Adele's syndrome.

Как же неприятно потратить на человека так много времени лишь для того,

чтобы узнать, что он так и остался для тебя лишь посторонним.

***

      Pov Adele Parker.       Боль разрывала меня изнутри. Казалось, что всё тело охвачено огнём, и я терялась во времени, в пространстве, в себе. Комната вокруг кружилась, голоса звучали то глухо, то слишком громко. Джереми был рядом. Я видела его встревоженное лицо, его испуганные глаза, но не могла сосредоточиться на нём. Боль захватывала всю меня, не оставляя места для мыслей.       — Чёрт, Адель, держись! — его голос дрожал, но руки оставались крепкими, держа меня за ладонь. — Всё будет хорошо, слышишь? Ты справишься.       Я хотела ему ответить. Хотела сказать, что не уверена, что вообще смогу выдержать это. Но слова застряли в горле, растворившись в новом приступе боли. Затем всё исчезло. Тьма поглотила меня.       Я видела женщину. Высокую, с длинными темными волосами и глазами, полными древней мудрости. Она смотрела на меня с лёгкой усмешкой, но в её взгляде читалась сила.       — Это не дети того охотника, — произнесла она, и её голос отозвался эхом в моём сознании.       — Что?.. — Я попыталась двинуться, но тело не слушалось.       — Они внуки моей сестры, — продолжила женщина. — Их сила будет расти с каждым днём. И когда они станут вампирами, они не потеряют её. Они станут по-настоящему неуязвимыми.       Я не понимала. Не могла понять. Но внутри что-то подсказывало мне, что это правда.       — Но кто ты? — Мой голос охрипший.       — Меня зовут Далия, — говорит женщина, — и тебе повезло, что я не жива, ведь будь я жива, то я бы отняла их, возможно первенца мне было бы недостаточно.       Я резко вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются воздухом. Первое, что я ощутила — жажду. Всепоглощающую, жгучую жажду. А затем силу, пробегающую по венам, изменяющую меня изнутри. Я больше не была той, кем была раньше. Я стала еретиком.       Моё тело требовало крови, и я подчинилась. Медсестра вошедшая в удивленно смотрела на меня. Выпить и внушить, думала я, но когда попробовала ее кровь, я больше не могла остановиться. Лишь после насыщения я почувствовала, что снова могу мыслить ясно. Единственная мысль, которая звенела в голове — дети.       Где мои дети?       Я бросилась искать их.       Когда я нашла Джереми, он сидел в палате, держа на руках девочку. Рядом в люльке спал мальчик. Когда он увидел меня, его глаза расширились от шока.       — Адель?.. — его голос был полон неверия. — Как?.. Ты была…       — Мертва? — закончила я за него. — Похоже, нет. Как ты их назвал?       — Дэмиан и Делия, как ты хотела, я думал, что ты мертва, — непонимающе говорит Гилберт.       Свет в палате замигал, когда Делия заплакала. Я замерла, вспоминая слова женщины. «Ребёнок первородного не может быть обычным». Я взглянула на дочку и поняла истину, от которой кровь застыла в жилах.       Я повернулась к Джереми, чувствуя, как в груди растёт страх.       — Джереми… — я сделала шаг вперёд. — Нам нужно поговорить.       Он нахмурился, всё ещё не понимая, что происходит.       — Что ты хочешь сказать? — голос его был настороженным.       Я глубоко вдохнула. В этот момент я знала, что разрушу всё. Но молчать не могла.       — Дети… Они не твои. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Они от Кола.       Тишина накрыла нас словно тяжёлое одеяло. Джереми смотрел на меня, и в его взгляде читалась буря эмоций — недоверие, боль, гнев.       — Ты… — Он резко выдохнул, отступая назад. — Ты серьёзно сейчас? После всего, что мы пережили? После того, что ты… чёрт… — Я видела, как его руки сжались в кулаки, как напряглась челюсть. Я хотела что-то сказать, но он поднял руку, прерывая меня. — Нет. Просто… нет. — Его голос дрожал от ярости. — Я был с тобой. Я поддерживал тебя. Я думал, что мы… А ты всё это время…       — Джереми, я не знала. Я думала, что они не от… — я сделала шаг вперёд, но он отстранился, качая головой.       — Не смей. — Он посмотрел на меня так, как никогда раньше. В его глазах было столько разочарования, что мне стало больно дышать. — Я не могу. Я не могу на тебя смотреть. На них…       Он сделал шаг назад, а затем ещё один.       — Джереми… — прошептала я, но он уже повернулся к двери.       — Оставайся с ними. Если это действительно дети Кола, пусть он и заботится о них. — Его голос был холоден. — Я не могу.       А затем он ушёл, оставив меня в палате с двумя маленькими существами, которые изменили всю мою жизнь.       Я смотрела ему вслед, сердце сжалось в болезненном узле. Его шаги стихли в коридоре, и я осталась одна. Почти одна. Я перевела взгляд на Дэмиана и Делию. Их дыхание было ровным, безмятежным, будто мир вокруг не рухнул в хаос. Они были моими детьми. Моими. Независимо от того, кто был их отцом. Но теперь я знала правду.       Далия не солгала. Эти дети не были обычными. В них текла кровь первородного, и это значило лишь одно — они обладали силой, которой я ещё не понимала. Делия снова заплакала, её маленькие ручки дрожали, когда она сжимала воздух. Лампы в палате моргнули, а затем ярко вспыхнули, заставляя меня на мгновение зажмуриться.       Сила. Она просыпалась.       Я быстро подошла к люльке и осторожно взяла девочку на руки. Она тут же успокоилась, её крошечные пальцы сжались в мою рубашку. Я чувствовала жар, исходящий от неё, магия наполняла её маленькое тело.       — Всё хорошо, малышка, — прошептала я, качая её в руках. — Я с тобой.       Но страх не отступал.       Что, если они не смогут контролировать свою силу? Что, если на них начнут охотиться? Как охотились за дочерью Клауса.       Я знала, что не могу остаться здесь. Джереми ушёл. Он не поверил, не захотел слышать. А значит, я одна. Одна с двумя младенцами, чья судьба была связана с тьмой.       Я глубоко вздохнула, осознавая масштаб своего выбора.       — Нам нужно уходить отсюда, — прошептала я, больше себе, чем детям.       Я не знала, куда идти. Но знала одно — я должна защитить их. Любой ценой.