Драконьи нежности

Я пахну как селфхарм,

Пахну как очень плохой план,

Пахну детской травмой и истериками до утра,

Неловкой паузой, комнатой непроветренной,

Пахну недоверием к психотерапевтам, и

Мой запах – это стопроцентный кортизол.

Я прячу чувства за клоунской маской, лол.

Я пахну ревностью и ненавистью, но

Не бойся, накажу сама себя потом.

Я пахну как восемь часов листать Tik Tok,

Пахну как ток, как «не подходи – убьет»,

Как крокодил,

Как медленная тетя впереди,

Когда тропинка узкая и ее не обойти.

Я пахну как боязнь смотреть тебе в глаза,

Так много лет искать слова, но так и не сказать,

Пахну оголенным проводом, паникой без повода,

Депрессивным городом.

      Руки зарылись в кармане потрёпанной ткани. Куромаку достаёт небольшой мешочек с маленькой зашитой дырочкой, перевязанной грубой ниткой.       — Сколько с меня? — всё так же не поднимая глаз на усатого мужчину напротив, Куромаку начал считать монетки в мешочке. Он и так знал цену, но переспросил по привычке.       — Два бронзовых берндеоуля, — ответил продавец, ухмыльнувшись и поправив свой козырёк, который был явно не по размеру. Когда тот выложил три бронзовые монетки, мужчина опять хмыкнул и дёрнул усами. — Приятно иметь с вами дело!       Ничего не сказав, Куро спрятал только что купленные травы в сумку, висевшую через его плечо. Теперь ему явно нужно было сматываться.       Маг часто приходит в городок неподалёку, чтобы закупиться едой или другими более нужными вещами. И всегда ему нужно скрываться от лишних глаз. Его внешность была слишком вызывающей: дорогие, не потрёпанные одеяния, пепельные волосы, очень светлая кожа и, как вишенка на торте, болты в висках. Все эти факторы дают Куромаку почти стопроцентный шанс быть сожжённым на костре. Поэтому всё скрывается за чёрной накидкой с капюшоном, плюс перчатки.       Быстрым шагом маг направился по оживлённой улочке, которая кишит абсолютно разными людьми. Странно, что только людьми, ведь совсем рядом есть поселение фей. Королевство Арии одно из самых жестоких по отношению к различным существам, магии и ведьмам. Руки тревожно теребят между пальцами ремень сумки, плечи ловко оминают толпы людей, которые с каждым мигом будто только разрастаются и заполняют каждый сантиметр, сжимая тело Куро, вдавливая рёбра в лёгкие, вынуждают сделать, по ощущениям, последние вздохи. Зрение становится расплывчатым. Куро на момент показалось, что его очки спали он даже проверил ладонью, которая не захотела подняться. Её будто сильным магнитом прижало к разрывающейся груди.       Стало тяжело дышать. В воздухе стало аномально мало кислорода. Парню очень захотелось закрыться от всех, чтобы он был в одиночестве. Он моргнуть не успел, как подкошенные ноги уже притащили его в переулок между жилыми домами, сбрасывая капюшон с волос. Пальцы зарылись в локонах, почти пытаясь вырвать их, спина прокатилась по стене на грязную землю. Он всхлипнул, чувствуя, что его взяли в кулак и сжали изнутри. Ноги подтягивались к груди, но скользили и падали назад. С шеи покатился пот, и всё, что слышал Куро, походило на ультразвук. Он ничего не видел. К шипению в ушах добавились тихие голоса, губы которых впивались в мозг мага и кусали, терзали. Ком притянулся к горлу, парня начало тошнить. Он хотел кричать, но не мог сказать и слова. Он чувствовал, как его окатывает волной, она не отплывает, а накрывает его с головой.       Омут.       Тёмный омут.       Цепи начинают сжимать все конечности. Боль. Ужасная боль.       Голоса напоминают обо всём: об ошибках, о проколах, о прошлом, о его имени.       Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку. Куромаку...

Куро.

      Этот голос отличался. Он был тихим, но с каждым моментом становился громче, отчётливее и знакомее.       Куро попытался поднять взгляд, но он был замыленным, будто через толстую линзу. Сквозь кучки слёз Куро мог увидеть только большой комок чего-то рыжего, с временем меняющего оттенок на красный. Магу показалось, что оно напоминает кровь.

Куро! Ты меня слышишь?

      знакомый голос эхом пронёсся по черепной коробке, коля каждую часть кожи.

Куро, я еле тебя нашёл. Ты в порядке?

      Судомы связали плечи, сжимая, как в последний раз.

Пойдём подальше.

      Куро уже не контролировал себя. Его тело двигалось само по себе и медленно проходило между домами.

Куро, я с тобой, я здесь.

      Звон в ушал отходил с сердцебиением, слёзы высохли на щеках, всё ещё оставляя ожоги. Хотелось забиться в угол, разорвать себя изнутри и наконец умереть.

Хей, хей, дыши. Слушай меня.

      Лёгкие не слушались, хаотично пытаясь захватить воздух, но тот не поддавался, а только обмораживал конечности.

Куромаку, Куромаку, пожалуйста, дыши. Я здесь, ради тебя.

      Замыленность взгляда начинает медленно выпариваться. Пульсирование в веках слабеет, всё ещё не оставляя надежды на смерть. Он видит тревожно знакомый силуэт, который лучше бы не встретил сейчас. Тот парень, который изменил жизнь Куро с ног на голову и рассказал, что такое любовь.

Я здесь. Ты меня видишь? Я с тобой. И всегда буду.

      Пожалуйста, прекрати повторять.

Куромаку, ты молодец, дыши со мной.

      Рука нашла чью-то чужую, до кости её сжимая. Он хватает губами воздух.

Куромаку, ты можешь говорить?

      Вместе с прерывающимся заглатыванием воздуха, он еле смог пискнуть тихое «да».

Отлично, это хорошо. Теперь, пожалуйста, скажи, ты хочешь, чтобы я тебе помог?

      Фраза волной прокатилась по ушам, мозг судорожно отвечал «нет, оставь меня здесь, умирать», но голос припёк все мысли, будто задутой свечой.       Да.

Хорошо, хорошо. Слушай меня и постарайся отвечать. Хочешь взять меня за руку?

      В конвульсиях закивав, костлявая ладонь спустилась по руке к локтю, а затем больно впилась ногтями в чужую ладонь.

О, твои очки. Давай одену... вот.

      Несколько раз клипнув, воздушная пелена пропала вместе с упавшей на нос дужкой очков. Куромаку смог увидеть его. Того, кого он точно не хотел видеть сейчас, в таком положении.

Так, давай поиграем в одну игру, хорошо? Я буду задавать вопросы, а ты отвечай.

      Большой палец аккуратно погладил его ладонь, тихо и без давления говоря. Куромаку кивнул, всхлипывая и пытаясь восстановить дыхание.

Так, назови мне пять вещей, которые ты видишь. Не спеши. Я в тебя верю.

      Что за глупости? Почему голова продолжает болеть?       — Я вижу... ам... тебя. Траву, дом, небо... и овец вот там.... в поле, — он сжал чужую ладошку и закусил губу, вдыхая тяжёлый воздух.

О, там и правда много овец. И зачем этим людям их столько?

      Смешок эхом ударил в виски. Голова неожиданно стала очень тяжёлой.

Хорошо, теперь четыре вещи, которые ты можешь потрогать.

      Пальцы стало колоть, как будто он притронулся к углям. Он аккуратно начал притрагиваться к колышащейся от ветра траве.       «Ну, трава...» — затем потрогал рукав чужого кимоно. — «Ты». Поднял руку и дотронулся к своим расстрёпанным и мокрым волосам. — «Мои волосы?..» — ещё раз всхлипнув, он положил ладонь на свою сумку. — «И моя сумка».

Молодец, хорошие ответы! Теперь, можешь, пожалуйста, назвать три звука, которые ты слышишь.

      Он хотел сказать про шум в голове, но там было пусто. Были только его слова: «Я слышу... ам... твой голос. И ветер». Ладонь непроизвольно зарылась в волосах. — «И шум города.»

А как звучит город?

      Очень тревожно. Это давит на виски и вызывает ощущение горькой боли, которая сжигает изнутри.       — Громко. Очень... страшно. Я не хочу бояться.

Это нормально. Я тебя понимаю. А что насчёт запахов? Ты чувствуешь какие-то два запаха?

      Он поднял глаза, заметавшись со стороны в сторону.       — Наверное... травы. Сушёная мята, —дрожащими руками он достал тот мешочек, который сочился сушёными травами. — А ещё... те полумесяцы, которые пекут в городе.

О, я тоже чую их запах! Даже хочется попробовать. И последнее... какой вкус ты сейчас чувствуешь?

      Во рту больше не было тягучего кома, соли от слёз или горьковатости.       — Наверное, печёная курица, которой мы обедали.... я помню, как ты съел всё в одну пасть, а мне оставил одно стегно, — со вздохом закатил глаза. Тяжёлый на подъём взгляд задержался на переплетённых пальцах.       — О, ну прости, я правда был голоден, — Данте засмеялся и почесал затылок. — Ну что, тебе уже лучше?       Куромаку посмотрел на свои руки, а затем осмотрелся по сторонам. Перед ним сидел Данте, воплощённый в свою человеческую форму. Они были в дали от города, под одиноким деревом, сидя на коленях на холодной траве.       — Да... А почему ты здесь? — поправил очки как ни в чём не бывало и будто минуту назад не он был в слезах.       — Забавный ты, дорогуша. Ты сам пригласил меня «выгулять», а потом забыл и убежал. Я тебя еле нашёл, — со смехом почесал затылок, скаля клыки.       — О, а, да? — он обрывал каждое слово, которое хотел сказать, и получилось только дёрганье голоса.       После согласного хмыка, Данте поднял их ладони и аккуратно притронулся сладкими губами к костяшкам Куромаку. Наступил момент тишины.       — Мне кажется, тебе нужен отдых. Как насчёт горячих источников? — с язвительной улыбкой прильнул ближе. — Помнишь, я тебя туда водил когда мы ещё даже не... встречались?       От последнего слова маг хмыкнул и отвёл взгляд на город, стараясь подумать о чём-то другом, отличающимся от того... «свидания».       — Да такое разве забудешь... Ну, я не знаю. Не особо думаю...       — Иногда лучше не думать, а просто соглашаться, — он приставил палец к его губам, хихикнул и встал с травы. — Я ведь переживаю за твою головушку — люблю тебя.       Эти слова были как меч в серце. Он уже как полгода отвечал точно так же, но сейчас он не мог. Губы открылись, но ком опять сжал горло. В сердце вонзилась иголка. Данте в моменте стал выше, расправил крылья, а по земле хлопнул хвост. Длинные волосы плюнули на законы физики и поднялись в воздух. Кожа приняла красный оттенок. Он расставил руки, как для объятий, но Куро этого, видимо, не понял, молча таращась в траву.       — Земля вызывает Куро... — томно буркнул и фыркнул со смеха. Тот дёрнулся и обернулся на драконоподобного.       Перервав одно «А» другим «Е», он вскочил с травы и подошёл ближе. Данте аккуратно обвил его руками, крепко обняв, и, взмахнув крыльями поднялся, в воздух. Там всё было стабильно: мягкие облачка, которые так и хочется потрогать, птицы, где-то вдалеке заметно гнездо грифонов. Куромаку любит рассматривать всё вокруг, когда летает в облаках в объятьях Данте. Он ему доверяет, ведь знает, что один неверный шаг — и Куро стремглав полетит вниз.       — Ты мне так доверяешь, — мимолётно добавил дракон, не опуская взгляд на Куро. — Я могу доверить тебе свою жизнь, но не могу разрешить тебе довериться мне.       — Почему? — по спине пробежала дрожь, он всё ещё не смотрел на Данте. Было слишком неловко. Пальцы начали неметь.       — Я не уверен, что смогу тебя защитить, если что-то случится.       Он больше ничего не сказал. Второй тоже промолчал.       — Ну вот и прилетели, — промовил Дракон, аккуратно ставя ноги парня на примятую траву. Травинки некомфортно защекотали щиколотки. — Давненько я здесь не был.       Данте отпустил мага и прошёл к одному из нагретых чанов. В миг вернувшись в человеческое подобие, он отвернулся спиной к тому и непринуждённо развязал пояс своего халата, а затем скинул с плеч. От «горячей пары» щеки мага покраснели, тот дёрнулся и отвернулся, судорожно прикрываясь ладонью. На лице появилась смущённая и испуганная гримаса, взгляд уже пилит травинки.       — С тобой всё нормально, дорогуш? — вперебивку с всплеском воды и тихим шипением послышался бархатный голос.       Аккуратно подглянув и убедившись, что он не увидит ничего лишнего, Куромаку повернулся обратно к парню, пытаясь спрятать выразительный румянец ладонью. Он промычал что-то под нос, глаза забегали.       — Да, да, просто...       Тот ехидно усмехнулся и оскалил зубы, разглядывая зажатого парнишку, который ещё с места не сдвинулся. —ты серьёзно стесняешься раздеться при мне? Мы ведь оба парни. -не в этом случае! —замотал головой, всё-ещё не смотря на того. Если взять его положение, было правда немного неловко. Он никогда не раздевался перед кем-то, даже перед своим же парнем, да и блин, он же его парень!—я просто считаю не приемлимым, что ты можешь увидеть меня без одежды... сейчас. -ой да брось, что я там не видел?—рассмеялся, закинув голову. Он уже знал, какая реакция его ждёт в ответ. -ЧТО?!—почти не уронив очки уставился на любовника, который уже умирал от смеха.—всмысле?! Когда?! -да я шучу, дорогуш. Хочешь отвернусь.—хихикнул и показательно отвернул голову в противоположную сторону. Куромаку тсыкнул и начал неловко снимать с себя одежду слой за слоем. На всякий случай он прижимал к груди накидку, как-то надеясь, что она скроет его костлявое тельце. Дантико не соврал, и не подглянул. С расслабленым выдохом Куромаку окуратно опустился в воду, вздрагивая от неприятно высокой температуры. Поджав себе колени он уставился на своё отображение в мутной воде. -спасибо.—тихо промямлил, перебирая пальцы.—ну, что не посмотрел... -не нужно, дорогуша. —повернулся обратно, но всё-ещё не смотрит на Куромаку, чтобы тому было комфортно. Далее всё буд-то поплыло. Тёплая вода обволакивала, обнимала, грела. Было довольно тихо, но не настолько, чтобы напрягать. Глаза сопроводили пар, который поднимаеться тонкой струйкой куда-то в облака. -я люблю тебя.—Куромаку тихо сказал эти слова, положив голову на плечо Данте. Он долго готовился, чтобы наконец-то принять. -я люблю тебя тоже. —прошептал, нежно беря его подбородок в свою ладонь. —можно тебя поцеловать? -не нужно спрашивать.—приподнял уголки губ, перенимая на себя инициативу и втягивая в мягкий поцелуй. Они нежились друг другом, ценя и дорожа. Переплетая пальцы, целуя губы, любя. Мягкие губки нежно протёрлись по скулам, спускаясь по подбородку, окуратно дотрагиваясь к кадыку. Данте лениво прижал губы к той шее, поднимая глаза на чужие. -можно?—тихо прошептал в шею Куромаку, пальцами перебирая изгибы ключицы. -нет. Не увлекайся...—нежным движением зарылся в чужие лохматые и мокрые волосы, и прижавшись за корни, игриво оттянул его лицо. -как скажешь.—сладко ухмыльнулся, слово "нет" ему явно знакомо и ясно. Отстранился и молча сел рядом, не спуская короткой улыбки. Маг вздохнул и откинулся назад, разглядывая листья деревьев над ним. Казалось, что они сейчас посыпяться зелёной пеленой. Подул ветерок, развивая листву, и задувая холодом в уши. Начало трескать, Куро прорычал и вернулся в седячее положение, а затем погрузился в гарячую воду по шею. Коничики волос поплыли по пелене воды. -есть что-то на уме?—начал Данте, размерено дыша. -нет. Я не могу ни про что подумать.—пробурчал Куро, переведя взгляд на партнёра. В голове правда было пусто, ветер сдул все мысли.—а ты? -хм. Думаю чем сегодня поужинать.—кратко посмеялся, взаимно взглянув на возлюбленного. —разделишь со мной ужин?

***

-и почему мы ужинаем где-то посреди ничего?—в его жалованиях слышно раздражённость. -потому-что это вторая часть нашего свидания. —со звуком улыбнувшись, Данте подтянулся за чаркой с каким-то навороченым сидром.—не против, если я останусь вот так? Куро окинул взглядом его сложеные крылья, и масивный хвост, окуратно притрагивающийся к колену мага.—если ты про свою форму, то пожалуйста. -гм.—с улыбкой за раз выпил всю чарку. —ммм, где ты взял этот божественный сидр? -купил в городе за 5 бронзовых берндеоулей. Довольно дёшиво, надеюсь, мы останемся живыми после этого варева. —с иронией оглядывая их полянку и покрывало на траве. Вокруг презентабельно лежали разнообразные вкусности, которые обернулись не маленькой копеечкой для Куромаку. Что только не сделаешь ради парня... -о, можешь следующий раз не брать меня с собой в город? Там не особо... позитивная аура.—даже не пережував тот кусок торта он продолжил говорить. -пережуй сначала. Подавишься.—Куро закатил глаза и поджал колени ближе к себе, продолжая с умным видом разглядывать траву. -так вот.—продолжил тот, всё-ещё не закончив с тортом.—о, а что если с тобой опять будет... это? -я не знаю. Данте хмыкнул и подсел ближе к Куро. Затем окуратно обвил масивными руками его плечеки. Губы коснулись к чужим, а после короткого хмыка, обое потянулись к друг-другу за поцелуем. Их серца трепетали, вливаявь воединое, ставая одним большим, с названием "любовь". И она была их, их единая и единственная. -спасибо.—тихо прошептал в чужие губы, а после краткого хмыка поцеловал в нос. Те губы расплелись в умильной улыбке. -о, я знаю. —он нехотя отстранился, сложил руки перед собой, буд-то в просьбе. Магу это напомнило попрошаек на улицах богатого города. Дракон прикрыл глаза, и над ладонями образовался комок света. Он загустился всё больше и больше, а затем, небольшой, рубиновый и переливающийся камушек упал с света на колени того.—бери. Если что-то случиться–сломай, и я приду. Обещаешь? -обещаю. А ты пахнешь как спокойствие, Как в голове тишина, Ты как 10 часов непрерывного сна, Ты четверг, ты 16:00, Ты ромашковый чай и покой. Вечно плачу, а ты пахнешь как эти шампуни без слез, Как забота, как дом, как способность всерьез И надолго любить, бесконечно любить.