Господин Хранитель

      Он очнулся в очень уютном месте. Тело будто окружал кокон из чужой духовной энергии, а спина и голова лежали на чем-то мягком. Пошевелившись, Юань открыл глаза и испытал странное чувство дежавю. Он был в бамбуковом домике и лежал на той самой кровати, где в прошлой жизни очнулся впервые. Поначалу разум охватила тревога: неужели очередное перерождение? Но на край кровати кто-то присел и заговорил голосом Шэнь Цинцю.       — Как ты себя чувствуешь?       Юань перевел взгляд на лорда Цинцзин и заметил, что в комнате, помимо них, был также Му Цинфан. Теплое чувство растеклось в груди, и он улыбнулся, радуясь, что не скован личиной другого персонажа. Почти как по окончании прошлой жизни, когда они с Бинхэ удалились в отдаленные места, чтобы доживать свою супружескую жизнь. Улыбка мгновенно покинула лицо. Ничего не закончено.       — Ло Бинхэ уже знает? — спросил он слабо, так что голос почти растворился в тишине комнаты лорда Цинцзин. И почему это было не Цяньцао?       — Уважаемый Хранитель не должен тревожиться из-за этого. Школа Цанцюн уладит все недоразумения.       Шэнь Юань уперся рукой в край кровати и сел, пытаясь вновь не потерять сознание. Куски паззлов медленно складывались в его голове, и картинка собиралась не радужная. Лорды Цанцюн не услышали его предупреждений и теперь собирались противостоять Ло Бинхэ. К чему это привело в оригинальном романе, Шэнь Юань прекрасно помнил. Бин-гэ из оригинального мира наглядно показал ему все это в кошмарах. Видеть нечто подобное теперь будет еще больней, зная, что не справился, не уберег.       — Вы не понимаете, — шепнул он, свесив с кровати ноги. Шэнь Цинцю остановил его, мягко придержав за плечи. — Ло Бинхэ слишком силен. Его судьба — сжечь хребет Цанцюн. Он знает, как замучить и убить сильнейших мира сего. Даже глава Юэ, сильнейший заклинатель Цзянху, падет от его руки, а Цинцю…       — Успокойся и приди в себя, — строго сказал тот самый Шэнь Цинцю, осторожно встряхнув его и не позволив встать. — Этот ублюдок не всесилен. Мы найдем способ отвадить его.       — Боюсь, он все же всесилен, — выдохнул Юань, уткнувшись в грудь Шэнь Цинцю и отчаянно нуждаясь в ощущении чужого тепла. Он так устал за эти годы, что теперь совершенно измотан. — Есть один демон, способный победить его, — и это его отец. Но этот исход погубит тысячи жизней. Возродившись, он пожелает слить воедино три мира, сделав их угодьями демонов. Нельзя идти этим путем.       — Есть еще один путь, — сказал уверенно Шэнь Цинцю. — Ты сам говорил, что в прошлой жизни он был твоим… Неважно. В нем наверняка сохранились крупицы человечности.       Шэнь Юань истерично рассмеялся. Он все эти годы искал эти крупицы, но окончательно потерял в них веру еще в Бездне, когда его просто-напросто продали, как дорогостоящий артефакт. Нет никакой человечности в этом существе. Это существо истинный демон, даром, что течет в нем человеческая кровь.       — Дева Су, этот ребенок не похож ни на свою храбрую мать, ни на своего искреннего в чувствах отца, — прошептал Шэнь Юань в ворот чужого ханьфу, чувствуя, как стекают по щекам слезы. — Кто этот ребенок?       Шэнь Цинцю встряхнул его и, уложив на кровать, внимательно посмотрел в заплаканное лицо, полное сожалений. Что-то мелькнуло на вечно застывшем лице лорда Тихого пика, что-то взволнованное, тревожное и неправильное, и Шэнь Юань понял, что этот мир стал еще более чужим, чем прежде. Почему все эти люди вокруг действуют… так?       — Шиди Му, побудь здесь, — сказал вдруг Шэнь Цинцю, вновь создавая вокруг Юаня тепловой кокон из духовной энергии. — Я отправлюсь на Цюндин. Мне нужно кое-что сообщить главе ордена.

***

      Когда Шэнь Юань немного выспался и вновь открыл глаза, рядом все еще был Му Цинфан. Присев на кровати, ангел удивленно взглянул на свои ладони, теперь совершенно не прозрачные, хотя прошло наверняка не больше пары часов с ухода лорда Цинцзин. Удивительно, но тело теперь не казалось опустошенным, а ци почти так же, как прежде, циркулировала внутри. Очевидно, помог тот странный купол, который подпитывали совместными усилиями Шэнь Цинцю и Му Цинфан. Хотя у Юаня не было сомнений в том, кто придумал этот способ лечения. Улыбнувшись, он обернулся к человеку, что сидел за письменным столом.       — Лорд Му и впрямь гений своего дела, — сказал ангел, чувствуя внутри тепло не только от обилия ци, но и от радости встречи. Прошло ведь довольно много времени с тех пор, как он имел возможность пообщаться с этим человеком. Бездна отняла целых пять лет. — Благодарю мастера Му за помощь.       — Господин Хранитель льстит этому старику, — улыбнулся Цинфан и высыпал толченые травы из ступки в чайник, потом залил кипятком и оставил завариваться. — Рад, что вам стало лучше.       — Боюсь, Цанцюн поступила опрометчиво, решив украсть у Ло Бинхэ одну из его вещей, — виновато сказал Юань, представляя, как беснуется сейчас полудемон, обнаружив пропажу. Но, очевидно, этой школе уже не избежать его гнева, даже если глава ордена послушно выдаст Шэнь Юаня и принесет извинения. Но это все же будет лучше, чем вступать в открытое противостояние. — Могу ли я встретиться с главой Юэ?       — Почему господин Хранитель называет себя вещью Ло Бинхэ? — горестно вздохнул целитель и подсел поближе, передвинув стол к самой кровати. — Сама ваша сущность предполагает совершенно иные функции.       — Этот ребенок стал достаточно сильным, чтобы не нуждаться в моей защите. Теперь ему нужны лишь инструменты для осуществления целей.       — Отрадно слышать, что вы верите, что больше ничего ему не должны.       Шэнь Юань сжал губы и спрятал лицо за волосами, так и не отросшими ниже плеч за все эти годы. Ох, это была другая часть проблемы. Хотя Бинхэ больше не нуждался в хранителе, это вовсе не значило, что тот был свободен. Шэнь Юань все еще нес на себе вину, подобную вине родителей, воспитавших дурного ребенка. Именно из-за Юаня Бинхэ вырос тем, кем вырос. Впервые за три жизни Юань столь четко увидел плоды своих трудов — и не был ими удовлетворен. Нынешняя бесчувственность Ло Бинхэ — следствие его поступков, а значит и ответственность за них Юань тоже должен нести лишь на своих плечах.       — Глава Юэ должен понимать, что Ло Бинхэ не оставит Цанцюн-шан в покое, — напомнил он Му Цинфану. — Позвольте мне встретиться с ним и обговорить условия обмена. Возможно, удастся погасить конфликт еще до того, как он разгорится.       — Разве вы не помните, что говорил вам этот мастер? — напомнил Му Цинфан и подготовил чайные пиалы. — Цанцюн уладит все недопонимания. Даже шисюн Шэнь ручался, что найдет способ договориться с Ло Бинхэ. А уж если наш стратег вступил в игру с таким отчаянным рвением, ему и в самом деле трудно будет противостоять на поля боя, словесного ли или реального.       — Это правда. Ситуация отличается от всего того, что я мог бы увидеть, — нахмурился Юань, наблюдая, как поднимается пар из чайника. — Теперь Цанцюн сражается в полном составе: Лю Цингэ не погиб в пещере Линси, Шэнь Цинцю не заточен в водной тюрьме, а Юэ Цинъюань не ослеплен горем в попытках спасти своего младшего брата. Однако будущее все еще туманно. Меня страшит неведение.       — Все эти годы господин Хранитель нес ответственность за чужие судьбы. Вы сделали достаточно, чтобы история пришла к этой точке. Теперь позвольте Цанцюн-шан отплатить за помощь.       — Не могу, — мотнул головой Юань и, наконец, поднялся, нервно ступая по давно знакомой комнате. — У меня было полтора десятка лет, чтобы научить Бинхэ доброте, но я был слишком самонадеян и позволил ему ступать по предначертанной линии судьбы, полагая, что сумею дать ему достаточно заботы. Возможно, не направь я его в эту школу, все вышло бы иначе.       — Как бы ни был жесток Ло Бинхэ сейчас, тогда вы были призваны в качестве его духа-хранителя. Вы поступали так, как считали лучше для этого ребенка. Не вы ли ценой изрядного количества духовных сил помогли ему добраться до места, где ему помогут, не вы ли заботились о нем во время обучения? И именно вы последовали за ним в Бездну, зная, что, скорее всего, это место убьет такое существо. На скромный взгляд этого Му, вы дали Ло Бинхэ больше заботы, чем кто-либо в этом мире. Есть ли ваша вина в том, что этот юноша не сумел распорядиться плодами этой заботы?       Шэнь Юань остановился у окна и опустил плечи, глядя, как колышется молодой бамбук, стремительно бьющий ростками вверх. Рассуждения Му Цинфана капали на сердце бальзамом. Этому человеку в самом деле хотелось поверить. Пожалуй, он и впрямь не зря вознесся. Обняв себя руками, Юань покачал головой и слабо улыбнулся.       — Когда вы говорите об этом так, все кажется таким простым и понятным. Боюсь, мой разум далек от успокоения. Я не смогу сложить с себя вину.       — Значит, школа Цанцюн должна быть более старательной в своих намерениях, — спокойно сказал Му Цинфан и разлил чай по пиалам. Осторожно поставив одну из них на противоположный край стола, целитель поднял ясный взгляд на Шэнь Юаня. — Прошу, разделите с этим недостойным чай.       Не ответив, ангел лишь вздохнул и с тихим шорохом сел за стол, благодарно принимая пиалу. Разум его был в смятении, но тело пребывало в покое. Ощущение катастрофы разливалось по несуществующим венам, и сердце рвалось вперед, на передовую. Привыкший к этой роли, Шэнь Юань считал себя обязанным, а потому теперь, вынужденный бездействовать, нервничал. Он будто был не в своей тарелке, шарахался из стороны в сторону и все норовил куда-то сбежать, но Му Цинфан не пускал его за пределы пика — лишь сопроводил в прогулке по чаще, где ни один ученик так и не смог уловить его присутствие. Все они — даже малышка Инъин и сильнейший первый ученик Мин Фань — отвешивали вежливый поклон лишь целителю, в одиночестве гуляющему по округе и спрашивали, скоро ли вернется учитель.       Шэнь Юань смотрел на детей с затаенной нежностью в глазах. Сейчас они были еще совсем юными и все еще учились, а ведь в том будущем, где закончилась их с Бинхэ семейная жизнь, Нин Инъин стала горной госпожой, сменив на посту своего учителя, а Мин Фань встал подле нее старейшиной. Они вновь сделали пик Цинцзин великим, восславив следующее поколение. Не сдержавшись, Шэнь Юань незаметно подошел и погладил детей по голове ладонью, что была легче дуновения ветра. Многие горные лорды считали его едва ли не небожителем, так почему он не мог дать этим детям нечто вроде благословения?       Проводив детей взглядом, Шэнь Юань вновь встал рядом с Му Цинфаном и тоскливо взглянул в посмурневшее небо. Сердце его немного растаяло, но тяжесть в груди никуда не делась. Он все еще нес ответственность за этих детей, даже если уже не был их учителем. В конце концов, это из-за него Шэнь Цинцю рискнул пробраться в водную тюрьму и сейчас стоял на обороне Цанцюн.       Судя по тому, что Ло Бинхэ еще не прорезал пространство своим мечом и не стоит на пороге бамбуковой хижины, старейшины и лорды воздвигли над хребтом мощный барьер, что не позволяет даже легендарному Синьмо пробиться сквозь него. Или, быть может, они прямо сейчас сражаются с полудемоном где-то за пределами школы. И один из лордов даже соблаговолил остаться нянькой при единственном, кто должен нести за все это ответственность. Вздохнув, Шэнь Юань развернулся в сторону бамбуковой хижины, надеясь хоть сонным отваром изгнать осточертевший клубок мыслей из своего разума.       Стоило подойти к дому, со своего меча неподалеку спрыгнул Шэнь Цинцю. Юань остановился, с тревогой развернувшись в сторону хозяина пика. Лицо его было серьезным и напряженным, но не отчаянным. Он быстро пересек поляну, кивнул Му Цинфану и, взяв ангела за руку, повел его в дом, усадив за чайный столик. Когда стало ясно, что они двое остались наедине, Шэнь Цинцю ласково погладил его костяшки и сказал:       — Мы созвали судебную коллегию и собираемся публично огласить все преступления этого демона. Их уже набралось достаточно: убийство сотен людей в Цзиньлане, сговор, лжесвидетельствование… Заклинательский мир уже может заточить его под горой, как предыдущего владыку демонов. Но есть ведь кое-что еще.       Шэнь Юань похолодел от настойчивого взгляда, которым одарил его лорд Цинцзин. Хотя он даже не попросил, даже не произнес своей просьбы, Юань уже знал, что тот потребует рассказать. От этого стало не по себе. Вырвав руку из-под ладони Шэнь Цинцю, Юань обхватил себя руками и сжался в комок. Он искренне не хотел делиться ни с кем плодами своих неудач. То, что делал с ним Ло Бинхэ, было поистине ужасным, но выносить это на публику казалось стыдным и недостойным. Все это насилие было свидетельством того, что дух-хранитель не справился со своей ролью.       — Все мы достаточно зрячи, — сказал тихо Шэнь Цинцю, не делая попыток приблизиться, — чтобы увидеть, что он лишил тебя крыльев. Все мы знаем старую историю о костяных бабочках и можем предположить, как именно Ло Бинхэ добывал духовную энергию и совершенствовался.       — Я не хочу об этом говорить, — оборвал его Шэнь Юань, мечтая лишь о том, чтобы этот разговор побыстрее закончился.       — Ладно, — чуть осадил Шэнь Цинцю. — Ладно. Тогда просто дай мне короткий ответ: да или нет. Этого будет достаточно… Он насиловал тебя?       Шэнь Юань будто потерял опору в позвоночнике, и весь сгорбился на месте, как бессмысленная куча. Что ж, этого вопроса стоило ожидать. Как и с костяными бабочками, совершенствование с существом, состоящим целиком из духовной энергии, принесет партнеру если не прорыв, то изрядное повышение способностей. Ло Бинхэ не мог не воспользоваться подобной лазейкой, хотя и сделал это на удивление поздно, лишь после Бездны. Шэнь Юань слабо кивнул, не смея поднять взгляд на лорда Цинцзин.       — Это был логичный путь, — шепнул он, передернув плечами. Спину кольнуло, и Юань вспомнил давно забытое ощущение тяжести крыльев. Наверное, не будь он в первых двух жизнях человеком, не сумел бы так быстро оправиться от потери такой значимой части себя.       Несколько секунд царило молчание. Потом послышался треск, и гарда веера разлетелась на мелкие кусочки. Бумажное полотно, отягощенное осколками деревянных клиньев, камнем упало на пол. Шэнь Цинцю был в ярости. Стоило взглянуть на его бледное лицо, Юань понял, что он на грани того, чтобы разнести своей духовной энергией все вокруг. Вскочив, он подсел к ногам пикового лорда и поймал сжатую в кулак руку, медленно вынимая из кожи щепки сломанного веера. Такая эмоциональность напрягала. Привыкши видеть Шэнь Цинцю спокойным и уравновешенным, трудно было не бояться его в таком возбужденном состоянии.       — Не злись, — шепнул Юань, мягко гладя разгневанного мужчину по костяшкам. — Я знал, что это может произойти. В конце концов, в прошлой жизни я был мужем Ло Бинхэ. Секс с ним для меня привычен.       Шэнь Цинцю сломлено взглянул на Юаня и покачал головой, а потом сгреб его в объятия и, коснувшись лбом головы, стал нежно гладить по волосам. Этот жест отчего-то удивил и выбил из колеи, но был на удивление приятным. Юань не стал вырываться, послушно прижавшись к Цинцю и ловя даримые им крохи тепла. Это снова было приятно, и хотелось остаться так подольше. Нежность, которую в прошлой жизни дарил Ло Бинхэ, от Шэнь Цинцю была совсем другая. Более спокойная и ласковая, совсем не страстная.       — Даже если в прошлой жизни… Неважно. Сейчас все это было насилием, — сказал лорд Цинцзин и чуть отстранился, еще раз погладив Юаня по волосам. — Клянусь, тебе больше не придется проходить через это. Просто подожди.       — Не нужно спасать меня ценой жизней и существования ордена, — попросил Шэнь Юань обхватил лицо Шэнь Цинцю руками. Щеки его были бледными, но горячими. — Я прожил достаточно. В конце концов, я могу просто развеять свое тело и таким образом получить свое успокоение.       Огладив чужие ладони на своих щеках, Шэнь Цинцю мягко отстранил их, осторожно поцеловал нежную кожу, будто помолился, и поднялся с места, уверенный и полный сил. Тоска и боль все еще стояли в его глазах, но Юань готов был поверить его решимости.       — И все же позволь мне найти другой путь.