Основание разрушить

      Оказавшись дома, я долго смотрела на телефон, словно он мог сам писать сообщения. Тянуть с ужином не было смысла, и отправив Леону время, я принялась готовиться к вечеру. Что он имел в виду? Что такого особенного я должна надеть? Бельё? Украшение? Между нами всегда висело напряжение. То ли сексуальное, то ли враждебное, до конца не ясно. Когда-то это должно решиться. Возможно, этот ужин что-то прояснит и для него, и для меня.       Укутавшись в полотенце, я ходила по квартире, словно потерянная. Внезапный звонок в дверь выдернул меня из облака тревожных размышлений, и бросил в суровую реальность. Взглянув в глазок, я увидела Исаака, прислонившегося к противоположной стене. Плотнее затянув полотенце, я вышла на ярко освещённую площадку.       — Эй, ты чего тут? — я коснулась плеча Исаака, и он посмотрел на меня взглядом, который я видела у него в машине, когда я ублажала себя на пассажирском сидении.       — Ру, я должен был приехать, прости, — низким, слегка вибрирующим и почти парализующим голосом произнёс Исаак и легким движением оттолкнулся от стены, — ты куда-то собираешься?       Чёрная рубашка плотно облегала торс, и против воли мой взгляд скользнул ниже, на выпирающий пах.       — Деловой ужин, — Исаак шагнул ко мне навстречу, заставляя тем самым вернуться в квартиру.       — Могу я узнать с кем? — прикрыв дверь, Исаак сделал ещё один встречный шаг, не сводя с меня пылающего взгляда.       — Ты можешь объяснить, для чего пришёл, — необъяснимо, но меня возбуждала эта его тёмная сторона, которую он демонстрировал.       — Очевидно, ведь, — кивнув на свои брюки Исаак подошел практически вплотную.       — Ты решил, что можешь заявляться ко мне домой всякий раз как тебе захочется секса?       — О, нет, Ру. Мне не хочется секса. Мне хочется трахнуть тебя. Быстро и жёстко, – произнёс Исаак, чеканя каждое слово.       — Что, прости? — опешив от неожиданности я потеряла дар речи.       Исаак протянул руку и пальцем подцепил край полотенца, замотанного на груди. легким движением он сбросил его, оставляя меня обнажённой, но вопреки всему я не чувствовала себя незащищённой.       — Я готов смотреть на тебя вечность, — запустив ладонь в волосы он отошёл на шаг, любуясь. Руки сами потянулись прикрыть грудь, но Исаак шикнул на меня, улыбаясь словно хищник.       — Мне нужно идти, — наклонившись к полотенцу, я подняла взгляд на Исаака.       — Обязательно, но чуть позже, — Исаак медленно расстегнул рубашку, не сводя с меня взгляда, и наблюдая мою реакцию.       Я стояла заворожённая этим зрелищем, не шевелясь. Сбросив рубашку Исаак подошел ближе, но я инстинктивно отступила, упершись в край стола. Мы “танцевали” словно боксёры на ринге, то приближаясь, то отстраняясь друг от друга, но больше отступать было некуда. Оказавшись в паре сантиметров, Исаак замер, глядя мне в глаза. Не произнося ни слова, он впился в мои губы, сминая их, вторгаясь горячим и влажным языком в мой приоткрытый в стоне рот. Волна от поцелуя доходила в самые чувствительные места. Не прерывая поцелуя, свободной рукой он, подхватив меня за талию усадил на стол, разводя мои колени.       — Ты уже влажная? — спросил он, отстраняясь.       — Ты знаешь ответ, — с вызовом бросила я, выпрямляя спину, и задирая голову, чтобы смотреть в его горящие синим пламенем глаза.       — Проверю, — Исаак опустился на колени у стола и шире раздвинул мои ноги.       Горячий язык, который только что был у меня во рту коснулся клитора, заставляя меня вздрогуть от волны удовольствия, распространившейся по всему телу. Он продолжал круговые движения, сменяя их посасываниями. Я запустила ладонь Исааку в волосы и прижала его ближе к своей киске, двигая бёдрами. Я уже чувствовала приближение мощного оргазма, как Исаак отстранился, поднимаясь с колен и расстёгивая брюки. Он подхватил меня под бёдра, заставляя лечь на стол. Я почувствовала спиной холодную поверхность, и кожа вмиг покрылась мурашками. Мне хотелось видеть Исаака, и я приподнялась на локтях. Он стоял напротив моих раскинутых ног, сжимая эрегированный член.       — Это будет жёстко, Ру, — Исаак шагнул ко мне и помедлив пару секунд вошёл. Стремительно, даже грубо, почти на всю длину.       Я вскрикнула от остроты ощущений, и снова откинулась на стол. Исаак вколачивался в меня с силой, сжимая мои бёдра, грудь, оставляя следы ногтей, и снова, когда я была близка к оргазму он прервался, переворачивая меня на живот. Я чувствовала, как до боли упираюсь тазовыми косточками о край стола, и едва касаюсь ступнями пола.       Словно дразня, Исаак водил головкой члена по моим складочкам, заставляя в нетерпении извиваться под ним. Ответом мне был звонкий шлепок по заднице, и я застонала громче. Одной рукой он завел мои запястья за спину, крепко удерживая их, второй он намотал собрал мои распущенные влажные волосы в кулак и резко вошёл.       — Нравится? — прорычал он, сдавливая меня в край стола с каждым резким толчком.       Я стонала что-то невразумительное, но мне, чёрт возьми, нравилось. Влажная кожа шлёпала друг о друга, бёдра о бёдра. Выпустив мои запястья, Исаак поднял одну мою ногу на стол, согнув в колене, изменяя угол входа и обостряя ощущения. Он отрывает меня от поверхности стола, прижимая спиной к своей груди, сжимая моё горло. Волна оргазма накатывала, угрожая снести меня полностью.       — Я хочу, чтобы ты кончила, — рычит мне на ухо, и через пару сильных толчков я делаю то, что он буквально приказал. Сукин сын!       Обвивая мою талию, он снова сажает меня на стол, изливаясь мне на живот. Исаак тяжело дышит, смотрит в мои глаза, со смесью облегчения и в то же время всё возрастающей тревоги.       — Сукин сын, — я откидываюсь на стол, мои ноги видят с его края.       — Прости, но я не жалею, и сделал бы ещё раз, только бы видеть как ты кончаешь, — Исаак подошёл вплотную к столу между моих раскинутых ног. Его член всё ещё стоял.       Он достал из кармана накрахмаленный платок с инициалами "I.C", и вытер мой живот. Убрав его обратно, он накрыл ладонями мою грудь и склонился над ней, беря в рот правый сосок, а левый зажима между большим и указательным пальцем. Двигая ритмично и синхронно пальцами, он касался моей киски членом, но не входил. Я в нетерпении качнула бёдрами навстречу, и оторвавшись от груди, Исаак удовлетворённо хмыкнул.       — Знал, что ты захочешь ещё , — целуя и покусывая мою шею Исаак медленно и плавно вошёл, напоминая о своём размере.       — Ты…,— задыхаясь, выгибаю спину.       — Молчи, — рычит Исаак и кладёт мне в рот свой средний палец. Я слегка сосу его, затем покусываю, и простонав, Исаак начинает двигаться. Медленно, соразмерно тому, как я сосу его палец.       Постепенно наращивая темп, он снова вколачивался в меня, рука постепенно переместилась на моё горло, слегка сжимая его. Другой рукой он массировал мой клитор. Обхватив его торс ногами, я обрела хоть какую-то опору. Я сдерживалась сколько могла, но пришла к кульминации очень быстро, сжимаясь вокруг Исаака. Он сильнее стиснул моё горло и снова кончил мне на живот.       — Твою мать, — Исаак взял мою лодыжку и стал целовать.       Пытаясь прийти в себя, я не могла понять, зла на него или нет.       — Я должна идти, — высвободившись, я направилась в душ, Исаак за мной, — одна.       — Конечно, — усмехаясь, он обогнал меня, снимая рубашку.       — Чёрт с тобой, раздевайся!       Исаак снял брюки, боксеры, и шагнул в душевую кабину. Я вошла следом, и всё, чего мне хотелось — обнять его, крепко. Ещё раз почувствовать его в себе. Вдавив гель для душа я провела ладонями по груди, животу, плечам, шее. Каскад горячей воды лился на нас сверху, и всё пространство тут же заполнилось паром. Иссак молча наблюдал за мной, челюсти его были сжаты так сильно, что выступили желваки.       — Что? — спросила я, борясь с желанием прикоснуться к его лицу.       — Твою мать, Ру! Я не в состоянии мыслить здраво, когда вижу тебя!       Исаак запустил руку мне в волосы, и притянув к себе грубо поцеловал. Его язык требовательна вторгся в мой приоткрытый рот. Исаак столкнулся в мой живот уже готовым членом.       — Мне нужно…сейчас, — прерывисто, будто еле дыша сказал Исаак, толкнулся ещё раз.             Не разрывая поцелуя, он подхватил меня под бёдра, прижимая к стене. Одним движением он буквально ворвался в мои бёдра. Я вскрикнула и крепче обхватила его ногами. Исаак двигался, плавно, растягивая каждое движение, наполняя меня собой. Мне казалось, что кожа может расплавится. Я горела с головы до ног, чувствуя бешеный прилив энергии. Ногтями я царапал его плечи, спину. Везде, где могли дотянуться мои руки. Плевать, что останутся следы, потому что царапины на моём сердце были глубже, и даже не думали заживать. Ещё несколько толчков, и Исаак опустил меня на пол, и снова излился.              — Легче? — спросила я, стараясь удержать равновесие.       — Нет, — Исаак отошёл от меня, вставая под струи воды. Платиновый волосы закрывали высокий лоб, а крепко зажмуренные глаза скрывали его истинные мысли.       Я быстро вышла, укутавшись в полотенце. Наверняка, опоздаю на встречу с Леоном. Исааку лучше не знать о ней. Не стоит зря сеять семена подозрений в его сердце. Пока что хватит и того, что они есть у меня, а вот поливать эти семена или нет, я ещё не решила. Сев у туалетного столика, я принялась собираться на ужин. Адреналин расстворялся в крови, и на меня наваливалась усталость. Хотелось прилечь, растянуться на постели.       — С кем у тебя встреча? — Исаак стоял за моей спиной с полотенцем на бёдрах.       — С коллегой, — я встретилась с его испытующим взглядом в зеркале. С волос, похожих на расплавленную ртуть, капала вода, и прохладные капли падали на мои плечи, прожигая дыры.       — Я отвезу тебя, если хочешь, — Исаак провёл ладонью по волосам. Я знала, что он хотел всё проконтролировать, и злился, если не получалось.       — За мной заедут, — я продолжила наносить макияж.       — Чёрт.       — Это деловой ужин, и я всё ещё не понимаю, почему должна тебе что-то объяснять.       — Потому что, — Исаак осёкся.       — Что?       — Потому, что чувствую ответственность за тебя, Ру!       — Я снимаю её с тебя, — выпалила я, оборачиваясь чтобы посмотреть ему в глаза напрямую.       — Это не тебе решать, — Исаак буквально кипел.       — Ещё недавно меня не было в твоей жизни, я сама заботилась о себе, а тут ты решил поиграть в рыцаря?       — Я и забыл, — горько усмехнувшись, Исаак отошёл от меня.       — Что же?       — Какой непримиримый у тебя характер. Рад, что хотя бы он не изменился.       Я упрямо молчала, зная, что причинила ему боль своими словами, но так было нужно. Хоть одно ласковое слово, прикосновение, и я бы осталась. Нам многое нужно прояснить для себя, понять на чём основана наша тяга друг к другу, но не сегодня, чёрт возьми, не сегодня.