Мама, папа, брат, и я

Остаток того дня прошел хорошо, но вот уже в субботу, Тошу оставили сидеть с Матвеем, пока Арсений с Катей съездят за новым креслом в комнату Антона. Сказать, что зеленоглазый был не рад — не сказать ничего. — Ну, ма-а-ам! Я не хочу сидеть с ним, он же маленький, с ним скучно! — Тош, он всегда хочет что-то с тобой делать, разве тебе не хочется поиграть с братиком? — спрашивает Екатерина, смотря в зеркало, крася ресницы. — Ну во что с ним играть? Он играет в простые игры, в детские! — продолжает возмущаться Тоша. — Антош, папа же с тобой играл! А как я с тобой, когда ты был еще совсем малыш играла? Сынок, просто попробуй, и ты поймёшь, что с маленькими тоже интересно, — спокойно объясняет девушка, посмотрев на ребёнка. — Ладно... Но только на 2 часа, потом я с Димкой гулять иду! — Да, Тош, я помню. Всё, иди, поцелую. Мальчик подходит ближе к маме, и та его нежно целует в лобик. — Всё, как Матвейка проснётся — поиграй с ним. Я пошла, а то папа меня уже в машине наверно заждался, — говорит Катя, обуваясь, и открывая дверь. — Пока. — Пока, мам, — отвечает Антон, и дверь закрывается. Мальчик вздыхает, и идет в сторону своей комнаты, чтоб взять телефон. Просидев в интернете какое-то время, он услышал, что его брат в комнате родителей проснулся. — Мама?.. Папа?.. Антон снова вздыхает, и встает с кровати, направляясь в комнату родителей. Открыв дверь, он увидел Матвея, который удивленно посмотрел на него. — Мама и папа ушли за креслом в мою комнату, меня оставили сидеть с тобой, — монотонно говорит Тоша, смотря на брата. Матвея это обрадовало. — Блатик, а давай поиглаем? Ну, давай! Давай! — спрыгнув с кровати, младший подбежал к своему старшему брату. Антон обречённо вздохнул, и согласился. — Давай в это! Ну... В эти... Ну... — пытается объяснить Матвей, забыв слово «гонки», и показывая на машинки «хотвилс», которые ему подарил папа. — Ладно... Пошли ко мне в комнату, у меня есть трасса... — без особого энтузиазма говорит Тоша, и Матвей бежит в сторону его комнаты.

***

На удивление, Антоше понравилось играть с братом. — Мотя, бери эту, точно выиграет! — после нескольких заездов, советует машинку он. — Эту? — по-детски спрашивает кроха. — Да, она точно быстрая, это же ламба! А я возьму... Напримеру эту — ауди! Давай, ставь! И действительно, машинка Матвея в итоге пришла первой. Тошка сам даже не поверил до конца, что выбор машинки может повлиять на результат гонки, но кажется, он предугадал победу своего братика. — О, ула! — обрадовался младший. — Я победи... Побе... По... — Да, ты победитель, молодец... — сказал Тоша, задумавшись, с чего вдруг он с таким иниересом стал играть с Матвеем. — Блатик, я хотю ням-ням! Кушшшать, — выделил букву «Ш» кроха, выдернув старшего брата из мыслей. — А? Кушать?.. Мама об этом не говорила... — больше для себя сказал Антон, не понимая, что делать. Он растерялся, ведь никогда не кормил Матвейку, и знал, что он ест, и сколько. — Подожди, я маме позвоню. Поиграй пока сам, — сказал мальчик, и взял свой телефон, выходя из комнаты. Звонок пошел, и вскоре, Екатерина ответила. — Мам, привет... А вы с папой скоро вернетесь? — Пока нет, Тош, мы в пробке стоим, совсем не двигаемся... А что такое? — ответила девушка. — Просто... Матвей хочет кушать, и я тоже, но себе то я разогрею, а ему что? Сколько ему надо, и что?.. — Ох... Точно... Сынок, Матвейка кушает то же самое, что и ты, только меньше. Вот сегодня у вас есть ленивые голубцы, и макароны, значит ему разогрей примерно одну штучку, и макарошек положи ложек 7. Отмеряй большой ложкой, она в кастрюле, — объясняет Катя. — А... Хорошо, мам... — ответил Тоша. — Сейчас тогда разогрею. А когда чай пить будем, то что ему из сладкого можно?.. Прости, я просто не знаю... Из меня брат не очень... — За что ты извиняешься, малыш? Тош, ты очень хороший брат, просто пока не знаешь, что нравится твоему братику, и что ему можно! А из сладкого, можете открыть шоколадку, которую вчера мы покупали, когда домой ехали с тобой. Дай ему не больше двух кусочков, ну, прямоугольных. — А, хорошо. Спасибо, мамочка! Люблю тебя! — сказал Тоша, и улыбнулся. Мамины слова с похвалой его согревали. — Я тебя тоже люблю, солнышко! Кушайте, и обязательно приберите игрушки, чтоб не валялись по квартире, хорошо? — Да, мам. Пока, мы ждем вас с папой. — Пока, котëнок. Звонок завершился, и Тошка направился на кухню. Первым он решмл разогреть еду для Матвея, хоть сам не понимал, почему первым должен быть младший. — Мелкий, иди руки мой, ща есть будем! — крикнул Антон, отмахнувшись от мыслей. Сейчас его больше волновал голод. Он быстро разогрел порцию брату, а потом и себе, но вот младшего все не было. — Матвей, ты там где? — Я не дотянусь! — ответил кроха из ванной, и тут Тоша понял, что брат еще не дорос до раковины, что было логично. Он пошел в ванную, чтобы помочь младшему помыть руки. Пододвинув ступеньку, которую еще ему ставили, когда он был пятилетним, Антоша понял, что мыть руки Матвей тоже умеет плохо. — Ну, нет, так ты ничего не помоешь. Дай, я сам тебе их помою. Когда оба маллчика помыли руки, они направились на кухню. — Давай, Моть, я посажу тебя, а то сам ты навернг не заберешься, — сказал Тоша, и помог брату сесть за стол. — Фух... Капец, ты тяжелый стал... — выдохнул мальчик, и сел напротив. — Осторожно ешь, ещё горячее. Подуй сначала. Малыш решил послушать страшего брата, и перкд тем, как положить ложку в ротик, сильно подул на нее. — Хватит? — Да, попробуй. Если будет хорошо, то столько и дуй, пока пар не перестанет идти, — сказал Тоша, чувствуя себя взрослым, ведь он учит своего братика правильно кушать. Пока он гордился собой, он и сам забыл подуть на еду, и положил себе в рот горячих макарон. — Ай! Блин... Забыл... Матвей посмеялся. — Чего ржёшь? Ешь давай, и не забывай дуть, а то больно будет, когда обожжешься! — уже более строго и по-старому сказал Тоша, проглотив горячую еду.

***

После еды, дети решили посмотреть что-то из мультиков, но быстро уснули. Матвей — потому что устал, и в общем любил поспать, когда поест, а Тоша — потому что устал следить, играть, и заботиться. Все-таки, во всем помогать брату было не просто, чедь он даже во время еды испачкал футболку, и старшему пришлось еще и переодевать это чудо. Потом, после еды, умыть, ведь кушал Матвей не аккуратно, усадить смотреть мультики, и заснуть случайно, но вроде Тошка заслужил отдых. Матвейка спал не так крепко, и вскоре прижался к старшему брату, который положил руку на его спину, когда, они сели. Арсений с Екатериной вернулись через 10 минут помле того, как дети заснули, и когда увидели эту картину, выключили телевизор в своей комнате, и уложили мальчишек удобнее, а сами пошли на кухню. — Тоша явно хорошо позаботится о Матвейке, раз он так сладко спит, — говорит Арсений, садясь за стол. — Судя по тому, что Мотя оставил машинку на кухне — они хорошо поиграли, — ответила Катя, увидев игрушку на столе. — Хорошо, что так! Я боялся, что они не найдут общий язык. Все-таки, Антоша начал любить брата, и это прекрасно! И нажо признать, все достаточно чисто, он даже помуду помыл. Прка взрослые общались, Тошка успел упасть с кровать и проснуться. На звук пришел Арсений. — Тош, ты чего? Проснулся? — Я... Наверно... А давно ты тут? Ну, дома? — расстерянно спросил мальчик, смотря на отца еще сонными глазами. — Нет, малыш, только пришли буквально. Пойдем на кухню? Пусть Матвейка спит, — ответ Арсений, подойдя к ребёнку, который все еще сидел на полу. — Пойдём... — ответил Тоша, и Арсений протянул ему руку. Младший встал, и пошёл с папой на кухню. — Ой, кто проснулся! — говорит Екатерина ласково, смотря на сонного Антошу. — Привет, мам... Я просто устал... Оказывается очень тяжело за маленькими следить... Он еще запачкался... Я ему футболку менял. — Какой ты умничка! Настоящий старший брат, молодец! — хвалит сына Катя, приобняв. — Не хулиганил он? — Нет, ел только не аккуратно, что мне пришлось еще и вытирать... Хорошо, что до столешниц я давно дотягиваюсь, — Тоша улыбнулся. — Ну, хорошо. Это хорошо, что всё было спокойно. Теперь можешь отдыхать, сынок! — говорит девушка, поцеловав Тошу в макушку. — Спасибо, мам. А вы не купили ничего вкусного? — Купили, Тош, сейчас чай попьем, — ответил Арсений, возвращаясь из спальни уже в домашнем. — Здорово... — ответил мальчик, и вдруг всхлипнул тихо. — Тош... Малыш, ты чего? Сынуль? — сразу среагировал Арсений, присев на на корточки перед ребенком, который прикрвл личико рукой. — Зайка? Что случилось? — Я... Я не хочу быть большим сейчас... Я хочу побыть маленьким, как Матвей... С нмм играют, а я посточнно не знаю, во что поиграть одному... — ответил младший. — Вот оно что. Тош, ты все ещё наш малыш! Ты просто очень закрылся. Тебе же понравилось играть с братиком? Так играйте вместе! И мы с мамой будем к вам присоединяться, когда будем свободны. Малыш, тебе всего 9 лет, почти 10, ты совсем ребёнок! — мягко говорит Арсений, обнимая Тошу. Но, уже в понедельник, когда Тошка возвращался из школы, пошел ужасный ливень, и мальчик пришел весь мокрый и дрожал от холода, ведь пошел в одной кофте поверх формы. — Антоша! Ты чего дождь нигде не переждал? Весь вымок же! — увидев на пороге ребёнка, с которого капала вода, говорит Арсений. — Снимай скорее все это, и в душ! Теплую водичку делай, чтоб согрелся. Давай, помогу, чудо моё мокрое. — П-пап... Я не мог переждать... Он п-пошел, к-когла я шел уже... — Ох, Тошка... Ну а в магазин зайти? У тебя по пути же столько магазинов! — Арсений снимает с ребёнка мокрую школьнуб форму, оставляя того в одних трусах. — Давай, бегом в душ. — Ага... Иду... — ответил мальчик, подрагивая от холода. — Справишься, или с водой помочь? — Справлюсь... — Всё, тогда иди. Проходит полчаса, и Тошка выходит, уже отогревшись. — Пап, я всё! Арсений выходит из спальни. — Вот, весь чистый и теплый, как надо! Нам с тобой болеть нельзя, у вас же в школе скоро конкурс талантов, на котором ты хотел выступить, и игра у тебя на хоккее скоро! — говорит Арсений, растрепав и без того растрепанную прическу сына. — Да, я знаю. Учительница меня очень хочет сделать выступающим, говорит, что я артист, хотя я не артист. — Еще какой артист! — усмехнулся Арсений. — Ты когда играешь, у тебя такие эмоции у персонажей натуральные, да и стихи ты читаешь прекрасно! — Прекрасно, но не лучше Матвея, да? — вдруг спросил мальчик с обидой в голосе. — Тош, стоп, — твердо сказал Арсений, ибо ему надоело, что Тошка придумывает, и иногда даже не логичные поводы для упоминания того, что родители якобы любят его меньше. — Вот скажи мне, когда я нкмекал хотя бы на это? Тебе не кажется, что он даже говорит пока плохо, не то что запоминает и повторяет? Что протсходит, Тош? Мы стараемся с мамой делать всё, чтобы ты не чувствовал такого, но ты придумываешь поводы! — Пап, не кричи... — тихо сказал мальчик. — Я просто... Ну не могу я привыкнуть к нему! Все время кажется, что он вырастет, и заменит меня, а я так не хочу! — Боже мой... Тош, ну послушай уже меня, — Арсений присел на корточки, взял ребёнка за руки, и посмотрел ему в глаза. — Смотри на меня. Ни я, ни мама никогда не заменим тебя Матвеем! Вы разные, и дороги нам одинаково! В этом и сутт, что вы разные! Матвей пока малыш, ты чуть-чуть постарше. Но любим вас мы одинаково! Тош, ты никогда не будешь не нужным, перестань уже мыслями этими себе делать плохо! — Да я не придумываю! Он во всем лучше будет!! Потому что... Потому что... — мальчик быстро задышал. — Потому что он родной, а я нет!! — крикнул Тоша, и пошатнувшись, упал на пол, облокотившись на стену. Арсения прошибло до сердца. Слова «он родной, а я нет» из уст Тоши, которого он ссегла считал родным, несмотря на усыновление, звучали горько и обиженно. Теперь мужчине стало ясно, почему его ребёнок так сильно ревнует, и придумывает лишнее. — Антош... — Арсений потянулся к сыну. — Малыш мой... Так вот, в чем проблема... Ты считаешь, что ты не родной? — сочувствующе говорит мужчина, и медленно притягивает мальчика к себе. — А кто я еще?.. Я правда лишний... — проговорил Тоша, и закрыл лицо рукой. — Сынок... Глупенький мой... Даже не думай такое говорить! Даже думать о таком не надо! Тош, ты же уже столько времени тут, ты давно родной, и точно не лишний! В нашей семье нет лишних детей! — мягко говорит старший, аккуртано обняв плачущего ребенка. — Малыш, давай мы тебя запишем к психологу? Это будет очень добрый человек, который сможет тебе помочь побороть это чувство. Ты полностью поймёшь, что максимально дорог нам, точно также, как и Матвей! — Я... Я н-не п-псих... Арсений мягко усмехнулся. — Тош, не к психиатру, а к психологу. Ты путаешь. Это человек, который помогает тем, кто сильно переживает. Он просто с тобой общается, и тебе становится легче! Увидишь, тебе станет лучше!

***

Вечером этого дня, когла уже вся семья была в сборе и ужинала, взрослые снова увидели истинное отношение Тоши к брату. Матвей, как обычно, сильно испачкался, еда попала даже ему на нос. — Ой, ну... Мотя, что ты делаешь? Дай, уберу, — Антоша потянулся к личику младшего братика, и вытер пальцем с его носа картофельное пюре. — Вот, теперь красивый. Ешь аккуратнее. Родители посмотрели друг на друга, обменялись взглядами, и приняли решение, что записывают Тошу к психологу, ведь ненависти к брату уже не остается, но страх уйти на второй план — остаётся и растет. — Так, мальчики, доедайте, и давайте может чай попьем? Мама сегодня купила вкусные пирожные, вам должно понравиться! — говорит Арсений, убрав свою тарелку в раковину. — О, ура! — обрадовался Тоша. — Слышал, мелкий? — Да, — с полным ртом еды ответил Матвей. — Матюша, нельзя говорить, когда жуёшь, — сделала замечание Екатерина. — Так, Моть, мама права, сначала прожуй. Кстати, Тош, тебя это тоже касается. Ты тоде часто говоришь с набитым ртом. Это вредно, и не прилично, — добавил Арсений. — Ладно, — ответил Тошка, и отодвинул тарелку. — Я всё. — Молодец, сейчас Матвейку подождём, и будем чай пить.

***

Ближе к ночи, когда дети ложились спать, Матвей вдруг захотел поспать со своим старшим братом. — Хотю к Тоше! — заявил кроха, когда мама помогала ему чистить зубки. — Что, малыш? — переспросила девушка, не особо разобрав, что сказал мальчик. — Хотю к Тоше! Хотю спать с блатиком! — повторил Матвей. — Ого... Ну... Пойдём, спросим у него, разрешит ли, — немного удивившись, отвечает Катя, и ведёт младшего ребёнка к старшему в комнату. — Тош? Не спишь еще? Антон отвлекается от телефона, лежа в кровати. — Нет, а что? — Матвей говорит, что хочет спать с тобой... — Эм... Со мной? — немного растерялся Тоша. — Да! Хотю к тебе! — сказал Матвейка, и посмотрел своим милым взглядом на брата. — Ну... Ладно... Если обещаешь не мешать, то так и быть, спи тут... — стараясь делать вид, что не особо хочет пускать младшего а свою кровпть, отвечает Антоша, но на самом деле, ему хотелось обнимать братика, засыпая. Он спм не понимал, что с ним случилось, но когда Матвей был не вредным, и просто хотел проводить с ним время, вся его агрессия и ревность уходили куда-то далеко. — Вот и славно, — ответила Екатерина, выдохнув, ведь она ожидала услышать отказ. — Ула! — обрадовался кроха, и подбежал к кровати. Тошка помог ему залезть и устроиться рядом, а Катя смотрела за ними. Арсений заходит в комнату, и тоже видит, как Антон укладывает брата. Он останавливается в удивлении, ведь еще недавно, Тошка даже близко не подпускал к себе Матвея. — Спи, мелочь... Удобно тебе? — спросил Антон, накрыв младшего одеялом. — Да... — ответил Матвей, и прижался ближе к Тоше. — Ладно... — тихо сказал Антоша, и лег, приобняв братика. — Спокойной ночи, мои маленькие, — выключив свеи, ласково сказала Катя, уводя мужа за собой. — Спокойной ночи, мама, — ответил Тоша, а одновременно с ним, попробовал ответить и Матвей, но кроме «ночи» и «мама» ничего было не понятно. Взрослые уходят, прикрыв дверь.

***

— Кать, ты тоже это видела, или у меня уже глюки? — все еще немного удивляясь, спрашивает Арсений, когда они заходят в свою комнату. — Да, Сень, наши малыши наконец-то начинают дружить, — мягко улыбнувшись ответила девушка. — Тоше нужно только побороть страх, и всё будет отлично. Он очень хороший брат, и сильно полюбил Матвейку. Это видно. — Ох... Поверить не могу, что он его пустил к себе... Еще и обнял... Завтра позвоню Серёге, он знает хорошего психолога, думаю, уже скоро запишем. — Но это явно прогресс, — ложась на свою половину кровати, говорит Екатерина. — Это точно... — отвечает Арс, и выключает свет, после чего, ложится рядом с женой.

***

На следующий день, после долгих разговоров, Арсению удаётся записать Тошу к психологу. Первый сеанс должен будет пройти уже к концу недели — в пятницу, но уже в четверг, когда после тренировки по хоккею мужчина приехал забрать своего чемпиона, тот его встретил с опухшей ногой. Рядом сидел тренер. — Тошка? Привет, сынок! Как тренировка?.. — начинает как обычно спрашивать Арсений, но замечает, что у ребёнка настроение совсем плохое, а рядом сидит его тренер. — Что случилось? Алексей Николаевич, что произошло? — Добрый вечер, Арсений Сергеевич... — тренер встал с лавочки, и пожал руку отцу ребёнка. — А случилось у нас... К сожалению, падение. Не на лëд, льда сегодня у ребят не было, а на пол, когда мы переходили из спортзала в раздевалку... Он с Димой Позовым дурачился, ну и споткнулся. Медработнику показали... Не без сопротивлений, но показали, — посмотрев на Тошу, немного улыбнулся Алексей. — Ушиб мягких тканей, признаков перелома нет. Просто он ударился об вот этот порог, где дверь. — Ох... Ну что же вы так не аккуратно, Тош? Сильно болит? — подойдя к ребёнку, спрашивает Арс. — Ну... Вроде нет... Просто больно га носочек вставать, и ногу напрягать сильно... Я вообще странно упал... — ответил мальчик, посмотрев на отца расстроенным взглядом. — Ох, чудо ты мое... Ладно, давай одеваеться, и будем домой двигаться... — Хорошо... Поможешь?.. — по-детски спросил Тоша. — Конечно, малыш! — тепло улыбнулся Арсений.

***

По пути домой, Тошка решил поговорить с папой про свой страх, ведь помнил, что щавтра перввй сеанс с психологом. Его это волновало, ведь он все еще думал, что с ним что-то не так. — Папа... — Что, малыш? — ведя машину, ответил Арсений. — Скажи... Я вот на самом деле Матвея люблю, но почему-то когда он не рядом, я начинаю... Ну злиться, что он есть, и бояться стать не нужным... Я дурак? — Тош... Ну какой ты дурак? Нет, ты абсолютно нормальный! Ты просто боишься, а это у детей бывает, — ласково отвечает мужчина. — Завтра с психологом поговоришь, и будет лучше, я обещаю. — Ладно... Я тебя люблю, папочка... И маму... И... И Матвейку... Он милый, и даже ласковый... — Тоша впервые как-то мило назвал своего братика, что радовало Арсения. Отношение к брату у Антоши стало хорошим, но страх никуда не исчезал. — Мы тебя тоже все очень любим, малыш, — ласково сказал Арсений, посмотрев в зеркало заднего вида. — Правда? — задал глупый, но популярный у детей вопром мальчик. — Конечно, правда, сынок! — ответил мужчина. — А Мотю с садика уже забрали? — спрашмвает Тоша, сменив тему. — Да, Тош, он уже дома. А что? — Просто, хочу поиграть с ним, он наверно соскучился, — отвечает мальчик, немного улыбнувшись.