Смерть Голиафа

      "Сегодня вечером я нажрусь. День длинный, холодный, от начала до конца полная ху— " - директор никогда не ругалась вслух, но про себя не стеснялась в выражениях. Нужно называть вещи своими именами, ни к чему тут глупое лицемерие. До конца дня ещё пара часов, разбирательства с отцом Ланы не ранее следующей пятницы - он в командировке, а матери у неё нет. Сейчас же к чёрту всё, силы к концу недели заканчиваются, и нет уже желания идти домой. Тёплые деньки ранней осени закончились, похолодало, а отопление раньше чем через месяц не дадут. Так какая разница, дома замерзать или где-то ещё?       Этажом ниже располагался кабинет математики, в котором одинокая высокая фигура стояла, сгорбившись, над столом. Уроки закончились, но гребаные отчёты держат в плену до самого вечера. Помимо бумажек, ещё одно недоделанное задерживало Сёркл. Как объясниться с директором? Понятно, что признаваться в том как её откровенно наебали не стоит, но за такие колоссальные неудобства извинения обязательны. Сёркл вспомнила свои первые дни в школе и то собеседование. Она представляла себе в мельчайших деталях то выражение лица, с которым Мисс Грейс принимала её на работу. Без сомнения, директор узнала в Сёркл ту самую девушку из пожара в соседней с городом деревне, о которой писали десятилетием ранее все городские газеты. Но ни прошлое, ни вид демона не смутил её. Тот взгляд, тёплый, понимающий, то рукопожатие которым скрепили они договор - всё возникало в безупречной памяти так, будто произошло минуту назад, и чем сильнее углублялась преподаватель в воспоминания, тем мощнее жёг ее стыд. Почему она не справляется со своей задачей? Как смеет ставить палки в колеса единственному человеку, не отвергшему её при первой встрече и оказавшему такую помощь? Без Грейс она давно была б застрелена кем-то в лесу, будучи перепутанной с диким зверем, или порезана бандой маргиналов в гетто. Разве нашелся бы хоть кто-то в городе, да и во всём мире, кто согласился бы принять на работу чудище без связей, с заляпанной кровью историей, без гроша за душой и с истреппанным дипломом об педагогическом образовании, единственном, которое можно было получить в этом городе? На часах уже 19:00, наконец-то. Сёркл хотела нагнать директора по пути из школы, она ещё не придумала что и как скажет, но если не сейчас, то когда?       Тем временем Грейс уже вышла из здания в своём бессменном изумрудном пальто, и поспешила прочь от этого места. Она шла не домой - ноги несли её к ближайшему магазину, где она схватила первые попавшиеся под руку две бутылки водки. Пила она до этого только дважды в жизни, по праздникам и совсем понемногу, но то была другая жизнь. То была другая Грейс. А сейчас она пыталась не сорваться криком на отвратительно медленного кассира, отвратительно считающих деньги покупателей, копающихся целую вечность в поисках скидочной карты. "Только посмей спросить паспорт, сукин сын, и я тебе эти бутылки так далеко засуну...". Наконец на табло засветилось "коснитесь для оплаты". Грейс схватила свои покупки и поспешно вышла, после чего завернула вправо, где опершись на бетонную стену открыла одну из бутылок.       Она не знала, что находится под наблюдением. От самой школы, держась на расстоянии, следовала за ней зловещая фигура. Подходить сразу было как-то некультурно, а в магазине много лишних глаз. Поэтому Сёркл ожидала, стоя недалеко от входа. Вот уже мелькнуло в дверях изумрудное пальто, но быстрым, подозрительно быстрым шагом Грейс направилась куда-то за угол. Сёркл нерешительно последовала за ней, но тут в нос больно ударил омерзительный запах алкоголя. Зрачки резко сузились, она прикрыла нос когтистой лапой. Не было ничего более отвратительного для нюха демона, чем алкоголь. Она искренне презирала всё что связано с ним. Зачем, ради чего употреблять что-то столь дурнопахнущее, жгущее горло, превращающее тебя из человека обратно в обезьяну? "Грейс, почему же вы..."  Скованная по рукам и ногам разочарованием, она простояла так ещё какое-то время, не желая верить в происходящее. "Да чтож такое" - она тряхнула головой и пошла догонять директора, которая уже успела скрыться в темноте подворотни.       Следуя за звуком шагов по переулку, Сёркл вскоре увидела мелькнувшее изумрудное пальто. Чёрт знает, что говорить, как подступиться, да и в состоянии ли сейчас директор для разговора. — Мисс Грейс, я - — КТО НАХУЙ?! - Голос директрисы дребезжал, вторя звону одной целой, и одной почти пустой бутылки. Они не хотела никого видеть, не хотела, чтобы кто-то видел её. В темноте конечно не узнала она собственную подчинённую, но разглядев высоту фигуры ненашутку перепугалась. Сёркл наклонилась и согнула ноги в коленях, чтобы была возможность говорить тише и не кричать директору как со второго этажа, но это была фатальная ошибка. Со свистом, как праща, сумка Грейс рассекла воздух и звонкий удар пришёлся прямо между рогов. От такого сюрприза Сёркл опешила и замерла на мгновение. - Ох... А Грейс схватила ближайший кирпич и засадила со всей пьяной дури его ребром в то же место, куда и предыдущий удар. Это оказалось эффективнее: кирпич рассёк голову до крови, и красный ручеёк пробежал по лбу. Грейс в ярости, когда же оставят наконец её в покое? Она развернулась в неудачной попытке бежать, но ноги подвели, и, чертыхнувшись, она заковыляла куда глаза глядят опершись на стену.       Серкл же осталась на месте, как громом пораженная. Тонкая струйка крови капала на землю, перед глазами позеленело. Несерьёзная для демона физическая травма оказалась смертельным моральным ранением. Не мгновенная гибель, хуже: осознание своей вины, того, что она смогла довести такого человека до греха, - это походило на мучительную асфиксию. "Чёрт. Заслуженно". Единоминутная волна гнева сменилась гнетущим эмоциональным штилем и пустотой. Сёркл было погано. Что же теперь с Грейс будет? Маячить перед глазами и злить её - плохая идея, оставить же так - предательство. Издали послышался глухой удар тела о землю. "Видимо всё" - Сёркл тихо вздохнула.       Адрес директрисы был известен большинству учителей, некоторые подвозили её до дома в особенно непогожие дни. Отыскав несчастную в темноте, преподаватель математики взяла её на руки и сумку повесила на плечо. Грейс была в сознании, но не в состоянии дать хоть какой-то отпор, только бормотала невнятные проклятия. До её дома ходу почти два часа, но Сёркл под силу преодолеть это расстояние за минут сорок. Закинув голову, чтоб не запачкать кровью пальто - единственную теплую вещь из гардероба директрисы, она побежала.       Стоя на пороге однушки девятого этажа, одной рукой копалась она в сумке в поисках ключа от квартиры. Грейс к этому моменту окончательно отключилась. Наконец отыскав нужный предмет, Сёркл прошла в квартиру. Дабы не нарушить неприкосновенность личной жизни, она не смотрела по сторонам, шла в темноте пока не увидела кровать. С осторожностью, будто имеет дело с фарфоровой статуей, положила она директора на клетчатое покрывало и взглянула спящей в лицо: сжатые губы, сосредоточенно нахмуренные брови и печать недосыпа под глазами. "Это твоя вина" - гадкий голос язвительной совести. В ответ ему Сёркл только вздохнула, и обратилась к диреткору: — Простите меня. Если можете.       Новый вопрос: как уходить? Через дверь нельзя - она не сможет запереть её и оставит Грейс на растерзание всяким личностям. Через окно? В квартире и без того как в холодильнике, делать ещё хуже - ну уж нет. Сёркл вышла за дверь, села на ступени перед квартирой, и не смыкала глаз, охраняя покой измученной начальницы.       На утро Мисс Грейс ощутила себя как тот ученик, голову которого пробили циркулем в среду. Стучали в голове кровь и отголоски странного сна: чудище в темноте, тряска, потом её куда-то несли..."Бред, не надо было пить". Немного придя в себя, она выпила воды и повесила в коридоре пальто, которое было надето на ней всю ночь. "Дура, поди и дверь не заперла" - и точно, стоило нажать на ручку, как свет из окна подъезда проник полоской в коридор. "Лучше б уж кто-то зашёл, и закончил всё это в кои-то веки".       Когда из квартиры Грейс послышались первые шорохи, Сёркл впревые за несколько часов пошевелилась. Теперь можно идти. Она направилась через весь город, прошла мимо школы, мимо своего дома и побрела к лесу. Ей не хотелось проводить эти выходные никак. Ей ничего не хотелось.