Господин Хранитель

      События шли точно так же, как и в оригинальном сюжете «ПГБД». Выбрав своей первой целью дворец Хуаньхуа, Ло Бинхэ втерся в доверие к лао Гунчжу, который в тот же месяц сделал его почетным учеником цветочного дворца, и покорил сердце сяо Гунчжу. Эта девушка, как и в обеих прошлых жизнях, вновь таскалась за Бинхэ и мечтала о его внимании, но тот, не чувствуя искренней влюбленности, мало обращал на нее внимание. Он поддерживал с ней холодные, но достаточно близкие отношения и использовал для усмирения бушующего Синьмо. А девочка и не понимала, что все это не искренняя любовь и что ее лишь трахают, как бордельную шлюху. Шэнь Юаню даже стало жаль эту жестокую, но наивную дурочку. В один из вечеров в Хуаньхуа он решил поговорить с Бинхэ об этом, сказать, что происходящее нечестно по отношению к благородной барышне и что может выйти ему боком.       — И что, ты хочешь занять ее место? — иронично спросил юноша и, натянув цепь, протащил по полу так, что Юань оказался у его ног. — Хотя женщины этому достопочтенному нравятся больше, ты весьма смазлив и тонок.       Вздернув за цепь, Ло Бинхэ бросил его на кровать и навис сверху, а потом разорвал одеяния и провел рукой от груди до паха. Шэнь Юань задохнулся от удивления и забился под ним, но демоническая ци плитой придавила его обратно к матрасу. Большая шершавая рука полудемона сдернула пояс, проникла под нижние одеяния и грубо огладила гениталии, сдавив их в горсти. Шэнь Юань пискнул и взбрыкнул ногами, пытаясь уйти от неприятных ощущений, мурашками прошивших тело.       — Вообще-то, это довольно хороший способ стать сильнее, знаешь? — шепнул на ухо Бинхэ и лизнул обнаженную шею. — Парное совершенствование с небесным созданием со столь чистой божественной ци мгновенно исцелит любого человека. Заклинателя и демона такой секс сделает в разы сильнее и выносливее.       Рукой Ло Бинхэ обхватил член Юаня и стал двигать вверх-вниз, обнажая головку и проводя по ней пальцем. Коленом он раздвинул сжатые ноги ангела-хранителя и уперся в промежность, надавливая совсем как в прошлой жизни. Шэнь Юань растерялся, ощущая себя неправильным и грязным. Его совсем не привлекал этот Ло Бинхэ, жестокий и бесчувственный, но в воспоминаниях сохранилось теплое чувство любви и воспоминания о муже. И тело… тело реагировало. Возбуждение пришло постыдно быстро и вместе с демонической ци придавило его к постели. Когда Ло Бинхэ грубо растягивал его пальцами и неосторожно входил, Шэнь Юань не сопротивлялся. Поначалу на физическом уровне он чувствовал возбуждение, но Ло Бинхэ не церемонился и не стремился сделать ему приятно. Он вошел без достаточной подготовки и, кажется, порвал его сзади, если это тело вообще можно было порвать. Во всяком случае, во время этого неприятного процесса Шэнь Юань ощущал лишь боль и дискомфорт. А еще медленно утекали из него силы, будто Бинхэ вновь выпивал его ци.       Когда полудемон закончил и оставил его в покое, отлучившись в купальню, Юань завернулся в одеяло и заплакал. Он чувствовал себя разбитым и грязным, а еще впервые задумался о том, что в третьей своей жизни на самом деле стал никем. Зачем он здесь, если мироздание не позволяет обрести счастье? Неужели он нужен лишь для того, чтобы облегчить жизненный путь Ло Бинхэ и не получить ничего в ответ? Какие боги распорядились так, решив посмеяться над ним? Роняя на подушку слезы, Шэнь Юань выпустил жалкие остатки ци и, не успев рассеять себя, потерял сознание, окунувшись в долгий беспокойный сон.       Следующие пару дней его не трогали — заперли в комнате, приковав длинную цепь к кровати, и почти не навещали. Это было настоящим благом, и Юань покорно сносил заточение, пока полудемон вновь не решил позаимствовать у него энергию самым простым и очевидным путем. В этот раз, вжатый лицом в кровать, Шэнь Юань не двигался и просто надеялся, что все закончится побыстрее. Словно лишенный эмоций, он пережил очередное изнасилование, которое обещало повториться. И так оно и случилось. Раз в несколько дней Бинхэ приходил к нему и, беря на короткий поводок, трахал, вовсе перестав обременять себя подготовкой к процессу. Шэнь Юань перестал плакать в подушку по ночам после четвертого раза. Тоже ожесточился, наверное.       Может, так и оставался бы в комнате, пассивно проживая день за днем, если бы не дурные сплетни, охватившие дворец. Адепты, сновавшие за дверью, начали говорить о предстоящем суде, о том, что бывший учитель Ло Бинхэ вот-вот получит по заслугам и будет публично обвинен. Эти слухи мгновенно вернули Шэнь Юаню его прежнюю решительность. Он стал прислушиваться и собирать по кусочкам картину происходящего. А когда Ло Бинхэ приходил к нему в комнату, ненавязчиво спрашивал о достижениях в мире людей. Полудемон смеялся над своим ничтожным подчиненным, но продолжал хвастаться.       Когда полудемон приступил к осуществлению своего плана и навел на город близ Хуаньхуа сеятелей, Юань напросился с ним и, прикованный цепью к Ло Бинхэ, вместе с ним встретил Шэнь Цинцю. Это было почти как в прошлой жизни, но теперь Юань вынужденно оказался на стороне главного героя, не понаслышке зная о том, через что ему пришлось пройти, чтобы оказаться в этой точке и в окружении всех этих юных адептов Хуаньхуа. Не ожидал он лишь того, что Шэнь Цинцю не испугается, а разозлится. Когда он заметил позади полудемона Шэнь Юаня, смиренно следующего за ним, то сначала впал в замешательство, а потом с жаром начал обвинять Бинхэ в жестокости в ответ, игнорируя непонимающие лица юных адептов.       Что ж, зато понимал Шэнь Юань. Понимал и чувствовал уколы тепла в сердце и сворачивающуюся в животе тревогу. К счастью, Бинхэ в тот раз просто отпустил учителя, а после, тщательно отвлекаемый Юанем, не последовал за ним, заставляя испить демонической крови. За эту сюжетную малость пришлось вновь унизиться и раздвинуть ноги, но впервые за эту жизнь Юань принимал жестокость столь покорно. Он знал, что пока Ло Бинхэ рядом, Шэнь Цзю не грозит телесное подчинение. Только вот оставаться рядом с Бинхэ все время все равно не получилось. На следующий день, когда первые пациенты Му Цинфана почувствовали улучшения, а лорд Цинцзин поймал сеятелей, Ло Бинхэ снова запер Юаня в комнате на постоялом дворе, приковав заклинанием. Что ж, он знал, что может сорвать печать и через некоторое время после ухода юноши материализовал часть своей ци и разбил заклинание, тем самым освободив себя от заточения. Это потребовало изрядной доли духовной энергии и значительно ослабило тело, но и сражаться сейчас было ни к чему.       Преодолев расстояние до площади, на которой должно было совершаться действие, Шэнь Юань застал уже знакомое представление: сеятели называли Шэнь Цзю заказчиком, а окружающие во всю костерили его, не удосужившись разобраться в происходящем. Лао Гунчжу, уже какое-то время бывший союзником Бинхэ, поддакивал и разжигал всеобщую ненависть, а вытащенная не пойми откуда Цю Хайтан вновь рассказывала о делах минувших дней. Понаблюдал со стороны и дождавшись, пока на сцену выйдет сам виновник происходящего, Шэнь Юань, собрав всю свою храбрость, вышел вперед, встав рядом со сложившим перед собой руки Шэнь Цинцю.       Хотя он знал, чем грозит ему нарушение столь тщательно продуманного плана, Юань не жалел. Он отчаянно хотел помешать Бинхэ свершить свою месть, в которой он по-настоящему даже не нуждался. Этот один раз, когда Шэнь Юань встанет на защиту Цинцю, навсегда сделает его неприкосновенным для обвинений и злоязычия полудемона. А потому прервав его спектакль сейчас, Юань был твердо уверен в своем поступке. Встав перед Шэнь Цзю, порицаемого окружающими, он гордо вскинул голову и сказал:       — Этот человек невиновен.       Народ на площади ахнул и затих. Шэнь Юань чуть обернулся к лорду Цинцзин и слабо улыбнулся.       — Эй, ты! — зарычал Ло Бинхэ, но ему преградили путь адепты Цинцзин и монахи из храма Чжаохуа. — Ублюдок! Я убью тебя!       Шэнь Юань нервно вздохнул и, выпрямившись под тяжестью болтающегося на шее ярма, принялся рассказывать. Сначала он опроверг то первое обвинение, которое стало причиной заточения в водной тюрьме, — историю об убийстве семьи Цю. Он рассказал, что единственным по-настоящему убитый руками Цзю человеком был лишь Цзянло и что этому есть веская причина. Рассказал, что пожар был лишь следствием попытки побега и что среди всех людей Шэнь Цзю все же спас ту, что — единственная — не унижала его в этом доме.       — Потому Шэнь Цинцю, хотя он совершил преступление, можно оправдать, — закончил Юань, не оборачиваясь к застывшему за его спиной лорду Цинцзин. — А если не оправдать, то изрядно смягчить его наказание. Барышня Цю, не сочтите за дерзость, но тот, кого вы обвиняете, не будет отбывать наказание в Хуаньхуа, потому что это для него — верная смерть. Весь этот фарс был устроен одним человеком — полудемоном — лишь для того, чтобы унизить своего учителя. Все обвинения, в том числе обвинения в использовании сеятелей для заражения Цзиньланя, были сфабрикованы. И этот, как дух-хранитель Ло Бинхэ, был свидетелем всех приготовлений.       Шэнь Юань перевел взгляд на Ло Бинхэ, который буквально горел гневом, и молча прикрыл глаза, двинувшись в его сторону, чтобы получить заслуженное наказание. На плечо вдруг легла чужая рука, и Юань вздрогнул, охнув.       — Не ходи к нему, — попросил Шэнь Цинцю, и голос его странно дрогнул. Юань обернулся и нацепил на лицо слабую ободряющую улыбку, которой научился еще в прошлой жизни.       — Если я не пойду с ним, Ло Бинхэ обратит свой гнев на Цанцюн и невинных людей в Цзиньлане, — шепнул он едва слышно и незаметно сжал ладонь Цинцю в своей. — Не делай мои старания напрасными.       Сбросив ладонь Шэнь Цзю, Юань отвернулся и медленными, но широкими шагами подошел к Ло Бинхэ. Тот поймал конец болтающейся у ног ангела цепи и намотал на свой кулак, а затем, выхватив меч, разрезал пространство. Не обращая ни на кого из присутствующих внимания, он порвал пространство и перенесся в — кто бы мог подумать — водную тюрьму Хуаньхуа. Вздернув руку, он толкнул Юаня в центр площадки и зарычал. Повинуясь чужой силе, тот проехался коленями по полу и упал, распоров себе ладони. Взгляд его оставался по-прежнему твердым и уверенным.       — Путь мести не приведет тебя к счастью, — сказал Юань, пытаясь достучаться до разумной части души полудемона, этого совсем чужого и незнакомого существа. — Я вижу эту нить твоей судьбы. Сначала ты истребишь и унизишь всех неугодных, потом назовешь себя императором мира демонов и позже — мира людей. Потакая жадности и Синьмо, ты соберешь вокруг себя женщин, что будут слепо тебе подчиняться, но никто из них не будет тебя любить. И с каждым годом эта жизнь будет пресыщать тебя все больше и больше. В конечном итоге ты окажешься несчастен и одинок, непонятый никем, даже своими женами.       — Чушь! Будь ты хоть трижды божественным созданием, ты не можешь предвидеть мое будущее, — воскликнул Ло Бинхэ, сжав кулаки и сделав несколько угрожающих шагов в его сторону. — Я сам властен над своей судьбой, и никакое предопределение не изменит этого.       — Твое будущее определяет твое прошлое, — вновь возразил Юань. Хотя знание этого было разрушительным для простого человека, но он прожил уже достаточно долго, чтобы и в самом деле понять. Понять и разочароваться. Насколько сильно зависели его поступки от его прошлого? — И, к сожалению, я не сумел дать тебе достойного детства. Ты вырос бесчувственным демоном.       Ло Бинхэ шагнул вплотную и схватил Юаня за ошейник, вздернув над собой так, что тот не мог коснуться ногами пола. Металл мгновенно впился в нежную кожу, заставляя задыхаться и кашлять, но, к сожалению, Шэнь Юань не был человеком. Схватившись за запястье Ло Бинхэ, он с сожалением смотрел в его горящие красным глаза — и видел незнакомца.       — Ты был со мной с самого рождения, но так и не рассказал, кто мои настоящие родители. Ты стоял за моей спиной, когда я был ребенком и выпрашивал кашу для своей матери, но все равно позволил тем богатым ублюдкам избить меня. Ты… ты направил меня в Цанцюн, где я был ненавистен всем.       Шэнь Юань почувствовал, как из глаз брызнули слезы. Ох, это были справедливые обвинения. Он и в самом деле очень многое просто пустил на самотек, веря, что лучше бы Бинхэ следовал своей судьбе. Он не сумел достаточно защитить его тогда, хотя сейчас, после достаточного освоения энергии своего тела, знал, что его сил бы хватило. И не рассказал о родителях. Но сказать — это запустить новую цепь катастрофических событий. Узнав о Су Сиянь, Ло Бинхэ уничтожит дворец Хуаньхуа, узнав о Тяньлань-цзюне, вероятно, вырвет его из заточения и убьет. Знание принесет лишь страдания другим существам.       — Прости, — прохрипел слабо Юань, пытаясь собрать по кусочкам разрывающееся сердце. В этой жизни он снова стал тем, кто заставил Ло Бинхэ страдать. Наверное, он и правда заслуживает за все свои неосторожные действия наказания. — Из меня вышел дурной дух-хранитель.       Лицо Ло Бинхэ исказилось в гримасе ненависти. Он разжал руку, и Юань кулем осел на каменистый пол водяной тюрьмы, не пытаясь даже подняться. Грудь придавило тяжелой ногой, пригвоздив к полу. Потом его снова заковали. Как того Шэнь Цинцю распяли посреди водной тюрьмы, оставив постыдно висеть на цепях. Перед уходом Ло Бинхэ грубо, в качестве наказания, взял его, выпив почти всю ци, что была в этом нематериальном теле. После надругательства одежда висела лоскутами, и не было возможности починить ее с помощью своей же духовной энергии. Даже тело, до этого самому себе казавшееся достаточно плотным, теперь будто просвечивало. Так иногда было в Бездне, когда полудемон едва не рассеивал его из-за неуемной жажды.       Это было больно. Шэнь Юань обессиленно повис на цепях демонической ци, мечтая лишь о скором небытии. В этой жизни он не обрел счастья — лишь устал сверх меры, а потому мечтал теперь о вечном забвении. Оборвать порочный круг перерождений и кануть в лету, чтобы душа больше не страдала, не проходила все эти испытания. Пошевелив одним из запястий, Юань попытался почувствовать оставшиеся крупицы ци и немного выпустить их в мир. Это отдалось ноющей болью по всему телу и легкостью, граничащей с нечувствительностью. Он мог бы рассеять себя сейчас, пока еще находится в сознании, но Ло Бинхэ может посчитать это побегом. Это поставит под угрозу Цанцюн. Нет, если прерывать свою жизнь, то непременно в присутствии самого Бинхэ. Если он увидит, то гнев его будет направлен лишь на мертвого.       Вздохнув, Шэнь Юань сжал кулак и обессиленно повис на цепях. Он знал, что заслужил все это, но надеялся, что ему позволят самостоятельно выбрать наказание. Надеялся на милосердие, потому что смерть была гораздо лучше, чем бесконечные страдания. А в этом теле… в этом теле он может прожить достаточно долго, в отличие от человеческого. И если не разорвать порочный круг, он останется лишь инструментом Ло Бинхэ на долгие-долгие столетия. Хотелось верить, что его вина не была настолько тяжела.       Расслабившись и прикрыв глаза, Шэнь Юань приготовился ждать. Но, к счастью, этим днем Ло Бинхэ больше не пришел. Вероятно, он все еще пытался разобраться с теми проблемами, что свалились на него по вине непутевого ангела-хранителя. Едва ли лао Гунчжу смог остаться в стороне и наверняка тоже оказался обвинен в пособничестве несправедливому обвинению, а потому сейчас эти двое, скорее всего, пытались если не договориться, то не убить друг друга в словесном споре. Старик вряд ли откажется от сотрудничества с такой полезной фигурой, а потому вряд ли они разорвут свои отношения, да и Ло Бинхэ все еще нужна была водная тюрьма, чтобы удерживать там пленника. Шэнь Юань благодарил обстоятельства за возможность сделать передышку.       Однако ночью этого же дня за дверьми темницы послышались шаги и приглушенные звуки. Юань лениво поднял голову, глядя сквозь упавшие на лицо длинные пряди, и вздохнул. Довольно рано для Бинхэ. Наверняка уже разобрался с лао Гунчжу, но вот добраться до Шэнь Цинцю, скорее всего, не успел. Да и Му Цинфан наверняка уже спешно увез его в орден. Значит, это хороший момент, чтобы попрощаться. Шэнь Юань обессиленно свесил голову и пошевелил рукой, собирая в ней крупицы накопившейся за день энергии. Чтобы Ло Бинхэ ничего не успел предпринять, нужно развеять себя до того, как он поймет, что происходит.       Тяжелые каменные двери отворились. Послышались медленные тихие шаги, отчего-то совсем не похожие на шаги полудемона, но Юань не придал этому слишком большого значения. В конце концов, лишь Бинхэ знал, где он находится и лишь он мог проникнуть в эту пещеру. Вряд ли кто-то в Хуаньхуа будет достаточно смел, чтобы позариться на орудие в руках сильнейшего приглашенного ученика ордена.       — Я ждал, — шепнул, закашлявшись, Юань, слепо глядя на свои тонкие босые ноги, волочащиеся по полу. — Хотел сказать кое-что… Думаю, что ты больше не нуждаешься в моей помощи. Наверное, я сделал все что мог. Поэтому хоть раз исполни мое желание: позволь уйти с миром.       Обронив эти слова, Юань стал мягко рассеивать ци, позволяя энергии вытекать сквозь ладони. Чувствуя медленно накатывающую слабость, он прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на рассеивании всей своей энергии таким образом, чтобы сделать это раз и навсегда, однако его окликнули. Чужой голос, но не отталкивающий. Слов было не разобрать. Чья-то рука подхватила под спину и что-то сказала прямо в лицо каким-то взволнованным, слабым голосом. Шэнь Юань медленно открыл глаза, чувствуя, как щекочут щеки шелковые пряди чужих волос. Неужели это предсмертный бред? Почему перед ним Шэнь Цинцю?       Неожиданно мощная волна ци вдруг разбила цепи, и Юань обессиленно повалился в подставленные объятия, разглядывая взволнованное выражение на лице лорда Цинцзин. Он казался таким юным сейчас, что это никак не вязалось с его книжным образом. Впрочем, давно стало ясно, что Самолет слишком плохо знал этого персонажа и описывал его лишь в глазах других людей. Шэнь Юань протянул руку и ласково погладил едва теплую кожу щеки Шэнь Цзю. Собственная ладонь была почти бесплотной, но все еще ощущала гладкость кожи. Приятно.       — … вытащу тебя, — сказал Шэнь Цинцю, и эти слова, наконец, долетели до ускользающего сознанию. Шэнь Юань взбрыкнул и попытался собрать мысли воедино. Реальность происходящего раскаленным железом прижгла место, где у обычного человека билось сердце. — Прекрати рассеивать свою ци!       Шэнь Юань послушался, глядя колеблющимся удивленным взглядом на того, кто сейчас нес его на своих руках. Шэнь Цинцю и правда пришел, чтобы забрать его из этого места? И этого персонажа все считали злодеем?       — Не надо, — прошептал Юань, хватаясь за воротник плотно затянутого ханьфу. — Цанцюн будет в опасности. Не получив желаемого, Бинхэ может сжечь родную школу в порыве гнева.       — Я не хочу оставлять тебя разбираться с этим чудовищем самостоятельно, — ответил Шэнь Цинцю и вышел за дверь. В коридоре лежали бессознательные адепты Хуаньхуа. Юань рассеянно окинул их взглядом, вновь сосредоточившись на хмуром лице своего спасителя.       — Разбираться? — надломлено хмыкнул ангел. — Я всего лишь собирался попрощаться с ним и уйти. Это легкий путь.       — Этого не будет, — прервал Шэнь Цинцю и, добравшись до ближайшего окна, буквально перескочил через подоконник. Сюя повиновался его воле и поймал их прямо в воздухе, будто ноша в руках Шэнь Цинцю ничего не весила. Юань прикрыл глаза и расслабился, в крепких, но ласковых объятиях.