I see London, I see France

I see London, I see France Your girl in her underpants bbno$

Отто был достаточно терпеливым парнем. Он был солдатом с головы до ног, серьезным и исполнительным. Он легко закрывал глаза на многие вещи и не открывал до тех пор, пока ему хорошо платили. Но он с первых секунд узнал влажные, чавкающие звуки позади себя — на заднем сидении автомобиля, который он вел по дороге к дому, который уважаемый Август ван дер Хольт приобрел несколько месяцев назад. — Mein Gott, Дима, — прошелестел Хольт. Отто не хотел знать, что именно заставило Хольта вспомнить о Боге. Он смотрел строго прямо на дорогу, старательно игнорируя их. Отто знал Августа давно, он прекрасно изучил его характер. Отто понимал, что Хольт был настойчивым засранцем, что отказать ему довольно сложно. В первый раз, когда Август попытался залезть Дубину в штаны прямо в машине, тот смог отбиться, обещая ему много всякого-разного исключительно в приватной обстановке. Август купился на это, и Отто был безмерно благодарен Димочке за это. Во второй раз Дубин снова что-то ляпнул ему на ухо — так тихо, что Отто мог только догадываться о содержании их беседы, услышав довольный, удивленный вздох Августа. Тот ахнул так, словно ему пообещали небо и звезды. Отто было плевать. И самую малость ему было интересно. В этот раз шептал Август. Он говорил на ломанном русском — Отто снова хреново слышал. Позади него происходило что-то, и Отто поклялся себе, что ни за что не посмотрит в зеркало заднего вида. Они так мерзко и сладко хихикали, что Отто начал беситься. Затем он услышал эти влажные звуки и вдруг задышал чаще. У него никогда не было проблем с тем, что у его партнера между ног — это могли и мужчины, и женщины. Отто выбирал, исходя из внешности, и глупо было отрицать, что его босс — красивый мужик. А как он красиво звучал! Отто закусил губу и крепче сжал руль, слушая его хриплые стоны. Он мог представить, как Дубин опускается ртом на член Августа, и Хольт, откинув голову назад, стонет, зарываясь пальцами в светлые волосы. Было интересно, помогал ли Дубин себе руками или же ему хватало навыков взять Хольта до конца. Отто видел босса без одежды и без белья и знал, как природа одарила его. Но он не знал, что в штанах у Дубина. И ему нужно было смотреть на дорогу. Первый стон Дубина удивил его. Димочка громко поперхнулся — видимо, все-таки членом Августа. Их голоса сливались в один, и Отто с трудом подавлял свой. Так хотелось обернуться и посмотреть, но он напоминал себе, что он — серьезный наемник и сможет с этим справиться. Он мог игнорировать стоны и хлюпанье, горячий шепот и мысли о члене Хольта во рту Дубина. Он мог не думать, об опухших губах Димочки, мягкий и красных, мокрых от слюны — так нравилось ему ублажать Августа. Отто хотел бы ублажить Августа, но ему никто не предлагал. Он был бы не против помочь Дубину или занять вторую дырку Хольта — ту, что будет свободная. Они бы натянули Августа с двух сторон… Хольт наверняка тащился, когда его драли быстро и безжалостно. Он был бескомпромиссной истеричкой по жизни и точно оставался таким же капризным и в постели. Но пока что Отто мог только слушать. Вообще-то ему и этого делать было нельзя. А Дубину можно было все. Он тоже видел Августа без одежды и белья, но их отношения оказались куда интимнее. Он мог взять Августа в рот, мог засунуть язык ему в задницу — Август был бы только раз. Хольт все стонал, и Отто уже видел, как он закатывал глаза от удовольствия. Звуков стало больше. Они были громче. У Отто бессовестно встало. Когда зашуршала одежда, Отто захотел резко затормозить и выйти из машины. Стало бы лучше, если бы в нем нашлись силы на что-то бесстыдное, на что-то, за что его уволят нахрен. Например, он мог напомнить о себе, а затем сказать, что в его штанах — бомба, которую нужно было срочно обезвредить, потому что иначе она взорвется, и тогда пиздец настанет всем. Но в его штанах был лишь никому не нужный член, твердый, большой и пульсирующий. У Отто разболелась голова от желания хотя бы просто сжать его рукой. Они перешептывались. Отто взмолился богам, как некогда молился Август, прося их не взрывать машину. В воздухе одновременно пахло горелым пластиком и дождем. Самый эротичный запах в мире. В интернете говорили, что бляди пахнут Кирке — это парфюмерные эксперты не работали с Августом ван дер Хольтом. Им нужно было проехать еще минут десять, а Отто уже весь вспотел. Он был в классических брюках, достаточно тугих, чтобы спрятать его стояк. Он верил в себя, верил, что сможет дойти до ванной комнаты и разобраться со всеми проблемами так, чтобы никто об этом не узнал. Но, когда кто-то пнул его кресло, Отто запищал в себя. Он нахмурился, как большой страшный дядька, и начал старательно игнорировать все, что происходило в машине. А происходило многое — иначе зачем Август стал дышать так громко. — Боже милостивый, — шепнул Отто. Раздался смешок, а потом он услышал довольный голос Августа. — У тебя так очаровательно покраснели уши и шея. Отто сильно желал увидеть уши и шею Дубина. Еще он хотел почувствовать, как парень дрожит, когда их кто-то аккуратно прикусывал. — Отто, ты слышишь? Отто нихера не слышал. Он думал о том, как щекочет нежную кожу Дубина щетиной и жестко имеет Хольта в его болтливый рот. — Отто, ты можешь посмотреть, если так сильно хочешь, — снова позвал его Хольт. Каких сил стоило резко не затормозить прямо сейчас. — А? — глупо спросил он. И его кресло снова пнули. Он быстро зыркнул в зеркало заднего вида, пока впереди не было ни машин, ни поворотов. На него смотрел расслабленный Август, и выглядел он так, словно ему было очень хорошо. Они встретились взглядами. Отто чувствовал, как горит его лицо — видимо, и уши, и шея горели тоже. Август мог его проверять? Решил ли он сказать это специально, чтобы узнать, как далеко Отто мог зайти? Август был безумным собственником и точно не хотел бы, чтобы Отто претендовал на его Димочку. Тогда, если это не провокация, Август предлагал себя? Возможно, он не предлагал ему ничего, кроме просмотра их непотребств. Август был лютым извращенцем, конченым, и ему могло понравиться наличие зрителей. Но Димочка не выглядел как тот, кому нравятся посторонние в постели. С другой стороны, что он вообще знал о Дубине? Он выглядел, как примерный милый мальчик, но трахал Хольта и очевидно удовлетворял его. Заставить Августа чувствовать себя хорошо — та еще работенка, и Отто понимал это лучше всех. Но Дубин справлялся. Неужели, Хольту стало мало простого русского полицейского, и ему захотелось немного экспериментов? У Отто разболелась голова. Много думать он не любил, но ему пришлось. Инстинкты требовали свернуть на обочину, отстегнуться и развернуться, чтобы убедиться в своих самых смелых догадках. Но он въехал в гараж под непрекращающиеся ахи и стоны. Он тоже хотел стонать. Он хотел, чтобы ему стало хорошо, ведь сейчас он невыносимо страдал. — Отто, если тебе неинтересно, ты можешь просто выйти из машины, — сказал Август, после чего громко вскрикнул. Отто зажмурился, но не вышел из машины. Он решался. — А если интересно? — спросил он. Август рассмеялся, а затем снова развязно застонал. Стоны стали выше и чаще, громче, и где-то рядом запыхтел милашка Дубин. Это было нестерпимо. Отто досчитал до трех и обернулся. И он понимал, почему Август любил большие, удобные машины, а не быстрые суперкары, в которые Отто сам едва влезал. На задних сидениях было достаточно места, чтобы расположиться с комфортом и ему, и его любовнику. Правда, Августу пришлось упереться головой в дверь, чтобы предоставить Дубину все условия для размашистых сильных толчков и не прожарить его живот до угольков. — Господин Хольт? — спросил Отто. Август стал стонать иначе — так, словно он наконец добился того, чего желал, и вот-вот сдохнет от неописуемого удовольствия. Его позвоночник горел, ярко освещая пространство машины. Можно было рассмотреть сильные мышцы его спины и живота… — Прикоснись ко мне, — потребовал Август. — Как именно? Хольт открыл рот и зажмурился. Отто подумал о том, как кончает ему на лицо, как пачкает его красивый нос и линию бровей. Но он протянул руку, касаясь влажного бока Августа. Он потрогал его кожу, вдавил пальцы в мышцы, скользя дальше к подрагивающему животу. Дубин протяжно промычал, и Отто рискнул, глядя ему в лицо. — Я не против, — добродушно, с улыбкой ответил Дубин. Его губы припухли, виски вспотели, и Отто показалось это очаровательным. Но этот малыш так ритмично трахал Августа, что Отто посмотрел на него с совершенно другой стороны. — Отто, — высоко позвал Хольт, — ты девственник? — Нет. — Тогда сделай что-нибудь? Отто сглотнул и повел рукой ему между ног, хватая за твердый влажный член. — Да, — шепнул Август, — продолжай. Дубин мог подрочить ему без каких-либо проблем, но Август попросил об этом именно Отто. Отто был верным и исполнительным. Конечно, он был готов выдоить Хольта без остатка. Движения Дубина толкали Августа прямо ему в руку. У Отто горело лицо и шея, но он усилил хватку. Август стекал в его руку. Его член дергался в руке Отто, и это было невероятно. Отто почти забыл про свое желание освободиться, ведь он полностью увлекся удовольствием Хольта. Август кончал красиво: с открытым ртом, нахмуренными бровями. Отто пискнул, но он не отпустил Хольта, продолжая тихонько гладить его. Дубин кончил почти сразу, и Отто не стал отказываться и от этого зрелища. Они в принципе были красивой парой. Отто почувствовал себя немного обделенным. Вообще-то он был обижен и расстроен! Он тоже хотел получить что-то приятное — хотя бы дрочку. Но он не получил ни поцелуя, ни даже объятия. Отто был сдержанным, но он не был железным! Однако он не успел впасть в отчаяние. Август приподнялся и вдруг потянулся к нему. — Разгони всех на пути в мою спальню, разденься и жди, — тихо сказал он. Отто моргнул раз, затем — второй. — Я жду, Отто. Отто хорошо служил Хольту. Он был услужливым. Как он мог отказать Августу?