Red Blindfold

Что может произойти в обычном вагоне в метро? На самом деле, ничего особенного. Просто, может быть, после выхода из вагона ты совершенно случайно обнаружишь какую-то записку у себя в кармане; возможно, чисто случайно там будет записаны название отеля и номер, в который стоит пойти; возможно, совершенно ненароком, эту записку тебе оставит прекрасная девушка; возможно, что не менее удивительно, этой девушкой окажется та, по которой ты сохла все чертовы годы обучение в университете. Для Лисы это был обычный рабочий день: она направлялась в свой офис на метро в пасмурный летний день. Как назло, кондиционеры в офисе продували так, что становилось слишком холодно. И день уже явно не мог быть хуже по пути обратно, ведь весь день ей пришлось сидеть и чуть ли не мерзнуть среди остальных работников, которые постоянно сновали туда-сюда, как назойливые мухи. Не для этого она училась банковскому делу…. Выйдя из вагона, девушка на автомате направилась в сторону нужного ей выхода, засовывая руки в карманы для того, чтобы взять телефон. Каково же было ее негодование, когда вместе с телефоном она вытащила аккуратно сложенную бумажку. Лиса поднесла записку ближе к лицу и сразу почувствовала сладковатый аромат отдаленно знакомых духов; следом она раскрыла бумажку, на которой аккуратным почерком были написаны лишь название отеля и номер. Все. Брови девушки нахмурились, но она не придала этому значение и пошла дальше. Ее больше удивляло то, что она совершенно не заметила, как эту записку ей положили в карман. Ее подруга, снимающая вместе с ней квартиру, написала ей с вопросом о том, когда та придет домой. Лалиса лишь прочитала сообщение, когда вышла на свежий воздух, а затем застыла, всерьез задумываясь над недавно произошедшим. Этот отель находился не так уж и далеко от того места, где она жила. Интереса ради, но почему бы и не сходить? Отправив подруге короткое сообщение о том, что она пока точно сказать не может, Лиса пошла в сторону своей квартиры. Однако потом завернула в другой угол и направилась в сторону отеля. Ее волнению не было предела: с каждым шагом рука ее сжимала портфель все сильнее, а галстук поверх белой рубашки, казалось, начинал сжимать шею все больше. Она не понимала, почему так себя ощущает ровно до того момента, пока не оказалась внутри отеля; пока не прошла к нужному номеру; пока не открыла дверь перед собой и не застыл в оцепенении. Волновалась она, так как узнала эти аккуратно выведенные на листке буквы, но никак не хотела их признавать. Однако сейчас, находясь в тускло освещенном номере, где ароматические свечи с афродизиаками заполнили все пространство сладостным ароматом, все ее вопросы отпали само собой. Ее глаза приковались к сидящей на кровати фигуре, на чьих губах играла чертовски привлекательная и бесящая ухмылка, чьи длинные волосы спадали волной на плечи, прикрывая обнаженное тело девушки, на глазах которой была красная повязка. Портфель Манобан упал на пол, когда она стала приближаться к девушке, чья улыбка становилась лишь шире, ведь сквозь эту повязку на глазах она хоть и слабо, но видела, как фигура двигалась к ней. Лиса остановилась перед девушкой. — Ну привет, Лиса, — бархатным голосом проговорила сидящая девушка, вытаскивая названную из транса. — Руби Джейн… — Давно не виделись, не так ли? — она хмыкнула, поднимаясь на колени. — Ты всем подряд раздаешь подобные записки? — Лиса издала нервный смешок, ослабляя узелок на галстуке. — Мм, — Джейн взялась за галстук и начала медленно наматывать аксессуар на руку. — Только тебе, — и потянула на себя. — Какого хрена… — Лисе пришлось опереться о кровать руками, чтобы не упасть. Лица девушек оказались близко друг к другу, и в нос Манобан ударили те самые дурманящие разум духи, словно в них был подмешан наркотик. — Ты уже забыла свою записку с желанием, которую закопала в капсулу с нами? Мы ее недавно раскрыли, но ты, как обычно, была на работе, — Руби издала смешок. — Что? — ее глаза взлетели ввысь от такой новости, а рот приоткрылся. — Что «что»? — очередной смешок. — «Я по тебе чертовски сохну, Дженни Ким». Поверь, твой почерк я прекрасно помню, — прошептала она в губы Лисы. — Блять… — Лалиса поджала губы, пока взгляд ее разгуливал по устам Джейн. — И, раз ты пришла, значит, сохнешь по мне до сих пор, не так ли? — проворковала та. — Заткнись. — Ох, что такое? Или вид обнаженной меня с красной повязкой недостаточно привлекателен? — Ким прекрасно знала, на что давить. — Черт возьми, заткнись! — Лиса примкнула к губам Джейн ещё до того, как та успела что-то сказать, и стала целовать агрессивно, полностью укладывая девушку на кровать. Джейн улыбнулась в поцелуй, направляя руки за шею Манобан и ощущая себя победителем в этой ситуации. — Вот такую Лису я узнаю, — прошептала Руби, ухмыляясь самодовольно настолько, что раздражение Лисы лишь росло. — Ты решила проявить снисхождение? Это так, получается? — одна рука Лалисы расположилась на тонкой шее Дженни, однако ещё ничего не делала. — Просто подумала, зачем тебе по мне сохнуть, если я могу заставить тебя намокнуть куда хлеще? — усмехнулась Джейн. — Проверим твое белье, малыш? Лицо Манобан начало сгорать от последнего предложения, а сердце ускорило ритм во много раз. Из уст Ким такое прозвучало во время учебы лишь единожды, и она прекрасно помнит эту восхитительную реакцию Лисы, что не могла упустить шанс увидеть это вновь. — Почему. Ты. Не можешь. Просто. Заткнуться. Руби Джейн? — Лиса сжала шею Ким, видя ее улыбку и понимая, что все это входило в ее планы. — Блять. Склонившись над телом Джейн, Лалиса начала целовать ее кожу под ключицами, не доходя до груди. Даже вкус ее кожи сводил Лису с ума, отчего та начала кусать и зализывать места укусов. Руби лишь зарылась руками в волосы Манобан и стала массировать кожу головы, при этом из уст ее шли тихие вздохи. Ей явно нравилось. Лиса поцелуями начала спускаться ниже, а затем выпустила шею из своей хватки и начала терзать чувствительную кожу губами, оставляя несколько засосов. Языком Манобан прошлась от шеи к уху, заставляя Ким вздрагивать, и засосала мочку, следом шепча: — Не раздражай ещё больше, или скоро ты будешь молить меня не останавливаться.

Echos — Saints

— Нет желания меня приковать наручниками? — выдохнула Джейн, самодовольно улыбаясь. — Или выпороть плетью? М, малыш? — Ты… — Лиса уже в край была возбуждена, и если бы им действительно пришлось проверять ее нижнее белье на спор, то Манобан явно бы проиграла. — Где…? Вместо ответа Ким лишь посмотрела в нужную сторону, а Лалиса, последовав взгляду, поняла, что та указывает на прикроватную тумбочку. Оставив Джейн лежать, Лиса резко открыла в прямом смысле ящик Пандоры. Внутри лежали наручники из красной кожи и плетку с красной рукоятью и черной плетью. Взгляд Лисы перешел на девушку лишь на несколько секунд, чтобы увидеть эту чертову улыбку, от которой было понятно буквально все. Решив играть по ее правилам, Лалиса достала предметы и подошла к Руби. Уже в следующее мгновение девушку развернули на живот, заломив руки за спину и сковав их наручниками. Джейн пришлось оттопырить задницу и чуть привстать на коленях, чтобы в таком положении было хоть немного удобно лежать. Лалиса аккуратно провела кончиком плети по ягодицам, и в следующую секунду по ним же пришелся громкий удар, заставивший Руби вскрикнуть и всем телом задрожать. На месте удара краснела явная полоска, и Ким чувствовала, как это место жгло. Ее руки сжались в кулаки, а самой ей пришлось сомкнуть губы крепче обычного. Только это не помогло ей подавить голос, когда прилетел второй удар. По шее Манобан уже скатывался пот от того, как ей было жарко, и одной рукой ей пришлось ослабить галстук полностью и откинуть куда подальше. Рукава рубашки она закатала выше, а затем схватилась за сцепленные руки Ким, утягивая на себя. Джейн пришлось приподняться, но Лалиса продолжала тянуть, а потому ей пришлось слезть с кровати. — На колени, — пропыхтела Манобан. Ким сначала не поняла, что именно от нее требовали, однако, когда Лиса сама начала подталкивать и наклонять ее лицом к кровати, все стало предельно ясно: Лиса хотела, чтобы Джейн легла туловищем на кровать, при этом оставаясь коленями на полу. — Изощренные у тебя желания, — издала смешок Руби, пока ее не придавили лицом в поверхность. — Это ты начала, — Лиса наклонилась к ее затылку и начала оставлять несколько засосов подряд, пока язык не заболел. Руби задрожала пуще прежнего, когда уже в таком положении по ее ягодицам пришелся очередной более сильный удар, от которого из-под повязки покатились слезы, и она издала тихий всхлип. Когда прогремел следующий удар, Джейн не выдержала и всхлипнула громче, слегка приподнимая туловище, однако Лиса не позволила своевольничать и, подняв за руки, кинула девушку обратно на кровать. Ее ягодицы горели алым пламенем, малейшее прикосновение к ним могло заставить жечь ещё сильнее, и Лиса это прекрасно знала. Откинув плеть в сторону, Манобан залезла на кровать за Дженни и несколькими ловкими движениями сняла с себя рубашку и лифчик, ибо было слишком жарко. Рубашка полетела на пол, лифчик улетел на прикроватную лампу, а руки Манобан со шлепком легли на горящую задницу Ким, что та аж вздрогнула и замычала. — Малыш… — кое-как проговорила Джейн в кровать, однако Лалиса ее практически не слышала. Манобан приподняла девушку, заставив встать на колени и раздвинуть ноги достаточно широко, чтобы мышцы натянулись. Следующее, что почувствовала Руби Джейн, так это то, что в нее вошли два пальца сразу. У нее в горле резко пересохло от внезапности. Боли не было, ведь Руби была слишком мокрой для такого. Пальцы сразу стали входить грубо, и Лиса чувствовала, как Руби сжимается и при этом содрогается от приближающегося оргазма. — Лиса..! — крикнула Ким, когда Манобан потянула девушку за руки и заставила подняться и прильнуть к себе. Все ее тело начало дрожать ещё сильнее, а голова откинулась на грудь Лисы, когда та вытянула пальцы и не продлила оргазм. — Вставь… обратно… — взмолилась Руби, тяжело дыша. Манобан наклонилась к шее, проигнорировав просьбу, и вновь стала терзать бедную кожу, оставляя черт знает который засос по счету. Увидев, как руки Джейн иногда дергались от неудобства, Лиса решила освободить ей руки из этого положения и отстегнула наручники, чуть отодвинувшись. Ким от такого сразу же оперлась руками вперед, полностью оседая на кровать, ведь ее перестали держать в таком положении. Глаза ее все ещё были перевязаны, отчего ей казалось, что у нее голова идёт кругом. Только кружилась голова и туманился взгляд здесь пока лишь у Лалисы. — А я говорила, что так все и будет, — прошептала она. Джейн на это лишь кивнула, все никак не переставая дрожать. В особенности дрожали ее руки, пробыв в неудобном положении столько времени. — Тогда какого хрена ты остановилась… Мне взмолиться еще больше? — А? — от такого Лиса впала в небольшой ступор, отходя к изголовью кровати и располагаясь там Руби развернулась на автомате в ту же сторону и начала приползать на четвереньках. — Пожалуйста, малыш, вставь в меня пальцы и не вытаскивай, пока я не свалюсь, — она кое-как подползла к Манобан, усаживаясь следом на ее бедра. Лисе большего и не нужно было: ухмылка всплыла на лице, губы следом соединились в поцелуе, а руки прошлись по бедрам, сжимая затем ягодицы. Пальцы одной руки прошлись обратно, невесомо касаясь, а потом расположились между ног Дженни, по половым губам, медленно проникая после этого в девушку. Руби схватилась за плечи Манобан, чуть приподнимаясь и приоткрывая рот в протяжном стоне. Она каждой клеточкой своего организма чувствовала, насколько медленно и мучительно вошли в нее длинные и изящные пальцы Лисы, следом выходя точно так же. Так продолжилось и дальше, и каждый раз все тело Джейн пробирала дрожь сильнее прежнего. В какой-то момент Лиса перестала двигать пальцами и лишь уставилась на девушку с ухмылкой на лице, которую Дженни не смогла особо увидеть, лишь с одной целью: — Трахни себя сама, — проговорила Манобан, а затем тихо рассмеялась, откидывая голову. — Черт… И ведь Джейн начала насаживаться на пальцы самостоятельно, что и послужило причиной смеха Лалисы. — Настолько хочешь этого? — ее губы оказались в опасной близости от уха Руби. — Да… — ее бедра продолжали двигаться на автомате, хотя она сама, честно, чувствовала обилие стыда за собственное поведение, ведь все уже давно перешло грань ее ожиданий и планов. Дженни точно не планировала умолять взять ее; она не планировала, что контроль над ситуацией внезапно перейдет к Лисе; уж точно Ким не планировала, что сейчас будет сидеть на пальцах Лисы и насаживаться на них, лишь бы доставить себе удовольствие, продлить недавно полученный оргазм и, черт возьми, лишить себя возможности думать от слова совсем. Руби казалось, что сейчас ею овладели лишь инстинкты, потому что голова не работала, а ей самой хотелось лишь не переставать ощущать пальцы Манобан в себе. Это чувство нравилось ей слишком сильно и полюбилось за несколько мгновений настолько, что хотелось ещё, ещё, и ещё… И Лалиса давала ей это. Спустя несколько оргазмов, достигнутых Дженни собственными усилиями, ее ноги перестали толком держать собственное тело, а потому она полностью прильнула к Лисе, тяжело дыша. Манобан поняла, что на большее девушка не способна, и повалила ее на спину, беря ситуацию вновь в свои бразды правления. Кусая кожу буквально везде, куда только доставали губы, Лиса начала активно работать пальцами, напрягая всю руку. Напрягая настолько, что вены взбухли до предела что на руках, что на шее. Из уст Дженни шли чересчур прекрасные и громкие стоны, лаская слух Лисы. Между ее ног было слишком мокро настолько, что все пальцы Манобан успели намокнуть. Простынь под Руби чересчур была влажной, и горничным явно придется краснеть, ведь это ещё не конец вечера. В какой-то момент после очередного оргазма Лиса посадила Ким на свое лицо. Лиса знала, что если единственная преграда, не позволяющая установить зрительный контакт, исчезнет, то сама она расплавится под возбужденным взглядом Дженни за секунду. Этот тяжелый взгляд был слишком сладостным и запретным, чтобы иметь возможность ему сопротивляться. Руки Манобан, находящиеся на бедрах Дженни и сжимающие их, двигали девушку. Язык Лисы игрался на клиторе, то замедляясь, то ускоряясь, что явно мучило Джейн. Ее ноги и так не выдерживали, и единственной опорой были лишь руки Манобан, так как сама она откинулась назад и еле как держала собственный вес своими руками. — Хватит… — прошептала Ким обессилено, переживая слишком сильную дрожь во всем теле. — Я… не могу. — Не можешь? — Лиса снова тихонько рассмеялась, переставая терзать чувствительную плоть языком. — Лиса… — Назови малышом ещё раз, и я перестану истязать. — Малыш… — Дженни даже отпираться не стала, так как это было для нее слишком… Лиса помогла Руби Джейн слезть со своего лица и уложила ту на спину, следом приходясь глазами по всему ее телу: обилие укусов и засосов, что были оставлены неосознанно, смотрелись на теле Дженни красиво. Даже несмотря на то, что живого места, казалось, уже не осталось. Тяжело вздымающаяся грудь Ким служило знаком, что из нее высосали все соки, однако Лисе хотелось еще немного… совсем чуть-чуть продлить это удовольствие. Манобан медленно спустилась нежными поцелуями вниз по телу и вновь устроилась между ее ног. На этот раз она работала языком хоть и быстро, но с большей лаской, слегка массируя бедра Ким в процессе, иногда проводя пальцами невесомо и заставляя ту вновь подрагивать. И так продолжилось до финального оргазма, который стал неким отпущением всей произошедшей ситуации. Обе девушки знатно выдохлись, однако Лиса поползла всем телом вверх и легла около Ким. Она повернула голову в ее сторону и поняла, что та все еще была с повязкой на глазах. Манобан потянулась одной рукой к ее лицу, стянула ткань легким движением руки и убрала куда подальше, а затем голову к Лисе повернула уже Дженни. И вот он — тяжелый и до чертиков глубокий кошачий взгляд, от которого Лиса, вытворявшая с девушкой недавно невесть что, ощутила явный румянец на щеках. — Малыш, — обратилась Ким в своем фирменном тоне, и все, Манобан поплыла, сама того не ожидая. — Заткнись, — Лиса отвернула голову, смущенная столь внезапной сменой настроения. — Что такое? — Руби заставила девушку посмотреть насильно, повернув голову за подбородок. — Просто помолчи, — Манобан уже отвернулась полностью всем телом, чувствуя, словно ещё немного, и ее сердце не выдержит. Ким лишь тихо рассмеялась с того, что Лису это смутило до такого состояния. До раскрасневшихся щек и чуть ли не до паники… Рискнуть и подсунуть записку Лисе явно стоило того. Даже если ноги не будут держать ещё некоторое время… Да, оно того стоило.