Между нами

      — Оо, Глеб! И ты здесь, — к Глебу, одиноко сидящему у барной стойки подсаживается Саша.       — Здорово, Саня, как жизнь? — приветствует в ответ Глеб, явно радуясь наконец образовавшейся компании.       — Да пойдет вроде. Сам как?       — Ну как видишь ещё жив.       — Радует.       — Согласен.       — Ждёшь тут кого-то? — поинтересовался Ясюкевич, когда вдруг повисло неловкое молчание.       — Ага. Сима сказал что подойдёт скоро, его жду.       Сима. Глеб сказал Сима? Это что значит? Он его просто так называет? Или между ними что-то большее?       Из этих мыслей Сашу вырывает неожиданный вопрос:       — А ты сам тут что? Один пришел? Или ждёшь кого?       — Да вот… Эээ… Узнал что ты тут, думал тебе одному грустно будет.       — Ну как видишь не ты один так думал, — рассмеялся Глеб.       — Вижу…       Саня попросил еще стакан пива, который появился перед ним уже через полминуты.       — Блять…       — Что ты?       — Да так… — Саша не знал, как объяснить, «что» он.

***

      Разговаривали ни о чем, обсуждали музыку, фиты, концерты. За разговором Ясюкевич нормально так опьянел, несколько раз заказывая ещё и ещё алкоголя, а Глеб держался — ждал Симу.       В какой то момент Саша начал приобнимать Викторова за плечи, пододвигаясь ближе и ближе.       — Саш, ты чё?       — Я?.. А что я?..       — Ну… Блять. Саня, ты бухой. Очень. Не понимаешь, что делаешь. Давай такси мб вызову?       — Глеб… — пьяный разум Ясюкевича решил, что сейчас или никогда. — Люблю тебя пиздец. Прям очень.       — Брат, я тоже, ты ахуенный друг. Поедешь домой?       — Бля. ты не понял, о чем я?..       — Сань… Я все понял… Извини.       — Сука .- сказал Саша себе под нос.       Глеб уже начал было искать такси поблизости, как его отвлекли- в бар зашёл Сидорин.       — Браааат, Симочка, здорово! — Глеб подошёл к Серафиму и обнял его, а тот в ответ одновременно в шутку, но в тоже время и нет быстро поцеловал кареглазого в щеку.       -Привет. Ну как ты, солнце?       — Да нормально вроде как, жив. Сам как?       — Живу.       — Это хорошо, — на лице кудрявого впервые за долгое время, которое он не видел Серафима появилась настоящая, искренняя улыбка.       — О, Саня! И ты тут? Здравствуй, — Сима протянул Ясюкевичу руку, и тот пожал ее в знак приветствия.       — Как видишь, да.       — Чёт неважно выглядишь, дела твои как?       Саша и правда выглядел мягко говоря расстроенным.       — Да так. нормально все, забей.       — Ну ладно, как хочешь, можешь не говорить.       — Ага… — протянул Саша и снова отвернулся к бармену, чтобы заказать ещё стакан светлого.       — Глеб, бухаете тут без меня что-ли?       — Не, Сим, ты чё. Я тебя ждал, — Викторов улыбнулся.       — Оо, спасибо, солнце мое. Тогда давай заказывай что-нибудь нам.       Глеб что-то сказал бармену, и вскоре перед ними уже стояло два до краев полных стакана.       Начали выпивать, сначала втроём, потом каким-то образом к ним присоединилась компания молодых людей, до этого стоящих недалеко.       Заговорили о личной жизни, начали спрашивать друг друга, есть кто у кого.       Когда дошли до Викторова, Сима вдруг ответил за него, даже не дав кудрявому что-то сказать:       — Не, вот у Глеба нет никого.       — Сим… Во первых, откуда ты знаешь? А во вторых… Ты прав, — Глеб рассмеялся, пытаясь показать, что это все не больше чем приколы.       — Да вот как-то знаю.       — Понятно. Но я считаю, надо исправлять. — уверенным тоном заявил Глеб.       — А что, надо, — ответил Сидорин.       — Только вот не с кем.       — Бро, у тебя же дохуя подруг. С ними можно встречаться.       — Да блять… Что за мнение? Они для того и подруги, чтобы дружить. ДРУЖИТЬ! Не встречаться. Боже…       — Ну ладно, ладно… Ещё со мной можно… -смущенно проговорил Серафим.       — Ну… Это уже другой разговор, — Глеб игриво улыбнулся.       — Ооооооо, любовь! — протянул кто-то, а остальные подхватили и засмеялись.       — Да бля… Это дружеская любовь…- попытался оправдаться Серафим.       — Именно. — поддержал Сидорина Викторов, но потом добавил так, что услышал только Сима: — Наверное… Кто знает, кто знает…       Но остальные уже забили, решили что все это пьяные шутки и переключились на кого-то из компании.       — Мы сейчас вернёмся. — бросил Сидорин и схватив Глеба за рукав поволок на улицу.       — Это можно считать за то, что ты меня любишь…не как друга? Или это всё просто были шутки?       — Честно… Не знаю. И да, и нет…       — Блять…       — А ты сам что думаешь?..       — Эээ… Не скажу.       — Да Сима, блять…       — Да я тоже не знаю… Вроде да, а вроде и нет…       — Понятно.       — Ну ты же понимаешь, что мы просто друзья?       Тут сердце будто пропустило несколько ударов. Просто друзья… Вроде бы Глеб так и думал, но услышав это из уст Симы… Внутри будто бы что-то оборвалось. Серафим начал нервно ходить туда-сюда, закурил сигарету.       — Бля… Так что между нами?..       — Что ты у меня то спрашиваешь?.. Я знаю столько же, сколько ты. А ты что думаешь?..       — Что то больше, чем дружба, что-то меньше, чем любовь.       — Бля. если я скажу что мне похуй — я совру. Если я скажу что не похуй — тоже совру. Наверное. Блять… Я не понимаю…       Немного подумав, Сима все же сказал:       — Короче. Я к тебе просто с любовью отношусь.       — Не поверишь, но я это понял… Давно уже понял… Но я все еще не понимаю, что это все такое…       — Я тоже, но… Мне кажется, что мы просто друзья, и всё.       Внутри снова что-то упало.       — Наверное, да.       — Ничего большего.       — Да… Ты прав. Наверное… — Глеб запрокинул голову вверх, закрыл глаза, пытаясь все же сформулировать фразу, описавшую бы его чувства, но так и не смог этого сделать.       — Вот именно, что наверное. Понимаешь… Когда я сказал, что можно встречаться с кем-то из подруг. Ты сказал нет. Это же дружба… А когда я сказал, что можно ещё встречаться со мной… Ты сказал, что это уже другой разговор… И мне из-за этого кажется, что ты хочешь со мной встречаться. Звучит тупо конечно… Но мне правда так кажется.       — Бля… Ну я не думал, что ты прям серьезно, это было как продолжение твоей шутки…       — Да не шутка это была! — не сдержался Сима.       — Тогда… Возможно и мои слова не были шуткой… Короче Сим… Я не знаю.       — Ладно. Да друзья мы… Друзья. Очень хорошие друзья.       Глеб сам не понял, что почувствовал. Голова потяжелела, ему стало так плохо, будто он не спал несколько недель.       — Хорошо. Я понял. Можешь возвращаться к остальным… Я домой поеду.       — Блять, Глеб… Что с тобой?..       — Мне… Мне просто резко стало очень хуево.       — Ясно. Ну значит я еду с тобой. Я переживаю, вдруг ты что-то с собой сделать решил…       — Сима, все правда нормально…       — Я вижу. Поехали.       Серафим вызвал такси, посадил Глеба назад и сел рядом.       Ехать им нужно было около часа, но уже минут через 15 после начала дороги кареглазый уснул, уронив свою кудрявую голову на плечо Сидорина. Тот, обняв Викторова одной рукой, весь остаток дороги провел в размышлениях, перебирая длинными пальцами мелкие темные кудряшки на голове Глеба.       Наконец такси остановилось. Серафим разбудил все ещё спящего на его плече Глеба и помог выйти из машины. Довел до подъезда, до квартиры. Помог дойти до кровати в спальне, снял с кареглазого его черную кожаную куртку и черную рубашку, а после помог надеть домашнюю футболку с коротким рукавом.       — Ну, ты как вообще?       — Максимально хуево.       Находясь рядом, Серафим каждую секунду делал Глебу все больнее и больнее, но Викторов в то же время не хотел, чтобы он уходил.       — Что с тобой такое?       — Блять… Догадаться не сложно, особенно тебе… Мне очень плохо, Сим.       — Солнце… Я не знаю, чем помочь…       — Неудивительно.       — Ладно… Ты спать сейчас пойдешь?       — Думаю, да.       — Хочешь, чтобы я остался?..       — Я… Как хочешь…       Глеб закрыл глаза и откинулся назад на подушки так, что руки, на которых красовались, казалось, тысячи старых и ещё больше новых глубоких и не очень порезов упали ладонями вверх.       — Сима, я не зн…       — ГЛЕБ! ЭТО… ЧТО БЛЯТЬ?!       — Что?..       Глеб не сразу понял, о чем говорил Серафим.       — ЧТО… ЧТО У ТЕБЯ С РУКАМИ?!       — Блять…- Глеб быстро прижал руки к себе.       — Глеб... Солнце… Ты чего?..       — Сима… Не обращай внимания… Не бери в голову.       — Блять…       — Сим, правда. Не надо.       — Это… Из-за чего?..       — Неважно.       — Говори.       — Нет.       — Быстро.       — Тебе честно?       — Конечно…       — Каждую ебаную неделю ты что-то вытворяешь. Например, игнорируешь сообщения, или угрожаешь суицидом. Или просто пропадаешь. Или… Да блять, вспомни. Я уверен, что это несложно. И каждый ебаный раз когда это происходит я виню себя. А так мне легче. Это помогает.       — Глеб…       Глеб отвернулся от Сидорина, сидящего рядом на кровати, лег к тому спиной, как бы обняв себя руками, и из его глаз потекли слезы, резко стало так плохо, что каждый всхлип дергались плечи. Викторов пытался прекратить это, но не мог. Он не мог это контролировать.       — Солнце… Иди сюда…       Сима посадил Глеба рядом с собой, обнял, прижав кудрявую голову к груди.       — Котенок… Все хорошо… Тише, тише…       Сквозь слезы и всхлипы Глеб прошептал:       — Сима…       — Да? Что такое, малыш?       — Останься со мной… Пожалуйста…       — Солнце, конечно я останусь. Я… Я ведь тебя люблю.       — Правда?..       — Да. Я люблю тебя.       — Я тебя тоже, Сим…