Человеческий детеныш

      В темной и крошечном помещении, которым на самом деле являлся чуланом под лестницей, сидел маленький мальчик. Малыш был не просто худым, а тощим, как будто узник концлагеря. Казалось, что он мог сломаться от одного прикосновения.       Он сидел, прижимая острые коленки к груди, своими тоненькими ручонками. Всё его маленькое тело пронзала адская боль.       Дядя Вернон, самый настоящий садист избил его, пряжкой толстого кожаного ремня. Он бил так, что не оставил на мальчике ни одного живого места. Его руки, ноги, спина, рёбра и живот были покрыты синяками и кровоподтёками. И всё это произошло из-за тарелки, которую мальчик не смог удержать в своих маленьких руках, когда пытался донести её.       Мальчику было всего пять лет, и тарелка полная еды, оказалась для него слишком большой. Он уронил тарелку вместе с едой, изрезав пальцы осколками, а дядя избил его, лишил еды и запер в темном чулане под лестницей.       Слишком большая для маленького ребенка, выцветшая футболка была вся пропитана кровью. Футболка, которая когда-то была чёрной, теперь стала кроваво-красной.       Мальчик беззвучно всхлипывал, а слезы текли по его худенькому лицу. Гарри Поттер не мог понять, за что дядя и тётя ненавидят его. Это было так обидно. Дадли, его кузен, получал всё что угодно: дорогие игрушки, любовь и внимание родителей. А ему, Гарри, приходилось терпеть избиения, голод и вместо нормальной комнаты чулан под лестницы.       А всё потому что Гарри был уродом. По крайней мере так говорят его дядя и тетя.       Мальчик был слишком маленький, чтобы понять эту несправедливость и почему он являлся уродом и выродком.       У него изо рта шел пар. Ему было холодно, больно и обидно. Он завернулся в тонкое, потрёпанное одеяло, пытаясь согреться, но оно было настолько тонким, что оно не могло сделать это.       И он, подрагивая от холода и боли, всё сильнее заворачивался в одеяло, а затем провалился в беспокойный сон, надеясь хоть немного поспать. ††††††††       Следующее утро наступило для Гарри слишком быстро. Вроде бы он только забылся неспокойным сном, как уже тётя Петуния громко стучит в дверь его чулана       Гарри распахнул свои огромные изумрудные глаза и нащупал очки, дужка которых была перемотанная скотчем. Раздался громкий визгливый голос тёти Петуния:       — Просыпайся, мальчишка!       Гарри, казалось, что его голова стала свинцовой и с трудом открыл рот, чтобы ответить, но его голос звучал неуверенно и дрожал.       — Да, тётя Петунья.       Горло странно болело и ещё казалось, будто его знобило.       — Иди приготовь завтрак!       Гарри, привык к таким такому, снова ответил, как и всегда, при этом ударившись макушкой об низкий потолок его чулана:       — Да, тётя Петунья.       Затем последовала ещё одна фраза высоким голосом:       — И чтоб ничего не подогрело!       — Да, тётя Петуния, — ответил Гарри. Каждое утро было похожим на другое, только если он творил что-то серьезное и его запирали в чулане на целый день, выводя только в туалет.       Гарри начал пытаться приготовить яичницу с беконом, но ему это давалось с трудом. Он был чуть выше самой плиты и она заканчивалась на уровне его глаз. Но Гарри ничего не уронил и ничто не подгорело. Его рука подрагивала рука от тяжести сковороды, когда он раскладывал завтрак на три тарелки, и даже смог донести каждую до стола.       — Паршивец, принеси газету! — раздался бас дяди Вернона, чей внешний вид, по мнению Гарри, напоминал толстого моржа.       — Да, дядя Вернон, — ответил Гарри, который еще не совсем научился читать букву «Р» и часто произносил её неправильно, из-за чего она звучала невнятно.       Мальчик без вопросов выполнил этот приказ и принес газету. В то время как Дадли, его кузен, потребовал добавку к своему завтраку, Гарри положил ему ещё два яйца яичницы и бекона, смотря на это с голодными глазами. Он знал, что в ближайшей неделе ему точно ничего не достанется кроме одного куска чёрствого хлеба и стакана воды.       Но запах этого бекона…       Семейство Дурслей быстро закончили завтрак, после чего Гарри собрал тарелки и принялся за мытье грязной посуды в холодной воде. Тетя Петуния утверждала, что он и без горячей воды справится, а Гарри приходилось только соглашаться. Право голоса в этой семье он не имел.       Его пальцы покраснели от долгого пребывания в холодной воде, и кожу на них начало покалывать, что вызвало довольно сильную боль и дискомфорт. Гарри, пытаясь хоть как-то помочь себе, быстренько потёр свои ладони друг об друга, надеясь немного согреть свои руки.       Гарри пытался очистить от снега клумбы с красными розами, которыми тетя Петуния так любила хвастаться перед подругами и даже получила грамоту за лучшие розы.       Дадли, его двоюродный брат, и его компания приятелей были очень жестокими. Они были старше Гарри буквально на год-два, но он был их любимой развлечением. Так называемая игра «погоня за Гарри», а затем избить его.       Гарри, зная, что от кузена и его банда ничего хорошего знать не надо, напрягся, когда увидел вдалеке приближение этой шайки. Он стараясь не обращать на них внимания, вернулся к своей работе. Но в глубине души Гарри знал, что чудес не бывает.       — Эй, ты отродье! — прокричал Дадли и с силой толкнул Гарри, заставив его упасть на и так больную спину, после вчерашнего наказания. Он тут же прикрыл лицо руками, опасаясь, что очки опять разобьются, и тётя Петунья будет сильно ругаться.       Первый удар по незащищенному животу, затем ещё один, на этот раз по рукам, после — по ногам. Гарри каким-то образом смог уклониться от следующего удара, подпрыгнул и побежал, не глядя назад.       Но истощенный, голодный и избитый Гарри не смог далеко убежать. Один из друзей Дадли схватил его сзади за воротник, потрёпанной куртки, и нанес несколько ударов по уже больным рёбрам, которым и так вчера досталось.       К ним подбежал задыхающийся Дадли, у него в его юном возрасте уже было ожирение, которое старательно не замечали родители, и остальные члены шайки. Они окружили Гарри, кто-то удерживал его руки, он почувствовал, как стекла очков разлетелись вдребезги, а осколки вонзились в его лицо. Вчерашние следы наказания дяди Вернона, тоже открылись и из них лилась кровь. И все удары сопровождалось оскорблениями:       — Выродок!       — Урод!       — Псих!       И подобными…       Через некоторое время, когда Гарри уже был близок к потере сознания от боли и травм, Дадли и его шайка прекратили избивать его и бросили около мусорных баков.       Последнее, что почувствовал Гарри, перед тем как потерять сознание, было то, что асфальт пропал, а на его месте оказались лишь сугробы снега и высохшая трава.       Запах леса…