Королева бесконечности

Сначала девочка была рада, что её сопровождают на прогулку. Пенелопа не ожидала, что будет с таким счастьем покидать родное поместье. И знание, что вернётся туда совсем скоро, грело душу. Ей исполнилось двенадцать. И дедушка почему-то решил вывести внучку показать, что из себя представляют Экхарты. В поле. Или рядом с полем, хотя бы постоять. Мальчиков отводят на такое обучение с десяти-одиннадцати лет, девочек обычно с тринадцати-четырнадцати... Но Дезмонд решил, что Пенелопа справится. И Пенелопа уверена, что справляется. Каково было удивление девочки, когда она стала понимать как часто происходят восстания. Завышенные налоги? Люди поднимают глупых аристократов на вилы. Нужен переворот в стране? Пускаются слухи и вот народ готов к насильственным действиям. Недовольная законами аристократия? Или кто-то решил стать королём? Подстрекают простых жителей и восстают. Последнее как раз было нынешним случаем. Местный граф решил, что он тут самый главный. Главный герой, обязанный начать свой путь с размахом... Или ещё что, никто не углублялся в причины. Важнее был результат. А именно то, что против отряда под командованием Дезмонда выступали не только обычные жители страны, но и неплохо экипированная конница. Пенелопа до этого с живым интересом наблюдала за подготовкой к сражению со стороны герцогства. Правда, к ней приставили адьютанта дедушки, так как обучение леди дома Экхарт, которые прославились именно благодаря войнам, всё ещё продолжалось. Теперь Пенелопа с жадностью наблюдала за действиями Дезмонда, который вёл конницу. Лошади были выстроены в линию и строй нельзя было разрывать. Пенелопа уже привыкла к правилу гласившему, что там, где заканчивается строй - заканчивается и жизнь. Герои умирают первыми, а за ними следуют их товарищи. Вот прозвучал первый сигнал к атаке и всадники медленно повели лошадей вперёд. Со вторым сигналом конница перешла в лёгкую рысь. И совсем близко к противнику, после третьего сигнала, копья были опущены для удара, а лошади перешли в галоп. Даже с пригорка в отдалении, на котором находилась сама юная леди и её сопровождающие, Пенелопа смогла прочувствовать как это красиво... и страшно, до лёгкой дрожи в коленях. -Правый фланг плохо защищён. - отметила юная леди, не отрывая взгляда от действий. - Дедушка сделал это намеренно? -Верно, леди. - мягко кивнул адьютант. - Как думаете, почему так? -Слабое место... - на уроках этикета из девочки буквально выбивали привычку эм-кать, потому что речь всегда должна быть чистой. Поэтому она предпочла задумчиво проговорить известную информацию. - Восстание поднял граф. На его стороне тоже есть конница, но внизу я вижу только пехоту. В прямую атаку в лоб они не полезут - понимают, кто против них. Дедушка хотел, чтобы они увидели шанс на победу. И атаковали именно туда. -Всё так. - и снова мягкое, размеренное подтверждение. - Что вы бы сделали в таком случае? -Самое очевидное это оставить небольшой отряд в отдалении, который будет выжидать атаки противника, чтобы перехватить их. - только и пожала плечами девочка. Ведь дедушка так и поступил. - В суматохе их лошади увязнут в строю пехоты. И им придётся спешиться. -Да, лошади и впрямь увязнут. Но наши лошади окажутся в такой же ситуации. Что делать тогда? - а вот и вопрос, как говориться со звёздочкой. Может, даже двумя. Было странно наблюдать за реальным сражением, понимать, что внизу гибнут люди, что это не постанова на экране. И осознавать, что ей... всё равно. Этих людей не было жаль, они должны были понимать на что идут. И так, перебирая варианты столкновения сторон, девочка увлекательно проводила время. Когда дедушка присел рядом с палаткой, солнце почти зашло за горизонт. Пенелопа была всё так же до странного спокойна, даже рассматривая заляпанные в крови доспехи родственника, пока сам мужчина шёл, прихрамывая. -Сер, где же ваш конь? - но адьютанта, казалось, и не волнует заметная травма старшего. -Один "герой" проткнул сулицей. - усмехаясь, признался Дезмонд. - Видно, меня хотел достать, да промахнулся. Кстати, пошли весточку маркизу Фауру, что я хочу нового коня из того же помёта. Конь погиб, но, даже умирая, отомстил тому идиоту, который его пырнул, задавив собой! - и радостный хохот был подхвачен другими людьми. - Пенелопа, поди сюда. - но, не успела девочка сделать и двух шагов, как рука деда устремилась куда-то к полю сражения. - Мне понравился во-он тот меч. Принеси-ка. Девочка аж застыла от такого. Она правильно услышала? Ей сказали сейчас отправиться на недавнее поле битвы? Сколько историй она слышала от сера Гидеона о том, как кто-то, струсивший в прямом столкновении, потом пытается зарезать хоть кого-нибудь... Да на неё, мелкую девчонку, попытаются напасть в первую очередь! Нет! Не хо... -Быстро! - от приказного рявка деда раздался звон в ушах. Но Пенелопа уже бежала куда-то... и ступила на что-то противно хлюпнувшее. Опустить взгляд вроде и хотелось, но голова отказывалась наклонятся. Надо идти. И Пенелопа сделала шаг. Где-то слева бинтовали какому-то солдату руку. Шаг. Справа раздался плач. Пенелопа не могла понять кто рыдал, но и этого хватало, чтобы дыхание перехватило. Ещё шаг. В свете закатывающегося солнца казалось, что под ногами не твердая земля, а озеро крови, которое с жадностью принимает новую жертву, желая поглотить с головой. В горле мерзко запершило и девочка наклонилась вперёд... чтобы взглянуть в широко раскрытые глаза и резко откинуться назад. Упав прямо на задницу, Пенелопа не могла оторвать взгляда от мёртвого... мёртвого человека. С пригорка она так уверенно смотрела на смерти этих же людей... а теперь не могла собраться с силами для простенького дельца. Закрыв глаза, девочка пыталась собраться с мыслями, отгородиться от всего, когда где-то со стороны услышала характерное хлюпанье и стоны. Стоны умирающего. Девочка вскочила на ноги и, схватившись за длинный нож, который всё это время висел у неё на поясе, уставилась на рыцаря. Рыцаря рода Экхарт, её рода. Мужчина, вытащив копьё, холодно взглянул на девчонку, но только усмехнулся. И, повернувшись к ней спиной, ушёл. Как же... Как же ей плохо... -Что это ты принесла? - Пенелопа вдруг почувствовала сильную боль в пальцах. Что?.. Девочка стояла перед дедушкой и его адъютантом, прижав руки к груди. Дезмонд разочарованно хмурился, выкинув какой-то недо-меч, который принесла девочка. Кажется, она так сильно сжимала рукоять оружия, что пришлось резко выдëргивать. Но это не было так важно. Ведь всё зако... -Я же сказал. - рука небрежно снова указала куда-то ей за спину. - Вон тот! Пенелопа не хотела идти туда и в первый раз. Может когда будет постарше, но точно не сейчас. Но этот человек говорит ей идти снова? Но она же ошиблась и принесла не то... Да и, если дедушка говорит, что так надо, значит так считает весь род Экхарт... А она часть рода, значит и сама этого хочет. И девочка развернулась, чтобы снова войти в... это месиво. Некоторых раненных уже унесли. Мёртвых никто и не думал накрывать хоть какой-то тряпкой. Пара солдат присели отдохнуть, прикрыв глаза, но Пенелопа не могла визуально их отличить от мёртвых. Солнце немного дальше закатилось за горизонт и уже казалось будто это "озеро" собирается с силами, чтобы сожрать и то, что находится дальше этого маленького клочка земли, дальше территории империи... Весь мир? Во второй раз Пенелопе было гораздо хуже. Хотя бы потому что она не имела права потерять сознание. Она Экхарт. Она должна. Может в этот раз она ходила чуть больше, но меч был передан уже осознано. -Пенелопа, - Дезмонд устало вздохнул, снова откладывая перенесённое... что-то. Девочка с трудом сейчас понимала, что брала в руки и чем это отличалось от того, что надо. - снова не то. Попробуй ещё раз. В третий раз Пенелопа уже не видела "озера", но лучше не стало. Казалось, время застыло в одном единственном мгновении, когда солнце полностью скрывается и наступает время ночи. Девочке казалось будто это место отныне не принадлежит обычному миру. Будто Смерть забрал это место в свои владения. Начало лета, земля не должна остывать столь быстро, но по ногам девочки пробежал холод, а пальцы на руках свело. Шаги теперь не слышались совсем, один белый шум. Но она шла. Она должна. -Ну вот! - в этот раз дедушка снисходительно похлопал еë по голове. - Справилась-таки. На третий раз, но всё же. Когда дедушка убрал руку с головы Пенелопы, девочка почувствовала будто чья-то рука всё ещё касалась еë макушки. Но эта рука не была по живому тёплой, как у дедушки. Эта рука была не просто холодной, а ледяной. Слегка обернувшись к полю боя, Пенелопа заметила на самом краю зрения неестественно высокий силуэт с красными волосами. И только тогда перед глазами появилась спасительная темнота. Даже на секунду поверить, что она видела само Воплощение Смерти было страшно. Что ж... Зато такое точно не забывается.