Провокация

Хани определённо знала, что это шёлковое платье на голое тело, в котором при каждом неаккуратном движении отчётливо выступают соски, заставит Чана молчаливо дать понять, что либо сейчас она натягивает рясу, либо остаётся дома, а после корпоратива её ждёт достаточно суровое наказание, чтобы на утро было сложно встать на ноги. Он не собирается заставлять её переодеваться, но от выбора Хани зависит то, что будет происходить позднее и то, с какой интенсивностью. — Думаю, — глаза мужчины в какой-то момент теряют всю суровость и в них на миг разливается трудно контролируемое желание, он тяжело сглатывает, — тебе стоит переодеться. — Правда? — разочарованно надувает губы девушка, в очередной раз поворачиваясь спиной к зеркалу, — Оно мне не идёт? Её карие глаза скользят по почти каменному лицу Чана, пока рука тянется к тонкой лямке, чтобы спустить её чуть ниже, открывая ещё больше пространства ниже ключиц, но не открывая грудь. Кристофер жуёт щеку изнутри, подбирая слова в голове. Из вариантов напрашиваются пара: «Снимай, иначе на этом ужине дамы останутся без кавалеров» и «К черту, просто идём уже, если я не отвлекусь…». Чан эстет, и он определённо видит то, ради чего ему даны глаза. Конечно же чтобы смотреть лишь на неё. Но разве могут платья быть такими… Такими, будто бы на ней нет платья? Все эти складки не имеют ровным счётом никакой роли для того, чтобы прикрыть хотя бы что-то. Тонкая ткань очерчивает каждую округлость, каждый миллиметр женского тела. Этот кусок ткани определённо идёт ей, но чёрт… Кто вообще придумал это платье для того, чтобы носить его на вечера? Вечернее платье? Вечернее платье для дома, вы хотели сказать? — Так что, — отрывая от мыслей парня, Хани начинает заискивающим тоном, — оно мне совсем не идёт, Чан~и? Бан Чан дёргается, в нетерпении сжимая край пиджака. Разве он молодой школьник, которого опрашивают у доски? Разве всегда он такой рядом с ней? Он определённо может быть разным, почти всегда разным, но одинаково любящим и определённо самым лучшим мужчиной на свете лишь для неё. — Д-да, черт, тебе идёт это платье, но… — он переминается с ноги на ногу, прежде чем разуться и оставить туфли на коврике, а затем потянутся к замку входной двери и закрыть квартиру. Похоже корпоратив не так уж и важен, по сравнению с назревающей проблемой, причина которой сейчас определённо напрашивается. — Но.? — Хани вновь оборачивается лицом к зеркалу, будто не замечая действий мужчины. Стук её невысоких каблуков звучит в ушах Бана слишком громко. — Но это не та одежда, которую следует надевать при большом количестве…хм… людей, — Кристофер почти незаметно делает большой вдох и терпеливо облокачивается о стену рядом с зеркалом. Его темные глаза вновь скользят по телу девушки, отмечая то, насколько бледной кажется её кожа, контрастируя с бордовым платьем. В его голову настойчиво закрадывается мысль о том, как отлично бы дополняли образ следы его губ на её шее. Внизу становится ещё теснее. — Ты ведёшь себя как мой папочка, — Хани (довольно) обидчиво надувает губы, складывая руки на груди, отчего ткань оттягивается ещё ниже, и её уровень уже едва прикрывает тёмные ореолы сосков. Чан почти закашливается и чуть ли не стукает себя по голове от своего слишком наивного поведения. Но конечно он может позволить вести себя рядом с ней как подросток, которому впервые дала девушка и близится его второй в жизни секс. Точнее, мог, пока она не надела это платье. — Хорошо, если это твой выбор, — он обманчиво быстро соглашается и движется ближе к девушке. Она не смотрит на него, только на своё отражение на зеркальной глади, но это было именно то, чего она добивалась. Хани настойчиво твердила себе, что это лишь способ избежать неприятной компании на корпоративе, но в глубине души девушка понимала, что дело далеко не в этом, ей просто нужен повод подразнить. Он подходит медленно, пока руки неторопливо ложатся на женские плечи, всё её тело уже подрагивает в предвкушении. На лице Хани грозится растянуться победная ухмылка и Чан конечно же понял бы что она значила, но он понял всё с самого начала и смысла в ней не было. Ли пропускает момент, когда горячие пухлые губы проходятся по шее, опускаясь вниз и щекоча кожу. Она смеётся, затихая лишь стоит крупной руке найти сквозь ткань грудь и уже выступающий сосок. Дразня, он лишь невесомо проходится губами по позвонкам, пока рука так же невесомо проходится по соску, неряшливо цепляя его пальцами. Его ещё более потемневшие глаза встречаются с её глазами и остаются наблюдать за эмоциями на лице Ли. Чан слышит как девушка сглатывает и переминается с ноги на ногу. Они стоят тихо, не издавая ни шороха. Пока его пиджак не остаётся на пуфике, едва докинутый до него дрожащими от возбуждения руками. Миг, и Хани находится в очень компрометирующем положении: перекинутой через его широкое плечо. Округлые ягодицы натягивают ткань, задирая платье и Чан оценивающе проходится по отражению, прежде чем пройти в соседнюю комнату. Её каблуки все ещё на ней и стоит Бану бережно опустить девушку на кровать, как они вновь дают о себе знать, стукая по паркету. — Ох, пора бы их снять, — мужчина обеспокоенно смотрит вниз, на её сведенные от ожидания ноги и садится перед ней на колени, — они ведь будут мешаться, правда ведь, детка? — Мгм, да, — тихо соглашается Хани, опираясь обеими руками на матрац и слегка откидываясь назад в ожидании дальнейших его действий. Чан оглаживает женские колени и ведёт пальцами вниз по ногам, отчего внизу её живота пульсирует с каждым миллиметром сильнее, а платье грозится вспыхнуть под его взглядом снизу вверх. Он старается не терять зрительный контакт, отвлекаясь лишь на маленькую пряжку туфель. Справившись с каблуками, мужчина целует её правое колено, поднимаясь губами выше, руки движутся следом, очерчивая каждую часть её бёдер. — Ч-чан, — Ли ёрзает по кровати, дрожа от нетерпения, — здесь… — её рука движется к его крупной ладони и кладёт на лобок, все ещё скрытый одеждой. Чан податливо поглаживает пальцами, но не нащупав кромки нижнего белья почти рычит от недовольства. — Ты хотела пойти в этом без белья? — его хриплый голос вводит девушку в ступор. Она дрожащими руками тянется к его лицу, что расположилось над её бёдрами, но Кристофер не даёт. Он хватает её запястье другой рукой, недовольно глядя исподлобья. — Вообще-то, я собиралась… — улыбка сходит с лица девушки и она настороженно сглатывает, не зная как оправдать свой глупый и очень провокационный промах. Должна ли она сказать, что в её сумочке конечно же было белье для такого случая? — Ты собиралась что? — он остановил все свои движения и лишь пристально прожигает её глаза взглядом, — О, не говори мне что ты собиралась дразнить меня? Ты хотела чтобы я захотел трахнуть тебя прямо там? Это глупо с твой стороны, ведь ты сама попалась в свою ловушку. Чан никогда не был таким злым и возбуждённым одновременно, его галстук был небрежно снят и брошен на пол лёгким движением руки, пока вторая всё так же грела лобок своим присутствием. — Я собиралась надеть белье, — она смотрит умоляюще, пока низ живота почти схватывает судорога, её голос срывается, — я-я правда собиралась… — Тебе стоит быть потише, — мужская рука слегка надавливает на низ живота и тянется выше, пока вторая слепо ощупывает пол, натыкаясь на брошенный галстук. Ему не стоило разбрасывать вещи, который могут очень даже пригодиться. Хани кусает губы, жмурясь и желая большего, её ёрзания в конце концов надоели Чану и женские бедра оказались перехвачены с двух сторон, вдавленные в матрац. — Я не разрешаю тебе. — Прости? — она широко раскрывает глаза, едва не поперхнувшись. Она знала что может дойти до подобного, но не до такого же. Он чертовски зол. Бан пропускает её возмущения мимо ушей и шлёпает по бедру, стоит девушке опять шевельнуться. Руки движутся выше по скользкой ткани, задирая её на ходу. Выше колен, намного выше колен, прикрывая лобок и резко поднимая её до груди, ткань послушно собирается в складки. Ноющей от нетерпения промежности касается прохладный комнатный воздух. — Чан~и, прошу, — он уже нависает, холодным взглядом сопровождая все свои движения, — пожалуйста… — Пожалуйста что? — монотонно, будто бы не он сейчас касается её почти обнаженного тела. Хани приподнимает ноги, проходясь ступнями по матрасу. Её колени почти касаются его торса и эрекции ниже. Он уверен, что прежде чем займётся своей потребностью, заставит сильно пожалеть Ли о том, что та не соизволила надеть белье, а тем более выйти в таком виде на люди. — П-пожалуйста, — его бедро проходит между её ногами, касаясь коленом промежности, пока он обхватывает запястья одной рукой и заводит за её голову. Хани не успевает опомниться как её запястья крепко связаны, а руки Чана движутся обратно, костяшками пальцев проходясь по соскам. — Чего ты хочешь? — он облизывает губы, возвращаясь к лобку. Его нога опускается ниже, уже не касаясь половых губ, но все ещё не давая её бедрам плотно сомкнуться. Сверху слышится мычание и ни слова больше. — Мне попробовать угадать? — мужчина едва касается промежности горячими пальцами, размазывая уже появившуюся влагу и наводя небольшой беспорядок, самое время повесить вину за него на Хани, — Тут не осталось сухого места… — Чан… — Мило, — он цокает языком, двигаясь по внутренней стороне дрожащего бедра. Ли всхлипывает, издавая смешок: из-за тонкой кожи все его движения чувствуются сильнее. Её локти сгибаются, Хани связанными руками зарывается в собственные распущенные волосы. Бан движется все так же плавно, давая себе отсчёт во всех своих действиях. Его горячее дыхание опаляет кожу бедра, отчего поясница девушки прогибается со слышимым хрустом позвоночника, а с приоткрытых губ срывается стон. Чану нужно время чтобы устроиться удобнее и она ждёт этого, слегка покачивая бёдрами. Хани знает что за этим действием вероятно последует шлепок, но ведь это того стоит? Мужчина обхватывает ягодицы обеими руками и притягивает ближе к краю кровати, садясь на пол снова. Её ноги перекинуты через его широкие плечи, но нужно больше действий чтобы они сомкнулись вокруг его головы. Одна его ладонь остаётся на правой ягодице, прямо под Ли, а вторая неторопливо разводит половые губы в стороны. Сверху слышится шипение и тихие бормотания. Чан активно игнорирует это и проводит широким языком по промежности, задевая клитор. — Охх, черт, — её руки моментально опускаются на его голову, пока пальцы накручивают отросшие мягкие локоны, оттягивая. Его провокационный и намеренный глубокий стон отдаётся вибрацией по всей промежности и от испытываемого перевозбуждения на глаза девушки наворачиваются слёзы. Он поднимает голову, отстраняясь и оценивая состояние девушки. Её волосы уже успели разметаться по простыни, брови сведены вместе, глаза зажмурены и нижняя губа находится в плену зубов; грудь взимается очень часто, а сползшая сверху ткань открывает краешек левого соска. — Тебе стоит убрать руки, — явно намекая на то, что все закончится если это не будет исполнено, Чан внимательно следит за каждым даже самым незначительным движением после того, как руки послушно возвращены «на место». — Можно ли мне… могу ли я кончить? — Хани извивается сильнее чем раньше и почти до крови прикусывает губу. — Уже? — с пухлых губ срывается смешок, и он надавливает большим пальцем руки на клитор, выдавливая из девушки слишком громкий стон. — Д-да, пожалуйста, Чан~и. — Но как же быть? Ты совершила ошибку. За такую провинность действительно стоит понести наказание, — его нарочно обеспокоенный тон голоса выбивает из головы девушки абсолютно всё, кроме желания кончить. — Можно...— она опять ёрзает, отчего он снова давит на клитор, — Аах, пожалуйста, можно ли это наказание не будет таким суровым, я... я больше не буду. — Я подумаю, — Кристофер замолкает, вновь приступая к действиям языком и за пару секунд почти доводя до оргазма, его язык зависает на клиторе, не двигаясь дальше, сверху слышится разочарованный вздох и всхлипывания. — Нет-нет, прошу, — пальцы на руках болят от того, насколько сильно Ли приходится впиваться ими в простынь и сжимать в стальной хватке. По её щеке течёт солёная влага, грозясь попасть в ухо, но Чан быстро перехватывает её языком, моментально нависнув над обессиленным телом. Внизу живота горит огнём возбуждение и не даёт покоя. — Эй, детка, ты в порядке? — Чан немного виснет, но двигаясь к плотно сжатым губам, он попутно стягивает платье через голову, не оставляя на Хани ничего кроме галстука на руках. Она все так же послушно держит руки над головой. — Мгм, — она избегает его губ, поворачивая голову на бок и не размыкая век. — Ты обижаешься? — Бан гладит её грудь одной рукой, опираясь о матрац другой, — Вообще-то обижаться должен я. Мужчина замолкает, оценивая ситуацию. — Хорошо, я действительно переборщил, — Чан поворачивает её голову к себе, утягивая в поцелуй и врываясь в её рот языком. Щекоча нёбо, и посылая искры возбуждения ниже, он зажимает ореолу соска, отчего на его губах вибрирует стон. Нехотя прерывает поцелуй и стягивает с себя рубашку, а затем отстёгивает ремень и избавляется от брюк. Уж он то, в отличие от Хани, в нижнем белье, Чан посмеивается из-за своих мыслей. По крайней мере пока. — Руки... можешь их развязать? — Хани хмурится, стараясь скрыть улыбку. Её блестящие глаза умоляюще смотрят в глаза Чана, заставляя выполнить просьбу. И вот наконец она притягивает мужчину к себе, продолжая прерванный поцелуй, пока Кристофер тянется ниже, находя вход пальцами и толкаясь одним из них. Ловит губами стон за стоном, а затем, давая отдышаться, переключается поцелуями на её лицо, шею, ключицы. Тонкие женские пальцы щекочут кожу головы, делая приятно, пока он входит уже двумя пальцами, растягивая. — Прошу, можно уже...вставь, — каждый нерв в теле Ли возбужден до предела и жар лихорадкой бьёт по промежности. Чан утвердительно мычит и вынув пальцы с влажным хлюпом направляет член в разгорячённое лоно. Руки девушки беспрестанно гуляют по его плечам, пока мужчина толкается, напряжённо нависнув сверху. И стоит только ему войти полностью, как Ли стонет уже от чрезмерной наполненности, умоляя двигаться дальше. Осыпая поцелуями лицо Хани, Кристофер умеренно двигается, не давая себе набирать скорость. Это привычный темп, и вряд ли девушка захочет ускориться. Но Чан убеждается в обратном, когда сквозь судорожные стоны, Ли просит двигаться быстрее. У этой просьбы только одна цель. Ему срывает крышу от её красных щёк, от быстрого дыхания, блестящих глаз, прикосновений. Она тянется к его торсу, оглаживая контур мышц и слегка царапая кожу из-за темпа. Её грудь находится в движении, размазывая очертания тёмных сосков. Тяжёлое дыхание обоих сталкивается при поцелуях, не уступая друг другу. Ещё пара движений и Хани готова предсказать самый сильный оргазм в её жизни. Кто же знал, что её провокация идеально сработала, и Чан это знает, ведь повёлся на неё.