Adele's syndrome.

Ты будешь для меня единственным в целом свете.

А я буду для тебя один в целом свете.

***

      Pov Adele Parker.       Сан-Франциско стал для нас новым домом. Четыре года пролетели незаметно, и теперь моим детям исполнилось четыре. Дэмиан был невероятно смышлёным, с проницательным взглядом и улыбкой, которая могла очаровать кого угодно. Делия же была его полной противоположностью — вспыльчивая, упрямая и невероятно энергичная. Они были моим миром.       Сегодня мы гуляли в парке, наслаждаясь редким днём без забот. Детский смех разносился в воздухе, пока они бегали по траве, играя в догонялки. Я смотрела на них, чувствуя лёгкость, которую так редко себе позволяла.       — Мам, я хочу пить! — Дэмиан подбежал ко мне, хватая меня за руку и заглядывая своими огромными, любопытными глазами.       — У тебя же есть бутылочка, — я протянула ему воду.       — А можно сок? — вмешалась Делия, подбегая вслед за братом, её кудряшки разлетелись в разные стороны от бега.       — Ты уже выпила свой сок, малышка, — я провела рукой по её волосам. — Давай пока водичку, хорошо? Мы ведь договорились с тобой пить меньше газировки.       — Не хочу воду! — надулась она, скрестив руки на груди. — Хочу сок!       — Ну пожалуйста, Делия, — Дэмиан закатил глаза. — Опять ты!       — Ты не командуй! — возмутилась она и топнула ножкой. Я вздохнула, подавляя улыбку. Эти двое могли спорить о чём угодно, но они были командой, защищая друг друга ото всех. Будь спор на детской площадке и все возможные ситуации.       — Хорошо, договоримся так, — я наклонилась к ней. — Если ты выпьешь воду сейчас, позже мы купим тебе маленький сок. Договорились?       Она задумалась на секунду, затем кивнула: — Ладно… но я хочу клубничный!       — Клубничный так клубничный, — я рассмеялась.       Дэмиан уже пил воду, а Делия снова сорвалась с места, бегая по траве. Я наблюдала за ними, наслаждаясь моментом, пока не заметила, как Делия вдруг столкнулась с кем-то.       — Ой! — пискнула она, потеряв равновесие.       — Аккуратнее, малышка, — раздался женский голос. Я подняла глаза и замерла. Передо мной стояла Ребекка Майклсон. Её голубые глаза скользнули по мне, затем задержались на детях, и её выражение мгновенно изменилось. Она нахмурилась, словно пытаясь решить головоломку. — Адель? — её голос прозвучал удивлённо, почти ошеломлённо.       — Здравствуй Ребекка, — я крепче сжала руку Делии, помогая ей подняться.       — Они твои? — спросила Ребекка, переводя взгляд с Дэмиана на Делию. — Сколько им лет? — Я стиснула зубы, уже предчувствуя, к чему это ведёт. Она помнит, как я помогла двум ее братьям вытянув магию укуса Марселя. И конечно, она помнит, как в тот самый напряженный момент, я стонала под ее братом, пока они в другой комнате решали важные вопросы, касательно будущего их семьи.       — Четыре, — коротко ответила я, готовая уйти.       Но Ребекка не собиралась отступать. Я видела, как её взгляд становился всё более пристальным, как она начала отмечать мелкие детали — линию подбородка Дэмиана, форму глаз Делии. Черты, которые были до боли знакомы. Дэмиан и Делия внимательно и с интересом смотрели на нее… на их тётю.       — Четыре года… — протянула она, и в её глазах вспыхнуло понимание. — Они похожи на…       — Нет, — резко перебила я. — Они не похожи ни на кого. — Ребекка прищурилась, явно не веря ни единому моему слову. — От вашей семейки слишком много проблем и я не собираюсь рисковать своими детьми.       — Адель… — начала она, но я уже повернулась, чтобы уйти. Я чувствовала её взгляд на своей спине, знала, что она не оставит это просто так.       И тогда я его увидела. Кол. Он стоял чуть поодаль, с выражением абсолютного шока на лице. Его глаза метались между мной и детьми, словно он не мог поверить в то, что видел.       Моё сердце ухнуло вниз. Я не дышала. Не могла дышать. У вампиров ведь не бывают панические атаки? Кол медленно сделал шаг вперёд. Затем ещё один. В его взгляде промелькнули сразу все эмоции — изумление, недоверие, гнев… и что-то ещё, более глубокое.       — Что, чёрт возьми, происходит? — его голос был хриплым. Я сжала губы в тонкую линию, прижимая к себе Делию.       — Это не то, о чём ты думаешь, — выпалила я.       Кол вскинул бровь, переводя взгляд на детей. Они смотрели на него с любопытством, не понимая, кто перед ними.       — Правда? — усмехнулся он, но в этой усмешке не было веселья. — Потому что я смотрю на них и вижу… себя.       Я напряглась, не зная, что сказать. В этот момент Ребекка подошла ближе, сложив руки на груди.       — Поздравляю, братик, — её голос был одновременно насмешливым и ошеломлённым. — Ты стал отцом.       Кол вздрогнул, словно от удара, и несколько секунд молчал, осознавая сказанное. Затем он медленно выдохнул и усмехнулся.       — Теперь мне придётся быть ответственным, да? — в его голосе звучала доля сарказма, но я видела, как он внимательно рассматривает детей.       — Нет, — отрезала я. — Я справлялась сама все эти годы и справлюсь дальше. — Кол покачал головой, его лицо посерьёзнело.       — Давайте я поиграю с моими племянниками, пока вы решите, все вопросы, — предлагает Ребекка. Я с трудом, но киваю.       — Поиграете с тетей Ребеккой, пока мы с моим старым другом поболтаем, — наклонившись к детям говорю я.       — У нее слишком длинное имя, — цокает Делия. — И мы ее не знаем.       — Дел, мама же будет рядом, — говорит Дэмиан.       — Да, а потом пойдем за клубничным соком, хочешь купим целую коробку? — Обещаю я.       — Он мне не нравится, — хмыкает дочка смотря на Кола, вызывая смешок у Ребекки, я лишь улыбаюсь и киваю. Она тоже хватается за протянутую руку Ребекки, как это уже сделал Дэмиан. Но в последний момент она кидает взгляд на брата и показывает язык.       — Ты можешь называть меня Беккой, — слышу я голос блондинки пока они походят к качелям напротив скамьи, где мы остались одни с Колом.       — Малышка Паркер, ты правда думаешь, что я просто развернусь и уйду? — он шагнул ближе, его взгляд стал твёрже. — Это мои дети. И теперь, когда я знаю правду, я не позволю тебе держать меня подальше.       Я стиснула зубы, но знала, что спорить бессмысленно. В глубине души я всегда боялась этого момента. Всегда знала, что рано или поздно он узнает. И теперь, когда это случилось, мне оставалось только смириться.       — Ты и твоя семья — это проблемы, которые им не нужны, у вас слишком много врагов, — хмуро говорю я. — Если ваши враги узнают о них, они будут приходить и за нами. Я родила их и умерла Кол, знаешь, что было? Ваша тетя угрожала мне, что будь жива она бы забрала их, сделав исключение, что договорённость была только о первенцах.       Кол замер. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а во взгляде вспыхнула едва сдерживаемая ярость.       — Далия… — процедил он сквозь зубы, и я поняла, что он едва держится, чтобы не разнести тут всё к чертям. — Она угрожала тебе? После всего, что ты пережила? — Я горько усмехнулась.       — Она не просто угрожала, Кол. Она дала понять, что, будь у неё шанс, она бы уже унесла их подальше от меня. И ты знаешь, что она бы не остановилась, — я сжала руки в кулаки, вспоминая, как стояла перед ней, едва державшись на ногах после родов, и слышала её ледяной голос, обещающий мне пустоту вместо детей.       — Я убью её. — Кол провёл рукой по лицу, отводя взгляд.       — Ты не можешь убить того, кто уже мёртв. — Я вздохнула. Он покачал головой, затем снова посмотрел на меня, его глаза потемнели.       — Я не позволю никому причинить им вред, — голос его был низким, опасным. — Никому, Адель. Даже моей чёртовой семье.       Я не знала, верить ему или нет. Слишком много раз я убеждала себя, что справлюсь одна, что так будет лучше для детей. Но теперь он здесь, и он не собирался просто уйти.       — И что ты предлагаешь? — устало спросила я, скрестив руки на груди. Кол наклонился ближе, его голос стал почти шёпотом: — Я предлагаю тебе союз. Я — не враг, Адель. Позволь мне защитить их. Позволь мне… быть их отцом.       — Это не так просто… — Я закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Как же всё сложно.       — Я знаю. — Кол улыбнулся криво, но в его глазах была непоколебимая решимость. — Но ты же знаешь, я никогда не сдаюсь.