Blue jeans

— Просто признайся ей? — Чонгук приподнимает бровь, когда Сокки мечтательно вздыхает. — Тебе легко говорить. — Она наблюдает с дали своего стола за тем, как красиво плывёт очерченная скинни-джинсами задница Юнни. — Она же не поймёт меня. А если она не лесбиянка? — Тебе кажется. Она точно лесбиянка. — Чонгук вскрывает пачку шоколадного молока и нюхает содержимое. — Причем принцесса. Но это моё личное мнение. Сокки осматривает его периферийным зрением и приподнимает бровь. — Ты как это вычислил, придурок? — Да не знаю, чутьё наверное. Наверное, на меня похожа. — Чонгук отглотнул из коробочки и девушка рядом с ним выпрямилась, когда Юнни стала проходить мимо них с подносом. — Тихо. — Сокки поковырялась в салате, и когда Юнни прошла мимо, вздохнула, а потом встрепенулась, как только услышала её голос. — Ой, привет, Сокки! Можно я с Вами сяду? Привет, Чонгук. — уже более спокойным голосом сказала девушка, когда подсела к ним. Улыбнулась она конечно же, только Сокки, которая кивнула и толкнула бедром под столом Чона. — А, да, привет, Юнни. Мне пора. — Чонгук злобно зыркнул на Сокки и забрал с собой коробку молока, уходя со столовой. Вот жучка, прогнала его. — Привет, Юнни. Как дела? — Ой, да хорошо, а у тебя как? Я кстати, сегодня, ам. — Юнни растерянно оглянулась, полезла в свою сумку, кинула в неё телефон, потом вернулась к Сокки и похлопала глазками, вздохнула, вновь уткнулась в сумку. — Можно я с тобой на лекции сяду? — Конечно, Юнни, без проблем. — Сокки уже чувствует, как челюсть Чона отвисает до земли и он сидит в гордом одиночестве, а потом притягивает к себе Тэхёна. — А что с Чимином? Сокки закусывает щеку, когда опускает взгляд с чужих сисек на тарелку перед собой. — Он, это, ушел. А мне скучно будет одной, и я хочу с тобой поболтать немножко. Все же, мы подружки же. — она улыбается, когда оставляет свою сумку в покое и пожимает плечами. — Надо проводить больше времени вместе, потому что ты хорошая девочка, Сокки. Её подведенные глазки красиво жмурятся, когда она зевает. А Сокки уже думает о том, как Юнни может быть такой милой, говоря своим ротиком такие вещи. По крайней мере, в голове Чон это действительно звучит сексуально. — У тебя в общежитии сегодня свободно? Я слышала, что, ну. — Юнни тыкает вилкой в салат и потом поднимает глаза на Сокки. — Там Юна уходит со своей подружкой на смену и- — Да, они правда уходят на смену. А что? — Мне нужно переночевать у тебя. Одну ночь. Пожалуйста. — младшая вдруг резко отложила вилку и взяла ладонь Сокки в свои руки, жалобно состроила глазки и уже приготовилась плакать. — Э. Хорошо. — Спасибо большое! — Юнни встала из-за стола, обогнула его и пододвинулась к Сокки, обнимая её обеими руками. — Я не останусь в долгу, обещаю, Сокки, ты меня так сильно выручила! На лекции Сокки сидит одна, а потом к ней уже подлетает Юнни. Совсем незадолго до того, как заходит профессор. — Не грызи ногти. — Она укладывает руку Сокки на стол и садится рядом, делая вид, будто она тухнет в кабинете не 10 секунд, а уже добрые 10 минут. — Хорошо. — Сокки пожимает плечами и откидывается на скамейку. Смотрит на то, как Юнги раскладывает свои вещи, а потом распускает свои красивые темные волосы и завязывает хвостик. И вздыхает. — Сокки, а ты ну. извини, если вопрос личный, а ты, ну, лесбиянка? — шепотом говорит Юнни — А ты- — Ответь. — Юнни повернула голову в её сторону и поджала губы, ожидая ответа. — Да, или нет? — Да. — Сокки даже кивнула, а Юнни отлипла от парты и присела поближе к ней. — Эй. - Я знаю. Юнги кладёт свою руку на бедро Сокки и тут же убирает, краснея до ушей. — Знаешь? — Да… — А ты лесбиянка? — также шепотом говорит Сокки и Юнни даже опускает голову, отворачиваясь и что-то шепча про себя. — Юнни? — Да, я.я тоже.Но я ещё кое-что знаю о тебе. — И что же? — Ч-что я тебе нравлюсь. — Откуда- — То есть я тебе действительно нравлюсь? — Юнни ярко улыбнулась, до дёсен, и сначала повернулась к Сокки, а потом мельком глянула на профессора — занят, и хорошо. — Юнни. — Так это правда? О… — Юнги обнимает Сокки, прижимаясь к её сисечке. — Я так рада этому, Сокки-ииии, ты бы знала. — Правда? Лекция становится неинтересной, когда Юнни постоянно крутиться на месте, а Сокки вдумчиво смотрит на неё, не зная, как могли так идеально сойтись звезды. И ничего страшного, что Чонгук поиграл пару раз в «сломанный телефон», растрепал нужным девочкам то, что нужно, и узнал из слухов то, что ему нужно. Просто, Сокки была до ужаса болтливой, когда тема заходила про партнёров. Или про Юнни. Чонгук невольный слушатель, но слушать отягощающий бред было не в его силах. Однако, вечером, когда они попали в общежитие, Юнни липла к Сокки так сильно, что последняя даже терялась и не знала, как успокоить разбушевавшуюся девочку. — Я так стеснялась подходить к тебе из-за Чонгука! Он был бы хорошей партией тебе, и вы как будто встречались, а на самом деле Чонгук тебе не парень! — Угу. — И вот, я решила, что можно ну. взять всё в свои руки! Если Чонгук тебе только друг, то, я могу попытать своего счастья. — Ты права. — Сокки кивает, проходя к своей комнате. — И вот, мы теперь, считай. открылись друг другу? — Ты ко мне напросилась, чтобы только это узнать? — Юнни посерела, мотая головой в разные стороны. — Нет-нет-нет, просто. мы с мамой поругались, и я подумала. что если я и могу кому-то довериться, то это тебе. Юнни тяжело снять с себя джинсы, когда Сокки остается в душе. Сидя на кровати в очаровательных белых трусиках и неснимающихся синих скинни джинсах, она думает о том, что Сокки может не захотеть с ней иметь дело. Но Сокки пустила её в комнату, позволила ей спать с ней. Она наверняка не будет против! Почему она вышла в одном полотенце? — Сокки, помоги мне снять. джинсы. — Юнни смущается, отводит взгляд, не в силах смотреть на то, как распаренная девушка подходит к ней и смеётся. — Не можешь снять? — Помоги! — канючит Юнни, и поджимает губы, когда Сокки присаживается перед ней. Она может видеть её кожу и ножки. Она хороша собой, не то, что Юнни… Неподдающиеся узкие штаны наконец-то освобождают ноги Юнни и она благодарно обнимает Сокки, а потом чувствует её руки, стягивающие с неё кофту. — С-сокки. — Я помогу тебе, раз уж ты попросила. Сокки раздевает Юнни, откладывает её кофту. Помогает ей избавиться от лифчика и оставляет малышку в одних трусах, пока она скромно держит своими ладошками округлых близняшек. — Иди в душ, я принесу тебе одежду. — С-спасибо!.. — шепчет Юнни и сбегает в ванную, наконец отпуская свои сисечки. Сокки остается одна. Она надевает свои шортики и легкий топик, ожидая Юнни на кровати. А Юнни в душе стоит под водой и боится использовать чей-либо шампунь или гель для тела, поэтому просто отмокает под теплыми струйками. А ещё трогает свою киску. Она кружит пальцами около клитора и скользит к дырочке, прикусывает губу, представляя, что так её трогает Сокки. Ей повезло, что Сокки не может зайти в ванную просто — у них есть щеколда. И Юнни может не переживать, массируя свою маленькую кнопочку. Её бедра дрожат, когда он догоняет свой сухой оргазм и опирается о холодную стенку. Пора выходить. Но она лишь выходит из кабинки. Тепло, и ей пока что не холодно. Поэтому она решает немного пошалить, когда подходит к стиральной машинке и закусывает губу. Слегка приподнимается, насаживается киской на гладкий уголок и приподнимает бедро. Обе её руки упираются в белую поверхность и она начинает безумно тереться, периодически сплёвывая на угол под себя. Его клитор так прекрасно натирается и вся киска течёт, увлажняя холодный пластик, что она не может контролировать себя, когда от очередного скольжения её киска даёт скупую струю. — Ах!..- Юнни тут же вспыхивает, затихает и лишь её бедра совершают остаточные толчки в погоне за послеоргазменной негой. Сокки слышит стон. И знает, чем занимается малышка Юнни за дверью. А ещё она не принесла ей одежду. Юнни выдерживает некоторое время, прежде чем набраться смелости и приоткрыть дверь, выглянуть и позвать Сокки. — Сокки, ты обещала мне одежду. — она придерживает свои сисечки, даже если выглядывает лишь головой из-за двери. — Ах да, точно. Прости, я забылась. — Сокки врёт, но все же встает, делая вид, что ищет одежду. Юнни слабо улыбается, оставаясь за дверью и ожидая помощи. Но Сокки резко появляется перед ней и заходит в ванную, закрывая за собой дверь. — Сокки?.. — Я слышала звуки, тебе было плохо? — Сокки заботливо врёт, а Юнни краснеет, прикрывая ладошками сосочки и маленькую киску. — Н-немного. — Да? — Сокки приближается к ней и Юнни остаётся только прижаться голой попкой к стиральной машинке. На ней, конечно, уже нет следов её игр, но тем не менее, она краснеет. — Д-да. С-Сок-. мм… Юнни не решается говорить дальше, когда рыжая напирает на неё и прижимается своими пухлыми губами к её. Сокки немного сминает её губы в своих и пытается проникнуть дальше, когда Юнни берёт её за руку и тянет к своей промежности. Понимая намек, её ладонь накрывает гладкую писечку и средний палец погружается в теплое, жаждущее нутро. Влага обволакивает её аккуратный палец и Сокки усмехается, слегка сжимая нежные половые губы. — П-пожалуйста, Сокки. — Юнни оторвалась от чужих губ и посмотрела в низ, а потом на одежду, принесенную старшей. Она положила её на стиральную машинку и подсадила Юнни, чтобы она села на стиралку. — О чем ты просишь, малышка? — Юнни развела бедра, когда Сокки пролезла между ними и приобняла за талию. — П-поцелуй меня?.. — Юнни просит, умоляет её прикоснуться к себе, когда она вновь накрывает её губы своими и гладит её теплеющую киску. Сокки дразнит её, не проникая вглубь малышки, и Юнни прижимается к ней своим голым телом, приоткрывает рот, позволяя Сокки руководить ей. Юнни обнимает её за шею, притягивает к себе, пока чужие пальцы мельком играются с её киской. — Ты такая горячая. — Сокки кожа к коже к своей малышке, она так близко к ней, может чувствовать её сердцебиение и судорожные вдохи, когда пальцы проходятся по её клитору. Когда они оказываются на кровати, Юнни оказывается на спине и не может найти Сокки, пока не замечает её между своих ног. — Сокки… — М? — она отозвалась коротким звуком и Юнни вздрогнула. По её щёлке прошлось что-то влажное. — Ах. — горячо простонала Мин и слегка раздвинула ноги навстречу жадному и теплому рту Сокки. Сокки поедала её слизь, вылизывала чувствительную киску и чувствовала, как Юнни приближается к оргазму. Тихие звуки чавканья смущали её, а то, как крепко Сокки держала её бедра — сводило её с ума. Ей оставалось лишь задыхаться от стонов и того, как ей было хорошо. Когда же Юнни дошла до пика, то Сокки даже не думала останавливаться. Да, её язык порядком занемел, но она покусывала его между нализыванием или ублажала красотку перед собой пальцами. — Сокки, пожалуйста!..Ах.Ах.Хватит! — Юнни уже готова была заплакать, когда её кисоньку отпустила жадная девушка. Сокки приподнялась, села на колени, и Юнни вновь покраснела. Губы Сокки были красными и наверняка горячими, её пальцы покрыты ее смазкой, а Юнни до ужасного разморило от такого оргазма. — О, Юнни, посмотри на себя. — Сокки усмехается и встаёт с кровати, уходя в ванную за приготовленной для девушки одеждой. А Юнни знает, что она возбуждена и ей тоже нужно что-то сделать. — А?.. — Юнни лишь чувствует влагу на киске и то, как ей хорошо. — Такая нежная. — Сокки возвращается, выключая свет в комнате и ложится впритык к Юнни, чтобы натянуть на малышку хотя бы футболку. — Я хочу подрочить тебе. — серьёзно говорит Юнни, слабо хватая Сокки за руку. А Сокки улыбнулась, вспоминая слова Чонгука о том, что Юнни — «принцесса». Какая глупость! Юнни оказалась просто чуть более чувствительной, чем она. — Малышка, я не думаю, что в тебе найдется еще столько сил. — М. У тебя есть вибратор? — Юнни облизывает свои губы, пока Сокки распрамляет футболку. — Сейчас, Юнни, все сейчас будет. Я тебя должна одеть… В следующие несколько минут разгоряченная Сокки может ощущать, как Юнни над ней в прямом смысле этого слова измывается. Её клитор находится под атакой вибратора, её губы на её сосках и она сидит на одном из бедёр Сокки, иногда потираясь голой киской. — Ах!.. Ах! Юнни!.. — Да-да, сейчас… — кротко говорит Юнни, прежде чем надавить на клитор всем вибратором и ладонью и увидеть, как все под Сокки мокнет. — Сокки такая влажная. Возбужденно сказала Юнни и чуть сменила положение вибратора, позволяя остаткам сквирта взмыть вверх. — Боже, Юнни. — загнанная оргазмом Сокки слегка поморщилась от влаги, но её бедра были так слабы. Юнни подняла вибратор к своему лицу, облизнула смазку и кончу на нём, и принялась вылизывать игрушку дочиста. — Мхм. — Юнни привстала, позволяя Сокки подвигать обезвреженной младшей ногой. А уже когда была поздняя ночь, когда они выстирали испачканный Сокки матрас, тогда Юнни увидела под кроватью в коробке длиннющий двусторонний розовый дилдо, и подумала о том, что Сокки её ждала. — Спать? — Юнни повернулась к Сокки и прижалась к ней, улыбаясь. — Давай, малышка. — Сокки обняла Юнни, прижала поближе к груди и поцеловала в лобик. — Все будет хорошо. И Юнни улыбнулась, зная, что с мамой она никогда бы не поссорилась, она бы её никогда не выгнала, зато она теперь оказалась рядом с Сокки. Утром же будет слишком прекрасная и нежная картина. Юнни будет хозяйничать на их кухоньке в футболке Сокки, а Сокки будет валяться, пока ее не обрадуют панкейками. Чонгук первые лекции будет как в тумане. Где Сокки? Где Юнни? Старосты на месте нет, а с ней и его лучшей подруги! — Чонгук, что делаешь сегодня вечером? — Тэхен подсаживается к нему словно змея, тихо и незаметно. Чон искоса поглядывает на него и фыркает. — Нахожусь дома. — А я тоже буду находится у тебя дома? — У тебя есть свой дом. — Чонгук пьет шоколадное молоко и не смотрит на Кима, пока тот не подтягивает первого за бедро к себе поближе. — И правда. И там нет родителей. — уже тише говорит Тэ, пока его бедро скользит выше. — Ты до сих пор, м, носишь. — Тэхен! — шипит Чонгук, пытаясь увернуться от венистой руки, подтягивающейся к его члену. Его щеки пунцовеют с каждым дюймом, пройденным рукой Тэ до его члена. — Тише, детка, я знаю. Ты послушный, и будешь делать то, что я тебе говорю, верно? Чонгук смотрит на него и сдается, часто кивая. Рука Кима вмиг достигает его промежности и он ощупывает внутреннее положение дел. — Скажи, Чонгук, тебе нравится носить пояс верности? — Тэ говорит на ушко Чонгуку, играя сквозь джинсы с его чувствительным пенисом. — Ох, черт возьми, да…