Смерть Голиафа

      Ночь с воскресенья на понедельник. Опять в министерстве образования приспичило людям показать свою инициативность, и выдвинуть по каким-то липовым причинам предложение дать ученикам выходной со вторника по четверг. Опять будет нарушен учебный план, опять учителям галопом потом пытаться впихнуть в головы детей хотя б десять процентов информации от положенной программы. А в понедельник всё равно школа работает.       На часах 03:06, дверь в квартиру Сёркл со скрипом отворяется. Она входит, роняя на пол дождевые капли со спутанных волос и идёт к заркалу в ванной. Её вид ужасен: насквозь промокшая, облепленная лесным мусором и пылью, всей собой напоминающая больше нечисть из соснового бора. Через четыре часа уже нужно быть в школе, выглядеть прилично. Первым делом душ. Скинув одежду, которой теперь дорога только в мусорное ведро, она забралась под поток воды. Ледяные струи щипали нещадно рану в голове, стёртые как наждачной бумагой после двудневного марафона ноги,  исцарапанные в истерическом приступе рёбра. В сознании звенящая пустота и гулкая тупая боль.       После этого испытания, она быстро вытерлась, высушила волосы, насколько это было возможно, и осмотрела масштаб трагедии относительно одежды. Ей настал конец безвозвратно, починить такие лохмотья было совершенно невозможно. Только берцы были прочнее, чем вера камикадзе в императора. Одежды у Сёркл было немного, вся она шилась либо на заказ за серьёзные деньги, либо самые простые элементы гардероба она делала себе сама. Труд учителя оплачивался крайне хреново, поэтому она старалась беречь свои три комплекта как зеницу ока, но сейчас всё шло наперекосяк.       Достав сменную одежду, почти не отличающуюся от порванной, Сёркл выгладила её и повесила в коридоре, после чего взялась за циркуль. Обратив в инструмент свою левую руку, вгляделась в отражение на металлических ножках, блестящих в полумраке прихожей. "Что же со мной происходит?"       Школа, звонок на урок, кабинет математики. Аура страха достала до самых задних парт, и они сидели наудивление тихо, ожидая, что будет. Мрачная как сама смерть, Сёркл оглядывала учеников. Все они раздражали, всех бы их циркулем в глотку, всех и каждого. Она написала на доске задание. Проводить урок, опять объяснять что-то в пустоту в сотый раз, хватит уже этого бреда. Так протянулся день, наудивление гаже всех предыдущих.       На одной из перемен Мисс Тавель и Мисс Блуми, так и не дождавшиеся свою подругу к обеду, всерьёз о ней забеспокоились и пошли проведать. В попытках докопаться до сути странного состояния коллеги, в ответ они получили только фальшивые оправдания плохой погодой и такую же фальшивую улыбку. Тавель уж хотела было перейти к настоящему допросу,  но получила чувствительный укол каблуком в ногу под столом от Мисс Блуми и отступила. Возвращаясь к своим классам, они обсудили ситуацию вполголоса:       — Вот точно тебе говорю, что-то да будет. Она раньше, только что её взбесит, так возмущалась что стены ходили ходуном, а сейчас... Ещё и врёт так несуразно, будто мозг ей вышибли.       — Нехорошо. - Блуми, конечно, очень раздражалась порой от создаваемого Сёркл шума, от её безрассудности и дикого нрава, но ей нравилось, как забавные выходки преподавателя разбавляли унылую школьную атмосферу, как они вместе загоняли нерадивых учеников. У неё было плохое предчуствие по поводу подруги.       — Однако, - продолжила Блуми, — она уже взрослый человек. Думаю, мы всё узнаем, когда она разберётся со своими делами. Не хочет рассказывать - значит, так надо.       — И то верно.       На этой же перемене Сёркл снова пересеклась в коридоре с Грейс. Директор не обратила на неё внимания, видимо, ту ночь она совсем не помнит. Ну и слава Сатане. Сёркл больше никому не хочет доставлять неудобств. Её лишь ещё раз огорчил печальный вид директрисы, которой даже выходные не помогли выспаться.       Прозвенел звонок с последнего урока. Стуча циркулем по ступеням, она спустилась со школьного крыльца, её звал долг, обязующий выполнять отключенный по ошибке природы естественный отбор. Ноги донесли её на автомате до того самого магазина, где произошёл инцидент в пятницу. Но её целью были полки с бытовыми принадлежностями, среди которых она отыскала металлический трос. "Должен выдержать". Оплатив покупку, волоча за собой саван дурных предзнаменований, двинулась она снова в сторону леса. В адском своем марафоне на выходных, Сёркл нашла там место, к которому и направлялась сейчас: дерево, крепкое, старое, стоящее наклонившись над шестиметровым обрывом. Отвлекая её от размышлений, путь преградил силуэт неприятного с виду мужчины. Он стукнулся плечом о Сёркл, которая с неумолимостью танка шла, не видя перед собой. — Э, СМОТРИ КУДА ПР— договорить он не успел. Голова отлетела в противоположную сторону переулка. Когтистая лапа подняла тело, трижды впечатала его в бетонную стену, после чего циркуль рассёк пополам незадачливого прохожего.       Грейс в это время торопливым нервным шагом спешила домой. Поток мыслей её был прерван, когда она споткнулась и чуть не расшиблась о землю. Выругавшись на судьбу, она осмотрела сбивший её предмет. Голова... Она перевела взгляд на ближайшую стену: по ней на землю стекала ещё теплая кровь, капая на изуродованное тело мужчины. Знакомый почерк знакомого убийцы. Грейс никогда не слышала, чтоб это происходило вне школы, и её захлестнула паника. "Нельзя, нельзя допустить, любой ценой нельзя" - сама она не знала, почему так беспокоилась, но похоже даже сквозь усталость привычка быть ответственной за всё происходящее с её школой, учениками, сотрудниками, дала о себе знать. По кровавым следам она побежала искать видимо рехнувшуюся Сёркл. "На кой хрен я, блин, надеваю в школу каблуки?". Красный след привёл её к самому лесу, и там затерялся. Оставалось ориентироваться только на сломанные кусты, примятую траву и разорванную кору деревьев.       — Как это вообще понимать? - в лесу Грейс уже заговорила вслух. Благо, сама судьба сегодня дёрнула её надеть брюки, но проклятые туфли всё равно как могли замедляли движение. Тучи собирались в небе, в далеке пронесся громовой раскат. Грейс достала из сумки канцелярский нож, кто знает, какие персонажи могут попасться в темном лесу?       Уже никакие не могут. Директриса вышла на поляну, где тлели угли от потухшего костра. Рядом - мешанина из двух, а может и более тел. Грейс уже насмотрелась в школе всякого, но это было в новинку: грудь одного из трупов протыкал позвоночник другого. Кто-то без рук и головы болтался пригвожденный к ветке ели, и с него капала смесь крови и испражнений на бедолаг, кто лежал внизу. Даже вороны ещё не успели слететься на этот кровавый пир. Она уже близко. Вот лес становится немного реже, светлеет, и через шум далекого грома и тревожного ветра в листьях до слуха Грейс доносятся отчаянные хрипы и скрипение дерева. Она выходит на поляну, где над обрывом стоит кривая сосна. — ТВОЮ МАТЬ СЁРКЛ!!!