Фрукты

      — Набегался? — тихо спросил Чонгук, провожая взглядом своего истинного, что прошёл мимо него, словно он был пустым местом. Целью омеги был лишь поднос с фруктами.       — Ммм, — согласно протянул он.       Его тело влажно поблескивало от пота, что неизменно покрывал тело после трансформации. На его узких бедрах красовалось небрежно обёрнутое полотенце. Чонгук хмыкнул про себя. Обычно Тэхён, несмотря на то, что их отношения уже были практически супружескими, страдал дикими приступами стеснительности, но не в этот раз.       — Ты увидел что-то новое, — прозвучало утверждением.       Тэхён, вгрызаясь в румяный бок яблока, исподлобья посмотрел на альфу.       — И не намерен мне рассказывать.       Тэ лишь отрицательно помотал головой, и влажные рыжеватые волосы прилипли к его щекам.       — Но почему? Что мешает тебе рассказать мне всё? Дело же каким-то образом касается меня и моей семьи.       — Тебе этого не надо знать… Поверь мне на слово. Я, как истинный, тебя прошу. Пожалуйста.       — Даже как истинный, — Чонгук усмехнулся. Малыш забывал, с кем фактически имеет дело. Даже если информация получена таким не вполне нормальным путём, он должен был её знать. Но давить на своего омегу жестко он категорически не хотел, жалея его, считая, что возлюбленный и так перенёс слишком много в своей только начавшейся жизни. — Давай так: ты рассказываешь мне всё, что тебе стало известно, а я отпускаю Чимина к истинному в клан Минов.       — Ты и так отпустишь Чимина к истинному! Потому что это единственно возможное разумное решение!       — Ну сделай вид, что ты поддаёшься, — легкомысленно заявил альфа, глядя на сияющие от бешенства глаза омеги.       — Ты даже не понимаешь, насколько всё это серьезно… Я просто не могу. Это касается тебя, твоего благополучия. Если б я только мог забыть всё это дерьмо!       — Ты знаешь, что я искал брата многие годы. Проводил серьёзные расследования, которые ни к чему не привели. Теперь у тебя есть определённые знания, которыми ты не хочешь делиться, и говоришь это, глядя прямо мне в глаза. Так что не так с тобой и с моим братом? Что такого ты знаешь, чего не можешь сказать мне? Чем информация о делах давно минувших может угрожать нашему клану? Или что там ещё?       — Не клану. Хотя… ты и есть клан и его благополучие. Я боюсь за тебя, — прошептал омега и даже положил недоеденный фрукт на стол. Это было уже серьёзно.       — То есть это как-то всё же повлияет на меня?       — Ну Джин уверен, что да… — еле уловило прошептал Тэхён и спрятал лицо в ладонях. Он сказал уже больше, чем рассчитывал.       — Джин, если ты помнишь, отправлял тебя в психушку на днях. Хотя ты вроде не похож на умалишённого. Дело в том, что ты знаешь и о чём не хочешь говорить. Тебе все равно придётся.       — Я могу и соврать.       — Так постарайся соврать так, чтобы всё звучало правдоподобно. Сегодня я не намерен тебя мучить. Но однажды придётся всё рассказать. И помни: жизнь и счастье твоего друга в твоих руках, — надавил на совесть альфа.

***

      Следующие дни потекли в тревоге и ощущении пиздеца. Тэхён рассеяно наблюдал, как Чимин выбирает себе апартаменты, которые подойдут для совместного проживания с малышом, попутно рассказывая, как будет налаживать свою новую жизнь. В эти моменты Тэхён не знал, стоит ли сообщать о своих планах относительно самого Чимина и его ребенка или лучше промолчать.       Он не хотел дарить ему ложные надежды и ещё боялся резкого отказа. Всё же клан Минов считался враждебным, и были свои триггеры у каждого, в ком текла толика королевской доминантной крови.       Всё то, что Мины сделали с Тэхёном, не вязалось с каким-либо здравым смыслом в реалиях современной жизни. То, где и как его истерично прятали, было похоже, что они имели свои причины, о которых Тэхён даже близко не мог знать. Теперь он сам продвигал вопрос переселения единственного друга на враждебную территорию. Хотя на другой чаше весов стоял его истинный. И вообще вся истинность, которая была слепа к земным делам зверолюдей. Сможет ли Мин Юнги защитить их внутри своего клана? Хотя всё было в его руках, ведь он единственный наследник и будущий король. Относительно будущих межклановых отношений вернуть его истинного в нужный момент — это лучшее из возможных действий.       С другой стороны, когда родился Тэхён, и генетика подтвердила связь между ним и Чонгуком, они предпочли его спрятать на краю света среди обычных людей, даже ценой его здоровья.       — Покрасить, говорю, в бежевый!       — А? — осоловело захлопал глазами Тэхён, глубоко ушедший в свои мысли.       Это были, наверное, пятые по счету апартаменты, которые инспектировал Чимин на предмет своей будущей жизни.       — Почему бы тебе не остаться в своих комнатах или занять соседние к моим апартаменты? Всё равно я ими почти не пользуюсь. У Чонгука есть ещё несколько помещений, коими он располагает. Я просто перенесу своё барахло туда.        — Но… — Чимин задумался.       Похоже поиск и обследование апартаментов было просто способом убить время и ненужные мысли. Об этом Тэхён не мог и подумать, считая, что омега просто капризничает.       — Как думаешь, а мог бы ты переехать в клан Минов? Обустраивать своё гнездо с истинным.       — Ты зачем об этом говоришь? — сжал губы Чимин. — Нахрена вот? Я стараюсь об этом не думать, не мечтать и вообще… Его нет. В моей жизни и во вселенной. Это просто… — омега остановился посреди комнаты, у него резко испортилось настроение. Беременные гормоны и его чувства, которые он не мог озвучить даже себе, внезапно обрели объём, сорвавшись с губ его друга.       — Думаю, ты должен знать, что об этом я веду переговоры с Чонгуком, и они не безнадежны.       — Он меня не отдаст ни за что.       — Отдаст. Мин — твой истинный. А Чонгук теперь на своей шкуре знает, каково это.       — Но после того, как они поступили с тобой… Это просто невозможно.       — Есть нюанс. Вряд ли эти поступки были продиктованы будущим королем — Мин Юнги. Он со дня на день станет первым лордом клана. Это хороший шанс заиметь нормальные взаимоотношения, наконец. У нас много пар из разных кланов, живущих в городе. Официальной статистики нет, но такое повсеместно существует. Все эти рамки, клановость, давно стали бредом сивой кобылы. Зверолюди должны друг друга поддерживать, а не сраться и сражаться.       — Так что, считаешь, мне не стоит готовить детскую? — рассеяно просил Чимин.       — Думаю, если понадобится, мы сделаем всё очень быстро. У меня есть идея, чем мы можем заняться. Так как ты тёрся с доминантом… — начал Тэхён.       — Бля, да захлопнись! — Чимин попытался ударить Тэхёна, тот со смехом увернулся.       — Да дослушай! Он же король, доминант. Возможно, ты мутировал с тем, что вынашиваешь его ребенка. То есть есть шанс, что можешь обернуться и в полную форму.       — Полную форму… Нихрена себе! Я даже не думал об этом! А это не опасно для ребенка?       — А вырос среди зверолюдей, — поцокал языком Тэхён. — С чего опасно-то? Всё по природе. Предлагаю побегать по лесу. Если не обернёшься, я тебя покатаю на спине. Чонгук так делал раньше.       — Вот извращенцы-то! — покачал головой Чимин.       — Что? — со смехом спросил Тэхён, поняв, что озвучил нечто довольно интимное.       Они тихонько проскользнули через один из чёрных выходов из поместья. Уж Чимин знал такие лазейки, о которых не ведали даже служащие поместья.       На заросшем пятачке невдалеке от заржавелой калитки они разделись догола, и Тэхён, словно делал это миллион раз, превратился в песочного леопарда. Огромное животное прижало усатую морду к земле, и маленький омега с животиком проворно забрался на спину, хватаясь за шерсть на спине.       Обычно так поступали только супруги и истинные, но в голове у Тэхёна из-за его человеческого воспитания не было никаких преград, тогда как у Чимина в родном клане больше не было подобных возможностей, а истинный был словно далекий призрак, что прошёл лишь по касательной в его жизни.       Маленькому беременному омеге было настолько хорошо, что он припал к спине друга, путая свои пальцы в лоснящемся на свету мехе. Его длинный гибкий хвост торчал вверх от восторга, ловя ветер и сопротивляясь ему. Он не мог даже представить, насколько хорошо он ощущал бы себя, если бы ехал сейчас верхом на Юнги. Но Тэхён помог отчасти испытать настоящее счастье.       Действительно связь с доминантным альфой перестроила его организм, и он теперь либо мутировал, либо стоял на пороге этого. Точнее бы мог сказать Джин, так как за многие годы он поднаторел в этих вопросах, а молодой доктор Намджун лишь начал свой путь среди зверолюдей. Но одно можно было сказать наверняка: мутация в доминантную особь неизбежна.       Теперь ещё замаячила неясная перспектива воссоединения. От этих мыслей сладко сдавливало в груди. Он гнал от себя эти мысли, боясь, что эти надежды могут оказаться напрасными, но они всё равно настырно лезли в голову, вызывая новые микро-приступы счастья.       В эту прогулку Чимину не удалось перевоплотиться, однако набегались они по лесу так, что у Тэхёна ломило лапы, а голод восходил на такой уровень, что, казалось, он готов сожрать Чимина и его младенца вместе с тапками, которые они роняли в коридоре, запахивая на ходу объёмные халаты, пока бежали по направлению к кухне.       — Сэр, — встретил их Намджун, заламывая руки. — Такие прогулки могут быть опасны для господина Чимина. Тем более когда первого лорда нет в поместье. Я попросил бы Вас воздержаться от этого или хотя бы посоветоваться с Чонгуком.       — То есть ты ему позвонил? — обличительно резюмировал Тэхён, вгрызаясь в спелую грушу.       — Простите, мой лорд, — доктор понурил голову. — Но мы с вашими охранниками сбились с ног. Поймите, что вас еле нашли, и мы не можем просто так потерять королеву. Это самое страшное для нашего клана и нерожденных детей. Про господина Чимина и говорить нечего. Ему нужен спокойный режим.        — Но я же не больной, — набивая милые щеки, парировал омега.       — Прошу Вас, господа, — чуть не плакал доктор. — Поймите, я отвечаю за вас головой и не только я.       — Я обещаю тебе: поговорю сегодня же с Чонгуком. Всё будет хорошо! Не расстраивайся!       — Простите меня, сэр. Он был очень злой. Я боюсь, что вы поругаетесь теперь.       Чимин перестал жевать, глядя испуганно то на доктора, то на Тэхёна.       — Я разберусь с этим, — твёрдо заявил второй лорд. Прихватив с собой тарелку, полную фруктов, он направился в свои апартаменты с твёрдым намереньем позвонить истинному. Однако столкнулся с ним в дверях своей комнаты. И взбешенный вид альфы не сулил ничего хорошего.       Чтобы не смущать охранников и персонал, Чонгук просто втянул омегу в комнату чуть ли не за шею.       — Чон, прости, прошу! Я виноват! — пискнул Тэхён, который, наверное впервые видел своего истинного в таком состоянии бешенства как сейчас.       — Ты понимаешь, чем ты рискуешь?! Вы даже никого не предупредили! Помимо того, что тебя тут пытаются охранять, как зеницу ока, вы могли бы навредить Чимину. Что ты можешь сделать посреди леса?! Ты сам обращаешься третий раз от рождения! Поразительная беспечность! Тебе одному бегать небезопасно, ты ещё Чимина потащил. Во время первого обращения может случиться всё, что угодно! Неизвестно в каком состоянии будет его сознание! Как пойдет превращение, как обратная трансформация. Ты даже не представляешь, с чем вы могли бы столкнуться. С какими проблемами, — говоря всё это, Чогук нависал над бедным омегой, который и не знал, что может сказать в своё оправдание. Ведь поступок был и вправду безумным. Но Тэхён даже не подозревал о таких тонкостях жизни оборотней.       — Он не перевоплотился… Я, правда, не угрожал ему, не могу я так.       — Угроза, это не всегда то, что нужно. Тут у каждой особи свои триггеры. Его научит истинный. Это лучшее из возможного. Тем более его гены мутировали не так давно. Он не урожденный доминант. Ему нужны феромоны альфы для завершения полной трансформации.       — То есть у него сегодня и шансов не было?       — Нет, в отдельных случаях это возможно. Просто неизвестно, как он поведёт себя потом. Многие звери в первое обращение натурально сходят с ума. Теряют здравый смысл и человеческое мышление. Зачастую приходится их возвращать насильно. Иногда держать взаперти. В общем это не то, о чём ты должен думать! В первую очередь — о своей безопасности! Это дикий лес, там может бродить кто угодно. А если появятся твои духи, которых ты видишь? Этот лес хранит свои миллионы тайн и страшных случаев. В любой момент может случиться что угодно. Я тебя прошу: даже одному лучше не бегать без крайней нужды.       — Прости меня, Чонгук, — омега сказал единственное, что могло быть адекватным в этот момент, и, сделав шаг к мужчине, обнял его, вдыхая его запах вперемешку с человеческим парфюмом, который тот использовал, когда работал в офисе. Он гармонично сочетался с его феромонами, и эта смесь нравилась Тэхёну. Он зарылся носом под воротник пиджака истинного, прижимаясь к каменным мышцам под ним.       Чонгуку ничего не оставалось, кроме как обнять своего провинившегося омегу, припечатав сверху ещё хвостом до верности.       — Тебя совсем нельзя оставлять одного. Вечно во что-то влипаешь. Может, связать тебя для верности?       — Если только к себе примотаешь, — буркнул Тэхён пристыженно.       — Идея мне нравится, — хмыкнул альфа.       — Так ты говоришь, Чимина научит истинный. Это значит ты согласен? На их воссоединение?       — Да, — коротко ответил альфа и положил свой подбородок между торчащих ушей Тэхёна. Тот, счастливо улыбаясь, ещё сильнее стиснул своего мужа.

***

      Через несколько дней стала известна шокирующая новость в мире зверолюдей, что потрясла другие кланы на всех концах земли. Клан Чонов добровольно передавал своего омегу с доминантными генами в клан, с которым велась многовековая ожесточенная вражда.       Даже сообщества волков, далекие от кошачьих, обсуждали эти новости, споря о том, насколько они правдивы. Доминантных омег было принято держать внутри клана всеми возможными методами, даже при наличии истинного в другом поселении. Это считалось малыми жертвами на благо выживания отдельно стоящего и развивающегося зверосообщества, так же для некого ослабления вражеского напряжения. Никто не собирался мириться с причудливо веселящейся природой, которая подкидывала проблем, рандомно рассыпая истинных по кланам.       Однако Чонгук в сопровождении супруга и огромной свиты ступил на земли Минов. Их резиденция была расположена в сутках езды от родных дремучих лесов Чонов. Здесь был другой климат и природа. Резиденция располагалась в более южных широтах. Зверокоты, населяющие эту землю, были светлее окрасом. Как в клане Чона все поголовно носили чёрные и тёмные оттенки меха, здесь все были от белых до песочных мягких цветов. Так похожих на мех его истинного, который здесь и родился. Чимина он не брал в расчёт, так как его брат родился альбиносом. Но был вынужден признать, что малыш Пак отлично впишется в здешние реалии.       Делегация Чонов была внушительная, около сотни зверочеловек. В основном хорошо обученные телохранители. Омеги Чимин и Тэхён находились в самой середине колонны. Дабы исключить возможность какой либо диверсии в их сторону. Ведь омеги — это вопрос выживания любого клана.       В резиденции Минов остались лишь альфы и пожилые омеги, дабы исключить возможность беременностей из-за влияния феромонов правящей пары соседнего клана. Чонгук несколько раз предлагал Тэхёну остаться дома, пока он сделает всё сам, но маленький отважный омега отказался, ссылаясь на то, что хочет находиться со своим другом в столь важный для него момент. Это было действительно так. Все находились в крайней степени нервного возбуждения, и Чимин последние дни ходил из угла в угол, наглаживая свой выпуклый живот.       — Скоро будешь вместе с истинным. Всё будет хорошо, — успокаивал Тэхён, который тоже сходил с ума от важности происходящего.       Он переживал за своего друга, как за самого себя. Пока тот находился в соседней комнате в резиденции Чонов, они виделись каждый день, и все были уверены, что малышу Чимину ничего не угрожает, а тут он направлялся во враждебный клан. Никто больше не мог гарантировать его безопасность.       Конечно, Чонгук, ведя долгие переговоры посредством интернет-конференций смог продавить некоторые свои условия. Такие как компаньона, который будет следить за благополучием драгоценного брата короля и своевременно передавать любую информацию связанную с Чимином. Но это ещё ничего не гарантировало по большому счету. Наличие истинного рядом с Чимином — это, наверное, единственное, что дарило какую-то надежду сходящему с ума от беспокойства альфе.       Наконец все вопросы были утрясены, и момент переезда Чимина настал. У самого омеги, конечно, не было сомнений. Ибо, раз познав близость истинного, он теперь будет искать его всю свою земную жизнь и никаких аналогов найти не сможет. Пока дышат его истинный и он сам — они будут вынуждены стремиться друг к другу. Тревога перемежалась со вспышками счастья. Парень собрал свои основные вещи в небольшую сумку. Крепко сжимая руку второго лорда, он двигался по незнакомой ему земле. Видел необычные растения, сады. Непривычные запахи тревожили его чувствительный нос. Сами омеги были замотаны в несколько слоёв одежды, что скрывали их фигуры от окружающих. Никто в клане Минов ещё не знал про беременность. Так попросил Чимин, он хотел сообщить своему истинному об этом самостоятельно. Чонгук не видел в этом больших проблем. Он бы тоже однажды хотел услышать подобное от своего омеги, но запрещал себе думать в эту сторону, уважая психологические особенности Тэхёна. Ведь его омега слишком много пережил с самого рождения и лишь только начал осознавать себя в сущности омеги.       В зал для церемоний вошли Чонгук и Тэхён, а так же несколько приближенных альф. Чонгук посчитал, что Чимину лучше будет остаться в выделенных покоях в окружении охраны. Как потом оказалось, это было самым правильным решением.       Как только правящие лорды закончат свои формальности, малыш Чимин возьмет за руку своего суженого. А пока ему не стоило слушать долгие переговоры по его душу. После небольших уговоров он согласился, боясь, что его сердце не выдержит рядом с Юнги без возможности тут же обнять его, дышать его запахом. Ведь сильные мира сего не могли сделать всё просто без длинных пространных переговоров. А малышу Чимину лишь хотелось повиснуть на шее своего истинного, и чтобы никого рядом, кроме него.

***

      Войдя в зал переговоров, Чонгук и Тэхён был неприятно удивлены отсутствием Мин Юнги в зале. Впрочем, они сами посчитали излишним присутствие Чимина в церемониальном зале. Возможно, клан Мин руководствовался этим же.       После обмена приветствиями Чонгук сказал свою речь о воссоединении дружеских отношений между кланами. О важности и нужности этого решения. Всё шло по плану, и тёплые улыбки вчерашних врагов вселяли надежду.       Однако, когда первый лорд Мин взял слово, всё оказалось несколько не так, как панировалось и даже обговаривалось ранее.       — Мин Юнги — наш единственный наследник должен жениться на днях. Выбранный нами омега доминантный и из благородной семьи, поэтому помолвку мы не намерены отменять. Но спешу заверить, уважаемый Чимин будет жить в богатстве и неге всю свою жизнь, можете быть спокойны. Но мы не можем сделать королевой омегу, урождённого в вашем клане. Мы возьмем на себя серьёзную ответственность и подберем Чимину достойного благородного мужа. Он проживет счастливую полную жизнь на нашей территории.       Тэхён ошарашенно повернул голову в сторону Чонгука. Ведь он сам по рассказам был рожден в этом клане и стал королевой Чона без лишних вопросов. Просто по праву урожденного истинным второго лорда, то бишь Чонгука.       Чон старался держать нейтральное выражение лица, хотя Тэхён был уверен, что в этот момент он просто готов убивать.       — Я бы хотел бы услышать мнение Мин Юнги от него самого, — с преувеличенным спокойствием потребовал Чонгук.       — Юнги сейчас нет в стране. Он уехал по делам клана и вернётся лишь к собственной свадьбе.       — Думаю, нам нужно взять перерыв сейчас. Моему омеге требуется отдых. И я хотел бы продолжить переговоры. Есть моменты, которые требуют немедленного уточнения.       — Да, пожалуйста. Располагайте нашим временем. Сообщите, через какое время Вы сможете продолжить.       Чонгук понял, как проебался. Поддерживая своего омегу под локоть, провожая его в богатые апартаменты, которые выделили для них, он сгорал от негодования и злости. Истинный, почувствовав настроение альфы, тихонько гладил его по напряжённым пальцам.       — Возможно, мы сегодня уедем ни с чем. И дай бог нам выбраться отсюда живыми и с Чимином, — тихо сказал Чонгук, нежно целуя своего омегу в лоб, когда они остались одни.       — Прости, Чон, это я всё затеял, — прошептал немеющими губами Тэхён. Неглупый мальчик вполне понимал, что они все оказались в западне. Конечно, когда Чонгук дистанционно договаривался обо всём, таких версий относительно Чимина не звучало. Иначе они бы не приехали.       — Пока ничего ему не говори. Пусть отдыхает. Сам находись в апартаментах и никуда не выходи, что бы ни случилось.       — Можно подумать, это реально. Перед комнатами человек десять альф-убийц, которые могут стать леопардами в один миг, — невесело усмехнулся омега.       — В случае чего и ты можешь стать зверем. Не забывай об этом, любовь моя.       Тэхён обнял широкие плечи истинного, прижавшись к нему всем телом. Тот аккуратно взял его подбородок и припечатал губы нежным поцелуем, улыбаясь чуть хулигански. Говоря этим, что всё будет хорошо — «твой альфа всё порешает».       Ещё раз окинув взглядом худенькую тревожную фигурку своего истинного, Чон скрылся за узорчатыми дверями, направляясь на самые серьёзные переговоры в своей жизни.       Если он позволил себе и своим омегам здесь оказаться, то он и должен разрулить ситуацию с максимальной эффективностью. В крайнем случае, они всё в том же составе должны оказаться дома.       Переговоры были сложными и напряжёнными. Опытные альфы враждующего клана были намерены обвести юного короля соседнего клана вокруг пальца, заполучив ценного омегу, а так же наладив свои отношения с тем сообществом, откуда родом был благородный омега — будущий муж Мина Юнги.       Сам Мин Юнги становился королём после свадьбы. Таково было решение его родителей, которые должны были сложить свои полномочия ещё три года назад, с тех пор, как в клане перестали беременеть простые омеги, ибо второй лорд вышел из возраста, когда его феромоны оказывают влияние на организмы омег.       Никто толком не знал, в чём была причина такой задержки. Или правящая семья хотела удержаться на этом посту более долгое время, заканчивая свои дела и реформы, или же было нежелание самого Юнги заниматься делами государства. Никто не мог сказать точно. Но доподлинно известно, что Мин не хотел жениться и в последнее время отказывался он с небывалым остервенением.       Лишь фейковые новости о том, что его истинный теперь состоит в законном браке, поменяли его мнение. Он позволил родителям позаботиться о выборе нужного для королевства омеги и был согласен на любого, кого бы они не предложили. Ибо в жизни каждого короля зверолюдей это неизбежно. Такова суть звериной монархии.       После того, как он познал истинного, все остальные омеги померкли для него, и ему было действительно всё равно, кто будет его официальной парой.       Однако в какой-то момент Чон Чонгук сообщил о том, что они готовы передать Пак Чимина урожденного истинного их наследника в клан. Совершенно неожиданно.       Ошибка Чонгука была в том, что переговоры он вел с правящей четой на положении главного в клане. У королей Минов было свое виденье ситуации. Тот омега, с которым состоялась помолвка, был более ценным для них, нежели Пак Чимин, даже с учетом того, что тот являлся истинным их единственного сына.       Отказываться от доминантного омеги они не собирались, так как это великая ценность. Доминантный омега способен плодить доминантных отпрысков, а для развивающегося клана они обладали великой ценностью.       Правящая чета Мин считала, что Чонгук поступает совершенно безрассудно, разбрасываясь таким ценным ресурсом. Но конкретно указать на это — значило лишиться такого шанса заиметь доминантные гены в свой прайд.       Король Чонов был почти мальчишкой, и обмануть было его практически делом техники. Тем более в тот период, когда он обрёл своего истинного. Научно известно, что мыслительные способности заметно понижаются в первый год воссоединения с истинным омегой. На это они сильно рассчитывали.       — Я хотел бы переговорить с Юнги. Лучше бы, если приватно, — заявил Чонгук, глядя на лихорадочно блестящие глаза парламентёров.       — В этом нет необходимости, — заявил седовласый король Минов. — Наш возлюбленный сын передал нам все полномочия распоряжаться его дальнейшей судьбой. Это касается в первую очередь выбора омеги в качестве второго лорда.       — Как интересно. А он вообще в курсе, что его истинный омега находится сейчас в его родной королевской резиденции?       — В этом нет необходимости.       — В таком случае я не вижу возможностей продолжать переговоры. Ценю ваши планы и отческую любовь к единственному сыну. Нам остается лишь поздравить будущего короля со скорым бракосочетанием. Мы не будем вам мешать и надеемся отбыть уже сегодня в том же составе, что и прибыли. Обещаю прислать свои поздравления и подарки на свадьбу.       — Не рубите с плеча, дорогой Чонгук. Мы же с вами вели столь долгие переговоры о дружбе, о налаживании отношений между нашими кланами. Мы же не в детской песочнице сейчас находимся. Захотели — передали омегу нашему клану, захотели — отказались. Будьте серьёзнее!       — Изначально передача омеги была продиктована истинностью Чимина и вашего сына. У меня и у моего клана нет намерений дарить омегу так, как если бы он был чем-то вроде животного. Наши люди слишком ценны. Каждая особь, не говоря уже о представителях благородных семей клана. Вы прекрасно понимаете, о чем были переговоры и теперь пытаетесь подменять понятия.       — Не стоит демонизировать нас, Чонгук. Мы всецело уважаем благородные семьи вашего клана и конкретно драгоценного омегу Чимина. Мы рады приветствовать его на нашей земле, которая станет ему родным домом. Он будет жить в роскоши и неге счастливый, как никогда. Будьте уверены, что мы окружим его заботой. Он ни в чём не будет нуждаться.       — Всё же я требую разговора именно с Мин Юнги. Уважаю ваше рвение решать всё за него с его же повеления. Но речь сейчас идёт об истинности. Я буду удовлетворён видеоконференцией, раз он не может присутствовать физически. Так же я не хотел этого сообщать из-за уважения к истинным, но Чимин-ши ждёт ребенка от Мина. Если же у нас нет возможностей вести прямой диалог, то я забираю своих омег, и мы просто уезжаем обратно в свои родные земли. Всё, что несёт в животе наш омега, в таком случае является достоянием нашего клана.       — Что вы несёте, Чонгук? Это просто физически невозможно. Они не пересекались никогда. Вы пытаетесь нам подсунуть чужого ребенка, который затем станет королём нашего клана. Может, это ваш ребенок, и вы так пытаетесь подмять нас под себя? — потерял всякий чопорный вид король Мин.       — Помилуйте. В наше время подсунуть ребенка, выдавая его за кого-то ещё, невозможно. Есть же генетические анализы. Ваши обвинения оскорбительны и беспочвенны. Думаю, нам больше не о чем разговаривать. Я намерен закончить аудиенцию, а так же отбыть обратно в свои земли так быстро, как это только возможно.       — Подождите. Прошу Вас не пороть горячку. К тому же омеги устали с дороги. Оставайтесь гостями у нас до утра. К чему такая спешка?       — Оттого, что мы дарим ложные надежды благородному омеге нашего клана. Кто сейчас находится в состоянии беременности и приехал сюда для воссоединения со своим истинным. Не считаете ли вы это жестоким по отношению к нему? Желаю счастья Мин Юнги, а так же его будущему омеге и всему вашему клану, но наша аудиенция на этом закончена.       — Чонгук, не будьте ребёнком.       — Не считаете ли постоянное сравнение с ребёнком и указывание мне на незрелость моих действий оскорбительными? Моя ошибка лишь в том, что я вёл переговоры с правящей ныне четой, серьёзно надеясь, что вы находитесь на стороне истинности и ратуете за воссоединение генетически предназначенных друг для друга особей.       — Вы не сообщили нам о беременности омеги! Это серьёзный проступок!       — Проступок? — казалось, Чонгук мог убивать при помощи взгляда.       — Мы не так выразились. Но это те условия, которые вы должны были озвучить нам до того, как приехать сюда.       — Это что-то меняет? Я считал, что истинный омега об этом сообщит своему предназначенному. Мне вовсе не улыбается трясти этим на собраниях и выдвигать будущего ребенка нашего омеги как аргумент для воссоединения. Наш омега получается не представляет для вас никакой ценности, раз вы сохраняете помолвку Мин Юнги с другим омегой. Так как Чимин, познав истинного, больше не с может спариваться ни с какими альфами по своей воле, даже будучи женатым на самом прекрасном альфе, кто не является истинным, он всю жизнь будет испытывать омерзения от соитий и даже просто запаха чужих фероморов. Такой жизни я не допущу для своего брата.       — Но… Но… — король переглядывался с королевой, понимая, что необходимо что-то решать уже сейчас. Король Чонов был молод и очень горяч. Он не мог вести пространные переговоры долго. И требовал ответов на свои вопросы, причём немедленно. Этот ребенок, случайно ставший первым лордом в таком молодом возрасте был такой отчаянный максималист. Вероятно, никто из старых лордов не решился бы так привезти омегу, беременного омегу, во враждующий клан. Чон Чонгук был или отчаянный или полный дурак. Теперь же у них в заложниках находился ребенок в животе неправильного омеги. Хотя природа считала, что он и есть правильный. Чёртова омежья природа!       Глядя на бурно совещающихся людей клана Мин, Чонгук с ужасом думал о том, как будет чувствовать себя Юнги, если женится и узнает о том, что сегодня здесь происходило. Как он будет жить с этим? Как его собственные родители могут так поступать в угоду своих каких-то причин? Видимо, истинность застила Чонгуку глаза, что он решил, что весь мир будет плясать в угоду воссоединения истинных. Как он ошибался!