Фрукты

      Женщины-омеги — редкость, а женщины-доминантные омеги, это вообще за гранью разумного. Мать Чонгука родилась под несчастливой звездой. Оттого, что была красива и благородна по рождению, ей пришлось с самого раннего детства терпеть повышенное внимание от альф как своего родного клана, так и остальных, тех, кто мечтал её заполучить с расчетом на будущее крепкое здоровое потомство с доминантными генами. Девочка росла подвижной и бегала, словно сорванец, со своими братьями. Никто из них в здравом уме не мог помыслить, насколько ценным призом она была с самого момента своего рождения.       Когда малышке исполнилось тринадцать, ей резко запретили бегать по лесам и начали готовить к замужеству. Близилась первая течка, которую она должна была провести в обществе своего будущего мужа-альфы. Лучше если сразу короля. Были на примете несколько кандидатов, фото которых она видела вскользь. Её эта перспектива ужасала. Она, как и все юные омеги, грезила рассказами об истинной любви. Такое хоть и редко, но порой случалось среди доминантных альф и омег, имеющих специфические гены.       Она старалась познакомиться со всеми доминантными особями в зоне досягаемости, но ничего особенного не ощущала по отношению к ним к своему великому разочарованию. Генетические анализы были тогда не настолько развиты, эта наука считалась экспериментальной. Поэтому адекватного ответа по теме истинности у неё не было. Не все особи ещё сдали свой генетический материал, а те, что сдали, не подходили ей.       Однажды её маленький братик шепнул на ухо по большому секрету то, что она ожидала услышать очень давно, о чём грезила с самого раннего детства.       Оказалось, её истинный выявлен уже давно. Пару лет уже как. Но родители скрыли от неё этот факт, чтобы отдать замуж за нужного им альфу. Ради процветания клана и рождения доминантных наследников, так как её истинный был обычным заурядным альфой.       Долго она допытывала мальца, что да как, да только он молчал. Потом сказал, что постарается помочь увидеть его — истинного.       Конечно, девочка была вне себя от горя и счастья одновременно. Но теперь у неё был истинный, и больше ничего не имело значения в этой жизни.       Вскоре братик действительно прибежал к ней и увлёк за собой в самую чащу леса. Там ждал её истинный. Сначала она почувствовала его запах, потом увидела и самого парня-альфу. Он был симпатичный, и юное сердце девчонки дрогнуло в этот момент. С этого дня они начали встречаться. Молодой альфа был горяч и настойчив. И в какой-то момент девочка решилась на побег. Её не ждало ничего хорошего в родной семье, что готовила её к свадьбе с другим благородным альфой.       А у её истинного не было благородного происхождения и даже доминантных генов. Он был обычным альфой. Но разве природа даёт какой-то выбор?       Девочка поддалась зову природы и сбежала, не взяв ничего из своих вещей. Её тепло приняли в другом клане, и, поженившись, истинные начали жить своей маленькой и обычной семьёй. Однако их счастье продлилось совсем недолго. Всё же она была рождена в огромном и влиятельном клане, и это место, в котором её прятали, не смогло обеспечить должную защиту. Девушку обнаружили очень быстро.       Началась кровавая бойня, в ней погиб весь небольшой клан, а так же её муж. Омегу же с позором вернули к родителям.       — Вы убили моего истинного! Ненавижу вас! — билась в истерике девочка.       — Успокойся, Миён. Это не твой истинный. Тебя обманули. Твой истинный ждёт тебя за дверью.       — Это вы! Вы меня обманываете! Всю жизнь с рождения готовите меня для своих целей… — она не договорила.       В комнату зашёл альфа. Нет, не так… То был АЛЬФА. Теперь она действительно осознала. С первой же секунды почувствовала свою истинность… Это чувства взрыва крови, бегущей по венам. Этот запах, сбивающий с ног. Совсем не то, что она когда-то испытывала к своему погибшему мужу. Всё было пугающе по-другому.       Её жизнь, все её мечты и чаянья, всё то, о чём она молилась, не могло сравниться с этими полуживотными чувствами. В том, что этот альфа действительно её истинный, не было и тени сомнения.       Он произнёс словесное правило, и девочка не успела даже пикнуть, как стала его женой.       Однако их семейная жизнь не стала резко безоблачной. Случай с её первым мужем переломал хрупкую психику. Она не подпускала альфу к себе и близко.       Но, как оказалось, потом всё наладилось, и на свет появился прекрасный мальчик — Хосок. Он был крепкий и быстро рос. Мать обожала его и не могла наглядеться. Отец тоже был счастлив.       Но не так всё было безоблачно в царственном семействе на самом деле. В их маленькую тайну был посвящён лишь один приближенный доктор по имени Джин. Он знал, что Миён так и не подпустила истинного к себе. Из-за моральных потрясений она была глубоко травмирована, ибо мужа убили у неё на глазах. И причиной этому был её нынешний муж. В тот момент она уже была беременна Хосоком. Истинный, презрев все предупреждения, признал её беременность и будущего ребенка как своего. Но малыш родился бетой, и пока он был маленьким, это как-то можно было скрывать, но с его взрослением у народа начнут возникать вопросы. К тому же у клана, получается, не было вообще наследника. Как на беду в этом поколении было ничтожно мало особей с доминантными генами. Казалось, девушку этот вопрос вовсе не волновал. Она упивалась своим материнством, болезненно оберегая особого сына от всякого рода волнений.       Двор официально признал его альфой с подачи короля. Однако вопрос с наследником нужно было решать. И разговоры с королевой не приводили вообще ни к чему. Она замкнулась в себе и кроме сына ни с кем не разговаривала.       С этими проблемами и отправился истинный альфа к Джину. Доктор предложил одно средство. Так как эта была последняя надежда, альфе пришлось согласиться. Были препараты, вызывающие течку и гон одновременно, причём в усиленном формате. В результате Миён оказалась беременной Чонгуком. Лишь только звериные боги ведают, как все происходило и что пережила бедная девушка. В итоге родился мальчик, и был он, как положено, доминантным альфой.       А вот с Хосоком возникли теперь серьёзные вопросы. После долгих и упорных переговоров с королевой было решено поселить его в среде бет в хорошей крепкой семье и обеспечить ему счастливую жизнь беты. Этим должен был заняться Джин. С королевой был уговор о том, что она не будет знать, где и как живет её первенец. Так как женщина была слишком к нему привязана и не могла себя контролировать, в итоге всё равно его нашла бы и забрала.       На кону было благополучие целого клана. Она согласилась с этим планом, хотя внутренне плакала кровавыми слезами.       В один день Чон Хосок был объявлен пропавшим без вести. Его мать была вне себя от горя и закрылась на несколько лет, не разговаривая ни с кем, в том числе даже и с истинным. Король же вложил всю свою нерастраченную любовь в единственного родного сына — Чонгука, занимаясь его воспитанием и благополучием. Несмотря на обстоятельства его зачатия и рождения, мальчик рос здоровым и красивым. С первого дня проявлял свои доминантные качества. Настоящий будущий король целого клана. Его любил персонал и обычные зверолюди.       Про его мать было объявлено, что она не оправилась после произошедшего с её первым сыном. В какой-то момент она вышла из апартаментов и, кинувшись вниз, перевоплотилась в дикого зверя, бегала по лесу целую неделю и вернулась в полнейшем бешенстве.       Она выбила дверь в апартаменты Джина, даже не успев одеться. Лишь её истинный альфа, еле догнав, накинул на плечи какое-то одеяло.       — Ты! Ты! Тварь! — изрыгала она из себя, хватая длинными ногтями лицо испуганного Джина, пытаясь выцарапать ему глаза.       Никто не мог понять, что происходит: отчего она сошла с ума, почему Джин, и в чём он виноват.       Но бедная женщина не бросалась на него без оснований. Она вовсе не сошла с ума. Как все доминантные омеги, она имела свои особенности, и её первый сын однажды пришел к ней во сне. Девушка радовалась увидеть его хоть таким образом. Он снился ей, снился каждую ночь. Она рассказала даже истинному о том, что видит сына и общается с ним.       После этого Джин дал ей таблеток для более крепкого сна. Так как она после этих видений всегда долго плакала и приходила в себя, а истинный беспокоился о ней. Но таблетки мало помогали, и однажды во сне Хосок показал ей, по её же просьбе, где и как он сейчас живёт.       Оказалось, мальчик был отравлен в тот же день, и его похоронили в лесу во владениях другого клана. Так, чтобы доминантные зверолюди не могли учуять его своими чувствительными носами. Так же его тело было засыпано чем-то сбивающим запах, и члены другого клана тоже не могли его почувствовать. И лишь его родная мать, опираясь на свои сны и видения, став зверем, смогла отыскать его.       Дальнейшее было кромешным адом. Она закрылась с трупом своего сына в апартаментах, выгнав всех оттуда. Её король, её истинный, в этот момент запретил приближаться к его жене. Впрочем, его она тоже не подпускала, оставшись наедине с мёртвым мальчиком на долгие месяцы.       Затем она вышла из апартаментов в образе зверя. После в комнате не нашли ничего подозрительного. Тело тоже пропало. Никто ничего не понимал.       Только истинный альфа через несколько дней, обернувшись зверем, с огромной тоской посмотрел в большие чёрные глаза своего второго сына и, не сказав ни слова, медленно пошёл в лес. Больше Чонгук его не видел никогда.       И только вой доминантных особей проводил в последний путь нынешнего короля и приветствовал ребенка на позиции первого лорда.

***

      — Я подозреваю, что маленький ублюдок был ведьмаком, хоть и родился бетой, — скрипуче заявил Джин, пристально глядя в провалившиеся глазницы выглядывающего из стены черепа. Его обтягивала тонкая кожа, но лицо ребенка потеряло свои очертания, превратившись в тёмного цвета мумию.        — Как так получилось, что зверолюди, особенно доминанты, не почувствовали тело в собственном доме? — спросил Тэхён, уповая на то, что обоняние у всех гибридов, а так же у него самого, значительно превышало возможности обычного человека.       — О! — Джин победоносно поднял палец вверх, — это мое ноу-хау. Тело было забальзамировано специальным составом, который отбивает всякий запах. Волчий аконит и ещё пара ингредиентов. Мы, служители кланов, знаем много специфических секретов. Думаете, этот несчастный ребенок единственный такой? Это далеко не так. Наша история насчитывает столетия неприглядных династических историй.       — Так с чего ты решил, что можешь вершить судьбы внутри клана? Кто дал тебе такие полномочия? — Чонгук цедил слова сквозь зубы, казалось, он готов испепелить бывшего друга взглядом.       Джин усмехнулся, глядя на горящие праведным гневом глаза молодого короля, взирая на него, как на неразумного пацана, которым тот когда-то и являлся. Теперь же смеет предъявлять то, в чём совсем не разбирается.       — Вы, правители, настолько тупы и бездарны, что приходится постоянно за вас делать грязную работу во имя процветания клана, пока вы носитесь со своими истинными течками и скачками по лесу.       — Ты мне зубы не заговаривай процветанием кланов. Средние века давно прошли. Кто тебя надоумил? Как ты посмел?       — Мальчишка-бета, рожденный королевой в браке. Не представляешь, какой это рычаг давления на всю стаю! Твоя благородная мать поступила как маленькая сучка, вопреки тому, что её берегли, как зеницу ока, с самого рождения. Потом ещё ерепенилась: не хочу истинного! Скажи спасибо мне за свое рождение, сынок!       — Почему вы не поместили Хосока в семью бет, как вы и обещали его матери? — внезапно спросил Тэхён. — Можно было всё решить мирным путем! Зачем такие жертвы понадобились?       — А тебя я вообще просил заткнуться! — внезапно лицо Джина искривилось злобой. — Что теперь скажешь, маленький правдоруб? Что ты будешь делать, бесплодный кусок бракованного омеги, с этой информацией, когда твой альфа, не выдержав всех страданий, уйдёт навсегда в лес и похерит этим свою и твою жизнь?       — Джин, ты нарываешься. Видит бог, я держусь из последних сил. Больше всего на свете я хочу перевоплотиться только для того, чтобы разорвать тебя в клочья, — практически зарычал Чонгук.       — Ты не понимаешь! И родители твои ни хрена не понимали! Мальчик-бета, его в любую секунду могут найти другие кланы и этим манипулировать. Твоя стая, Чонгук, самая огромная, влиятельная. У нас не может быть таких ошибок! Просто не может! Твоя сучка-мать тут всех подвела под монастырь. Этого несчастного ребенка надо было удушить еще в колыбели, как я и пытался сделать, но эта девчонка… Она не спала никогда и не ела толком с момента его рождения. И всё зашло слишком далеко.       — Но вы могли оставить её в покое. Не делать королевой. Она бы могла прожить со своим сыном обычную жизнь, — покачал головой Тэхён, ужасаясь от всего услышанного.       — Не могла она… Урождённая доминантная омега, ещё и женщина. Это королева. И никак иначе. К тому же истинная короля. Думаешь, он кого-то ещё захотел? Конечно же, нет. Истинность ваша — та ещё тварь… Наслаждайтесь, котики.       На этом Чонгук всё же не выдержал и зарядил с кулака прямо в ухмыляющееся лицо доктора. Тот осел на пол, словно мешок с дерьмом. Его подхватили люди. Чонгука тоже держали его приближенные и охранники, дабы он не натворил дел. Хотя каждый в глубине души хотел разорвать предателя к чёртовой матери.       — Он не родит тебе детей, — оскалил кровавые зубы Джин. — Он бракованный. Место ему в санатории. Тебе надо думать о будущем клана, а не о его заднице.       Чонгук ничего не успел ответить, в этот момент подоспела специальная полицейская служба в сопровождении охраны резиденции.       Как ни хотел Чонгук отправить омегу отдыхать и не видеть всего, что происходило, тому пришлось отвечать на многие вопросы полицейских, а так же писать всё от руки. С Чонгуком они решили упустить момент проявления сверхспособностей. Это сложно отследить, и, возможно, при разглашении вызовет ещё больше вопросов.       Джин без лишних колебаний признался в преступлении на глазах у многих людей. С ним уже работали полицейские — надевали наручники и зачитывали права.       Официально было объявлено, что омега Тэхён, после созревания обладая нестандартным обонянием, почувствовал присутствие тела в стене, и Чонгук, послушав своего истинного, сломал стену, так и был обнаружен труп предположительно его брата, что пропал без вести много лет назад.

***

      С этого момента Тэхён не отлипал от своего альфы, боясь, что тот не выдержит и сделает что-то с собой. Перевоплотится или ещё чего. Даже во сне удерживал его хвостом, что свивался вокруг запястья альфы или даже бедра.       Сам Чонгук решил взять несколько выходных и провести их дома с близкими в скорби и смятении. Ведь его долгие безуспешные поиски кончились в тот день. Нужно было похоронить брата как положено.       Апартаменты бывших королей были опечатаны полицией, но весь коридор на этаже был уставлен свечами и цветами от работников, родственников и тех людей, кто постоянно или временно обитал в резиденции.       Зверолюди настолько сильно оберегали свой мир, свои секреты, дабы избежать дискриминации, травли от общества, что в своём маленьком мирке творили всё то же самое, чего так опасались. Маленький бета пал жертвой во имя сохранения кланов, их тайн и прочего средневекового говна, что творилось и по сей день, хоть и казалось полнейшей дичью.       Чонгуку бесконечно жаль было мать, у которой по звериным доминантным правилам даже не было могилы. Он лишь мог вглядываться в иссиня-чёрную глубину леса, куда она ушла, не выдержав реалий всей своей недолгой несчастливой жизни. Жаль было и брата, который вообще не понимал, что с ним происходило и почему он не родился альфой, как ему было положено. Знал ли он вообще о своем статусе — это большой вопрос и уже никто на него не мог ответить.       У Чонгука не было потребности уходить и растворяться в лесу, вопреки тому, что Джин зафантазировал. Нынешний король был со всех сторон сильным альфой. Он считал клан самой важной частью своей жизни. Хоть и не стремился ускоренно снабжать его будущим наследником, как того от него ждали, называя беспечным. В конце концов, доминантных особей хватало, и при случае новый король отыщется быстро. Чонгук считал, что и без этой заботы у него есть, чем заняться внутри клана. К тому же появление его истинного резко всколыхнуло демографию внутри стаи.       Многие омеги, работающие на благо клана, оказались в беспомощном состоянии, и им требовалась всесторонняя поддержка. Особенно тем, кто собирался растить своих детей в одиночку. Это был неприглядный факт, но таких тоже хватало. Зачастую альфы, обладая высоким либидо, не ограничивались своими законными супругами и вели привычный им образ жизни, меняя омег как перчатки.       В тот момент, когда нога Тэхёна перешагнула порог усадьбы, вся жизнь омег и частично альф встала с ног на голову. Конечно, Чонгук поддерживал каждого родителя в своей стае. Ибо затем гибриды и сбиваются в стаи, чтобы поддерживать друг друга и растить детей вместе.       За очень короткое время были организованы центры помощи и ясли для тех омег, кто хотел продолжать работать. Чонгук не мог сказать, что все выходило идеально хорошо. Косяки случались с завидной регулярностью, но он старался их своевременно решать.       Теперь же на несколько дней он осел в своих покоях, пытаясь успокоить перепуганного насмерть Тэхёна. Ему даже приходилось присутствовать при родах нескольких омег к своему немалому ужасу. Хоть он и считал это важным и великолепным процессом, но такого подвоха от жизни не ожидал. Теперь он пуще прежнего убедился в том, что ребенок и желание его рожать целиком и полностью зависит от омеги. Он не мог просто, не имел моральных сил принудить к такому своего истинного.       Тэхён впрочем на родах чувствовал себя уже вполне спокойно, почти профессионально помогая медикам. Несмотря на свой уже королевский статус, не гнушался самой грязной работой, убирая кровь и прочие прелести деторождения, выполняя работу и санитара, и психолога в одном флаконе. Он готовился стать врачом-омегологом и этот опыт для него был бесценен. Чонгук по-настоящему гордился своим маленьким отважным омегой, что всегда был на шаг впереди ожиданий.

***

      — Что случилось, радость моя? Омеги перестали рожать и тебе не надо никуда бежать? — спросил Чонгук, нежно обнимая сонного омегу, что жался к нему, обвивая его всеми конечностями и хвостом.       — Так ничего экстренного вроде. У меня тоже могут быть выходные, — его голос со сна был слегка хриплым, оттого казался ещё милее.       — Да неужели! — улыбнулся Чонгук, прижимаясь губами в тёплое местечко на макушке, прямо промеж его звериных ушей. — Всё ещё боишься за меня?       — Я теперь всегда за тебя боюсь, — буркнул омега, нехотя открывая глаза.       Ваза с фруктами уже занимала свое место на столике возле кровати. Об этом заботились служащие, зная о пищевых привычках своего второго лорда. И окончательно проснувшись, омега оторвался от своего истинного лишь для того, чтобы схватить аппетитную грушу.       Жизнь в поместье в последнее время была довольно суетной в связи с обнаружением тела. Казалось, полицейские ходили тут словно у себя дома, опрашивали всех без исключения, и жители поместья серьёзно устали от этого. Но всё когда-то заканчивается, и обычная жизнь вступала в свои права. Несмотря на то, что Чонгук оставался дома, он много и часто работал. Его участия требовали многие вопросы касательно поместья клана и его фирмы, что приносила немалые деньги. В большей своей части они уходили на нужды и поддержание стаи. Самой семейной паре хватало тоже с избытком. Чонгук об этом позаботился в первую очередь.       Однако пока они находились дома, могли решать какие-то вопросы, сплетая свои хвосты и улыбаясь друг к другу во время телефонных разговоров и влипания в ноутбуки.       — Чимин готовится уже рожать на днях, — сообщил Тэхён, проверяя сводные таблицы по срокам родов омег.       — Не желаешь ли поехать помочь? Он, наверное, сильно переживает.       — Да мне кажется, он вообще не понимает, что его ждёт. Послал ему амулет с шерстью, он ржал как полоумный только. Только Юнги заставил его на шею повесить. Хоть кто-то с мозгами в этом клане есть!       — Он просто счастлив. Братишка никогда не думал, что его жизнь может сложиться таким образом, что он будет рядом со своим истинным в другом месте. Ждать ребенка с доминантными генами. Будущего короля.       — Всё равно, мне кажется, надо к этому процессу относиться серьёзнее!       — Тогда поедем и заодно проведём обряд, чтобы стать крёстными будущего короля.       — Сейчас не самое лучшее время! — нахмурился омега, думая о многих родах, что ещё предстояли со дня на день.       — Теперь оно никогда не будет наилучшим. А для нас это будет мини-отпуском. У тебя уже синяки под глазами. Хоть они тебе и идут, но я хочу, чтобы мой омега немного отдыхал и чувствовал себя хорошо.

***

      Уладив все безотлагательные дела, чета королей собралась в небольшой отпуск. Чимин в последнее время жаловался на ухудшение самочувствия, и все окружающие его медики считали, что роды начнутся с минуты на минуту. Момент был самым наилучшим. Многочисленные роды в клане продолжались, и уже мобилизованная бригада врачей работала четко как часы. Голоса младенцев наполняли комнаты поместья и не только. Клан процветал с благословения своих правящих лордов, что были ещё молоды и сильны.

***

      Дорога до поместья клана Мин занимала почти сутки, и к тому времени, как чета Чон переступила невидимые границы их клана, было объявлено, что дражайший второй лорд Чимин принёс клану наследника всего несколько часов назад.       — Чёрт, опоздали, — нахмурился омега.       — Всё хорошо, любимый. Чимин и ребенок здоровы. Это же самое главное. А крёстным ты станешь теперь в любом случае.       Тэхёну лишь оставалось улыбнуться своему альфе. Такому всегда спокойному и рассудительному. Ведь он чаще всего оказывался прав.       Уже через несколько минут в покоях Чимина он держал на руках маленькое сокровище клана Мин — их ребенка, любуясь его светлыми, как и у всех Минов, локонами и красненькими щёчками.       — Прекрасный альфа. Выглядит словно копия отца, — усмехнулся Тэхён, поддерживая головку спящего младенца на сгибе локтя.       — Они всё равно затребовали генетику, — недовольно буркнул Чимин. — Пятку ему кололи! Он плакал.       — Перестань. Все младенцы плачут после родов. Им же надо как-то заявить о том, что пришли в этот мир. Тем более твой ребёнок — будущий король. И генетика даёт представление о том, есть ли у него болезни, истинный и много чего ещё. Это же важно для нас, оборотней. Вообще я тобой горжусь! Ты сделал это, — улыбнулся Тэхён, видя своего друга измученным и бледным. Всё же роды — не лёгкая прогулка.       — Мы это сделали. Если помнишь, то всё случилось из-за тебя.       — Поэтому он и есть мой обожаемый крестник. Я собираюсь его избаловать!       Чимин тихо рассмеялся, глядя на своего друга, который ещё вчера не представлял, что такое альфа и как мужчина может родить ребёнка. Теперь же он обращался с младенцем с бОльшим профессионализмом, чем все нанятые опытные няньки вместе.       — Так ты решил, что не хочешь своих детей? У вас с Чоном был бы чудесный мальчик.       — Решил, что буду. Но ему пока не сказал. Не знаю, как это лучше… Преподнести…       — Природа подскажет, — хитро улыбнулся Чимин, который как всегда был прав.       — Опять заберут мою одежду, как в прошлый раз? — сузил глаза омега в деланном подозрении.       — Конечно. Это же традиция, — рассмеялся Чимин.       Малыш, завозившись на руках Тэхёна, разразился пронзительным, очень громким криком. Чимин испуганно посмотрел на друга, не понимая, что с младенцем могло произойти. Ведь секунду назад тот был в порядке.       — Время кормить.       — Я только что кормил!       — Посмотри на свою одежду, — кивнул Тэхён, и Чимин с немалым удивлением увидел два расползающихся по его тунике пятна в районе груди. — Теперь ты молочная фабрика, брат.       Бесцеремонно распахнув на нём одежду, он приложил надрывающегося младенца к набухшему соску. Тот, мгновенно почувствовав молоко, открыл свой жадный ротик и начал сосать, смешно морща носик.       — Он такой прожорливый, — с удивлением отметил Чимин, глядя на усердно глотающего сына.       — Понимаю его, — сощурил глаза Тэхён и взял с подноса розовую сливу, что в изобилии росли в их местности и были на вкус словно тающий на языке мёд.

***

      У альф же впервые выдалось время побеседовать наедине. Высказать всё то, что не удалось в прошлый раз. Они быстро нашли общий язык. Два враждующих клана наконец стали дружественными теперь, и у королей была масса тем для разговоров и обсуждений. Лишь пожилые служители и чиновники смотрели исподлобья, поражаясь, что многовековая вражда могла закончиться так запросто — у кланов ранее накопилось слишком много обид и взаимных претензий. По их мнению, это было легкомысленно — всё прощать друг другу в один миг. Однако те, кто не смог молчать, были отстранены одним днем. Оставались лишь те, кто как-то скрепя сердце принимал новую политику. Так или иначе в истории кланов открывалась новая страница.

***

      Тэхён ещё долго болтал с Чимином. Но настало время молодому папочке отдыхать, и они нехотя оторвались друг от друга, пообещав провести следующий день вместе. Двое охранников, которые уже устали ждать своего второго лорда, зевая, направились за ним в отведённые апартаменты.       Омега думал над тем, как скажет своему истинному о желании иметь потомство. Размышляя о том, не сильно ли Чонгука шокировали роды, на которых ему пришлось присутствовать в то время, когда из-за нервного потрясения омега не мог его отпустить ни на шаг, а у рожающего случились непредвиденные осложнения.       — Ким Тэхён, — пожилой седоватый альфа встретил его в длинном коридоре.       За ним стояла омега-женщина. Как Тэхён теперь знал, женщины-омеги — вообще очень редкое явление среди оборотней. Он посмотрел на неё с искренним интересом. Теперь, как будущий врач-омеголог, он имел свой определённый интерес к этой особи. Хотя, судя по возрасту, они уже немолоды и, вероятно, их дети уже родились.       — Добрый вечер, — вежливо ответил Тэхён, замедляя шаг.       — Мы твои родители. Думаю, у нас есть, о чём поговорить.       Слова застряли в глотке у Тэхёна. Он хотел орать: «Нет!», но ничего не выходило. Охрана не сочла происходящее чем-то опасным и просто стояла позади Тэхёна, готовая сопровождать его, куда бы он ни направился.       Они не его родители! Они вообще никто! Те единственные, которых он любил и кто его растили, жили в другом городе. Теперь они общались и скоро должны были увидеться. Частые телефонные и иногда видеопереговоры успокоили их, и они с нетерпением ждали воссоединения со своим сыном. Но вот эти незнакомые люди — как они могли себя так называть, бросив своего младенца сразу после рождения непонятно на кого. Перед глазами всё ещё стоял трепетный образ Чимина, который лил слёзы потому что врачи кололи пятку его ребёнку для взятия анализов, плакал, зная, что его малышу больно. Так же образ матери Чонгука, кто, обливаясь кровью, отдавала своего первенца на усыновление чужим людям, потому что ребёнок уродился бетой.       А тут эти люди вышвырнули его не только из своей жизни, а из сообщества оборотней, частью которого он являлся по праву, лишь из-за наличия у него неправильного истинного. Теперь впоследствии он страдал и физиологически, и морально, пытаясь перестроить свои мозги от того, что вливалось ему туда с самого младенчества на новый, порой противоположный лад.       Его завели в просторные апартаменты. Охрана, которая всегда оставалась снаружи, была рядом с ним, он так повелел. Тэхён не знал, что может его ожидать среди этих непонятных людей, и не доверял им.       — Мы должны попросить у тебя прощения, Тэхён. Но в момент твоего рождения мы не могли поступить по-другому.       — Давайте резюмируем, — холодно сказал омега. — У вас родился ребёнок, генетический анализ выявил его истинным будущего первого лорда правящего враждующего клана, и вы не нашли ничего лучше, чем спрятать дитя у бет. Ценой его здоровья и психики. Так?       — У нас не было другого выбора. Вернее, тебя предлагали убить. Нахождение в среде бет было некой альтернативой, — сказал альфа чуть поскрипывающим голосом. — Как ты понимаешь, все лаборатории носят нейтральный статус, и в клане Чон узнали о том, что ты истинный, моментально. Мы спасали тебя!       — Спасали, да не спасли. Теперь я там, где мне по рождению и положено. Чувствуете разочарование?       — Клан Чон принёс много зла нашей стае. Убийства и кража младенцев. Уничтожение целых поселений, рабство и пленение омег. У нас не было морального права передавать своего сына в эту клоаку. Мы не могли гарантировать твою сохранность там.       — Насколько мне известно, клан Мин не особо далеко ушёл в своей морали от клана Чон. И мы живём не в средние века.       — Да, сынок, — вдруг внезапно вступила женщина-омега. — Но мы люди строго подневольные. Иметь благородную кровь в своих венах — это некие обязательства с самого рождения, чтоб ты понимал. Тебя растили невежественные люди, и ты многого не знаешь.       — За что я могу вас поблагодарить в этой жизни, так только за своих настоящих родителей, кто заботились обо мне всё детство и по сей день тоже. Но я не знаю, чего вы от меня хотите в данную минуту.       — Хотим. Перехода в наш клан. Ты ещё не родил ему ребенка. На тебе его метка, но со временем боль притупится, и ты сможешь жить с нами и даже найти альфу.       — Мне кажется, даже предлагать такое глупо после воссоединения с истинным. Не знаю, истинные вы или нет, но ваше предложение просто абсурдно.       — Тебе нельзя рожать от него. Они звери, эти Чоны. Жить среди них — терять свой моральный облик. Ты ведьмак по рождению. У тебя есть свои особенности, и только мы можем научить тебя ими управлять.       — Ах, вот оно что. Ведьмак по рождению… Доминантный омега и оборотень. Вы помещаете с таким багажом младенца в мир бет. Но помилуйте, это же верная смерть.       — Да, ты должен был умереть, — сжала губы женщина. — Но не умер же. Давай теперь подумаем, что мы для тебя можем сделать в этой реальности.       — Уже ничего, — сухо ответил Тэхён. — Думаю, мы закончили разговор.       У него разболелась голова от этих неприятных людей. На что они рассчитывали и рассчитывали ли вообще? Надо будет сказать Чонгуку, чтобы увеличил охрану. Их разговор дарил только тревогу и напряжение. Он не испытывал ничего, кроме гадливости. Его чувства были схожи с теми, что он ощущал при рассказе о матери Чонгука.       Он не мог себе ответить на вопросы: что бы он делал, будь на месте своей матери, когда её обязывали отдать своего ребёнка во благо клана. Оставалось только надеяться, что родителям многочисленных деток в их клане не придётся никогда столкнуться с такими обстоятельствами. И что настала новая эра в их кланах, завязанная на дружбе, а не на вражде.

***

      Войдя в свои апартаменты, он устало окинул взглядом уже знакомую обстановку. Эти комнаты так отличались от тех, что были в его поместье. Они были более прозрачными и лёгкими. Все шторы и мебель были светлых оттенков, и ласковое южное солнце светило сквозь разноцветные стёкла, делая атмосферу в помещении слегка мистически-необычной.       Посреди комнаты вальяжно с бокалом вина стоял его истинный, подпирая высокий стол из белёного дуба своей крепкой задницей. На нём из одежды была лишь простыня, стащенная с кровати. Как требуют традиции гостеприимности зверолюдей, вся одежда мгновенно исчезала, а альф кормили природными афродизиаками, которые влияли на либидо у гибридов. И Чонгук, приняв душ, оказался заложником красиво обставленных апартаментов, не имея из одежды даже трусов.       Никто никогда не понимал, что это за магия с одеждой, и как это влияет на взаимоотношения супружеской доминантной пары. Но казалось, сейчас это было самое оно после тяжёлого разговора. Тэхён хмыкнул, видя всё это великолепие.       — Что-то мой омега выглядит усталым. Неужто заботы о крестнике тебя так вымотали?       — Я встретил тут кое-кого. Альфу и омегу, они говорят, я их кровный сын.       — Расстроился?       — Немного. Но по факту ещё сильнее захотел увидеться со своими настоящими родителями.       — Так сделай это, наконец. У тебя всё для этого есть. Стабильные послушные вторичные признаки, метка и машина с водителем.       — Да, всё есть. Надо успеть до того, как мой живот начнёт расти. Тогда снова придётся скрываться.       — Живот? Дорогой… Ты что… — было смешно смотреть, как вытягивается лицо альфы, но Тэхён не из тех, кто издевается над истинным.       — Нет ещё. Но я хочу. Хочу от тебя ребенка, Чонгук. Нашего сына! Идеального ребёнка. Продолжение нашей любви в совершенном виде.