Фрукты

      Выбором апартаментов для будущего визита клана Мин Тэхён занимался сам со всей тщательностью и ответственностью. Если раньше к официальным визитам он относился просто, то сейчас межкоролевские дела стали важной частью жизни Второго лорда. К тому же к Чимину он относился как к близкому другу, почти родственнику. Оно и неудивительно, ведь именно он вводил Тэхёна в курс дела и старался успокоить, когда его привычный мир несся на всех парах в тартарары и ему в один день объявили, что он омега, да ещё и оборотень, и всё то, что он привык называть своим миром, имеет некие совершенно сказочные расширения.       Все многокомнатные апартаменты были заняты живущими постоянно здесь семьями, и в планах было объединить несколько комнат рядом, дабы создать приличествующие гостящей королевской паре помещение.       — А, вот ты где! — сказал Чонгук, натыкаясь на истинного в тот момент, когда тот открывал очередную пустующую комнату.       — Что случилось? — омега по-деловому нахмурил брови и дёрнул светлым хвостом. Не дать не взять — настоящая королева.       — Ничего, — сладко улыбнулся истинный. — Просто хотел тебя увидеть. Мой истинный погряз в своих делах, и теперь первому лорду смиренно приходится просить об аудиенции.       — Очень смешно, — отмахнулся омега, тем не менее усмехнулся. Его муж — доминантный альфа с выдающимся ростом и пугающим выражением лица — был парадоксально нежным со своей семьёй, и готов был таскаться за ненаглядным омегой, ласкаясь, словно большой игривый кот, кем он по сути и являлся, но лишь для своего истинного.       — Смотри-ка, это твоя бывшая комната! Здесь мы провели твою первую течку…       — И правда…       О да, это была именно та комната, в которой он оказался после того, как его похитили зверолюди. Там он и встретил Чимина. Как долго он здесь не был! Но всё оставалось ровно таким же с тех пор, как он переехал в апартаменты Чонгука. Тяжёлые портьеры с массивными кистями стекали шёлковым водопадом, обрамляя окна. Мебель, выполненная на заказ из тёмного дерева, выглядела несколько старомодной, но гармонировала со всем стилем усадьбы и была прочна на случай, если под влиянием гормонов особь мутирует прямо внутри дома. Такое не часто, но всё же случалось с бывшими хозяевами.       Кровать со столбиками была застелена тёмно-зелёным с золотом покрывалом в цвет штор. Создавалось ощущение, что хозяин — молодой, только осознавший себя омега — лишь вышел на какое-то время и скоро вернётся обратно.       — Хм, тут даже мои вещи сохранились. Как я мог о них забыть? — с удивлением сказал омега, открывая шкаф. Там лежала его одежда, которую для него покупал Чимин. Некоторые вещи остались с бирками и не распакованные. Некоторые он уже надевал, и они аккуратно висели на вешалках.       — О, ты смотри, — сказал Чонгук, доставая прямоугольную чёрную коробку из-под кровати. — Это ещё что такое? — он сел на мягкий ковёр и поставил её к себе на колени, ища механизм, который открывал бы лакированную вещь.       — Положи обратно! — вдруг громко и резко потребовал Тэхён. — Быстро! Это надо выбросить!       — Эй, что за тон? Какие у тебя за секреты от любимого мужа?! — с обидой в голосе спросил Чон.       — П-просто положи. Это… Это мне Чимин подарил тогда, чтобы облегчить течки и влияние феромонов. Твоих, между прочим! — сконфузившись, пояснил омега.       — Можно я открою? Пожалуйста? — взмолился альфа, и его глаза стали большими и влажными. Словно малыш-переросток просил о лишней печеньке.       — Я сам не вполне разобрался, что там и для чего. Слава богу, не пришлось. Но тогда всё, что там находилось, ввергало меня в священный ужас и смущение, — маленькая улыбка скользнула по розовым губам омеги. — Ладно, можешь открыть, — смилостивился он.       — Ого! Как интересно, — хмыкнул альфа, приоткрывая крышку деревянной коробки. — Чимин-ши знает толк в омежьих делах.       — Всё, закрывай! — воскликнул смущённый до предела омега, на его щеках заиграл румянец смущения.       — Мы должны это попробовать на тебе. Как может столько добра просто так пропадать!       — С ума сошел?       Однако через секунду он уже лежал лицом в кровать, а коленями опускался на мягкий прикроватный коврик. Его домашние лёгкие брюки с вырезом для хвоста были бесцеремонно сдёрнуты.       — Чон, это несерьезно! — заявил омега, вздыхая от ощущения тёплых ладоней мужа на своих белых ягодицах.       — Не дергайся! — тот прошёлся подушечками пальцев по супружеской метке, и Тэхён задрожал.       Вопреки своим возмущённым словам омега пытался развести скованные спущенными штанами ноги, подставляясь под ласковые руки, которые знали, как свести его с ума, как погладить и надавить.       — Начнем, пожалуй, с этого! — пробормотал Чонгук откуда-то сзади.       — С чего? — испуганно произнёс омега, пытаясь вывернуться и увидеть.       — С бусиков. Ты же любишь бусики?       — Ага, обожаю! — саркастически бросил он.       Омега не пользовался косметикой и украшениями, так как его растили мужчиной и среди его друзей детства это считалось чем-то странным и относящимся к другому полу. Став омегой, он не воспылал любовью ко всяким цацкам и прочим атрибутам красоты из обычного быта омег. Как бы Чимин не пытался его накрасить и даже проколоть уши, второй лорд остался твёрд в своих убеждениях. Из всего омежьего он признавал только вещи с вырезом для хвоста.       Эти бусы представляли собой настоящее произведение искусства — длинные и гладкие, с мягкой кисточкой на конце. Зная Чимина, скорее всего, они были сделаны из каких-то особо ценных камней и на заказ. Очень длинные, намного больше, чем того требовала трепетная омежья задница. Это вещица была создана не только для омежьего удовольствия, но и для альфьего эстетического наслаждения. Чонгук оценил, прокатывая в руках тяжёлые кругляши от самого маленького до довольно крупного размера. Те, что должны были остаться снаружи, уже были одинакового размера и венчала их шёлковая кисть на длинном шнурке, за которую можно было дергать, дразня своего партнера и приводя в движение те кругляши, которые находились внутри.       Маленькая, самая первая бусина скользила по ягодицам, промежности и яичкам вздрагивающего омеги. Умелые руки ласкали покрывающуюся мурашками кожу, а твёрдая бусинка дарила контраст, впиваясь в самые неожиданные места. Когда начала появляться смазка, альфа не стал торопиться, а лишь забавлялся с бусиной, размазывая омежьи соки, играя с анусом, лишь слегка прикасаясь. Небольшой член уже выпрямился и торчал, тыкаясь в покрывало на кровати. Его альфа задевал лишь слегка, усмехаясь раздающемуся шипенью со стороны подушек, в которые нырял головой уже тяжело дышащий омега.       Ещё какое-то время Чон баловался, вставляя и вытаскивая маленькую бусинку, глядя, как она исчезает и появляется из маленькой влажной розовой попки, но вскоре за ней последовала вторая и третья, и последующие.       Каждый раз Тэхён тяжело вздыхал, подбрасывая ягодицы вверх, а альфа гладил его по округлой попке, бокам и животу, в то время, как диаметр бус увеличивался пропорционально его возбуждению.       — У меня полный живот, — омега попытался сжать попку, привставая на локтях.       — Ещё немного потерпи. Ты же умничка у меня.       Тут же ладони альфы легли на его мягкий животик, слегка надавливая. Омега захныкал. Таким он становился только в моменты крайнего возбуждения. Жадный до ласк своего мужа, которых всегда ему мало.       В обычном состоянии маленькие и плоские сосочки сейчас налились и стали выпуклыми. При одном взгляде на них рот Чонгука наполнялся слюной. Он не стал отказывать себе в удовольствии пососать их, посадив парня себе на коленки. Бусины, что остались снаружи, звякнули по полу, и омега охнул, завозившись на коленях. Он не мог найти такое положение, чтобы его внутренности не распирало от постоянно двигающихся внутри него беспощадных шариков.       — Вытащи это, — всхлипывал омега, чувствуя краешки острых зубов на своих чувствительных комочках.       — Не хочешь кончить?       — Хочу кончить с твоим членом внутри, — хныкал омега.       — Маленькая жадина. Но мы же тестируем игрушки сегодня, поэтому и кончать нужно именно от них. Потом сравним: какой оргазм был сильнее. Как тебе такой план?       — Захлопнись, — ответил краснеющий Тэхён. Эти разговоры были для него за гранью стыда.       Чонгук взялся за мягкую кисточку и немного покачал оставшуюся вереницу бус, от неожиданности омега даже привстал на коленях и, не найдя ничего более подходящего, впился в губы альфы, затягивая того в несдержанный поцелуй. Омега охал и извивался в руках, продолжая поцелуй, пока бусины по одной медленно покидали его задницу, даря запредельные ощущения. Альфа сжал его мокрый член, пока проделывал это с ним, и Тэхён машинально начал толкаться в кулак, испытывая двойную стимуляцию настолько остро, что вся его душонка сотрясалась в такт жаждущему телу.       — Кончай, детка.       И Тэхён кончил ровно в этот момент, орошая большую ладонь своего альфы. Последняя бусина покинула его судорожно сжимающийся анус.       Пока Чонгук вытирал руки тут же нашедшимися салфетками, Тэхён надавливал бедром на уже колом стоящий его член, до сих пор скрытый одеждой.       — Подожди, котик. Я ещё не наигрался, — отводя его колено, сказал Чонгук.       — Наиграешься, что потом и трахать нечего будет! — сварливо отозвался омега.       — Я знаю, как себе помочь в случае чего, — ответил Чон, нежно целуя краснеющие уши истинного. — Самое большое наслаждение — видеть тебя в неге и удовольствии. Ни с чем не сравнится. Ложись лучше, я тебя вытру.       Остатки одежды покинули Тэхёна, когда спины коснулось шёлковое покрывало.       — Ах, ты испачкаешь мой хвост, — стонал омега, чувствуя, как он был бесцеремонно намотан на кулак, пока альфа вылизывал его анус своим большим и шершавым кошачьим языком. Он делал это неаккуратно, задевая уже влажный мех. Речь не шла о какой либо аккуратности, ведь хвост запачкается всё равно, от того, что и как они делали с его участием.       Его истинный любил своего маленького омегу в любом виде и в любом месте, заставляя плавиться от порой безумных ласк, которые он ему дарил так щедро.       — Если ты так продолжишь, я скоро снова кончу, — прохрипел омега, мечась головой по подушкам.       — Да, это не то, что мы сегодня запланировали. Так, мой отважный экспериментатор?       Тэхён приподнял голову, глядя на альфу, который разрывал блистер с маленькой овальной штучкой с проводом и небольшим пультом на конце.       — Что это, во имя кошачьих богов! — испугался Тэхён.       — Всего лишь маленький вибратор. Тебе понравится!       Тэхёну снова пришлось рухнуть на подушки, так как дрожащая часть вибратора была направлена прямо в чувствительный зализанный уже до предела анус. Ощущения так отличались от прохладных бусин! Это было гораздо острее, и удовольствие пронзало от макушки до пяток. Если бы он не кончил до этого, вероятно, всё завершилось бы слишком быстро. Но сейчас он извивался на простынях, пока длинный палец Чонгука толкал вибратор прямо по направлению к простате.       — Ах, ах ах… П-перестань, — всхлипнул омега.       — Твоё тело так не думает, — ответил Чонгук и лизнул прозрачную капельку с колом стоящего омежьего члена. — Здесь так сладко сжимается, и хочется сюда вставить, — он повозил пальцем по выделяющейся смазке и погладил розовый проводок, соединяющий вибратор и пульт, — ты же не против усилить ощущения?       Альфий член, огромный, такой, что поначалу вводил омегу в священный ужас, через некоторое время ставший в самый раз, появился из свободных штанов Чонгука. Омежка замотал головой, не представляя, как игрушка и естество альфы может совместиться в одной его маленькой заднице. Но вскоре он уже подтягивал колени к груди, пока его альфа очень медленно и аккуратно толкался, раздвигая его уже ставшие горячими стеночки изнутри.       — Ах черт, это просто сумасшествие, — стонал на выдохе он, ощущая как головка члена толкает овальный вибратор всё глубже и глубже в его тело, посылая электрические импульсы в копчик.       Когда альфа погрузился до конца, не успев сделать и пары фрикций, Тэхён громко вскрикнул, выгибаясь дугой, и кончил между их тел. Не в силах держаться хоть немного дольше, Чонгук перевернул размякшего омегу. Вытащил и отбросил ставшим ненужным вибратор и врезался одним глубоким толчком в его нутро.       Омега пискнул неясно, поднимая свои перепачканные смазкой ягодицы ему навстречу. Тэхён любил, когда альфа входил в раж и начинал долбить, словно теряя облик человека, превращаясь в озверелое существо. Такие соития заканчивались крепким узлом, приковывая их друг к другу.       Так и было сейчас, врезающийся с резкими хлопками кожа к коже альфа замер, вталкивая свой огромный член так глубоко, как только мог, кончая обильно прямо на чувствительные омежьи стенки. Со звериным рыком он припечатал себя, чувствуя, как внутри тела его истинного набухает узел, делая их одним целым.       Его омега так любил такие моменты и, чуть дергаясь в его руках, снова кончал уже практически прозрачной жидкостью.

***

      — Так что ты решил по поводу этих комнат? — спросил Чонгук, когда спустя пару часов они вывалились оттуда потрепанные, уставшие и счастливые.       — Думаю, закрою их и буду использовать по определенному назначению, а то в нашей спальне повадились ночевать дети, и порой я даже кончиком хвоста до тебя дотянуться не могу, не говоря уж об остальном, — улыбнулся Тэхён глядя, как к ним несутся долговязый мальчик, едва вступивший в подростковый возраст, и крепкая, ещё по-детски пухленькая девочка, старающаяся поспевать за братом, но её ножки не успели ещё вырасти и были милыми, толстенькими и неуклюжими.       — Где вы были? Намджун сказал, что на следующей неделе приезжают Чимин и делегация. Монкут тоже приедет? — похоже мальчика это сильно волновало.       Девочка, чей истинный, возможно, собирался посетить их резиденцию, ещё по возрасту не понимала, какое важное мероприятие должно произойти, и лишь пускала пузыри из слюней, смеясь оттого, что они казались ей забавными. Монкут был единственным сыном царствующей четы Мин, и как оказалось позднее — истинным их второго ребенка — девочки Кён Ми.       — Так переживаешь за сестру, Хосок? — умилился Чонгук, взъерошивая его светло- рыжие, как у Тэхёна, волосы.       Да, Чонгук назвал своего первенца в честь своего погибшего брата. В память о нём и как назидание тем, кто считал такие страшные вещи оправданными.       — Конечно, переживаю! Теперь Монкут станет мне братом. Надо много чего ему показать и рассказать. Теперь наши семьи навеки будут связаны.       — Конечно, мой будущий король. Мы все этому рады. И даже Кён Ми, хоть она совсем ещё малышка, думаю, будет в восторге от своего истинного. Кто бы мог подумать! — улыбнулся Тэхён, гладя по вихрастым макушкам своих ненаглядных детей.       Дети королевской четы были особой их гордостью и радостью. Первым родился мальчик Хосок, будущий король. Казалось, весь клан ходил пьяным целый год, празднуя столь знаменательное событие. Многие злопыхатели не верили, что омега, выросший в среде, где отсутствовали феромоны альф, может нормально и без последствий созреть и родить здоровое потомство. Однако внезапно клан объявил официально о том, что родился наследник. Для всех это стало шоком, так как о беременности второго лорда никто не знал.       Они это скрыли намерено, чтобы не случилось диверсий, так как слишком много было противников политики дружбы, что продвигал Чонгук, отдав омегу с доминантными генами в другой клан. Было очень много волнений и протестов по этому поводу, и последствия пришлось ещё долго скрупулезно разбирать. Но Чонгук в итоге справился со всем, хоть и не сразу. Но после этих событий охрана его семьи была увеличена многократно. Королевская резиденция стала неприступной крепостью, в которую было невозможно попасть. Живущие здесь приближенные семьи, некоторые из них поколениями были продиагностированы на адекватность и лояльность к нынешнему царствованию, так как некоторые люди выражали свой негатив чересчур активно и это грозило многими неприятностями. Такого в своем доме король не мог потерпеть. Чонгук предоставил всем недовольным дома отдельно от королевской резиденции. Такая мера была необходима, но ему пришлось столкнуться с серьёзным негативом. Против него настраивали зверолюдей, и даже дошло до нескольких митингов и демонстраций. Но спустя несколько лет недовольства утихли и люди успокоились.       Тэхёну же пришлось привыкать к двум телохранителям, которые ходили за ним по пятам даже в родной резиденции. Но это было суровой необходимостью. Все это понимали, и омега терпел, скрипя зубами.       В конце концов, волнения улеглись через несколько лет, и политику дружбы приняли все, кто хотел и кто был против. Ведь никакой другой альтернативы не было, за исключением перехода в другой клан. Однако лишь два клана были действительно крупными и, находясь в их составе, зверолюди могли рассчитывать на некоторые бонусы, такие как специфическое научнообоснованное лечение, особая поддержка в течках, гоне и прочих проблемах с гормонами, а так же некоторые денежные дотации на поддержание в сложных ситуациях. Кроме того благороднорожденным, как исторически сложилось, выплачивали небольшую ренту на постоянной основе. Никто не хотел терять свою выгоду, устраиваясь в какой-то сомнительный малый клан, в котором перестали рождаться омеги с доминантными генами, и они, дабы размножится, ловили феромоны царствующих омег, что порой имели какие-либо дела на постоянной основе в городе бет — такие, как работа или учеба, прячась по углам, боясь быть застуканными, словно крысы.

***

      Когда объявили, что королевская пара родила второго ребёнка, людские волнения стали осязаемые. Омегу подозревали бог знает в чём, но счастливые истинные плевать хотели на досужие домыслы. Для них обоих всё было кристально ясно. Их любовь продолжалась теперь в их детях. И второй ребёнок, возможно, был не последним. Вышло это отнюдь не случайно: Намджун, который развил настоящую научную деятельность в направлении омегологии на фоне своей обширной практики, нашёл определенные факторы, которые блокировали зачатия последующих детей у доминантной правящей пары. И он выявил средство, которое позволило снизить эти пороги, в итоге небольших манипуляций у Чонгука и Тэхёна родилась прекрасная дочь- омега с доминантными генами. Тут же определился её истинный, по великому счастью это был наследник клана Мин — Монкут.       Когда столь прекрасные новости были озвучены, Тэхён и Чимин рыдали по видеосвязи, не веря своему счастью, и не могли остановиться.       Маленький серьёзный мальчик, будущий король Мин воспринял новости с каменным лицом. Его пока не интересовали какие-то омеги, на фоне его научных изысканий по поводу драконов–мутантов известие об истинном партнёре были словно назойливая жужжащая муха.       Конечно, впоследствии он изменил своё мнение, разглядывая малышку через монитор смартфона во время видеозвонков своего папы. Спустя очень короткое время он всегда бежал, заслышав голос Тэхёна в тот момент, когда его родители общались по видеосвязи, а делали они это часто. Практически каждый день.       Малышка была совсем ещё крохой и не ведала, что уже является королевой Мин. Всё, что её интересовало — сладкое молочко папы и шёлковый хвост альфы-отца, к которому она проявляла недюжинную любовь, и когда чуть подросла, чтобы хватать его, непременно пыталась чесать о него свои розовые дёсны.       — Я тоже хочу истинного омегу! Почему у меня ещё нет? — спросил будущий король Чон у своих родителей.       — Значит, ещё не родился он или она, — спокойно ответил папа, ласково глядя на красивого умненького сына.       — А вдруг вообще не родится, что тогда? — настаивал он.       — Тогда выберешь себе омегу, которого полюбишь. Так тоже бывает, — сказал Чонгук, улыбнувшись своему истинному, которого он нашёл с таким трудом. — В этом ничего страшного нет. У многих партнёры по выбору, и они живут счастливо.       — Но я хочу истинного! — упрямо нахмурил брови маленький альфа, который был так похож на своего омегу-папу, но всё же проявлял жёсткие альфьи черты, чем немало умилял своих родителей и близких людей.       — Если хочешь, он обязательно родится, — заверил Чонгук, не став ничего ему доказывать. Пусть малыш верит в свои прекрасные мечты. Возможно, его истинный проявится в один прекрасный для него день, и он будет счастлив, как и его родители.       Чонгук подхватил черноволосую красивую девочку, что была похожа на него, и поднял её к потолку, она завизжала от восторга и радости. Что может быть лучше, чем ласковые руки отца, который так часто играет с ней, подбрасывая в воздух так, что дух захватывает, несмотря на ворчание боязливого и разумного папы.       К сожалению, у них не было достаточно времени, чтобы предаваться играм, так как гости уже ступили на тёмно-зелёные ковры резиденции Чон, и маленький оркестр дунул в трубы, начиная приветственный марш.       Делегация Минов прибыла в резиденцию согласно договоренностей. С ними была целая свита альф в светлых традиционных для их клана парадных камзолах. Рядом с родителями вытянулся красивый мальчик Монкут, одетый по всем правилам королевского двора во взрослую одежду, пошитую специально для него. Он так жалел, что его уши и хвост ещё не появились, хотел предстать перед своей истинной во всей красе. Но и она ещё была малышкой и, скорее всего, не оценила бы его стараний.       Отец строго-настрого предупредил о словесном правиле, которое он хотел выкрикнуть тут же перед огромной толпой, чтобы сделать её сразу своей, дабы исключить вероятность её кражи или ещё чего. Но это, к сожалению, не действовало, пока он не достигнет полового созревания. Монкут долго ругался с королем Мином, но пришлось сойтись на том, что мальчик сможет сотворить правило. Не во время торжественного приема, а потом, в присутствии близких людей и охранников. И ему это придётся повторить, когда он вырастет, а лучше достигнет того возраста, когда его уши и хвост займут свое законное место. Так же и истинная должна быть достигшей своего возраста зрелости. А принцесса была на несколько лет помладше. Ещё совсем малышка, что не умела и говорить.       Свою прекрасную омегу он увидел сразу на руках у её короля-отца. Заметив истинного, она замахала ручками, и Монкут улыбнулся ей. Девочка была совершенством.       Конечно, теперь они будут тянуться друг к другу, как им по природе положено. И как только пройдет торжественная часть и прочие необходимые церемонии, их познакомят ближе.       Этого ждали все царствующие альфы и омеги, так как между собой они являлись близкими друзьями, и всё, о чём они думали — так это обняться в приватной обстановке и просто быть вместе без лишних глаз. Но их высокое положение обязывало соблюдать ритуалы и традиции. Они смиренно делали всё, что им было положено по статусу.       Однако спустя несколько часов все уже были в расслабленном состоянии в огромной гостиной, которая вмещала всех. Счастливый будущий король Мин, сидя на ковре, кормил фруктами малышку-истинную, которая теперь носилась за ним, как хвостик, вытирая свои липкие ладошки о его светлый парадный камзол. Сначала шокированный мальчик поглядел на своего смеющегося папу и позволил ей это делать без ограничений, и сам, в конце концов, был счастлив, вдыхая её необычный и приятный запах пионов на расцвете. Она была самой прекрасной малышкой из виденных им ранее детей. Конечно, он понимал, что это всего лишь магия истинности, но по факту это дарило ему неописуемые чувства, которых он не испытывал доселе. В их детской любви была своя доля прекрасного и необычного. Они имели то, чего были лишены их родители, пройдя многие лишения и испытания, дабы обрести друг друга. Они ни о чём не жалели, глядя на счастливых своих детей, у которых уже не возникнет столь ужасающих проблем. Уж они многое за это отдали. И ещё отдадут, если потребуется.       Кен Ми, тем временем, доев свои груши и бананы, принялась обсасывать пластиковые фигурки очень дорогих динозавров, которые истинный привёз ей в подарок, выбрав самые ценные из своей коллекции. Но в конце концов, если бы ей хотелось точить зубы об его руку, он несомненно отдал бы и её. Так как истинность застит глаза любому альфе, даже если он ещё совсем ребёнок.       Чимин дернулся оттого, что кто-то настырно стучал его по локтю. Он уже успел порядком накидаться фруктами, а так же сладким вином, что готовили в северных провинциях клана Чон. Теперь испытывал прекрасные чувства, находясь в родительской резиденции, что так изменилась с момента его отбытия в клан мужа.       — Уважаемый второй лорд Чимин, — произнёс тонкий голосок мальчишки — первого сына Тэхёна по имени Хосок. Его вежливый тон и наморщенный носик заставили омегу улыбнуться ему. Он так был похож на Тэхёна!       Несмотря на то, что весь облик Тэхёна говорил о его мягкости и он был настоящим омегой, сын, являясь альфой, взял от папы все самое лучшее. Вся его альфья натура угадывалась в ещё не ставших зрелыми чертах лица и крепкого, словно у мужичка, тела.       — Да, моё золотко, слушаю тебя, — улыбнулся Чимин Хосоку.       — А вы могли бы родить истинного омегу для меня? Пожалуйста, я очень вас прошу! Я буду к нему очень хорошо относиться! Он станет вторым лордом.       Чимин мягко рассмеялся, стараясь не оскорбить и не обидеть маленького короля, который верил в реальность своей просьбы.       — Такого обещать я тебе не могу, мой будущий король, — он погладил его по пушистым рыжеватым волосам, глядя, как морщится от обиды его милый носик.       — Но это нечестно! — возмутился он. — Даже у моей маленькой сестры уже есть истинный. И у вашего наследника! Один я остался ни с чем.       — Я могу тебе пообещать лишь то, что постараюсь. Ведь доктор Намджун нам обещал ещё нескольких деток. Может, среди них и найдётся твой истинный омега.       — Спасибо! Вам придётся очень сильно постараться! — серьёзно сказал Хосок, хмуря свои милые бровки.       — Так и будет! — улыбаясь, ответил Чимин, глядя на взрослеющего будущего короля Чон.       Те семена дружбы, что посеяли Тэхён и Чонгук, попали на благодатную почву. Их потомки уже не будут помнить о вражде и её причинах. Сам Чимин был готов передать им своих доминантных потомков в случае истинности без особых проблем. Так как истинность дана зверолюдям для любви и рождения прекрасных детей, а не для вражды, воровства младенцев и убийств.