Поймай меня, ты сможешь

Мало того что я уже снял конверсы и прекрасно забомжевал на диване с ногами, руками и пледом, который принес мне заботливый Назар, так мне в какой-то момент приходится прижать к плечу Рогова тонкую мягкую подушку и устроить на ней голову. Выдыхает Рогов, по ощущениям, с громадным облегчением. Я задрал его ерзать, но ничего с собой поделать не могу: ну не сидится мне ровно на одном месте. Привык фильмы смотреть в кровати, перекатываясь в процессе по всей ее плоскости и ноутбук кидая то влево, то вправо; а еще я люблю это делать в позе буквы зю и ню под одеялом, но боюсь, сейчас вот вообще не вариант раздеваться. Сложно приговорить себя хотя бы к двадцати минутам неподвижности, но… жесткое плечо Рогова под тонкой подушкой оказывается идеально удобным. Меня наконец перестает швырять из стороны в сторону по дивану, стоит перестать булки мять и справедливо рассудить, что у Рогова ничего не треснет дать мне на нем полежать, мы же не первый день знакомы и вообще как-то в одной палатке спали. (Да, туристические походы в пригородные леса тоже в нашей жизни случались. Не буду говорить, в каком состоянии палатка оказалась утром, потому что кто-то умный на ночь не до конца москитную сетку закрыл, внутрь залетела оса и, разумеется, ужалила именно меня. Орал я матом на всю округу. Рогов даже виноватым прикинулся ради приличия. «Давай яд отсосу, что ли». «Она меня в жопу цапнула, кретин!». «Сладкая, видно, жопа была». «Иди нахуй — и хватит ржать!») Удобно, короче, на Рогове устраиваюсь. Настолько, что когда он впервые с начала просмотра «1+1» встает с дивана, я издаю жалобное и недовольное пыхтение. — Че? — кипятится Рогов, нахмурив светлые брови, и броском возвращает мне подушку. — В туалет-то можно? — Иди, — отпускаю, немного пристыженный. Рогов фыркает и подныривает под широким листом пальмы в горшке, пропадая за поворотом. Он-то, в отличие от меня, банановый чай не выдувал в не совместимых с жизнью количествах и не бегал ссать каждые пятнадцать минут. И вообще положения почти не менял, прилипнув к диванной спинке и изредка запястье с татушкой потирая, с какой-то нечеловеческой выдержкой. Могу только позавидовать его терпению. Наверное, будущему врачу полагается, просто… я раньше не придавал значения, а может, возможности не было заметить, какой Рогов спокойный, ровный даже, когда вокруг тишь да гладь. Сидит, думает о чем-то, за сюжетом наблюдая. То усмехнется забавному моменту на экране, то поржет тихо, и его плечо ходуном заходит под моей щекой, то снова замолкнет и погрузится глубоко в себя, где его не достать — ну разве что, нечаянно хрюкнув от смеха прямо ему в ухо и получив болючий щипок за ногу. То ли дело я — человек-напряг. Как он меня не выкинул в окно до сих пор вообще? Пока Рогов отсутствует, а фильм стоит на паузе, я поглядываю на часы и широко, до хруста в челюсти, зеваю. Ого! С ума сойти. Логично, конечно, учитывая, что третий фильм к концу подходит, но время как-то незаметно за полночь перевалило. Уже несколько раз сменились все до единого посетители антикафе, не считая до сих пор дремлющей в кресле девушки и пацана, который проходит «Детройт» на икс-боксе. Назар клюет носом за стойкой администратора, а в его ухе под косой черной челкой виднеется капелька беспроводного наушника: тоже смотрит что-то втихаря в телефоне из списка IMDb. Наверное, «Человека-паука: Через вселенные». Как же я все-таки обожаю квизы и эту задротскую подготовку. Но «Хатико» мог быть и менее душераздирающим, знаете ли! Рогов возвращается, и я с удовольствием восстанавливаю на нем, когда садится, свое гнездо. Подушку — на плечо, плед на нас обоих накидываю, жму, ногу вытянув, носком на кнопку «плей», ныряю обратно в кино, и… меня вырубает. Не знаю даже, в какой конкретно момент, хотя за сюжетом следил очень внимательно, и «1+1» мне больше всех из списка зашел. Просто я вскочил ни свет ни заря на смену в магазине, набегался за день с коробками на складе и описью всего и вся, толком не пожрал, не считая завтрака и двух козиначек в тачке у Рогова, умотался — а тут еще Назар выключил верхнее освещение с переходом антикафе на ночной режим, который у них до шести утра и пересменки длится. Да и под пледом, прижимаясь к Роговскому боку, поплыл от тепла. Просыпаюсь оттого, что в волосах кто-то мягко копается пальцами, убирая их с моего лица. — Паш, — шепотом, — ты че, уснул? Это на реальных событиях, ты прикинь, основано. — А… угу… — отзываюсь, не в силах разлепить глаза. — Пф. Погнали, ты никакой уже. — Угу… Только в тачке в темном дворе, когда меня заставляют пристегнуться, понимаю, что забрали меня вместе с пледом, и запоздало вспоминаю Назарово «Потом как-нибудь забросите». Они там еще с Роговым стали возбужденно у стойки обсуждать «Человека-паука» и «1+1», и меня снова чуть не выключило, а я на Рогове висел безвольной марионеткой и сопел ему в капюшон. Жесть. В себя прихожу хоть немного, когда уже узнаю в фонарном освещении родной двор: Рогов сворачивает на пустом перекрестке и негромко мурлычет под нос знакомый мотивчик. Кажется, под эту песню я и уснул. И во сне… вот блядь. Как молнией пробивает от макушки до пяток. Уши полыхают, потому что я вдруг вспоминаю сквозь сомнамбулическое состояние, что именно мне приснилось, и в салоне резко становится слишком душно, несмотря на приоткрытое окно и прохладную сырость после дождя на улице. Палатка мне снилась. Feeling good из «1+1» и спальник, в котором я лениво барахтался, сквозь сон приняв за него плед из антикафе. Все ок, но как бы был я в том сне не один. — В магазе надо что-нибудь? — спрашивает Рогов, и я дергаюсь, хрипло переспрашивая: — А? Что? Господи. Я же ничего во сне не бормотал и не делал? Рогов, судя по тому, что взгляд его не отрывается от дороги и лишь задумчиво соскальзывает на секунду-другую на вывеску круглосуточного универмага, не догадывается, что он в той палатке тоже присутствовал. И в тот спальник пролез, как умеет прокрадываться всюду, где я есть. И он… — Нет, не надо. Домой хочу, — говорю тихо и давлю на кнопку блокировки телефона, зажатого в руке, чтобы узнать, сколько времени. Час с лишним ночи. И на экране светится уведомление о пришедшем полчаса назад сообщении. Диляр: Ну, допустим, спокойной ночи… Фак. Я продинамил его с традиционным пожеланием хороших снов, и черт знает, что он подумал на этот счет. Открываю чат, чтобы написать, что заработался и уснул, но палец зависает над экраном, так и не касаясь выскочившей клавиатуры. Блядство, ну почему мне не приснился он? Все дело в том, что мне за день лицо Рогова примелькалось, что ли? Или в тех давних мыслях, на дорожку которых я чуть было не свернул, каким-то чудом себя отговорив от затеи копаться в несбывшемся? Теперь мне банально не по себе от необходимости написать короткую строчку Диляру, будто… я с ним уже мысленно замутил и так же мысленно ему изменил. Блядь! Ничего я не делал! Я только… прижался к Рогову и провел губами от плеча вверх по шее к краю челюсти, вон к той родинке. — Что? — спрашивает Рогов, перехватив мой взгляд. — Ничего, — отзываюсь так же быстро и блокирую телефон, резко отворачиваясь к окну. Сердце ускоряет темп, чуть закладывает уши. Нормально. Все нормально, Паш, тебе же и раньше всякое снилось. Подрочить надо было утром вместо того, чтобы устраивать внеплановую сортировку носков в комоде, а теперь уже… Черт, мне многое снилось, и эротические сны бывали, но мне никогда… вот так отчетливо не снились какие-то сцены с участием других людей. И не снился. Сука. Рогов. Расслабленно развалившийся на спине, с растрепанными от активных телодвижений в спальнике светлыми волосами, мутным взглядом синих бездонных глаз, тяжело дышащий прямо подо мной. И невъебенно чувственно подающийся бедрами навстречу. А в реальности, интересно, он тоже вот так делает, когда возбуж... Боже. Думать даже не хочу. Выключить мозг, выключить срочно, нахуй! По коже пробегают абсолютно против моей воли колкие мурашки, забираясь под воротник футболки. Табу ебучее. Просто номер один в списке «Нельзя» — представлять, как я кувыркаюсь с Сёмой Роговым и еще и… в моменте считать это горячим. Что за приколы у воображения? Рогов тормозит у моего подъезда старого, а я говорю, очнувшись: — Я теперь у Славика живу. Тут дальше немного… За поворотом направо и подъезд последний. Рогов послушно направляет тачку в указанном направлении, а я, не удержавшись от раздумий о новом его месте жительства, спрашиваю тихо: — А ты?.. Тоже съехал? — Ага. — Рогов небрежным жестом, пальцы в волосы запустив, откидывает их назад. Твою мать. Так вот откуда во сне этот жест взялся. Отчетливее вижу родинку под подбородком. — С подругами снимаем. — М-м-м… — тяну, плохо скрывая удивление. Я не думал, конечно, что он один аренду потянет, но мысль о том, что его дома кто-то ждет, и этот кто-то — аж подруги, одна из которых, быть может… Встряхиваю головой. Обычная мысль, хули я тут конспирологические теории строю и еще взглядом по салону зачем-то шарю, внимательнее выглядывая косметичку какую-нибудь или резинку для волос? Совесть, что ли, мучает? Ха! Потискался с тобой во сне, теперь, Рогов, у тебя рыльце в пушку, ищи оправдание для своей подружки — я знаешь вообще, что с тобой там делал? С этой мыслью как-то веселее становится, не так нервно. Славик всегда говорит: если тебе стремно, пошути над предметом боязни, сразу полегчает. — И далеко? — продолжаю зачем-то свой социальный опрос. Рогов называет район, и я присвистываю: — Нихуя себе! — В другом конце города. Это что, получается, он сейчас еще добираться будет невесть сколько, подбросив меня до дома?.. — Далеко. Может, на ночь останешься? — У кого? У Славика? — Рогов, припарковавшись у подъезда, выключает движок и награждает меня насмешливым взглядом. — Зафига? — Ну мы же завтра, — говорю, тотчас оправдывая свое предложение логичным аргументом, — продолжим по списку гонять? — Ну вот завтра и прикачу. — По лицу Рогова какая-то странная тень пробегает, или так пляшет по его лицу в темноте салона тусклый свет фонаря из-под отяжелевших от дождя листьев клена. Он смотрит на меня, отстегнув ремень безопасности, секунды три. Достаточно долго, чтобы в груди нечаянно вздрогнуло сердце на ноте нового нервяка, который не удается перебить шуткой. Тук. У него такие глаза сейчас — или всегда? Просто сумасшедшего цвета. Глубокий синий, который получился, наверное, когда серый и голубой заспорили и не решили, которого из оттенков больше в Роговских глазах. Он в курсе? Тук. Рука Рогова рассеянно, будто он сам не понял, захрена отстегнулся, медленно возвращает ремень на место. Вжик. Щелк. Рогов откидывается на спинку водительского кресла и кладет руки на руль, роняя: — У тебя? — Да. — Еще одного захода в антикафе плечо Рогова не переживет. Да и Назара напрягать не хочется с бесплатной проходкой. У меня можно развалиться и шторы задернуть, будет и темно, и не так жарко днем. — Так удобнее. Пригоняй, как освободишься. Тук. — Я завтра свободен. Работаю в среду до пяти и весь четверг. Тук. «А где работаешь?» Не, Паш, давай ты не будешь его задерживать и дальше, потому что тебе приперло за каким-то хреном узнать все, чем Рогов живет? Здравствуйте, приехали. Надо собраться. И не бросаться из крайности в крайность. Я его вчера еще придушить был готов, сегодня… тоже, если честно, подмывало. И еще сон этот ебучий. Стоит какую-то золотую середину нащупать. Сегодняшний день показал, что мы можем пробыть вместе несколько часов и не разосраться до кровавой пены у рта. Мы уже не такие неадекваты, какими раньше были (Ха! Ну ладно, процентов на десять меньше, но это уже прогресс), да и прежде, выходит, мне с ним порой весело бывало, раз я соскучился по его компании. Можем же по-человечески иногда себя вести. И он не залупается, что я парня поцеловал у него на глазах. Да, вопросы задает неудобные, ну так и кто бы не спрашивал? Тук. Надо воспользоваться шансом все переиначить. С чистого листа начать. Завтра закажу нам пиццу, поваляемся, кино посмотрим. Зачем вся эта херня с анализом снов по Фрейду? Тук. Замнем, Рогов, и зароем топор войны. — Спокойной ночи, — говорю, потянувшись к дверной ручке. — Спокойной. — Рогов издает смешок и мажет по мне еще одним коротким взглядом. — Без меня только «Форреста Гампа» не начинай. Я его в жизни потом один не посмотрю. Тук-тук. Никого, сука, нет дома, отвалите. Я киваю серьезно, будто на меня возложили миссию по спасению человечества, и выбираюсь из машины. Залезаю в карман в поисках ключей и нащупываю фантик от первого козинака. Упс. Я так и не спросил, сколько должен за подгон. Но когда я разворачиваюсь, рот открывая, окна в тачке уже закрыты, а Рогов сдает задом, и мне остается только прихлопнуть варежку и махнуть ему неловко вслед. Ничего. Завтра пиццу закажу, будем в расчете. Поднявшись домой, я открываю наш чат. Сомневаюсь, расхаживая в носках по темной пустой квартире, стоит ли на свой вкус завтра заказывать — или лучше уточнить? В итоге не выдерживаю неопределенность. Вы: Один вопрос. Пицца с ананасами — стрем или норм? Враг№1: Фу….. Стрем. Ты такое ешь?... Вы: Нет. Я пепперони люблю. Враг№1: А я маргариту….. а чо за вопрос?... Вы: За рулем не переписывайся. Спокойной ночи) Блокирую телефон и усмехаюсь. Ну вот. Проще пареной репы.