Последствия

      Тогда был тёплый, летний день. Сиканоин Хейзо с тоской смотрел в окно своего офиса, совершенно не желая заниматься документами. Больше всего на свете ему хотелось оказаться дома, с его любимым парнем, приготовить что-нибудь вкусное и освежающие, например, клубничный лимонад, и сидеть на веранде, обнимаясь. Вспоминая прохладную кожу, пушистый хвост и очаровательные ушки, детектив не мог сдержать нежную улыбку. Очень хотелось домой…       Внезапно у него звякнул телефон. Дёрнув оленьим ухом, Хейзо взял гаджет в руки. Тонкие брови поползли вверх. На экране высветилось сообщение от Казухи. Разблокировав телефон, Хейзо нажал на сообщение. В следующую секунду ему показалось, что из него выбили весь воздух. В сообщении была фотография. На фотографии его любимый Казуха лежал на подушках в их гостиной… Абсолютно голый. Рубиновые омуты были застелены пеленой, белоснежные волосы распущены, а одна прядка легла на бледные губы. Одна рука прикрывала грудь, но второй сосок был прекрасно виден. Сиканоин облизнулся, вспоминая, как эти бусины на белой груди твердели от долгих ласк. Изумрудные омуты остановились на прикусанной губе. Хейзо прекрасно знал, что это значит — Казуха сильно заведён. Тут в голове детектива словно что-то щёлкнуло.       «Течка!» — юноша ощутил, как во рту пересохло.       Тут ему пришло голосовое сообщение. Дрожащими пальцами Сиканоин нажал на него.        — Хейзо… — раздался томный шёпот Казухи на том конце. — Приезжай… Пожалуйста, скорее приезжай!       Хейзо сглотнул. По телу побежала волна жара. Его любимый парень выглядел невероятно с этими нежно-розовыми щеками, с томным взглядом и прикусанной губой. А эта игривая прядка на бледной губе… Архонты, разве можно быть настолько идеальным?! Взгляд оливковых глаз переместился вниз. Сердце уже билось где-то в горле. На бёдрах, которым детектив был готов поклоняться каждый день напролёт, была красная лента. Эта самая лента едва прикрывала истекающий смазкой член лиса. От всей этой картины Хейзо показалось, что у него прямо сейчас хлынет кровь из носа.       Тряхнув головой, детектив нажал на кнопку «вызов». Долгие гудки заставляли сердце замирать в груди. Наконец-то Каэдехара ответил:        — Да, любовь моя?        — Казу, у тебя течка? — севшим голосом, на всякий случай, поинтересовался Сиканоин.        — Да, в магазине началась, — негромко ответил Каэдехара.        — Ох, черт! Ты в порядке?! Тебя не трогали?! — детектив непроизвольно сжал руки в кулаки.        — Не переживай, — по голосу было ясно, что его любимый улыбался. — Ты же знаешь, я могу за себя постоять.        — Да, но…        — Доктор говорил, что течка может начаться раньше, чем обычно. Для меня неделя разницы — очень хороший результат, ты же знаешь.        — Знаю…        — Ты скоро придёшь?        — Не могу сказать… Работы… Кхм, много…        — М-м-м, — судя по звукам, Казуха перевернулся на спину. — А как же твой «подарок»?        — Казу, я… — Хейзо рвано выдохнул, коснувшись чокера на своей шее.        — Я скучаю, — Каэдехара заскулил, явно касаясь своих сосков (детектив этого не видел, но его интуиция говорила именно об этом). — Хейзо, пожалуйста… Я схожу с ума без тебя. Ты мне нужен… Хейзо, прошу!       Сиканоин прикусил губу. Волна возбуждения сильнее побежала по венам, оседая в паху. В штанах стало невыносимо тесно, несмотря на свободную ткань. Каэдехара явно включил динамик на полную громкость: Сиканоин слышал каждый стон, каждый хлюпающий звук на том конце. Это было какое-то сумасшествие. Детектив приспустил штаны, а следом и трусы, после чего провёл рукой по пульсирующей плоти. Всё тело, от кончиков рогов до пальцев на ногах, будто прошибло мощным электрическим разрядом. Контролировать себя у Хейзо уже не получалось. Слушая громкие стоны любимого, он двигал рукой вверх-вниз. Взгляд поплыл. Сиканоин словно наяву чувствовал влажную от собственной смазки дырочку… И это было потрясающе. Что-то звериное, собственническое поднималось внутри него.        — Казуха… — простонал в трубку Хейзо.        — Хейзо… — простонал в ответ Казуха, судя по звукам, притираясь своей плотью о подушки.       Детектив чувствовал, как сознание помутнилось, словно он через телефон чувствовал мощный выброс феромонов любимого. Казуха, похоже, чувствовал себя так же, ибо его стоны стали громче. Сколько прошло времени — они не понимали. Понимали лишь то, что хотели принадлежать друг другу всегда. В один момент Сиканоин ощутил, как всё его тело дрогнуло. Каэдехара в трубке тоже протяжно застонал и умолк.        — Казуха? — детектив взял дрожащими руками гаджет.        — Да, любовь моя? — отозвался его парень, тяжело дыша.        — Как ты? Всё хорошо?        — Да… Но я хочу ещё.        — Я… Кхм, я постараюсь скоро прибыть.        — Спасибо, мой дорогой.       Ещё никогда в жизни Хейзо так не спешил домой. Оказавшись в квартире спустя минут пятнадцать, он отдышался и открыл дверь. Было подозрительно тихо. Переобувшись и помыв руки, детектив заглянул в комнату. Перед ним была куча его вещей. В этой куче Казуха, укутавшись настолько, насколько было возможно, шумно дышал и нетерпеливо бил хвостом по кровати. Сиканоин облизнул губы. Исходящие от Каэдехары феромоны кружили голову. Глубоко вздохнув, дабы успокоиться, детектив подошёл к возлюбленному и осторожно присел рядом. Горячие пальцы нежно провели по какому-то участку тела. Кажется, это было бедро. Казуха дёрнулся и резко поднялся. Пушистые ушки и хвост встали дыбом.        — Хейзо..? — лис медленно моргнул.        — Да, — детектив улыбнулся, обнимая своего парня в ответ. — Вижу, ты тут развлекаешься.        — Прости, — Казуха поцеловал его в висок, а после — принялся вылизывать. — Мне в этот раз совсем не сдержаться…        — У тебя кружится голова?        — Немного…        — Ты звонил доктору?        — Нет.        — Казу, так нельзя.        — Ты предпочитаешь, чтобы меня осматривали в таком виде?       Детектив фыркнул. В душе противно кольнуло противоречие: с одной стороны, его очень беспокоило состояние любимого, а с другой ему действительно не хотелось никому показывать такого Казуху. Каэдехара улыбнулся чуть шире, поцеловал возлюбленного в пушистое ушко, а после — слегка прикусил его. Хейзо ощутил, как по спине побежали мурашки. Сопротивляться мороку в лице его парня становилось всё сложнее. Феромоны удушающей хваткой впивались в сознание. Сиканоин слегка отстранил парня от себя.        — Я приму душ и вернусь, — нежный поцелуй опустился на лоб лиса. — Потерпи немного, хорошо?       Каэдехара медленно кивнул. Его взгляд был прикован к детективу. Всё тело обдавало жаром. Бешеный поток мыслей и желания обуял всё его сознание. Сиканоин скрылся в ванной комнате. Казуха взял его футболку в руки и вдохнул аромат полной грудью. Пушистый хвост активно завилял, а после — вновь стал бить по кровати. Терпение быстро лопнуло. Каэдехара заглянул в приоткрытую дверь ванны. Хвост завилял активнее. Хейзо стоял у зеркала в одних трусах, судорожно умывая лицо. Казуха облизнулся. Ох, как же ему хотелось подойти и укусить любимого оленёнка за короткий хвостик! Быстрым, бесшумным шагом юноша прошёл к любимому и коснулся его спины. Сиканоин вздрогнул и обернулся.        — Ох, Зу, я ещё не помылся! Прости, потерпи ещё… — он осёкся на полуслове.       Казуха поцеловал его в шею, вдыхая запах пота. Изящное тело задрожало. Горячий шёпот опалил оленье ушко:        — Не надо мыться… Я обожаю твой запах.       Хейзо судорожно сглотнул. Его нижнее бельё быстро оказалось снято. Каэдехара зацеловывал лицо возлюбленного и бессовестно тёрся о его член своим. Горячие пальцы обхватили их и стали двигать вверх-вниз. Бледные губы шептали, подобно молитве, имя детектива. Казуха дрожал, царапая сильные плечи. Перед глазами всё плыло. Ноги подкашивались. Рука детектива легла на узкое бедро. Тихие стоны и скулёж стали громче.        — Хей… Зо… — пробормотал Каэдехара не своим голосом. — Хейзо, прошу тебя! Я больше не могу, Хей… Хейзо! Мнгх, Хейзо-о-о!       Хейзо жадно целовал шею, активнее двигая рукой и бёдрами. В голове лихорадочно била мысль: «Любить! Ласкать! Защищать!» Казуха простонал, громко и пошло, запрокидывая голову кверху. Всё тело будто прошибло током. Пушистый хвост встал торчком. Горячее семя испачкало животы и руку детектива. Сиканоин поднял поплывший взгляд на Каэдехару. Рубиновые омуты смотрели прямо в душу, гипнотизируя. Гортанно рыкнув, детектив схватил своего парня под бёдра и направился в спальню, ловко обходя все препятствия. Лис завилял хвостом, зацеловывая его лицо. Они рухнули в кровать.        — Хейзо, прошу… — задыхаясь, прошептал Казуха. — Я хочу ощутить тебя внутри себя! Хейзо, пожалуйста!        — Ты принял лекарства? — севшим голосом поинтересовался детектив, отвечая на быстрые поцелуи.        — Потом… Всё потом! — Каэдехара уже бессовестно ёрзал на его члене.        — Не боишься, что могут быть последствия? — Сиканоин мягко погладил его бедро, успокаивая.        — Нет, — юноша покачал головой, похоже, немного придя в себя. — С тобой мне ничего не страшно. Я люблю тебя, — изящное тело прижалось к телу партнёра. — Люблю!       Хейзо шумно выдохнул в бледные губы, прежде чем утонуть в новом поцелуе. Внутри разливалось тепло. Трепетно поглаживая любимого парня, детектив чувствовал себя невероятно счастливым: он любит и любим. Разве нужно ещё что-то для счастья?       Каэдехара застонал в поцелуй, чувствуя, как горячие пальцы собрали его смазку и принялись растягивать тугое колечко мышц. Его бёдра задрожали, а тело выгнулось почти до хруста. Ему так не терпелось ощутить внутри себя твёрдый член. Однако детектив не торопился, растягивая возлюбленного. Ему не хотелось сделать больно. Казуха застонал громче, ощутив толчок прямо по простате. Всё его тело будто прошибло мощным электрическим разрядом. Хвост ощутимо хлестнул детектива по ноге.        — Ты такой нетерпеливый, — промурлыкал Хейзо, чувствуя, как внутри вновь поднялось что-то дикое, собственническое. — Восхитительно!       Казуха вновь застонал, запрокидывая голову кверху. Его уши прижались к голове. Бёдра инстинктивно двигались навстречу ласкающим пальцам. Внизу живота сладко тянуло и пульсировало. Здесь, среди удушающего запаха его альфы, лис сходил с ума, шепча заветное имя, как молитву. Хейзо больно укусил любимого за шею. От этого лис вскрикнул, царапая сильные плечи. В нос ударил запах крови… Крови его любимого парня. Каэдехара хищно оскалился. Послышался громкий, хлюпающий звук. Сиканоин охнул: его парень, вытащив пальцы из себя, уронил его в кровать. Рубиновые глаза горели жадностью. На лице был хищный оскал.        — Ты прекрасен, лисенок, — Хейзо улыбнулся, любуясь своим омегой.        — Спасибо, оленёнок, — Казуха нагнулся к нему с улыбкой. — А теперь наполни меня!       Детектив усмехнулся, перевернув его и подмяв под себя. Их губы слились в новом, жарком поцелуе. Каэдехара выгнулся, простонав в губы любимого. Всё его тело задрожало от первого толчка. Твёрдый член приятно пульсировал внутри. Однако этого всё ещё было мало. Лис зашептал:        — Хейзо, сильнее… Мнгх, сильнее!       И детектив повиновался, толкаясь глубже и сильнее. Его любимый парень застонал громче, впиваясь пальцами в густые, вишнёвые пряди. Обычно у них было много долгих прелюдий, сменяя, будто в танце, нежность и игривость. Однако сегодня Казуха был нетерпелив и жаден. Хейзо быстро метил бледную шею, не в силах остановиться. Запах возлюбленного и громкие, похотливые стоны заполнили разум. Внутри Каэдехары жарко и мокро. Тонкие пальцы с силой сжали узкие бёдра. Каэдехара откинул голову назад, громко простонав. Сиканоин так крепко обнимал его, так жадно целовал и так страстно шептал слова любви, что у него кружилась голова. Толчок… Ещё, ещё и ещё. Архонты, какое же это всё-таки счастье — быть соединёнными не только телами, но и душами!        — Казуха, я… Сейчас… — пробормотал детектив, зацеловывая его в висок.        — Внутрь… — простонал в ответ лис. — Пожалуйста, внутрь!       Хейзо подчинился, толкаясь особенно глубоко, до упора. Казуха вскрикнул и содрогнулся всем телом. Горячее семя брызнуло на живот. Детектив простонал на выдохе, изливаясь в разгоряченное нутро. Резко стало тихо. Сиканоин осторожно прилёг на любимого, стараясь не задеть его рогами. Каэдехара тяжело дышал, но всё ещё держался за детектива, больно впиваясь ногтями в спину. Ощутив нежное прикосновение к себе, он вначале дёрнулся, а после — зашипел.        — Тише-тише, Зу, всё хорошо, — Хейзо нежно поцеловал его в лоб.       Казуха медленно моргнул. Его взгляд стал осознанным, хотя пелена возбуждения ещё не прошла. Ощутив, как стальная хватка ослабла, Хейзо осторожно выскользнул из разгоряченной дырочки. Послышался громкий, хлюпающий звук. Ушки лиса дёрнулись, а сам лис судорожно выдохнул. Какое-то время они лежали в тишине, глядя друг на друга.        — Прости, любовь моя, — нарушил тишину Казуха. — В этот раз я…        — Ты прекрасен, — Хейзо нежно поцеловал его в лоб. — Обожаю тебя.       Каэдехара улыбнулся, утыкаясь носом в изгиб шеи возлюбленного. Щёки запылали ещё сильнее, чем раньше. Его всегда беспокоила мысль о том, что Хейзо может отпугнуть… Такой Казуха. Однако детектив, похоже, считал иначе, нежно зацеловывая макушку и белоснежные ушки. Каэдехара счастливо заурчал, подстраиваясь под ласку.        — Хейзо… — спустя время негромко произнёс он.        — М? — отозвался оленёнок.        — А если всё же будут «последствия»? — Казуха коснулся своего плоского живота, испачканного в смазке и сперме.       Он знал, что у него много проблем со здоровьем, что так называемые «последствия» вряд-ли когда-нибудь будут у них, но… Ему всегда было интересно, как его парень отнесется к такому. Хейзо никогда не говорил про своё отношение к детям. Быть может, ему вообще это неинтересно?        — Хм-м-м, — промычал Сиканоин. — Тогда мой кабинет может стать отличной детской.       Каэдехара слегка отстранился, с удивлением заглядывая в изумрудные омуты напротив. Сердце забилось чаще. Детектив нахмурился:        — Что тебя так удивляет? Неужели ты думал, что я просто брошу тебя? Не дождёшься! Я планирую ещё долго надоедать тебе!       Лис растерянно захлопал ресницами. Внутри всё затрепетало, наполнилось теплом. Нежно улыбнувшись, Каэдехара коснулся руки возлюбленного и трепетно поцеловал костяшки. Сиканоин изогнул бровь:        — Что такое?        — Ничего, просто… — Казуха улыбнулся шире, заглядывая в оливковые глаза. — Я очень сильно тебя люблю.       Хейзо густо покраснел. Сердце забилось чаще. Сейчас ему показалось, что его парень был похож на ангела — такой же нежный, красивый и трепетный… Нет, это просто невозможно!        — Станешь моим мужем? — неожиданно, даже для самого себя, выпалил Сиканоин.       Каэдехара в изумлении распахнул глаза. Уши встали торчком, а щёки вспыхнули ярким огнём. Глядя на него, детектив и сам густо покраснел. Стало так тихо, что было слышно только громкое биение их сердец. Первым опомнился Казуха:        — Что ты сказал?        — Я… — Хейзо сглотнул. — Сделал тебе предложение, очевидно?        — Это… Очень внезапно!        — Вообще, я планировал сделать это иначе…        — Планировал?        — Да… Агх, ладно! Подожди! — Сиканоин скрылся ненадолго в своём кабинете.       Каэдехара сел, чувствуя, как сердце всё ещё громко билось в груди. Когда его парень вернулся и встал перед ним на одно колено, у него перехватило дыхание. Сглотнув, Хейзо тихо произнёс, стараясь унять дрожь в голосе:        — Казуха, я безумно люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе, как можно дольше, потому ответь мне… Ты согласен, чтобы мы принадлежали друг другу отныне и впредь?       Казуха судорожно выдохнул. Глядя на такого сосредоточенного, обеспокоенного и раскрасневшегося Хейзо, он сразу понял, какой даст ответ. Обняв парня за шею, лис прошептал:        — Да!       Сиканоин вздрогнул, но затем сразу же крепко обнял любимого, зацеловывая каждый сантиметр такого красивого, такого счастливого лица. Короткий хвостик активно завилял. Оленьи ушки зашевелились. Каэдехара тихо хихикнул, с необычайной теплотой глядя на это. Внутри сладкой патокой разливалась нежность. Золотой ободок оказался на тонком пальце. Казуха с улыбкой рассмотрел его. Тут его ушки дёрнулись.        — Это…        — Нравится? Я хотел сделать что-то особенное, чтобы запомнилось… Казу? Ты плачешь?!       Каэдехара растерянно захлопал ресницами, не сразу ощутив горячую влагу на щеках. На колечке была гравировка с мордочками оленя и лиса, которые соприкасались носами. Вокруг были листья клёна и лепестки сакуры. Это был их символ. Когда-то Казуха нарисовал его и в шутку сказал, что хотел бы, чтобы это был их герб, их знак… А Хейзо запомнил. Запомнил и осуществил. И сейчас Казуха тихонько плакал от переполнявших его чувств, которым не находилось слов. Детектив осторожно стёр мокрые дорожки большими пальцами, трепетно целуя переносицу. Лис улыбнулся шире.        — Я обожаю тебя, — прошептал он, обняв крепко.       Оленёнок улыбнулся, широко и ярко, точно солнце. Они обнимались и целовались долгое время, после чего рухнули в постель. Горячие пальцы игриво провели по узкому бедру.        — Надо будет взять на работу ту ленту, — промурлыкал Хейзо, целуя висок возлюбленного. — Уверен, твой запах будет на ней очень долго.        — Развратник, — тихо рассмеялся Казуха, обнимая его за шею.        — Кто бы говорил! — усмехнулся Сиканоин, после чего накрыл желанные губы своими.       Каэдехара улыбнулся в поцелуй. Теперь они помолвлены и от этой мысли было так хорошо! Разве может быть ещё лучше?