Из толпы учеников

Настал день похорон. Слава никогда не задумывался о том, что в один день можно услышать «мои соболезнования» больше, чем «доброе утро». В последний раз в семье Макаровых умирал дедушка по маминой линии, в честь которого назвали внука. Но тогда Славику было 6, он не понимал, что такое похороны и не присутствовал на них, лишь съел сладости за царствие небесное. Семья была глубоко православная, поэтому все женщины ходили в чёрных платках, на столе была только постная еда и отсутствовал алкоголь. Мерзотная пустота выедала душу, пока скорбь, слезы и траур окружающих давили на парня снаружи. На панихиде Слава думал, что не сможет сдержать слез. Все мероприятие в горле стоял огромный ком, который никак нельзя было сглотнуть. Читать Псалом в таком состоянии было крайне сложно, но парень старался. Впервые в жизни он не поет, не рассказывает стихотворение на уроке литературы, не отыгрывает роль в школьной сценке, а читает молитву над гробом. Отпевание ощущалось дискомфортно. «В церкви было лучше», — думал Слава, смотря на лицо сестры и пытаясь впихнуть в себя хотя бы кусочек еды. Запах ладона потихоньку успокаивал. После похорон Макаров не мог воспринимать звуки. Когда они с Надей и мамой шли домой, он не слышал ни шелеста зеленой листвы, ни пения птиц, ни разговоров прохожих. Лишь белый шум и опустошение. Уборка в доме проходила безмолвно. Все зеркала по квартире были завешаны плотной тканью, вещи отца вывешены в отдельную стопку шифоньера. Сестра успокаивала плачущую мать, а рядом сидящий Слава поглаживал по спине. Он тоже очень хотел заплакать, но разве можно было? — Тебе стоит пойти проветриться, — прошептала Надя, обращая внимание на бледное лицо брата. — Хорошо. У меня концерт через 2 часа. — Может не пойдешь? — Нет. Я обязан. С этими словами Макаров покинул мамину комнату. Считается, что после похорон нельзя гладить или стирать вещи, поэтому Слава еще со вчера подготовил рубашку, бабочку и брюки. Священник в церкви посоветовал ему не впадать в глубокое отчаяние, а в музыке хотя бы первые две недели выбирать медленные, успокаивающие произведения. На вопрос об экзамене в музыкальной школе работник церкви ответил, что учеба считается еще одной помощью для души усопшего, поэтому сомнений идти или не идти у Славы не осталось. — Зонтик не забудь, сегодня дождь передавали!

***

Погода же как на зло была ясной и солнечной. Липкая жара вынудила расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Еще и ветер издевательски теплый. Именно сейчас, в тихой и спокойной обстановке нахлынули мысли. Чтобы заглушить их, Слава достал проводные наушники, подключил их к плееру и поставил первую попавшуюся мелодию. Когда заиграл известный мотив, парень потянулся обратно в карман, чтобы переключить, но как только начались слова, мысли нахлынули волной, оставив затею. Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо, про то что больше не могу смотреть на него... Макаров остановился в каком-то дворе неподалеку от дома, сев на качели. Воспоминания о том, как папа учил качаться стали приносить не то боль, не то теплоту. Вспомнилась история, когда парень катался на велосипеде и чуть не врезался в дерево, засмотревшись в сторону. Отец словно супергерой подлетел к сыну и успел перехватить. С тех пор Слава всегда смотрел на дорогу перед собой, когда катался на велике. ...Я жду ответа. Больше надежд нету... На глазах стали наворачиваться слезы, поэтому Макаров в панике стал перелистывать одну песню за другой. ...Don't pretend you're sorry... (Не притворяйся, что ты раскаиваешься) ...Once all alone I was lost in a world of stranger... (Однажды в полном одиночестве я был потерян в стране чужаков) ...I can see you've been crying, you can't hide it-... (Я вижу, что ты плакала, ты не можешь скрывать слёзы) ...И сказал ты: да будет свет. И сказал ты: да будет тьма... ...Have you seen my childhood? I searching for the world that I come from. (Вы не видели мое детство? Я ищу мир, из которого пришел) ...Детство, детство, ты куда бежишь? Детство, детство, ты куда спешишь?.. С каждой новой песней слезы на глазах становились все горячее. — У тебя что, тоже кто-то умер? — иронично обратился парень к своему плейлисту. «Почему можно так просто лишиться близкого человека?» Голове всплыл образ Стаса. Загадочный, в кепке, он общался со Славой как добродушный и милый человек. Когда он сидел на репетиторстве, то выглядел так беспомощно, а порой даже напугано, словно боялся сделать малейшую ошибку. «И этого парня сторонятся в школе? Да он же самое милейшее создание, которое я когда-либо видел», — думал парень. Стас на самом деле раскрывался совершенно с иной стороны наедине со Славой. На улице стало парить, а небо затянулось тучами. Слава не обратил на это внимание, чувствуя, что слёзы переполнили его глаза и сейчас упадут на щеки. Но дождь опередил их, поочередно спустив две холодные капли в аккурат, где следом за ними потекли горячие слезинки. Макаров нажал на кнопку плеера, и в наушниках наконец заиграла спокойная мелодия. ...Our little army boy Is coming home from B.F.P.O. ... ( Наш маленький вояка возвращается домой с B.F.P.O. ...) Слава уже и не помнил, откуда он знает эту песню. Когда-то в 91-м году на ротации BBC запретили свыше 64 песен из-за военных конфликтов на Фолклендских островах, одной из которых стала композиция на тот момент неизвестной СССР певице Кейт Буш. Дедушка рассказывал, что британское творчество было мало популярно в его время, но всё-таки в 90-х годах она попала на советские прилавки. Славе стало интересно, как звучит великобританский поп, поэтому приобрел кассету. Из-за плохого знания английского языка он тогда мало что разбирал, поэтому ему просто запала в душу спокойная вальсирующая мелодия с милым вокалом девушки. Позже, с появлением компьютерных клубов и mp3 плеера парень скачал себе песню для прослушивания на улице. Только сейчас он вслушивался в слова, разбирая их как пазл, ведь уже 3 года занимался английским. ...I've a bunch of purple flowers To decorate a mammy's hero. (Я нарвала пучок фиолетовых цветов, чтобы украсить маминого героя)... Слава наконец понял иной смысл названия песни. «Армейские мечтатели» были совсем не о романтических похождениях девушки и ее возлюбленного. ...Mourning in the aerodrome, The weather warmer, he is colder... (Траур на аэродроме, погода все теплее, а он все холоднее) ...Four men in uniform To carry home my little soldier... (Четвердо мужчин в форме несут домой моего маленького солдата) Слезы потекли активнее. Перед глазами вновь пронеслась картинка, где папу несут в гробу к алтарю священника. Его книгу с ответами на все вопросы, его главного советчика, его лучшего друга. Слава вспомнил, как рассказывал отцу о том, что влюбился в одноклассницу. Тогда он посоветовал понаблюдать за ней со стороны, выявить, что ей больше нравится, но ни в коем случае не навязываться. «И когда ты поймешь, что она твой человек, тогда, сынок, можно делать следующий шаг...» — Прости, пап, я так и не смог ей признаться... — хныкал парень хрипящим от слез голосом. Дождь усилился, и Слава собрался пойти домой за зонтиком, ведь забыл его в прихожей, как вдруг вдалеке стала видна знакомая фигура. — Стас? — Макаров попятился назад, чтобы не попасться на глаза другу. «Что он тут делает в час дня? У него еще два урока должно быть. Неужели прогулял? Как бы там не было, он не должен видеть меня зареванным. Мало ли что подумает.», — рассуждал парень, прикрывая голову от капель кожаным портфелем. Погода резко испортилась, зато стала под стать настроению Славы. В наушниках продолжало играть: ...— What could he do? Should have been a rock star. — But he didn't have the money for a guitar. (— Что он мог сделать? Он мог стать рок-звездой. — Но у него не было денег на гитару) — What could he do? Should have been a politician. — But he never had a proper education. (— Что он мог сделать? Он мог стать политиком. — Но у него никогда не было надлежащего образования) — What could he do? Should have been a father. — But he never even made it to his twenties. (— Что он мог сделать? Он мог сдать отцом. — Но он никогда даже не делал этого в свои 20) What a waste — Army dreamers. Ooh, what a waste of Army dreamers. (Что за утрата — Армейские мечтатели? О, что за утрата для Армейских мечтателей)... Парень дошел до дороги, и увидев, что на ней образовалась небольшая пробка, решил спрятаться от дождя на остановке. Лавочки были переполнены пенсионерами, женщинами с детьми и какими-то подростками, поэтому сесть было некуда. Внезапно к Славе подошел мужчина, не то тридцати, не то сорока лет. Одет чужак был странно, капюшон черного плаща перекрывал половину лица. Но Макарову было так все равно на все и вся от траура, что он просто не придал этому значения. — Парень, у тебя есть позвонить? — голос мужчины был ласковым и мягким, словно он знал Макарова как славного малого, отчего был с ним милостив. — А? Да, конечно, сейчас. — парень без задней мысли полез в портфель, отряхивая его от воды. Он наконец нащупал внутри телефон и начал его вытаскивать, но его кто-то взял под локоть, уводя в сторону. — Слава, можно тебя на минутку? — Стас? — Макаров вздрогнул, вновь увидев друга, по традиции в кепке. — Но что ты...? — Макаров прервался, осматриваясь по сторонам. Костюшкин силой влек его за собой вглубь проема между домами, петляя какими-то темными закоулками. Где-то лежали бомжи, где-то шприцы, где-то стояли контейнеры с мусором. — Куда ты меня тащишь? — Стас же был непреклонен. Он молча вел Славу через дома, оглядываясь назад. Наконец оба остановились. — Тебя что, не учили, что чужим нельзя давать свой телефон? — Чего? — парень недоумевающим взглядом посмотрел на старшего, поправляя немного намокшую рубашку. — Мужик как мужик, чего ты накинулся? Парень в кепке растерялся от слов друга. Второй же развернулся, чтобы пойти обратно, но как только он увидел того мужчину в конце проема, его вновь схватил Стас, потащив быстрее. Слава сопротивлялся и пытался выразить свое недовольство, но чтобы скрыться из виду мужчины, Костюшкин был вынужден закрыть напарнику рот ладонью, ибо негодовал тот слишком громко. Наконец, минуя 2 или 3 дома, Стас завернул на какую-то свалку, нашел глазами старый советский шкаф с выбитыми стёклами и спрятался за ним, прижав Макарова спиной к себе. — Да что с тобой? — Да что с тобой?!— Слава вырвался из хватки, пытаясь выглянуть из-за шкафа. С одной стороны ему мешал стол с коробками, который решили оставить тут на свалочную выставку, а другую сторону ему перекрывал Стас. — Я просто хочу помочь человеку, в чем проблема? — раздраженно фыркнул младший, пытаясь протиснуться сквозь друга. — Вот же придурок, — промямлил себе под нос Костюшкин. Услышав шаги, приближающиеся к свалке, парень быстрым движением вжал Славу в стол, приблизив свое лицо настолько, что козырек кепки зацепился за макушку младшего и поднялся. Глаза Макарова расширились. Он наконец-то мог рассмотреть его лицо. Под шоком обстоятельств Слава оцепенел, прекратив попытки вырваться и сбежать. Стас пристально вглядывался в карие глаза, видя в них лёгкий испуг. Подумав, что тот сейчас закричит в панике, старший снял с себя кепку и в долю секунды приблизился к чужому лицу, слившись в поцелуе. Заметив, что на Славу попадает больше капель, старший, не отрываясь, снял с себя весеннее пальто и накинул на напарника, притягивая к себе ближе за края ласкана. Дождь продолжал беспощадно мочить одежду и волосы, превращая звуки шагов в хлюпанье луж и уличной грязи. Посторонний бродил прямо за шкафом, осматривая территорию. — Ну где же вы, сладкие? Дядя не сделает больно, — шаги мужчины стали ощутимы кожей. Под ногами шоркали камни и асфальт, заставляя содрогаться от каждого громкого шороха одного о другое. Под песню, что продолжала играть в наушниках, Слава прервал долгий и настойчивый поцелуй, не в состоянии вымолвить и звука. ...I think it's real unfair that you should put him there. All we did is kiss, on my grave, I swear Where did you find his shoes? A lock of my hair? All we did is kiss, on my grave, I swear. (Я думаю это правда несправедливо, что вы должны отправить его туда. Все, что мы делали, это целовались. Клянусь своей могилой. Где вы нашли его ботинки? Прядь моих волос? Все, что мы делали, это целовались. Клянусь своей могилой)... Чтобы выйти из состояния оцепенения, Слава снял второй наушник и выключил плеер. Оба старались отдышаться, смотря друг другу в глаза. Как парень и предполагал, Стас совсем не выглядел как нерусский. Обычный европейский хлопец с западными чертами, чернобровый и совсем немного смуглокожий. Оказалось, фингал под глазом и был причиной его скрытности. А говорят шрамы красят мужчину. — Черт, такая рыба сорвалась... Наконец шаги стали отдаляться, и спустя какое-то время был слышен лишь шум дождя. Макаров задрожал под руками Стаса. Все же май был еще прохладным. Старшеклассник терялся, глядя на полный шок Славы. «И что мне с ним делать? Он меня пугает... А может.. Это.. Клин клином?» — Костюшкин вновь коснулся чужих губ, на этот раз мягче. Сердце Макарова билось так громко, что это чувствовалось даже через плащ. В моменте стало жарко, что младший попытался стянуть с себя верхнюю одежду. На этот раз нежный, больше желанный поцелуй был нехотя прерван. Стас устало оперся о стол руками, нависая над Славой. — «Сладкие»? Что это было? — Этот мужик... Он насильник и убийца, — от такой новости Макаров выпрямился. — Мой друг с ним связался, и.. Х.. Его уже две недели числят пропавшим без вести. Младший совсем не ожидал услышать подобного и когда понял, что друг его спас, вцепился в него самыми крепкими объятиями, которые он только мог позволить. Стас незамедлительно ответил на жест. — Жаль мы только с ним помириться не успели. «Слав, и постарайся в школе ни с кем не ссориться, ладно?» — мамины слова промелькнули с воспоминанием о Воробьеве. «Надо будет рассказать маме об этом». — А я так и не помирился с Лешей.. — вздохнул Слава. — Не думаю, что он захочет извиняться сейчас. — М? — Я ему слишком хорошо лицо начистил, навряд ли у него появится желание, — оба парня тихо рассмеялись. Макаров вновь посмотрел на лицо Стаса, внимательно рассматривая все его части. — И вот это ты от меня скрывал? — парень попытался коснуться синяка пальцем, но Костюшкин схватил его за кисть, не давая это сделать. — Я не хотел вновь услышать: «Это твой отец тебя так?» и прочее, что несут в школе. Да, может папа иногда и поднимает на меня руку, но это только в воспитательных целях! В конце концов иногда я этого заслуживаю. — Ох, Стас... — Не стоит. И да, прости меня.. Прости за все это.. — Стас? — старший озадаченно посмотрел на Славу, не понимая, что говорит его взгляд. Возможно, он впервые в жизни видел по-настоящему влюблённые глаза. — Спасибо, что предостерег меня. Если бы не ты, я не знаю, что бы со мной случилось. Сегодня итак слишком хреновый день. — Но.. Как же поцелуй? — голос старшего приобрел нотки смущения. — Будем считать, что это твоя оплата за репетиторство. — А.. Второй? — За прогул в школе. — Что? Откуда ты знаешь? — Хах, у тебя еще два урока по расписанию. У одиннадцатиклассников уроки не отменяют, — ехидно улыбнулся Макаров. —Еще за то, что украл мой первый поцелуй. Don't let go... Never give up, it's such a wonderful life. (Не отпускай... Никогда не сдавайся, жизнь так удивительна)