Побег

Почему просто нельзя убежать?

      В просторной комнате было тихо. Лёгкий ветерок лениво сочился через окна, растекаясь по полу. Солнце изредка проглядывало сквозь облака, мажа тёплым светом по лицу.       Ван И был в комнате один. Пока что один. Ему очень не хотелось бы нарушать эту идиллию одиночества, но разве его кто-то спросит? Никогда не спрашивали. И сейчас не станут.       Среди одеял и подушек было достаточно уютно, чтоб расслабится и немного подумать над тем, что же делать дальше: воспользоваться советом Бай Мо или… сбежать?       Рука медленно потянулась к собственной шее, чуть надавливая на мягкую белую кожу. Он мог закончить всё сейчас, в одно мгновенье. Освободиться, не завершая сюжет. Спокойно уйти в свой мир. Такой же была его первая цель?       Часы возвращения во времени мирно покоились на небольшой прикроватной тумбочке, потому как применения им не было никакого. Сейчас так точно. Здесь они бесполезны.       Уйти сейчас было как никогда оправданно и легко. Одно движение руки — и вот она, долгожданная свобода. Никаких миссий, никаких заданий, ни баллов, ни тока, ни переживаний. Он бы открыл глаза, крутанул стрелки, увидел бы всех своих друзей, старосту, Лу Рена, Бай Мо. Всё, что случилось здесь, осталось бы в памяти отрывками страшного сна. Но разве здесь было так плохо? Он ведь ничего не потеряет, если задержится ещё на пару миров. В этом отношении время к нему благосклонно. Он мог прожить в этих мирах любую жизнь, примеряя роли разных людей, получить знания и опыт, купить у SO множеств других полезных вещей, чтобы жизнь «в настоящем» стала легче. К тому же Бай Мо собиралась поступить именно так.       Ван И мотнул головой, чтоб отбиться от странных мыслей. Оставаться здесь не хотелось — слишком трудно. Всё же Бай Мо сильнее его, и морально, и духовно, и физически. Ей такие испытания легче-лёгкого. К тому же…. У неё нет вечно преследующего груза отвественности из прошлой жизни. В этих мирах она абсолютно вольна в действиях и желаниях, даже AI не помеха. — Что делает мой дорогой ученик? — Донёсся мягкий голос откуда-то сверху.       Ван И открыл глаза, встречаясь взглядом с лазурным морем, смотревшим прямо на него. На секунду показалось, что стало нечем дышать, будто он окунулся в это море с головой.       Странно, он даже не заметил, что к нему подошли — не было слышно ни единого хороша или скрипа. Всё было тихо даже теперь, с Цинь Сянем.       Цинь Сянь — главная причины всех бед и страданий, творившихся в этих мирах. Из-за него случилось множество непоправимых вещей, пали крахом оригинального сюжета несколько романов. Этот человек как-то странно перевернул всю жизнь Ван И. Именно от этого и хотелось убежать.       А что, если свой Цинь Сянь найдётся и в «реале»? Правда ли придётся выполнять данное ему обещание? Каждый Цинь Сянь разный, и не факт, что следующий будет подарком.

«Тогда возьми инициативу на себя. Будет отлично»

      Ван И протянул руку вверх, медленно прикасаясь к изгибам чужого лица. Кожа Цинь Сяня была холодной, что и ожидалось от бессмертного. После восхождения на стадию возвышения он сильно изменился — стал добрее, мягче. Он стал тем самым заботливым родителем, который всеми силами желает лишь оберегать собственное дитя. По крайней мере со стороны казалось именно так.       Чем больше Ван И думал, тем отчётливее понимал, как же этот роман глуп — как можно влюбиться в кого-то, кого воспитываешь с самого раннего детства? Глупость. Конечно же для Мастера он был всего лишь ребёнком.       Ван И чуть приподнялся и коснулся чужих губ своими — осторожно, почти невесомо. Этот поцелуй был последней попыткой, последним шансом, будто тихим криком о помощи. Отстранившись спустя пару мгновений, он упал обратно на матрас. С какой-то странной надеждой, выраженной в каждой линии его лица, он пытался всмотреться в океан чужих глаз, отыскать в нём хоть один проблеск симпатии, влечения, но нет — и эта попытка не принесла результатов. Цинь Сянь всё так же добродушно улыбался, ждя ответа на свой вопрос. — Ничего. — Бросил Ван И куда-то в сторону, поднимаясь, чтоб усесться.       И правда — глупый роман, глупая любовная линия. Легче сдаться, чем пытаться пересилить эту глухую стену родительской заботы. — Я чем-то обидел своего ученика? — Спросил Цинь Сянь, усаживаясь рядом. — Нет, ну что Вы. — Попытался отмахнуться Ван И, слегка приподнимая уголки губ.       Цинь Сянь взял его руки в крепкий капкан и притянул к себе на колени. Стало прохладнее. Помнится, что-то такое они делали много лет назад, ещё до того, как SO вернул Ван И память. — А мне больше кажется, что ученик что-то не договаривает. — Голубые глаза смотрели внимательно, пытаясь изучить, понять.       Ван И это начинало раздражать — неужели так сложно просто следовать сюжету? Просто подчиняться правилами этого мира. Просто отыгрывать свои роли. Просто забыть о всём, что было и есть за пределами повествования. Ведь в конце концов — это не имело никакого значения.       Может и сокрытие мыслей всё это время было бесполезной затеей? Цинь Сянь бы просто прочитал все из его головы и понял бы, что делать. Даже если какой-нибудь из таких вариантов существовал, это уже тоже не важно — время ушло безвозвратно. Важно лишь то, что ты делаешь сейчас, в данный конкретный момент. — А если я задам Мастеру вопрос, он сможет честно на него ответить?       Цинь Сянь слегка улыбнулся, аккуратно проводя рукой по длине розовых волос: его ученик, его высшая ценность, имел вопросы, на задавание которых спрашивал разрешение. Это было очень интересно. — Конечно. — Вы дорожите мной лишь потому, что перед главой Секты отвествены за меня как учитель, или есть другая причина?       Ван И попытался заглянуть в красивое бледное лицо, но тут же сбежал, боясь получить ответ. Ему самому было непонятно, что он хочет услышать сейчас. В его голове Цинь Сянь вызывал слишком противоречивые мысли: в нём он видел человека, от которого хочется убежать куда подальше, но в то же время покидать его не хотелось. Это всё из-за слишком многих Цинь Сяней? Ведь все они ужасно разные… Но сейчас нужно было убрать всё это на второй план — сейчас это не важно, важен лишь сюжет. И от этого ответа будет зависеть, останется ли Ван И в этом мире, чтоб встретить свой конец согласно предписанному, или просто сбежит, наконец доказав, что перспективы продолжать нет — только проблем наберётся: и для себя, и для Бай Мо. — Если допустить, что такая причина есть — то что?       Отвечать вопросом на вопрос — подло. Такого в правилах игры не было. — Нет, ничего. — Тихо проговорил Ван И куда-то в сторону.       Избегание ответа разве не верный знак, что никакой причины там нет?       От чего-то на душе стало тоскливо. От чего-то, но точно не от «разбитых чувств». Там нечему было разбиваться.       Ван И встал, чтоб сейчас же уйти — продолжать разговор не хотелось, всё было более чем понятно. Но всего через шаг его остановили, не ослабляя хватку капкана чужих рук. — Видимо, от моего ответа зависит очень многое. — Заключил будто сам для себя Цинь Сянь, не поднимая взгляда. — Моё обещание — одна из первых причин, почему я не могу просто оставить своего ученика. — Но что-то же сподвигнуло Вас дать это обещание. — Постарался проговорить Ван И как можно более спокойно, но в голос всё равно проникли нотки раздражения и недовольства.       Обещание — пустой звон! Стоит ему покинуть этот мир, и он вновь станет обычным человеком, от смешанной крови не останется ни следа. К тому же, для завершения сюжета ему нужно оставаться таким, какой он есть сейчас — демоном-змеёй. В противном случае его кончина станет не такой яркой, а это чревато потерей очков. — Ну это-то должно быть для тебя понятно без всяких объяснений. — Цинь Сянь поднял взгляд, натыкаясь на зелёные, полные желчи глаза. — Для своего ученика учитель всегда желает лишь лучшего. — А-а! Достало! — Ван И вырвал свои руки из чужой хватки и направился к выходу из комнаты. — SO, ты слышал? Это безнадёжно!       Глупый роман со своими глупыми любовными сценками! Как можно читать подобное?! Почему из всех свободных ролей ему достался именно этот мир?       На пороге Ван И ненадолго остановился. Где-то глубоко ему было жалко Цинь Сяня — он ведь ни в чём не виноват. Он просто жил своей жизнью, думал и принимал решения. Ни о каком сюжете он не знал и что нужно делать даже не представлял. Просто жил, желая лучшего для своего ученика, совершенствуясь. — Думаю, на этом нам стоит проститься. — Сказал Ван И уже спокойно.       В последний раз взглянуть на Мастера он не решался — боялся увидеть чужую растерянность, непонимание, страх.

***

      На улице было холодно — всё-таки вершина горы. Здесь никогда не ступала нога Весны, не было ни растений, ни животных. Только один грустный парень сидел на краю пропасти, прижимая колени к себе, чтоб окончательно не взорваться от наплывающих эмоций.       Как бы не хотелось сейчас просто прыгнуть вниз, чтоб избавиться от всех нависающих над ним проблем, Ван И не мог этого сделать — нужно было сообщить об этом Бай Мо, попутно выслушав крики SO. Конечно они его не отпустят, но разве это сможет остановить? Как-никак, задушиться можно даже цепью, удерживающей тебя возле стены.       Ван И медленно опустился в снег, пропуская сквозь пальцы мелкие крупицы льда. Мороз ударил в спину, сковывая движения. Мелкие снежинки стали медленно опускаться на бледное лицо, сразу же тая от теплоты кожи.       Замёрзнуть насмерть? Тоже хороший способ: расслабиться, пока конечности медленно сковываются льдом, закрыть глаза, чтоб не отмахиваться от летящего в лицо снега, и постепенно уйти в забвенный сон, чувствуя, как сердце перестаёт биться, скудными толчками пытаясь зацепиться за последнюю возможность жить.       Рядом послышался еле различимый шорох. Ван И открыл глаза — он всё ещё был здесь: серое небо, снег, холод. Вдруг подумалось: как же комично получится — обладатель ледяного корня умрёт на морозе. Глупая смерть. Но когда ты знаешь, что будет с тобой после этой чёрной пелены, ты начинаешь относиться к этому проще. Один шаг, один выдох, один порез, один сон — и ты свободен. Странные мысли.       Во всех книгах и фильмах всегда утверждали, что перед принятием смерти человек задумывается: что он сделал за жизнь, чего достиг, о чём сожалеет, но ничего такого сейчас не было. Наверное потому, что смерть эта была не настоящая. Как и всё в этих мирах. Даже чувства приходится подделывать. Видимо, такова судьба актёра. — Что ты имел ввиду под «проститься»? — Раздался тихий голос откуда-то сбоку.       По телу прошла небольшая дрожь, но в целом было уже безразлично, что может подумать этот человек. — Я уйду и больше не буду тяготить Вас грузом обязательств.       Ван И продолжал смотреть на высокое серое небо, безразличное ко всему, что происходит там, внизу. Он услышал ещё несколько шорохов и, повернув голову, вновь наткнулся на синее море, неспокойное и бушующее. — Мастеру вовсе не стоит беспокоится. Он найдёт себе нового ученика. — Сказал Ван И, вновь всматриваясь в небо, ощущая на себе всё тот же беспокойный взгляд. — Пообещайте что-нибудь ему. — Мне не нужен другой ученик.       Цинь Сянь протянул руку, разворачивая бледное лицо обратно к себе. Его руки были тёплыми, они обожгли кожу, оставляя лёгкий румянец. Почему-то даже сейчас, когда всё уже было решено, внимание этого человека было важно. — Тяготиться этим грузом мне только в радость. Ведь его я возложил на себя сам.       Ван И ведь тоже свой груз взгромоздил на себя сам. Но с какой целью! Благородной — спасение больше десятка человек. А Цинь Сянь? «Для своего ученика учитель всегда желает лишь лучшего.» — А я больше не хочу тяготиться своим.       С такой стороны его уход только облегчил дела Бай Мо — Цинь Сянь после горя — потери ученика — быстро бы нашёл отраду в её руках. Для сюжета это было бы неплохо. — Лучше пообещайте, что после моего ухода вы откроете своё сердце для кого-то другого. — Этого я тебе пообещать не смогу.       Мысли в голове смолкли. Наступила тишина. Снег продолжал медленно кружиться в воздухе, пытаясь заполнить его пустоту. Приближался вечер, заставляя небо чернеть под напором сумрака. — Что ты хочешь, чтоб я сделал для тебя? — Спросил Цинь Сянь, чуть приподнимаясь, чтоб видеть чужое лицо — мокрое и холодное от непрекращающегося снега.       Ван И смотрел куда-то в пустоту даже не моргая. В зелёных глазах читалось безразличие. Губы слегка посинели, застыв на месте. — Убей меня. — Прошептал Ван И, поворачиваясь на него. — Просто убей. И тогда всё будет так, как нужно. — Не нужно говорить глупостей. — Абсолютно серьёзно сказал Цинь Сянь, вновь прикасаясь к чужому лицу. — Пролежишь здесь ещё немного, и серьёзных осложнений точно не избежать. — И вот опять. — Отвернулся Ван И, но руку со щеки не сбросил. — Что «опять»? — Непонимающе спросил Цинь Сянь, поглаживая кожу под своими пальцами. — Да Вы не заботиться обо мне должны, а любить.       Цинь Сянь задумчиво вгляделся в даль, повторив эти строки несколько раз про себя. — «Любить»… — Медленно протянул он.       Ван И чуть приподнялся на локтях, чувствуя ужасную слабость. Ноги слушаться не хотели, лёгкие горели изнутри, кисти сводило. Да, такими темпами серьёзная пневмония или бронхит точно обеспечены. Он вдруг понять, что самостоятельно встать не сможет. Если ещё хочет увидеться напоследок с Бай Мо, остаётся искать помощи только у Цинь Сяня.       Что ж, погоревали и хватит. Пора на последнее свидание в этом злополучном мире. — Мастер, Вы не могли бы от…       Но договорить ему не дали, заняв рот кое-чем другим, поинтереснее разговоров, на что реакцией было только искреннее удивление. Поцелуй был напористый, но короткий, словно боящийся сделать что-то не так. По вине изнемогающей слабости Ван И снова упал в снег. — Если такой любви хочет мой ученик… — Цинь Сянь завис над ним, всматриваясь в бледное лицо. — Я могу дать и её.       Не то чтобы это было собственное желание — надиктованное системой, но даже так подобные перемены не могли не радовать. Сюжет начинает течь в правильное русло? Даже пусть это «внимание» выпрошено, для выполнения миссий хватит и его.       При таких обстоятельствах можно и остаться, чтоб подзаработать ещё немного очков. Конечно, если не появятся новые проблемы.       Стало интересно: когда настанет нужный момент, сможет ли Цинь Сянь так же легко убить его, как и поцеловал? Наверное, да. К тому времени Бай Мо уже должна будет забрать Цинь Сяня себе. — Вы только не переусердствуйте. — Чуть смущаясь — всё-таки это было очень близко — проговорил Ван И. — Я очень постараюсь.       Цинь Сянь поцеловал его ещё раз, только в этот раз увереннее, дольше, как будто сам хотел этого долгое время, но это, конечно, было не так… А может?.. Точно, нет.