щебет певчих птиц

морозное утро встретило отнюдь не греющими лицо лучами солнца. в японии зима удурчающе холодная, напоминает холодную постель после контрастного душа. тепла не хватает вовсе. глаза перемещаются на календарь с изображением маленьких щенят с золотой шерстью — он сожалением показывает второе февраля. дату, которую Пхувин боялся больше всего на свете целый год. ведь сегодня ему придется возвращаться в Таиланд после трехсот шестидесяти пяти дней отсутствия. flashback year ago. — ты уверен? — Данк с сожалением смотрит на то, как его друг судорожно кидает одежду в чемодан, попутно сжимая свои волосы между пальцев. ему хотелось убрать эту руку и заломить ее за спину, чтобы остановить это безумие, которое продолжается уже полчаса. — о, — Пхувин яро оборачивается, держа в руках смятую футболку и находит взглядом глаза Данка, — я, блять, уверен на все сто. Данк теряется, его низкий эмоциональный интеллект никак не помогал в этой ситуации. он мог молча поддерживать, но видел и чувствовал, что молчание сейчас может как ухудшить так и улучшить ситуацию, поэтому он почувствовал невероятное ощущение легкости, когда в дверях появился не менее встревоженный Джун, которому понадобилось менее десяти секунд, чтобы оценить ситуацию. — стой, — Арчен хватает руку Пхувина, в которой он держал очередную вещь, которая яростно направлялась в чемодан, — давай обсудим. — и эти слова, Будда подтвердит, стали окончательной точкой для Пхувина, который начал брыкаться, попутно раздавая команды на какие три буквы отправиться Джуну. — что я должен обсуждать? — первые яростно-болевые слезы брызнули из глаз. — ты не обязан улетать на целый год, — Данк подошел ближе, кладя руку на плечо друга. он видел, насколько растерянным чувствовал себя Арчен, но держался, и начал потерянным выглядел Пхувин, но держаться больше не мог. — но дело в том, — он дернулся два раза, высвобождая плечо от груза и собственную руку из захвата, прежде, чем продолжить, — что я хочу этого. повисла гнетущая тишина, в которой Пхувин опустился на пол, опираясь спиной об кровать и сжимая корни волос уже двумя руками, в которой Джун пытался думать, что делать дальше и как решить эту ситуацию путем меньших потерь, в которой Натачай пытался справиться со своим комом в горле, который подгонял к глазам слезы. повисла гнетущая тишина, в которой Тангсакуэн проклинал свое существование. end flashback. на счастье черноволосого Тайланд встретил его обычной теплой погодой, которая чувствовалась даже в первые шаги с трапа самолета. встречающий стафф проинструктировал о количестве фанатов, ожидающих его в аэропорту и о том, за кем из охраны нужно будет следовать. не сказать, что ощущения новы, но слепо оставленные где-то в прошлом году в тех же датах, что и сейчас. поэтому входя в здание аэропорта, он услышал толпу ждущих его людей, глаза, отвыкшие от вспышек камер смартфонов начали понемногу слезиться. он честно пытался улыбаться искренне, но знал, что если будут вопросы — он сможет списать все на обычную усталость от перелета, поэтому сильно не старался. у него было мало времени, но он сфотографировался с несколькими фанатами и оставил около десяти подписей, пытаясь влиться в строй. до момента, пока не начали разноситься вопросы. вопросы, которые иглами летели под ребра. — где Понд? — Пхувин, ты едешь к Понду? — когда новый лакорн с ПондПувинами? — пожалуйста, мы ждем ваш совместный лайв? вопросы про Понда заставили нутро сжаться, стафф заметил его напряжение и главный по охране начал поторапливать его к машине. Пхувин был безмерно благодарен, но не знал, что сказать. уже завтра ему придется отправиться в GMMTV, чтобы снова начать работать. и хотя его коллеги поочередно навещали его в стране солнца, оставался один человек, новости про которого он пытался, правда пытался, но к сожалению, безуспешно, избегать все это время. и чувство подавленности волнами окутывает снова, но он, черт возьми, изо всех сил постарается это скрыть. 🪐 стены откровенно давят. они, спустя год, остались цвета неба, создавая, казалось бы, нежное ощущение пребывания на пушистом облачке. но сейчас, оглядываясь по сторонам, сидя в кабинете, Пхувин чувствует лишь сковывающее ощущение, будто воздух перед грозой электризуется и сжимается, перекрывая доступ к кислороду. на часах всего семь утра, большинство в агентстве отсутствуют, будучи мирно спящими в своей кровати или на съемках, потому что февраль, по обычаю один из самых горячих месяцев по проектам этой компании. и он старается отодвинуть мысль о том, что наверняка он сейчас мог быть на съемках, если бы не то, что случилось год назад. — Пхувин, — Пи’Джек заходит громко, настолько громко, что дверь бьется об стену, не выдерживая давления его харизмы, с которой он буквально подбегает, чтобы стиснуть своего любимчика в объятиях, — я рад, что ты снова в строю. — и я, — Пхувин натягивает улыбку, отстраняясь и более уверенно продолжает, — и я рад снова оказаться здесь, мне не хватало этого места. — так почему ты тогда не вернулся раньше? — Джек садится не свое черное кожаное кресло, Пхувин невольно замечает, что это точно такое же кресло, но новое, что и тогда, перед его отъездом, и садится на стул напротив. — я не мог, — Джек поднимает брови, заставляя собеседника почувствовать себя неуверенно, — не хотел, не был готов, — он поправляет рукой волосы, с ниспадающие на глаза, не в силах избавиться от накатывающей нервозности, — все вместе. — я просто хочу, чтобы ты знал, — старший достает сигарету из портмоне, невольно делая паузу в диалоге, тратя ее на закуривание сигареты, — что тебя никто не заставлял уезжать и тем более не выгонял — это было только твоим решением. — я знаю, — Пхувин немного расслабляется, незаметно делая два глубоких вдоха, — и я рад, что принял это решение, — на выдохе. — сейчас-то ты в порядке? — беловолосый смотрит прямо в глаза напротив, зная, что собеседник, должно быть, точно думал о том, что ему зададут этот вопрос и точно приготовил ответы на него. но проблема в том, что он, этого собеседника, знал как родного брата, и единственный верный ответ будет в его глазах, которые он, несвойственно самому себе, прячет за ровным пробором темной челки. — почти, — и пи’Джек почти уверен, что это почти правда. но больше наседать он не станет. — я рад, — он искренне улыбается, но только потому, что он рад возвращению этого парня. его ужасно не хватало на съемках, потому что вместе с ним приходила совсем другая атмосфера, потому что с ним всегда был радостный Понд, который сейчас больше похож на робота, в котором нажимают кнопки, прежде чем срабатывает механическая эмоция. — насчет Понда… — что насчет расписания? — Пхувин позволяет себе откровенно перебить своего старшего, он это осознает, но пока что не готов говорить про Наравита даже в третьем лице, и мысленно бьет себя по щекам. — сегодня выдадут, в октябре будет съемки нового проекта, гей-лакорн, будете проходить кастинг с Пондом, — а сейчас, Пи’Джек откровенно начинает давить, понимая, что этот прыщ в виде Наравита, все равно нужно потрогать, а не ждать, пока сам рассосется, — он сейчас в отпуске, вернется через ровно две недели, у вас будет запланирован фан-мит, советую тебе начать о нем говорить. Пхувин, не скрывая, скукоживается. его одолевает страх, к которому он морально готовил себя в каждый из предыдущих дней. и ему казалось, что он уже отжил все эти чувства, но они, как и в первый день — дышат в спину, щекоча лопатки, и опускаясь по всему позвоночнику. — я буду готов. — и это единственное, что он осиливает сказать. — запиши его новый номер, — беловолосый протягивает бумажку, потряхивая ею прямо перед его лицом, вынуждая взять. — новый? — Пхувин хмурится, смотря на цифры и проклинает себя за то, что запомнил их почти сразу же, как будто их высекли где-то в районе затылка. — обычная практика, ты же знаешь, — он бросает окурок в пепельницу, а затем наклоняет корпус вперед, складывая руки перед собой в замок, пока Пхувин прячет бумажку где-то в глубь кармана джинс, — тебе придется справиться, Пху, агенство не позволит найти вам новых партнеров. — я знаю, — Пхувин смотрит в слегка уставшие от недосыпа глаза напротив, и кивает, — и я справлюсь. бумага с цифрами начинает жечь бедро.