Человеческий детеныш

      Массивный серый волк мчался по заснеженной тропе, его лапы глубоко проваливались в снег, но он не сбавлял темп. Время от времени он замедлялся, прислушивался к окружающему и осторожно нюхал воздух. На их территории находится чужак.       По достижении границы волк превратился в человека. Он был высоким, крупным, но не толстым, с короткими грязно-русого цвета волосами, с редкой сединой и яркими желтыми глазами.       Сработали оповещающие чары, а это значит что кто-то оказался на территории его стаи. Вожак оборотней внимательно осматривал окрестности, стараясь выявить нарушителя и обнаружить следы его присутствия.       В нос ему ударил сильный металлический запах крови. Оборотень нахмурился, запах был настолько сильным, словно кто-то был серьезно ранен. Он отправился в направлении запаха и под одним из заснеженных деревьев лежало что-то.       И едва не вздохнул от ужаса, осознав, что перед ним не просто что-то, а маленький ребенок, весь в крови и искалеченный. Фенрир Грейбек, прозванный «Сивым», прошедший через Первую Магическую Войну и видевший множество смертей и самому не раз приходилось убивать, потерял дар речи.       Он опустился на колени и осторожно перевернул ребенка на спину, чтобы ближе рассмотреть его. Худенькое лицо было искажено черными синяками, разбитыми губами, вокруг глаз виднелись осколки.       «Кто мог сделать такое? " — пронеслось в уме Фенрира, но на этот вопрос не нашлось ответа.       Для оборотней дети были святы. Их берегли от всех опасностей, лелеяли и защищали от врагов. Малышей учили всему, что им пригодится во взрослой жизни.       Если вдруг случалось нападали на поселение, первым делом спасали детей, пытаясь скрыть их или перенести в безопасное место.       Нет, конечно, тот же Фенрир мог дать несколько раз по пятой точке, заигравшимся молодняку. Но всерьёз бить и тем более избивать детей ни в коем случае.       Оборотень осторожно приложил два пальца к тонкой шее ребенка и почувствовал едва уловимое биение сердца. Он вздохнул с облегчением, ребенок был живым и, как будто тот решил окончательно убедить своего спасителя, громко вздохнул.       Опустившись на колени, оборотень осторожно поднял ребенка и прижал его к себе. Ребёнок тихо застонал от прикосновения и оборотень тихо зарычал, чувствуя, как его сердце сжимается от боли и ярости. Ребёнок был в отвратительном состоянии.       Фенрир, не теряя ни секунды, перехватил мальчика по удобнее, и, несмотря на то, что в облике оборотня было бы значительно удобнее и быстрее, он понимал, что малыш не сможет самостоятельно держаться в таком виде. Он побежал обратно к поселению оборотней, в его мозгу одно и только мысль крутилась: «Главное, чтобы он выжил». †††††††       Фенриру потребовалось меньше получаса, чтобы добраться до деревни оборотней, со своей ношей на руках. Ребёнок всё ещё был без сознания и только поверхностно дышал. Мужчина оказался у себя в хижине, не обращая внимание на других оборотней, которые спрашивали откуда ребёнок и что с ним.       Фенрир только рычал в ответ и члены его стаи отступали. Он уложил мальчика на кровать и повнимательнее осмотрел, чтобы понять какие есть ещё травмы.       Но заметив, что ребёнок заметно дрожит, выругался. Тот пролежав в снегу непонятное количество времени, конечно был мокрым и замёрзшим насквозь, а он, старый волк, не додумался даже завернуть его в своё одежду.       Фенрир разжёг печку и добавил туда как можно больше брёвен, а детёныша переложил на кушетку поближе к огню, чтоб тот хоть немного согрелся.       Тут в дверь кто-то осторожно постучал, Фенрир резко ответил, что можно войти. А затем отдернул себя, нельзя срываться на своей семье.       В дом вожака вошла женщина-оборотень, их местный врач или целитель. Лечила она их побольше части всякими настойками и травами и очень редко зельями. Во-первых, их было сложно достать, во-вторых, почти никто из оборотней не имел достаточно образования, чтобы сварить зелье, в-третьих, ингредиенты были слишком дорогими.       Сондра. Милая, светлая Сондра. Вечные рыженькие две косички, сверкающие голубенькие глазки и озорная улыбка. Она носила чаще всего льняные платьишки, как и сейчас, а сверху на ней была ещё теплая шубка.       Оборотнем она стала в довольно позднем возрасте, в 15 лет, и успела проучиться почти пять лет в Хогвартсе. Женщина подавала большие надежды как зельевар, но не получилось. А сейчас благодаря своим знаниям она очень всегда старается помочь своей стае.       — Что случилось? — всегда звонкий, но сейчас напряжённый голос.       — Я почувствовал, что сработали оповещающие чары и побежал к границе и нашёл там его… — в конце Фенрир дрогнул. Он был грозным, кровожадным зверем, но… Этот ребёнок ничем не заслужил такое отношение к себе.       Женщина подошла к кушетке и опустилась на колени рядом с ребенком. Она прижала одну руку к его груди, а вторую положила на потный лоб, и что-то принялась бормотать себе под нос.       — О, боже, — придушено воскликнула она. — Фенрир, принеси срочно тёплую воду, плед, полотенце и тазик какой-то.       И женщина потихоньку, не спеша принялась снимать те остатки, тем что служило ребенку одеждой, которые снимались. Но большинство намертво пристали к ранам и не сдирались.       Сондра была одной из немногих, которым позволялось называть Фенрира по имени. Она в целом была приятна ему. Весёлая, заводная хохотушка, но при очень даже не глупая, а скорее даже умная.       Оборотень тем временем носился по хижине, в поисках всего необходимого, вода в ковшике грелась на печки, пледика он не нашёл, но на глаза ему попалось пуховое одеяло, а тазики дома не держал, поэтому вместо него была большая кастрюля.        Сондра проверила рукой температуру воды и, убедившись, что она тёплая, но не горячая, посадила ребенка в кастрюлю и начала аккуратно поливать мальчика водой.       Вода с каждым мгновением становилась всё темнее и краснее, но куски ткани начали отходить от маленького тела. Фенрир придерживал ребёнка за спину и ярость закипела у него внутри, когда он увидел свежие следы от ремня.       Когда вся вода стала грязно-красной, а ткань вся снялась, женщина поменяла её на чистую и принялась промывать раны. Хижина вся прогрелась и уже становилось жарковато, но ребёнок отогрелся и перестал быть мертвенно ледяным, а кожа приобретала розовенький оттенок.       Раны Сондра промыла. Некоторые зашила, другие просто замотала обычными бинтами, синяки обработала, а в конце лечения дала несколько трав и настоек, в затем завернулся ребенка в то тяжёлое пуховое одеяло и вернула его обратно на кушетку, поближе к теплу.       — Ну? — спросил Фенрир, стараясь не показывать беспокойство.       — Переломов нет, — женщина устало ответила. Беспалочковая магия требовала много сил. — - Это самое главное, ран, да, много, но прям ужасных всего несколько, синяков через несколько часов уже не будет, скорее всего. Его магия залечить их.       — Стоп! — воскликнул Фенрир, пытаясь понять не послышалось ли ему. — Он волшебник?!       — Да, причем будет сильным, — добро улыбнулась Сондра. — А оказался он здесь похоже из-за стихийного выброса. Если тебе интересно ему где-то пять — шесть лет.       То, что ребёнок оказался маленьким волшебником многое объясняло. От того как он свалился им на голову до того, что он выжил на жутком морозе.       — Он выглядит максимум на три, — неуверенно проговорил Фенрир. С человеческими детёнышами он почти не общался, но по опыту с маленькими оборотнями, ребёнок выглядел не на свой возраст.       — Его голодом морили, — тихо проговорила Сондра, украдкой вытирая несколько слезинок.       Фенрир зарычал. Убить этих животных с особенной жестокостью и наплевать на всё. Всё равно они не люди.       — Фенрир, я могу идти? — спросила женщина. — Боюсь, волчата могут окончательно разнести домик, я Роджера оставила за старшего.       Не так давно в их стаи случилась трагедия, ушла одна из женщин, которая подхватила что-то после сложных родов и утихала на глазах. Но после себя оставила пятерых маленький, ещё совсем грудных детёнышей, у них ещё только-только глазки открываются. И Сондра взяла их себе, чтобы выкормить из бутылочки. Одна из кормящих волчица поделилась молоком.       А Роджер был сыном самой Сондра. Ему было восемь лет и он был жутким непоседой, проводя целые дни разнося деревню. Её муж погиб во время войны в одной из стычек.       Фенрир остался в одиночестве около постели ребёнка. Тот мирно дышал через приоткрытый рот и безмятежно спал из-за травок и просыпаться не собирался. Оборотень сам не успел понять, когда он закрыл глаза и за дремал. Но проснулся он того, что на него смотрели в испуге два огромных изумрудных глаз.