ты всю ночь ворочался, прижимался ко мне, как испуганный котенок, и постоянно твердил: «Как я мог вообще жить без Дарьи Романовской?»- даже не удосужив его взглядом, девушка прошла на кухню. - Я такое говорил?- застыв истуканом в дверях, испуганно уточнил Джисон. С кухни раздался звонкий смех девушки, и тогда Хан понял, что его обвели вокруг пальца,- какая ты врушка,- состроив недовольную гримасу, протянул Джисон, ставя инструменты на тумбу и проходя в кухню. Девушка, не переставая хихикать, стояла у плиты и старательно перемешивала венчиком тесто в миске. Мужские руки сомкнулись на женской талии, как капкан, не давая и шанса на побег. Джисон опустил голову на плечо Романовской и стал наблюдать за процессом готовки. От одних прикосновений Хана у Дарьи закружилась голова, в животе ото сна пробудились бабочки, даруя давно забытые ощущения. - Я уже говорил, что люблю тебя?- Как ни в чем не бывало спросил Джисон. Романовская резко повернулась к парню лицом, испытующе всмотрелась ему в глаза, проверяя, шутит он или нет. - Почему?- довольно нетипичный ответ на признание в любви выбил Хана из колеи. Заметив недоумение во взгляде парня, Дарья уточнила,- почему именно меня?- в ее глазах было столько недоверия, что Джисону захотелось придушить всех тех, кто когда-то причинил этому ангелу боль. - Просто ты особенная. Знаю, звучит слишком, как бы это сказать, шаблонно что-ли, но в этом слове намного больше смысла, чем в него вкладывают другие каждому понравившемуся человеку. Во всех твоих, на твой же взгляд, недостатках я вижу сплошные достоинства: ты говоришь все прямо в лицо, не боясь того, что человека может обидеть правда, ты не строишь из себя черт знает что, чтобы понравиться другим, угодить. Ты настоящая. За твоей маской безразличия я вижу милую и чувственную девушку, которой много раз разбивали сердце, из-за чего она и разочаровалась в людях. Я докажу тебе, что в мире еще остались хорошие люди, я соберу твое сердце из маленьких осколков, чтобы ты поверила в искренность моих чувств,- руки Джисона слегка подрагивали от переизбытка эмоций, большими пальцами он нежно поглаживал маленькие ладошки Дарьи. Все это время Хан смотрел в глаза девушки и только сейчас заметил, как из них ручейком текут слезы,- эй, принцесса, ты чего?- аккуратно вытирая влагу с щек Романовской, встревоженно спросил Джисон. «Неужели опять ляпнул что-то не то? Идиот, даже в любви признаться нормально не можешь»,- мысленно стукнув себя по лбу, Хан начал перебирать в голове все слова, которые он произнес, и пытался поменять их смысл, чтобы узнать, вдруг девушка неправильно его поняла. - Прости, просто,- Дарья больше не могла сдерживать себя: она уткнулась головой в плечо мужчины, слезы рекой стекали на чистую футболку Джисона. Он прижимал ее ближе к себе, гладил по спине, шептал на ухо что-то успокаивающее, но Романовская не могла разобрать слова из-за нескончаемого потока слез и мыслей. «Я сделала ему столько плохого, подкинула эту чертову наркоту, чтобы он облажался в суде, вела себя с ним, как гребаная сука. Я его просто не заслуживаю»,- думала Дарья, тая в мужских убаюкивающих объятьях. Ей никто так не признавался в любви, поэтому поначалу девушка просто не верила ему, но, увидя в глазах Хана весь спектр чувств, который он и описывал, Романовская растерялась. После стольких унижений Бориса, Дарья стала себя убеждать в том, что она ровным счетом ничего не стоит и, как следствие, не заслуживает хорошего отношения. - Миледи,- Джисон на шаг отстранился от девушки, не отпуская ее руки, и встал на одно колено,- не удостоите ли вы меня честью называть вас дамой моего сердца?- в его глазах было столько любви и преданности, что слезы из глаз Дарьи потекли с новой силой. Вместо ответа Романовская опустилась перед мужчиной на колени и, обхватив руками его лицо и притянув к себе, поцеловала Хана, стараясь через губы передать все то, что она сейчас чувствует.