Основание разрушить

      Утром следующего дня я как никогда спешила в столовую, но сколько бы не пыталась найти Исаака, его нигде не было. Уже прошло время завтрака, но он так и не появился. Его не было ни на обеде, ни на ужине. Потом мне как бы вскользь сообщили, что его усыновили. Я даже не успела с ним попрощаться. Вместе с собой Исаак забрал всё светлое, что оставалось в моей жизни.       Следующие семь лет я провела в приюте. Мне не удалось сдержать обещание, данное Исааку в нашу последнюю встречу, — вести себя как мышь. Во мне словно что-то умерло в тот день, и только боль напоминала о том, что я ещё жива. Поэтому я ввязывалась в каждую драку, которую только могла спровоцировать.       Я получала от надзирательницы за каждый проступок или слово, сказанное поперёк, и действительно стала похожа на собаку, но не на ту, что прячется. Я кусала тех, кто лаял, и тех, кто оттаскивал, получая львиную долю всех положенных наказаний. Большую часть времени я проводила в комнате для самостоятельной подготовки. Меня оставляли без обеда и ужина в наказание, и давали гору учебников. Вскоре я научилась получать от чтения удовольствие.       Конечно, друзей я так и не смогла завести по той лишь причине, что они — не Исаак. Он часто снился мне: его светлая макушка, освещённая тусклой лампой коридора, разделявшего спальни девочек и мальчиков, а лицо всегда было скрыто в тени, но я знала, что его глаза такие же яркие и чистые, как в первый день нашего знакомства.       В год моего выпуска из приюта я успешно сдала экзамены, и смогла поступить в Лангара Колледж в Ванкувере на факультет психологии. Всё же время, отведённое для моего наказания, не прошло даром, и я многому научилась. Мне отчаянно хотелось вырваться из этой клетки, и увидеть мир за её пределами. За время моего нахождения в приюте на мой счёт приходили выплаты, собралась довольно приличная сумма, но я, в отличие от других, не кинулась тратить её.       На период учёбы я жила в общежитии и в свободное время подрабатывала репетитором по подготовке к школе. Небольшого заработка мне хватало для покрытия основных нужд, и я смогла без проблем окончить учёбу.       Но пришло время двигаться вперёд, и я была готова оставить всё в прошлом. Меня никто не ждал и никто по мне не скучал. В Торонто больше шансов на жизнь отличную от той, что я жила прежде.       С момента гибели моих родителей прошло двенадцать лет, и их образы начинали тускнеть. Я не знала, где они похоронены, и мне некому было помочь. Своего места жительства у нас не было, мы снимали квартиру. Что стало с нашим маленьким уголком, теперь не скажет никто. Стоя с дипломом в руках, я смотрела на лица однокурсников, обнимающих близких, и внутри всё потихоньку обваливалось. Кирпичик за кирпичиком.       Все пошли отмечать в ресторан, а я пошла на кладбище — искать могилу родителей в надежде, что хотя бы по фамилии смогу найти нужное место. Ванкувер был нашим родным городом, единственной зацепкой. Несколько долгих часов я бродила по узким заросшим тропинкам, выискивая взглядом знакомые лица, но тщетно. Уже собравшись уходить, взглядом наткнулась на небольшой крест с именами родителей. Кто-то регулярно убирал там траву и сорняки. Кто же?       — Мам, пап, вот и я, — произнесла я, против воли упав на колени около могилы. — Вот мы и встретились.       Слёзы клокотали в груди, и, бросив диплом на землю, я заплакала. Громко, не сдерживаясь.       — Почему вы оставили меня?! Почему не забрали с собой?! Я больше никому не нужна! У меня никого нет! — кричала я куда-то в тишину, окружавшую кладбище.       Ответом мне было молчание и лёгкий майский ветер. Никто не ответит на мои вопросы. Мне больше нечего делать в этом пустом городе. Собрав остатки воли в кулак, я поднялась с земли, положила букет на могилу и ушла, стараясь не оборачиваться.