Смерть Голиафа

      Грейс держалась изо всех сил, чтоб не ударить себя головой о стену. Так вот что это было за чудище тогда, и не сон это никакой. Получается, в таком состоянии Сёркл она виновата? Или просто нужно было раньше заметить? В обоих случаях, Грейс дура, просто дура! Ведь были уже звоночки, последние дни от преподавателя математики ни слуху ни духу не было, а она была как слепая! Слёзы потекли из глаз, и она попыталась зарыться лицом в тёмные волосы Сёркл, до боли закусив губу, чтоб не выдать звуками своего плача. Та осторожно, боясь навредить или хоть что-то сделать не так, робко обняла Грейс в ответ, почти полностью закрыв её спину руками. Она чувствовала поглаживания по голове и мелкую дрожь директрисы, чувствовала как промокают и без того не сухие волосы от горячих слёз. Силы покидали её, и в этом же положении навалился всей тяжестью первый за четыре ночи сон.       Директриса аккуратно уложила Сёркл на бок, что далось ей немалыми усилиями. Она тоже была на пределе своих физических и психических возможностей, поэтому не стала долго думать и легла рядом. Стоило только закрыть глаза, как духи снов тут же утащили её в своё туманное царство.       Сон был неспокоен: привиделась катастрофа, здание затопило, стены и всё остальное рухнули, оставив только холодный океан. И над ними с Сёркл километры воды, и над ними бьют хвостами киты, и кислорода не хватит на двоих. Она задыхалась, тонула, пыталась ухватиться за оставшуюся без сознания преподавательницу математики, плыть вверх. И тут проснулась. Её правда душило, но это не вода. Железная хватка демона до хруста сжимала тело Грейс, угрожая переломать ей всё что можно. Во сне Сёркл тоже не было ничего хорошего: она бежала по раскаленным углям в темной пустоте, гналась за еле заметной в темноте фигурой в изумрудном пальто. —ПОСТОЙТЕ! ПРОШУ, НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ ЗДЕСЬ! ПРОСТИТЕ, ЗА ВСЁ ПРОСТИТЕ, Я СДЕЛАЮ ЧТО УГОДНО, НЕ БРОСАЙТЕ! - Она спотыкалась, падала грудью прямо на красные угли, обжигающие и шипящие как змеи, поднималась, бежала снова. Наконец ей удалось приблизится к с трудом различимому сквозь пелену пред глазами силуэту. Она упала перед директором на колени, продолжала умолять о прощении, и получила в ответ безмолвные, но такие успокаивающие объятия, прохладные, притупляющие жгучую боль, словно уносившие куда-то далеко из этой преисподни.       Капкан, чуть не задавивший Грейс насмерть, наконец ослаб. Было ясно, что демона мучал кошмар: она скрежетала зубами, выла, металась во сне и скалилась. Директриса обвила её шею руками, прижала к себе, что, видимо, Сёркл и почувствовала сквозь сон. Дергания стали реже, вой и рычание прекратились, слышалось только частое, будто испуганное дыхание, горячее, как воздух вблизи вулкана. Так прошла ночь.       На утро Грейс не хотелось покидать эту импровизированную кровать. Вокруг стоял собачий холод, только тёплое тело Сёркл охраняло директрису от верной простуды. Дождь за окном уже давно закончился, лучи солнца проглядывали в редкие просветы между тучами и падали на пол квартиры. Грейс посмотрела в лицо демону: беспокойное его выражение после кошмара сошло, но умиротворения не было и следа. "Вот как выглядит этот полуобморочный сон со стороны" - по себе она понимала, как ощущается это паршивое состояние. Сквозь сон Сёркл почувствовала движение рядом с собой, после чего с трудом открыла глаза. — Доброе утро.