Adele's syndrome.

Ты ждешь поезда. Поезда, который увезет тебя далеко.

Ты знаешь, куда хотела бы поехать, но, куда увезет поезд, не знаешь.

Но тебе все равно, потому что мы вместе.

***

      POV Adele Parker.       Кол стоит у окна, задумчиво вглядываясь в тёмный горизонт. Его силуэт подсвечен мягким светом настольной лампы, а в воздухе висит напряжённое молчание. В другой комнате слышны тихие дыхания детей, погружённых в сон. Делия иногда что-то бормочет во сне, а Дэмиан ворочается, будто даже во сне не может усидеть на месте.       Я осторожно провожу рукой по спинке кресла, стараясь подобрать слова. Мы с Колом прожили достаточно, чтобы понимать: простого прощения недостаточно. Раны прошлого ещё кровоточат, даже если внешне мы ведём себя как обычная семья.       — Ты знаешь, что я помню всё, да? — тихо спрашиваю я.       Кол не отвечает сразу. Он лишь медленно поворачивается, изучая меня взглядом. В его глазах отражается что-то сложное, что-то, что он сам, кажется, не до конца понимает.       — Я не прошу забыть, — говорит он наконец. — Я и сам не забуду.       Я сжимаю пальцы на подлокотнике кресла.       — Но я хочу попытаться. — Моё сердце сжимается от этих слов, ведь я знаю, насколько тяжело мне будет их выполнить. — Не ради себя. Ради них.       Я киваю в сторону спальни близнецов, и Кол переводит взгляд в ту сторону. В его глазах промелькивает что-то тёплое, нечто почти неуловимое, но настоящее.       — Ради них, — повторяет он.       Мы замолкаем. В этом молчании кроется решение. Не окончательное, не нерушимое, но хотя бы первый шаг. Мы оба знаем, что будем спотыкаться, возможно, даже падать. Но если мы не попытаемся, наши дети никогда не увидят, что значит настоящая семья.       Кол делает шаг ко мне, и я чувствую, как напряжение между нами сменяется чем-то другим. Надеждой? Или, может, страхом?       — С этого дня… — он осторожно берёт меня за руку, и я не отстраняюсь, — …мы будем пытаться. Каждый день. Узнавать друг друга заново. — Я сжимаю его пальцы в ответ. — Попытаемся стать семьёй ради них, ради себя.       И в этот момент мне кажется, что, возможно, у нас есть шанс.

***

      На следующее утро я стою у дверей детской, наблюдая, как Кол нерешительно замирает на пороге. Делия и Дэмиан, ещё в пижамах, сидят на полу и рисуют. Их светлые волосы растрёпаны, а носы перепачканы карандашами.       — Эм… Привет, — неуверенно произносит Кол, делая шаг внутрь. Дети поднимают головы и пристально его разглядывают.       — Ты кто? — серьёзно спрашивает Дэмиан, нахмурив крошечные бровки. Я сжимаю губы, сдерживая улыбку, а Кол кашляет и опускается на колени, чтобы быть с ними на одном уровне.       — Я… Кол. Ваш папа, — наконец говорит он, немного неуклюже. Дэмиан кажется удивлённым, но не испуганным. А вот Делия тут же складывает руки на груди и хмурится.       — Ты мне не нравишься, — заявляет она резко. — Я помню тебя. — Кол моргает, явно не ожидая такой реакции. Я сжимаю губы, вспоминая их первую встречу, когда Делия ещё не знала, кто он, но сразу заявила, что он ей не нравится. Я лишь смотрю на первородного, твои яблоки не далеко упали, Кол.       — Делия… — начинаю я, но Кол мягко прерывает меня.       — И что же я сделал, что ты меня не любишь? — интересуется он, улыбаясь краем губ.       Делия прищуривается, словно не верит ему.       — Ты… Ты странный. И у тебя волосы торчат во все стороны, — она указывает на его пряди, которые и правда растрёпаны.       Кол фыркает и наклоняется ближе: — Ну, волосы я могу уложить, а что насчёт всего остального? — Делия закатывает глаза.       — Ты должен доказать, что не противный, — решает она.       — А ты что скажешь, приятель? — Кол переводит взгляд на Дэмиана, который внимательно наблюдает за ними. Дэмиан пожимает плечами.       — Ты, вроде, не страшный, — наконец говорит он, протягивая ему рисунок. — Это ты, но без странных волос. Как тогда в парке.       Кол смотрит на каракуль, изображающий его, и неожиданно улыбается. Он берёт лист с осторожностью, будто это самый ценный подарок.       — Спасибо, — искренне говорит он.       Делия вздыхает и, немного подумав, берёт другой листок: — Я нарисую тебя ещё раз. Но красивее. А ты должен нам прочитать сказку перед сном. Папа должен уметь рассказывать сказки. — Кол усмехается, бросая на меня короткий взгляд.       — Сделка, — соглашается он. Делия протягивает ему мизинчик и тот мягко скрещивает свой с ее мизинчиком. Мда, скажи мне кто-нибудь, лет семь назад, что Кол Майклсон — первородный вампир, будет клясться на мизинчиках с четырехлетней девочкой, я бы рассмеялась ему в лицо, а скажи он мне что, это его дочь и моя, я бы заперла его в психушке.       Я наблюдаю за ними, и в этот момент понимаю: возможно, Колу предстоит долгий путь, чтобы по-настоящему стать частью их жизни. Но этот день — первый шаг.       И, возможно, у нас действительно есть шанс.