Маленькие истории

       — Ребята, ура-а! У нас получилось! От вопля Чарли Морнингстар весь отель вздрогнул, глаза на стенах зажмурились, Энджел Даст упал с барного стула, Черри не упала, но чуть не выронила очередную бомбу, Вэгги подскочила на диване, Хаск пролил тоник на стойку, а Ниффти промахнулась мимо очередного таракана. Даже микрофон у Аластора зашипел помехами. — Искупление возможно! — продолжала вопить Чарли, съезжая по перилам со второго этажа в холл и бросилась на радостях целовать всех подряд. Энджел не возражал и даже хотел продолжения, но принцесса счастливым блондинистым вихрем метнулась к Хаску. Тот возражал, но отбиться не мог, а взлететь не успел. Отделался, впрочем, отпечатком помады на пушистой щеке. Следующей на очереди была Ниффти. От нее несло дихлофосом и половыми тряпками, но Чарли это не остановило. Аластор слинял в сумрак от этого фонтана эмоций, и только Вэгги приняла объятья, поцелуи и пляски как должное, и даже поинтересовалась, в чем дело. — Сэр Пентиус возродился на Небесах как ангел! Энное количество глаз в тишине уставилось на нее. — Как ты узнала об этом? — озвучила Вэгги висящий в воздухе вопрос. — О-о… — Чарли не могла обнимать всех одновременно и теперь просто вертелась на месте. — Я значит, пью сейчас чай на террасе, и вдруг на небе сверкнула ангельская печать, из нее вылетело что-то блестящее, я думаю, блин, неужели экзорцисты изобрели артиллерию, а оно хрясь рядом со мной об пол и развалилось, прямо как яйцо Пентиуса, только скорлупа серебряная, а желток золотой, а внутри еще капсула, а там письмо от серафима Эмили — ну, я рассказывала про нее, единственная адекватная среди ангельских чинов — так вот, она пишет, что Сэр Пентиус объявился у них, весь в белом. Уи-и! Это работает! — Подпрыгнув еще раз, она взяла себя в руки. — Срочно делаем новый рекламный ролик, а я отправляюсь на телестудию и куплю новостной блок, и… — К чему столько лишних телодвижений? — Аластор рискнул выйти из сумрака, но на всякий случай подальше от еле вменяемой от счастья принцессы, на втором этаже у перил балкона. — Объявление по радио — куда более эффективный, быстрый и дешевый способ оповещения. А для тебя, душечка, могу организовать прямой эфир прямо сейчас. Он поднял замотанный изолентой микрофон, постучал когтем по мембране, проверяя звук, и продолжил речь еще громче и пафоснее, чем обычно. — Дамы и господа Пентаграм-сити, сегодня у нас в программе сенсация! Фантазии нашей сумасбродной принцессы, вопреки всем ожиданиям, претворились в жизнь, и один из нас, никому не известный несуразный грешник сэр Пентиус, сейчас достоверно пребывает на Небесах, наслаждаясь заслуженным покоем. Вэгги сложила руки на груди и внимательно смотрела то на Радио-демона, то на свою девушку. Видеть Чарли счастливой — это хорошо, конечно, а вот энтузиазм Аластора всегда вызывал подозрения. В чем подвох? — …И на его месте могли бы быть вы! Достаточно остановиться в отеле «Хазбин» и исправиться, а когда при следующей зачистке вас располовинит, проткнет или покрошит в фарш какая-нибудь очаровательная экзорцистка, очнетесь вы уже там, наверху, с бокалом амброзии в руке, среди сахарной ваты и розовых соплей… А вот и подвох. У Чарли задергалось веко. — Аластор, по-моему, ты спешишь с выводами, и есть другой способ… Ну, я не знаю, подать документы на визу через посольство? — Хм-м, сомневаюсь, — он аж зажмурился от удовольствия сообщить очередную гадость. — Раз весточку тебе доставили таким хитровывернутым способом, а не через официальное письмо из посольства Небес, то твоя пернатая приятельница явно оказалась в меньшинстве, а мнение остальных Начал, Властей, Престолов, Сил и тэ дэ не изменилось. …Ах да, дорогие слушатели, вот жалость! Как вы знаете, пару недель назад очередная зачистка была предотвращена в битве за отель «Хазбин», и когда экзорцисты объявятся в следующий раз — и объявятся ли вообще — неизвестно. — Аластор! — Вэгги мгновенно взвилась в воздух, расправив крылья, и выхватила из ниоткуда копье. — Заткнись немедленно, или я заткну тебя насовсем! Ангельская сталь со стуком вонзилась в перила, где только что стоял Радио-демон, а теперь с издевательским смехом рассеивалась чернота. — Но не спешите отчаиваться! — продолжил вещать Аластор из бара (Хаск на всякий случай отполз подальше, пока Вэгги не добралась и до его вотчины. И пару бутылок с собой прихватил. — У нас есть свой собственный ангел, причем вооруженный. Она с радостью отправит вас наверх одним ударом, даже мучиться не придется. А впрочем, может, и основные ангельские силы скоро перегруппируются и вернутся вырезать всех без разбора. Так что поторопитесь, в отеле еще есть свободные номера! Вэгги спикировала со второго этажа на бар, но пострадали только полки и бутылки, а Аластор продолжал передачу уже за диваном у камина. — Но, но, но! Вы же знаете, в Аду ничего не бывает без десятка «но». У нас оно всего одно, и вот оно: искупление должно быть искренним. Если вы будете прикидываться паиньками из страха перед уничтожением, из желания на халяву попасть в Рай или сбежать от проблем в Аду, то ваша душа не изменится, и удар ангельской стали под ребра, — тут его голос перешел в зловещие помехи, — оборвет вашу жалкую жизнь после смерти уже окончательно. Бросаться на него у камина Вэгги уже не стала, потому что там его подловила Чарли, схватила демона за рукав. — Почему? За что ты так со мной? Ты же хотел помогать нам, а теперь к нам никто не придет! Аластор опять закатился смехом, аж утер глаз, будто там могла выступить слеза. Но потом он вдруг замолк и потрепал Чарли по макушке. — Я пошутил, — произнес он, все еще хихикая себе под нос, — не было прямой трансляции. Но все остальное я говорил совершенно серьезно. Чтобы ты поняла, что не стоит сломя голову бежать и делиться благой вестью со всем адом. Пока что от этого будет только хуже. А уж Вокс и его кодла с радостью вывернули бы новость наизнанку, как это только что сделал я. Все поняли? — он обвел присутствующих очень красноречивым взглядом. Вэгги с утробным рыком доломала стойку бара, но все-таки спрятала оружие и сложила руки на груди. — Помалкивайте, пока не получим больше информации. Пусть все идет как раньше. И пошел к двери, как раньше, куда-то по своим делам. Энджел Даст за всех остальных с чувством матюкнулся ему вслед.