Основание разрушить

      Сидя под горячими струями воды, я пыталась сообразить, что же мне делать, но единственное, что я могла придумать, — это ехать к Исааку и вжаться до боли в его грудь. Сделать каждый его сантиметр моим и не делиться ни с кем. Глупое, инфантильное желание, не несущее ничего хорошего. Такое могло сработать, когда нам было по восемнадцать, и не было груза обязательств и обстоятельств.       В памяти всплыл оценивающий взгляд Уильяма Кресса, словно он прикидывал, стою ли я того, чтобы находиться в его царственном ореоле. Противный морозец пробежал даже по разгорячённой коже. Меня слегка передёрнуло, едва я представила, как Исаак воюет с семьёй, пытаясь сделать меня её частью. Это виделось мне огромной проблемой. Очевидное пренебрежение Кресса старшего к тем, кто ниже его по социальному статусу бросалось в глаза, а я не хотела никому ничего доказывать.       Утро встретило проливным дождём, таким сильным, что видимость резко сокращалась, но делать было нечего. Работы, как и прежде, было великое множество, а пользоваться расположением Стэфана я категорически не хотела. Одеваясь максимально соответственно погоде — облегающие джинсы, кроссовки, худи и непромокаемый плащ, — я вышла на подземную парковку. Там было, как всегда, пусто и холодно. Мне часто что-то мерещится за столбами, разделяющими парковочные места, но я всегда отмахивалась от этого, списывая на мнительность.       Спешно выруливаю с парковки, и практически наощупь и с черепашьей скоростью еду в направлении офиса. Бросив случайный взгляд в зеркало заднего вида, замечаю чёрный внедорожник, следующий за мной. Паранойя? Хотелось бы верить, но я живу в мире, где сказки только на страницах детских книг. Решаюсь немного прибавить скорости в тщетной попытке оторваться. Машина не отстаёт, и я съёживаюсь. До офиса ещё около пятнадцати минут езды, и я решаю во что бы то ни стало оторваться. К моему облегчению, получается, или же мне позволили это сделать.       Остановившись у главного входа, я заглушила мотор и положила руки на руль. Сердце колотилось у горла, и мне всё ещё хотелось списать это событие на больную игру моей фантазии, расшатанные нервы и недосып. Я не решалась посмотреть в зеркало, но титаническим усилием воли заставила себя это сделать. Не увидев ровным счётом никого и ничего, я шумно выдохнула. То ли от облегчения, то ли от переизбытка напряжения.       Мысль о том, чтобы заехать на подземный паркинг была похожа на бред сумасшедшего, поэтому, оставив машину у входа и накинув капюшон, я почти бегом направилась в сторону входа.       Внезапно надо мной возник огромный чёрный зонт.       — Руфь, всё в порядке? — ладонь легла мне на плечо, и я вздрогнула и слегка отшатнулась.       — Леон, чёрт тебя дери, — на эмоциях ругнулась я. — Прости, не хотел тебя пугать, — парень улыбнулся, каким-то образом сглаживая часть захлестнувшей меня тревоги, — повторю вопрос: всё в порядке?       Я секунду колебалась с ответом.       — Да, просто торопилась войти и совершенно не ожидала тебя увидеть. Ты по какому-то вопросу?       — Да, мистер Кресс просил передать тебе это, — Леон достал из кармана кожаной куртки конверт из плотной бумаги и протянул мне.       — Исаак? — я немало удивилась, и ещё больше насторожилась.       — Нет, — коротко ответил Леон.       — Что ему от меня нужно, а, Лео? — я вертела в руках конверт.       — Не знаю, Руфь, — Леон слегка пожал плечами, изображая искреннее неведение. — Но одно я точно знаю о Уильяме Крессе: он не тот, с кем можно играть в игры. Он опасен.       — О каких играх речь? — я с вызовом посмотрела в глаза Леона и он слегка прищурился. Тёмные волосы небрежно падали на лоб, придавая его крайне серьёзному выражению лица лёгкость, но глаза его говорили о том, что всё его существо оценивает меня, фильтрует выдаваемую информацию. Это говорит о том, что он не так-то прост в своём служении семейству Крессов.       — О тех играх, в которые ты рубишься с Исааком, — Леон шагнул ближе, вторгаясь в ту зону, в которой ему быть не полагается.       — Неужели? — я улыбнулась, стараясь не залепить ему пощёчину.       — Он без ума от тебя, и это мешает ему вести дела, — Леон ещё раз улыбнулся, поняв, что сказал лишнее, но тем не менее, отстраняться не собирался.       — Наши отношения строго деловые, и есть ещё кое-что, ах, да, тебя это не касается!       Я убрала конверт в карман и вышла из-под укрытия зонта.       Послание от Уильяма Кресса словно прожигало дыру в ладони, которой я его сжимала, и требовало скорейшего прочтения, но я не торопилась. Хотя рано или поздно это придётся сделать. И я предпочла с этим не тянуть.       Офис как всегда был оживлён, активен и продуктивен. Усевшись в рабочее кресло, я положила перед собой конверт. Казалось, если я открою его, то случится взрыв, но, его конечно, не последовало. Канцелярским ножом я вскрыла послание.       Внутри меня ждала визитка. Чёрный матовый картон с золотым тиснением. «CRESS CORPORATION». Звучит весомо, как и всё, что связано с этой фамилией. На обороте угловатым, но ровным почерком, с сильным нажимом было выведено: “Во всем есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно.” Чёрт. Я знаю эту цитату. Что-то из русской классики, кажется, Достоевский. Вспомнить бы откуда. Это многое прояснит, потому что всё звучит как предупреждение, но что он имел в виду? Пока я не сделала ничего плохого. Всего лишь наблюдала.       Запрятав конверт в карман плаща, возвращаюсь к работе. Даже день отсутствия сказывается на продуктивности, и с радостью и неким чрезмерным усердно я принялась за свои обязанности. Ближе к вечеру в дверях моего кабинета появился Стэфан.       — Ру, привет! – начальник выглядел очень уставшим.       — Здравствуй, Стэф, всё в порядке?       — Да, много бумажной работы. Исаак Кресс жутко дотошный, и эта история с его отцом. Ты слышала?       — Конечно, новость номер один, – я встала из-за рабочего стола, и размяла затёкшую шею.       Стефан уже развалился на моём диванчике. Раскинув руки по обе стороны, он откинул голову назад и тяжело застонал.       — Я должен был предвидеть такое кол волокиты, но всё же это к лучшему. Больше прозрачности в бумагах, отчётах и накладных – меньше вопросов. Нам скрывать нечего, и каждая потраченная копейка на ремонт и продвижение учтена и задокументирована.       — Это мудро, – я согласно кивнула и села рядом.       — Не придерживайся я этих принципов, то не продержался бы столько лет в этом бизнесе.       — Горжусь, что работаю с тобой, и дорожу нашей дружбой.       — Я тоже, Руфь, и признаться, обеспокоен твоими отношениями с Исааком Крессом. Боюсь, что он причинит тебе больше, и мне придётся его убивать.       — Я ценю, но пока всё под контролем, – большей лжи я Стэфану ещё не выдавала.       — Сделаю вид, что поверил тебе, но ты должна знать, если вдруг, тебе хоть на секунду покажется, что что-то идёт не так, ты скажешь мне, хорошо? – Стэфан вдруг стал очень серьёзным, и внимательно посмотрел на меня.       — Конечно, – я сжала его ладонь.       — Говорю это, потому что знаю тебя, Ру. Даже если у тебя будет гореть всё, что только может гореть, ты глядя мне в глаза скажешь, что всё хорошо, – без грамма иронии проговорил Стэфан.       — Я так привыкла, – жалкая попытка оправдаться.       — За столько лет дружбы, надеюсь, что заслужил твоё доверие.       — Только на тебя и могу положиться, Стэф, – пробормотала я, чувствуя, как стыд затапливает меня с головой.       — Нам необходимо набрать ещё несколько сотрудников. Неожиданно большой объём работы.       — Есть кандидаты?       — Сегодня четыре собеседования на должность помощника дизайнера. Собственно поэтому я и пришёл. Без твоего участия никак.       — Конечно, отправишь мне график, я подготовлю документацию, – мысленно, я была рада с головой уйти в работу, лишь бы не воскрешать в памяти всё, что было накануне.       Ещё немного поболтав со Стэфаном, я принялась за работу. Возвращаясь мыслями к записке Уильяма Кресса, я не могла не тревожиться. Хотелось рассказать обо всём Исааку, но это ухудшило бы его отношения с отцом. Я не хотела бы быть тому причиной. Однако, большую часть времени я размышляла о Леоне. Он был близок к семье, имел доступ практически ко всему и был моим главным “подозреваемым”, но голословно обвинять лучшего друга Исаака я не могла. Мне нужны доказательства настолько неопровержимые, что он выдаст себя с головой. Необходимо как-то сблизиться с ним, заручиться доверием, понять, что он за человек. Способен ли он на предательство такого масштаба.       Последний наш разговор был не самым дружелюбным. Язык мой, враг мой. Но удача сама шла ко мне в руки. Нам со Стэфаном было необходимо посетить главный офис “Luxor”, чтобы сверить бюджет с их бухгалтером.       Это был лишний повод для того, чтобы оказаться в главном офисе. К счастью, у меня про запас всегда есть брючный костюм в шкафу. Переодевшись, мы поехали на машине Стэфана, и я смогла расслабиться. Утренний стресс оставил непритяный след по всему телу, и я была не готова садиться за руль.       На ресепшене нас встретил Леон. он практически не смотрел на меня, старательно избегая прямого взгляда. Наш утренний разговор нельзя было назвать ни лёгким, ни простым.       Просидев несколько часов к ряду на совещании с бухгалтером я всё отчетливее ощущала свою близость к сумасшествию.Извинившись, я вышла на одну из открытых площадок. Касаясь лбом холодного окна, я крепко зажмурилась, ощущая накатывающую головную боль.       — С тобой всё в порядке? – голос Леона был похож на звон колокола в тихой комнате. Я содрогнулась, но не подала виду.       — Да, – я оторвала голову и натянув улыбку развернулась к нему, – прости за грубость сегодня утром. Хочу загладить свою вину, поэтому приглашаю тебя на ужин.       — Действительно, – Леон хитро улыбнулся, – давай поужинаем. Напишешь мне время, и я заеду за тобой.       Леон вручил мне визитку с номером, снова пристально глядя на меня. От него исходили волны недоверия, но тем не менее он был заинтригован. Я должна использовать это. Другие поводы узнать его ближе были бы слишком очевидными и наигранными.       — Так и сделаю, – повертев в руках визитку, я собралась уходить, но Леон коснулся моего локтя.       — Надень что-то специально для меня, – наклонившись ко мне прошептал Леон, почти касаясь губами волос у виска.       Что?! Специально для него? Что этот сукин сын задумал?!