Тренер

- Алексааандр Николаааевич! Летун из семнадцатой отказывается от инъекции, - заголосила медсестра. Блин, наверное, весь коридор услышал. Мрак таких дур только в телевизоре видел: толстая, кудри как у овцы, рот помадой на пол-лица нарисован, трэш.   А врач, нестарый мужик в зеленой робе, наверное, был где-то рядом, потому что влетел почти сразу. Выхватил у бабищи хреновину со шприцом и пошел на Мрака. - Ну, что за выкрутасы, юноша? – спросил он грозно, но тут же переменил тон. – Болит ведь, - Мрак посмотрел на свою ногу с гипсом на коленке. Конечно, болит, надо же так с велика сверзиться было. Главное, перелома нет, а гипс все равно наложили. И домой не отпустили. Понаблюдать, сказали, им надо. – Ночью-то вообще не уснешь. Давай. Мне уж домой пора. Уколю тебя и до завтра, - продолжал тем временем заговаривать зубы врач. Наверно решил, что Мрак уколов боится. Вот еще не хватало… -  А завтра мне дежурить на сутки выходить, отдохнуть надо, сам понимаешь… Давай-давай, -  и он стал помогать Мраку повернуться на бок. Но Мрак не собирался поворачиваться, по крайней мере пока не сбрызнет эта уродина, все топтавшаяся у двери. Она стояла и чего-то ждала. Наверное, свою миску железную, в которой носила шприцы. – Надь, ну выйди, - ехидно бросил ей врач, смекнув, наконец, в чем дело. И она простонала что-то снисходительно-обидное и вышла. Ну, была-не была. Мрак повернулся и потянул вниз штаны. Может, пронесет. Может, доктор не велит стаскивать, как положено. Он же спешит. А сверху-то там еще ничего, это ниже – сплошной синяк. Но Мраку не повезло – док резинку оттянул сам и аж присвистнул.  - Ничего себе. Это кто ж тебя так? – спросил он, всаживая укол. Почти не больно, кстати. - Ну.. я ж с велосипеда упал… - На задницу с велосипеда? Оригинально. Дней эдак пять назад? Не часто ли падаешь? – он помолчал, задумчиво глядя, как Мрак тянет штаны и одеяло обратно. – Вообще, я о таких случаях должен докладывать, «куда положено», но до понедельника время есть, до понедельника ты по-любому отсюда никуда не денешься. Ха-ха-ха. Если реально помощь нужна – подумай. Хотя ты на жертву домашнего насилия не очень похож… - А если это не дома? – в тон врачу решил ответить Мрак. - Не папа с мамой? - А если нет? - А кто же тогда?! - …А если, например, тренер? - О как. Засадим тренера! Футболист? Мрак отрицательно мотнул головой. - А травма очень футбольная, кстати, - вскользь заметил док, кивнув на холмик гипса, накрытый одеялом. – Кто тогда, фигурист? - Нет. – Мраку уже надоело, зря затеял, все равно не угадает. - Реверси (отелло). - Чего?? – док вытаращил глаза.  Вот бесит. Уже привык давно, конечно, но иногда так хотелось, чтоб хоть кто-то был в теме. Особенно, если попадался хороший человек… - Ничего, – буркнул Мрак. - Шашки такие. Все только обычные знают почему-то. Ну и шахматы. А шашек же ведь много разных. Стоклеточные. Башни. Двухходовые. Трехмерные. Еще го. Гомоку. Рэндзю. Ну, это больше на крестики-нолики похоже, правда. И есть реверси. По-другому – отелло. Я чемпион, между прочим. И тренер у меня чемпион…, - ворчливо закончил он, чтоб док не подумал, что Мрак хвастается. - Ну еще бы. Когда за шашки по заднице! - А чё такого? – протянул Мрак. - Турнир был. А я всего третье место занял. И то в средней группе… - Хорошо, что не задушил… Отелло! – оценил док. Хмыкнул неопределенно и попрощался до утра, на ходу ткнув пальцем в выключатель у двери. В комнате сразу стало сине и прозрачно, как бывает только поздним вечером весной. В коридоре за стеклянной дверью палаты горел свет, и это странным образом добавляло уюта. Мрак натянул тощее одеяло до подбородка. В тот вечер, когда тренер втолкнул его в номер и сдернул с себя ремень, тоже было почти темно. Странно, что Мраку не удалось улизнуть. Мраку-то во мраке… Но он попытался честно. Только, когда зажегся свет, оказалось, что он  отскочил слишком далеко от двери – аж, к своей постели. Да еще зацепился за что-то в самый ответственный момент и не проскользнул под тренерской рукой, как собирался, а наоборот плюхнулся животом на кровать и потерял драгоценную секунду, поднимаясь, и глупо попался в капкан джинсовых коленей, где-то на уровне поясницы, чем вызвал полный злорадства возглас. Мелькнуло только: хорошо, что не при всех. Но орать нельзя ни в коем случае, такой позор будет уже не пережить. И он терпел довольно долго, наверное, зря. Ведь капкан разжался как только Мрак вскрикнул по-настоящему первый же раз. И разговор получился хороший, и извинились они друг перед другом искренне и за все. Ну, почти за все. Вот только синяки потом проступили страшенные. И спать с того дня Мрак все равно не мог. От досады, что не успел-таки дернуть тогда в коридор: нарочно не придумаешь, так шлепнуться прямо под ремень, распластаться по-лягушачьи на узкой кровати – руки на полу, задница, как на тарелочке выложена. Блин! Теперь как ночь, так этот «полет шмеля» вспоминался сразу и хоть вой. А тут, в больнице, после укола Мрак вырубился незаметно для себя. Наверное, лекарство подействовало. Палата была двухместная, но вторая койка днем пустовала. А ночью привезли какого-то малька. С ним возилась молодая докторша и медсестра, другая, не та жирная дура. Но Мрак даже тогда не проснулся до конца. У малька была рука на перевязи и на голове что-то заклеено пластырем. Кажется, его привезли после ДТП. Он все спрашивал, когда придет мама, и докторша отвечала, что утром, а потом ему наверно тоже что-то вкололи, потому что он как-то очень быстро уснул. И Мрак уснул и проснулся только, когда утром зачем-то принесли градусники мерить температуру. Коленка ныла, но гораздо меньше, чем вчера. Малек грустил на своей койке. На завтрак была какая-то жидкая каша – даже пробовать не тянуло, а вот кофе оказался ничего. По коридору пацаны гоняли на креслах, в соседней палате кто-то ржал. И не скажешь, что хирургия. Хотя, если подумать, это же наоборот хорошо? Чуть позже прискакал вчерашний док. Припер откуда-то шахматную доску, кивнул мальку, мол, иди ближе. - Мам раньше одиннадцати не пустят, - авторитетно заявил он. – Вы пока поиграйте, вот чемпион тебя поучит. Только более гуманные методы выбирай, - подмигнул он Мраку. Малек, испуганно глядя, сполз с постели, по-птичьи присел на стул, заботливо пододвинутый доктором. Делать нечего, Мрак высыпал на одеяло шашки и развернул доску. - Я пошутил. Это не за игру, - сказал он вслед уже почти вышедшему за дверь врачу. - А за что же? – с любопытством обернулся тот. - Ну… мы правда на турнир ездили, в Ярославль, с ночевкой. И там с пацанами в магазине бутылку коньяка сперли. Ну… хотели спереть то есть, охрана поймала. - Зачем? – после паузы спросил доктор. - Не знаю, - честно ответил Мрак. Он правда не знал, зачем. Просто так. Может от того, что когда приезжаешь в другой город, жизнь там кажется игрушечной? Люди понарошку живут в ненастоящих домах, по утрам понарошку отводят детей в детский сад и поиграться в школу, а сами идут на невсамделишную работу. Машины ездят просто так. Деньги у всех – из «Банка приколов». Магазины тоже не настоящие. И воровство уже не воровство, а словно в игре. Еще бы домашние проблемы и, уже ставшую привычной, тоску не пускали на поезд… Это наверное она не дала Мраку остановить Левку, который случайно заметил на полке среди булок, печенья и вафель фляжку коньяка. Видно, кто-то передумал покупать и выложил, где стоял, у хлебных полок. Мрак готов был спорить, что Левке, головастому отличнику из лучшей столичной школы, дома и в голову не пришло бы, со смехом сунуть этот бутылек за пазуху и пойти к кассе в сопровождении других так же глупо хихикающих пацанов.  Нет, ну правда смешно, лохи какие-то живут в этом городе, как пить дать, коньяк везде разбрасывают. А разве дети были в алкогольном отделе? Нет. Кто хочешь подтвердит, что они от входа сразу пошли к сладостям. Да и камеры вряд ли здесь есть, откуда? Двести километров от Москвы шутка ли!  Потом было уже не так смешно. Левка-то с коньяком как раз убежал. И Гоша, и Петька, и Семен. А вот Ваську поймали. Ваську и Мрака, который был практически ни при чем. Ему всего лишь было все равно, когда Левка решил приколоться. Разве это честно? Что за непруха?! Потом понял – «пруха». Левке хватило мужества сразу пойти к тренеру и во всем сознаться. А Мрак бы зассал. Сидеть в подсобке, куда их завели охранники, и тупо ждать спасения было гораздо легче. Да и ждать пришлось не долго - тренер отпустил их на полчаса перед отбоем. Мраку было очень плохо, когда тренер пришел за ними в магазин. И оправдывал перед охранниками, и совал этим дядькам бутылку и какие-то деньги. А денег и так было не много. Тренеры фанатично волокли на себе непопулярные, но такие классные на самом деле, игры. Детские турниры, медальки, призовые шоколадки и грамоты. Доски, фишки, игровые часы, билеты на дорогу тем, у кого денег было еще меньше, аренды залов и гостиниц вскладчину с другими такими же чокнутыми энтузиастами. И Мрак правда очень любил играть и был очень благодарен, за то, что его всему этому научили, приняли в круг, доверяли. И он был не готов выслушивать все это и еще то, что пришлось выслушать от тренера потом. …Как он разозлился! Мрак никогда не видел его таким. Все остальные сидели в гостинице, туда же он загнал и Ваську, а Мрака оттащил за угол соседней пятиэтажки, впечатал в грязную стену и орал, как ненормальный. Что Мрак его убил. Ударом в спину. Что он никогда не думал и в страшных снах не видел…. Что если Мраку хочется в тюрьму, то он умывает руки. Что это последний раз, когда он берет с собой Мрака хоть куда-нибудь. Что он всегда надеется на самых старших, а они… Что Мрак, как никто, знает, чего ему стоит, какая на нем ответственность… Что Мрак должен помогать, хотя бы подавая пример, а он наоборот… Мраку было очень-очень стыдно в магазине, но тут, за углом, на резком ветру, когда в лицо орали, как недоумку, то, что Мрак сам себе уже сто раз сказал за этот вечер, все почему-то изменилось. Мрак никогда с ним не пререкался, слова не шли с языка, шевельнуться не мог, внутри все сводило, хоть реви, но в этот раз средний палец оттопырить получилось. За него-то он Мрака и схватил, запнувшись на полуслове. И, держа за него, волок в гостиницу, и по лестницам вверх. У них было два трехместных и два двухместных номера на всех, и он втолкнул Мрака внутрь их номера в конце коридора, и сразу сдернул ремень. Хорошо, что не при всех, мелькнуло у Мрака, когда он понял, что попался. Только орать нельзя ни в коем случае, такой позор будет уже не пережить…