Там, где никогда не было

      Мияко проснулась от шума с утра пораньше.       Она села и обернулась.       Оказывается, это был ками льда, что собирал сумку.       Он уже переоделся в светло-синий наряд. Ножны меча Кровавой луны убрал в сумку. Но оставил на поясе висеть подвеску с заговоренным нефритом. Одел соломенную шляпу. Закинул сумку за спину. Волосы были собраны в низкий хвост простой белой лентой.       — Куда ты так нарядился? — спросила Мияко.       — Я же говорил, что у меня дела. Нужно посетить несколько мест. Ты можешь вернуться в клан пантеры. Меня не будет 3-4 дня.       — Что?! Чем ты собираешься заниматься все это время? — спросила Мияко, вскочив.       Бог войны не сразу ответил.       — Собираюсь кое-что добыть. Это нужно для некоторых дел, которые я написал для Бога луны. Я помню примерное местонахождение. Но возможно придется торговаться и добывать другие вещи для обмена… не люблю сидеть без дела, поэтому развлеку себя этим.       Кою Яри без лишних слов вышел наружу.       Мияко поспешила за ним. Она увидела знакомого ледяного дракона. Который превратился в вороного коня.       Ками льда сел на высокого коня.       — Я тоже пойду! Я должна приглядывать за тобой! — сказала Мияко, встав перед конем.       — Тебе не зачем идти со мной. Ничего личного, но я буду слишком занят, чтобы приглядывать за тобой. Тебе будет скучно. И ты быстро устанешь. Я могу работать несколько дней и ночей подряд.       — Приглядывать за мной?! А ты ничего не попутал?! Я подчинённая Бога луны!       Черный конь обошел кошку-демона, фыркнув.       — А я его сын из другой реальности, будем знакомы.       — Мы заключили договор! Ты забыл?       — Я помню. Но в этом путешествии ты ничего нового обо мне не узнаешь. Отдохни в клане. Я быстро вернусь, даже соскучиться не успеешь, — усмехнулся Кою Яри, дернув поводьями.       Конь поскакал вперед.       Мияко откашлялась от поднятой пыли. Она пнула камни перед собой.       Потом запечатала храм своей силой.       — Если захочет попасть внутрь ему придется обратиться ко мне за помощью! Пфф! И я так просто не соглашусь!       Мияко вернулась в клан пантеры в нелучшем настроении.

🌙🌙🌙

      Цукиëми прибыл в Китай. Прямо в Императорский сад.       Водяной дракон исчез, вернувшись в духовный мир.       Бог луны отправился в свои покои. Но по пути услышал веселую беседу. И знакомый голос.       Дойдя до зала, голоса распознать стало лучше.       Незнакомый юношеский голос так и сыпал комплиментами.       И если бы эта лесть не относилась к Доулинг, Цукиëми мог бы похвалить юношу за подвешенность языка! Столько комплиментов и ни разу не повторился!       Цукиëми слышал о таком редком искусстве. Но впервые видит на практике.       Он бы даже похвалил юношу за высокие навыки в этом искусстве. Но! Это уже не просто комплименты, а уже походит на легкое ухаживание.       Даже если Цукиëми забрал воспоминания у девушки, чувства он забрать не может. Сам себя загнал в угол. Любит то любит, но быть любимым… он сам себя этого лишил. И ради чего? Глупой надежды, что так защитит Доулинг от опасности, что несут чувства к нему?       Ками луны вспомнил слова Кою Яри: либо забирай, либо оставь в покое.       Сейчас он чувствовал неприятное чувство в сердце.       — Ревность? С какого перепугу? Может это кто-то их знакомый? Просто любит кокетничать с девушками. Ничего страшного.       В любом случае, он решил не стоять и подслушивать. А постучал и вошел.       Доулинг и Вэньхуа тот час встали и поклонились своему мастеру.       Кукла тоже замерла, но затем улыбнулась и поклонилась, не вставая. Просто сложила руки перед собой.       Цукиëми оценивающе осмотрел гостя. И узнал кое-что знакомое. Знакомые черты с его родины.       Поэтому сел между ученицей и гостем.       — Я кажется прервал вашу беседу? Но не мог не присоединиться. Вы так живо что-то обсуждали.       — Вы, наверное, мастер Хранительницы Вандоу и еë шиди?       — Верно. Лунный даос.       — Я только слышал, что Лунный даос носит самые белоснежные наряды и никто не считает это странным. Наоборот, на вас они смотрятся прекрасно. И обязан согласиться. Вам этот цвет очень идет.       Цукиëми понял, что юноша просто любит любезничать, чтобы расположить собеседника к себе. Однако это отличается от обычного лобызания богов к ками луны, ради выгоды. Этот юноша просто говорил, чтобы настроить беседу на хороший лад.       — Благодарю. А вы, дорогой гость, кто и откуда?       — Кэйташи. С западной части страны. Бог войны.       — Хм? У вас имя не местное. Больше походит на имена с родины этого даоса.       — Предки были оттуда. И родители решили дать такое имя.       — На западе неспокойно. Дел, наверное, много?       — И правда. Но когда появляется свободное время, прихожу поговорить с коллегой, — «Кэйташи» улыбнулся Доулинг.       — А где не спокойно? У нас тоже случаются стычки с соседней страной. Никак не угомонятся, — сказала Доулинг.       — Ну ладно, я пойду. Надо возвращаться к делам. Вот, держите. Сувениры с запада.       Доулинг и Вэньхуа получили по кульку. Кэйташи махнул и ушел.       — Он здесь появляется не в первый раз, верно?       — Совсем недавно стал приходить. И приносит подарки, — сказала Доулинг.       — Рассказывает истории о своих приключениях. Мастер знает, что нас с шицзе обычно сторонятся в пантеоне, а тут вдруг кто-то сам пришел и решил подружиться.       — А подружиться ли?       Доулинг заметила, что ками луны не относился тепло к юноше, которого застал.       Он встал. И его ученики встали тоже.       — Я не запрещаю вам заводить друзей среди богов. Просто будьте внимательны. Кто знает, какие тараканы у них в головах?       — Мы запомним.       Они вышли вместе из зала.       Вэньхуа попросил Цукиëми научить новому по алхимии. Бог луны согласился.       Доулинг шла позади. И не отводила взгляда от ками луны.       Она не очень понимала, почему Вэньхуа легко дается беседа с их мастером? Но стоит ей с ним заговорить, и в сердце появляется трепет. И она начинает мяться.       Возможно, потому что еë мастер ей слишком симпатичен? Каждый раз, когда он смотрит на неë или говорит с ней, она млеет.       Порой очень хотелось перешагнуть через грань, стать больше, чем «ученицей». Не только следовать, но также идти плечом к плечу.       На полпути, Доулинг оставила ками луны и своего шиди, и ушла в свои покои. Она убрала сверток к остальным, даже не посмотрев, что внутри.       Дочитала роман и вышла погулять в ночном Императорском саду.       Смотрела на звезды и медленно плывущую луну.       Ближе ко 2 половине ночи, она услышала тихую мелодию флейты. Мелодия дарила хорошие сны, тем кто спал.       Доулинг пошла туда, откуда доносилась музыка. И на покатой крыше одного из павильонов дворца увидела ками луны. Он прекратил играть и сидел, смотря на город.       В серебряном свете луны Принц ночи становится похож на сказочно-красивый сон/наваждение/игру света. Его фигура размывается, как когда смотришь на луну.       Доулинг застыла на месте и просто смотрела на ками луны.       Спустя какое-то время, Цукиëми заметил, что на него смотрят и увидел внизу Доулинг.       Он спустился с крыши, попеременно убирая флейту в рукав.       На нем был белоснежный наряд, что светился в темноте. Реально: как сошедшая на землю луна.       — Не спится? — спросил он.       — Я часто гуляю ночью, если днем не была загружена работой в пантеоне.       Цукиëми снисходительно улыбнулся.       — Ночью следует спать. И людям, и небожителям. Ночью открывается путь в мир грез. И луна указывает дорогу до этого мира. В это темное время гуляет только нечисть. Поэтому лучше спрятаться в домах и ждать, когда встанет солнце.       Доулинг не могла согласиться с ками луны.       — Разве это не значит, что мастер будет один в это время?       Цукиëми не сразу отвечает. Он поднимает голову, чтобы якобы посмотреть на небо, но закрывает глаза. Лунный свет ласкает его светлое лицо.       — Удел моей сестры — веселиться со всеми в лучах солнца. Мой — показывать дорогу во тьме ночи и путешествовать в свете луны. Так было и так будет всегда. Я привык к этому. У меня нет стремления владеть тем, чем уже завладела сестра. И что, что боги на еë стороне? Что люди боятся ночи? Я могу помогать людям, надевая маску бессмертного лекаря. Если захочу отвлечься — отправлюсь на юг, там каждый день весело и шумно. А что до богов? — Цукиëми открыл глаза, что блеснули чуть ли не чистым золотом, — я там нужен чисто для поддержания баланса. Чтобы сдерживать богов от войны с 3 миром… чтобы исполнить волю отца: поддерживать мир между нами тремя.       Доулинг отвела взгляд. Ей хотелось сказать многое, но что-то удерживало. Она смогла кратко изложить свои мысли:       — Эта ученица считает, что работа, которую совершает еë мастер, заслуживает благодарности. Вы делаете так много для 3 миров. Но никто этого не замечает. Поэтому эта ученица хочет поблагодарить от себя и шиди. Никто не справился бы с этой работой лучше мастера.       Доулинг поклонилась до пояса.       Цукиëми задумчиво смотрел на неë. Его чувства к этой девушке, которая понимала его не хуже его брата, выросли в сердце.       Взгляд пепельно-золотых глаз потеплел.       Цукиëми встал перед бывшей наследной принцессой. Как ему хотелось обнять еë, прижать к себе. Но он позволил себе только погладить девушку по голове.       Доулинг почувствовала касание к волосам и встала прямо, а также взглянув на юношу, внезапно оказавшегося так близко. Еë душу обожгло от теплого взгляда пепельно-золотых глаз.       Внезапно она почувствовала, как что-то оказалось у неë в волосах.       Бог луны убрал руки в рукава. И через секунду извлек Лунное зеркало.       Доулинг взглянула быстро в зеркало. И увидела, что пучок волос на затылке держит нефритовая шпилька. Один конец шпильки был похож на молодой месяц с жемчужинкой. На шпильке были узоры звезд. Также с нее свисали бусины.       — Очень красивая шпилька!       — Я рад, что понравилось. Нефрит был выбран здесь, на закрытом рынке.       Доулинг снова посмотрела ками луны в лицо.       — Еë сделал мастер?       — Да, — только сказал Цукиëми, продолжая любоваться, как хорошо шпилька сидит в вересковых волосах.       Сидит, как влитая. Впрочем, оно и не удивительно. Цукиëми делал шпильку с чувствами к Хранительнице Вандоу. Специально для этой девушки. Никто не может носить эту шпильку, кроме нее.       Доулинг была польщена. Ручная работа еë мастера!       — Спасибо, мастер! Я буду бережно еë хранить.       — Я и не сомневаюсь. Это шпилька твоя. Если решишь отдать еë — дело твое, но не позволяй еë отбирать.       — Эта ученица запомнит.       Бог луны снова погладил девушку по голове.       — Ты единственная ученица у меня. Поэтому заслуживаешь самых лучших подарков, украшений и нарядов. Откладывать больше нет смысла — я буду баловать тебя.       Доулинг теперь не знала: что сказать?       Почему вдруг мастер так потеплел к ней? Нет, он и раньше хорошо к ней относился. Но как к дочери, то бишь к маленькой девочке.       Однако сегодня еë мастер изменился.       — Неужели мастер наконец увидел во мне девушку, а не просто ученицу?       Доулинг вспомнила, что начиная с встречи Цукиëми с «Кэйташи», начались эти изменения.       Может это возможность разрушить невидимую стену между ними? Это рискованно, но Доулинг не хочет потерять эту возможность. Проблеск надежды.       Пан или пропал…

🌙🌙🌙

      Наследующий день, «Кэйташи» снова пришел в цитадель.       Однако встретиться с ним смогла только Доулинг.       Ведь Вэньхуа занимался индивидуально алхимией с Богом луны.       Получив ещë один поток комплиментов, Доулинг перешла ко своей просьбе.       — Я слышала, что на западе Китая есть хорошие писатели? Мне нравятся романы. Есть ли возможность поделиться хотя бы одним романом с запада?       Кэйташи вздрогнул. Но пообещал достать.       Они ещë немного поговорили, и Кэйташи ушел.       Он направился прямо в заповедник нечисти. И благодаря «милости» Князя спокойно дошел до руин. Среди которых находился меч Ян.       Он порой от сильной скуки наблюдал за работой куклы. И события той ночи ему были известны.       Как и недавняя просьба об книге.       — Маленькая принцесса хочет привлечь внимание того, кто и так постоянно думает о ней, но загнав себя в угол, не может подойти и насладиться ответными чувствами? — Чэнчжу повернулся к кукле и сказал, — тебе дали немного золота и серебра. Ты же ещë не все потратил?       Кукла помахала головой в знак отрицания.       — Отлично, тогда отправляйся в какую-нибудь западную страну в Китае и купи роман. Или мне позвать мальчика-ками?       Кукла склонилась больше ко 2 варианту.       Чэнчжу вздохнул и передал через бабочку-пропуск сигнал.       Через 4 часа, к руинам приехал на коне Кою Яри.       — Чего это ты так вырядился? — спросил Чэнчжу.       — Это маскировка. Я был занят делами в Японии. Что случилось? — спросил Кою Яри, сняв шляпу и оставив еë за спиной.       Ему кратко описали ситуацию.       — Она хочет роман? С западных земель Китая? В чем проблема отправиться туда и купить какой-нибудь?       — Я предложил тоже самое. Но «он» выбрал, что лучше позвать тебя.       — Я не разбираюсь в романах. Только в военной литературе. Найди какую-нибудь книжную лавку и спроси там: есть ли там романы? И выбери более приемлемый.       Кукла только кивнула и ушла.       — Ты пропустил интересное шоу.       — Хм? И какое?       — Бог луны уже начал ревновать. После того, как кукла ушла, он ночью подарил шпильку.       Кою Яри только дернул бровью.       — А он что-то сказал по этому поводу?       — Что-то типо, что его ученица у него единственная и заслуживает всего самого лучшего. И тому подобное.       Кою Яри только фыркнул.       — Судя по всему, маленькая принцесса поняла, что присутствие нашей куклы может помочь ей добиться расположения Бога луны. И, можно сказать, начнет провоцировать своего мастера на активные действия… если бы я не знал, что в другой реальности вы с ней родственники, то просто подумал об совпадении. Но видимо даже находясь в разных реальностях вы думаете схожим образом? — сказал Чэнчжу и по-демонически ухмыльнулся. — Хотя учитывая, что маленькая принцесса выросла во дворце, она набралась «знаний» оттуда? А тебе это просто перешло?       Кою Яри не ответил. Но его глаза блеснули.       — Какая разница? Будет лучше, если о моем вмешательстве до последнего, никто не узнает из них.       — Ссоры не избежать в любом случае. По крайней мере, из-за воспоминаний точно. Потом они помирятся… я думаю, что их отношения несколько будут отличаться от тех, что были в твоей реальности.       — Конечно будут отличаться. Я буду спокоен, если они будут вместе. И все будет хорошо. Тогда я смогу сосредоточиться на решении своей проблемы… а кстати, когда она переедет жить в Японию, тебе тоже следует отправиться в Японию за мечом Инь. Тебя уже заждалось твое перерождение. Составишь ей компанию, пока перерождение А-Ляня не появится.       Кою Яри взобрался на коня.       Чэнчжу на его слова только хмыкнул.       — Ладно, скачи обратно и занимайся своими делами. А я ещë понаблюдаю за этой странной парочкой. Хоть какое-то развлечение.       Ками льда развернул коня и покинул заповедник нечисти.