Мама, папа, брат, и я

По приезде домой, Тошка первым делом пошел к брату, который как обычно играл в гостиной. — Мотя? Ты тут? — зайдя в комнату, спросил Антон. — Тут, — ответил кроха, смотря на сврю машинку, колесо которой случайно застряло в корпусе, и потому, он сидел расстроеный. — Ты чего грутсный? Обидео кто-то? — спросил старший, присев на пол рядом с братом. — Нет... Смотли... — Матвей протянул Тоше машинку. — А, машинка сломалась? Сейчас... — Тошка вправил колесо. — Вот и всё, держи! — О! — обрадовался младший. — Спасибо, блатик! — он обнял Антона так крепко, как мог. — Да ладно... Ты чего? Это же просто колесо... — немного растерялся зеленоглазый, но Матвей ничего не ответил, обнимая брата дальше. — Да ладно тебе... Давай поиграем лучше? Младший резко поднял взгляд. — Давай! Я гонки делал! — старается объяснить Матвей, но получается не очень понятно. — Ты эта, а я эта, — так кроха распределил машинки, которые будут участвовать в заезде. Машинки имели механизм, и если из откатить назад, то вперед они поедут сами. — Ну давай... Готов? — Тоша завел своб машинку на старт.

***

В это время, Арсений с Катей были на кухне, и иногда вслушивались в игру детей. — Слушай, я даже не понимаю, что с Антошей? Он стал играть с Матвеем, начал ему помогать, но стоит ему уйти по-дальше от мелкого, как начинается агрессия, он говорит, что боится, что мы его променяем... — говорит Арсений, ращведя руки в стороны. — Арсень, давай все-таки вспомним, что ты его усыновил. Да, мы его уже уже давно сделали родным, но его психика была испорчена детским домом в раннем возрасте, — отвечает девушка, посмотрев на мужа, и готовя что-то на плите. — Все дети из детских домов имеют какие-то особенности. Тоша боится, что его променяют на младшего не только потому, что был единственным, но еще наверно и из-за прошлого. Да, он может не помнить этого, но подсознательно бояться снова попасть туда. — Да... В этом есть правда. Я думаю, были проблемы. Он же еще эпилептик, а детей обычно приступы пугают... — Конечно, пугают. Он и сейчас во время сильных пугается. Помнишь, он говорил, что все начинаеи сильно крутиться перед глазам, а потом начинается темнота? — Еще бы! Я тогда его успокаивал минут 30 наверно. Ладно, завтра к психологу с ним съезжу, и узнаю, что с ним такое. А может и не только с ним, ведь и мы могли что-то упустить... Мужчина встал из-за стола, и пошел в гостиную, проверить, что делают дети. Екатерина посмотрела ему вслед, и отвлеклась на телефонный звонок.

***

— Ес! Я выиграл! — победно крикнул Тоша. — Выиграл, говоришь? Ну, победитель, поздравляю! — зайдя в комнату, сказал Арсений. — А чего у нас второй победитель загрустил? У нас проигравших нет, ты тоде победитель! Смотри, какая у тебя быстрая машина! — переключился на Матвея Арс, увидев его грустное личико, которое могло привести к слезам. — Плавда? — переспросил кроха, посмотрев на отца наивным взглядом. — Да, правда, малыш. Не расстраивайся, — мужчина приобнял младшего ребёнка. Антон посмотрел, как папа обнимает его брата, и хотел было просто положить голову ему на плечо, но передумал. Он встал, и решил пойти, подышать воздухом на балконе. Он прошел на кухню, вышел на балкон, и приоткрыл окно. Екатерина не обратила на это особого внимания, ведь дома было жарко. Вдохнув воздух, мальчик пытался побороть это чувство ревности, которое шло изнутри. Но вскоре, это начало проходить. Тоша начал ходить к психологу, и это помогло. Уже к лету, когда Матвею исполнилось 3 года, у Антона поменялось чувство ревности на чувство защитника брата. Теперь любой обидчик младшего, рисковал получить от его старшего брата. — Эй, ты чего так надулся? — во время прогулки с младшим братом, спросил Антон, увидев, что тот идет к нему черещ всю детскую площадку расстроенный. — Меня тот мальчик ударил! Вот сюда... Я еле встал... — Матвей показал на свой живот. — Чего?! Покажи, кто ударил, — нахмурился Тоша. В последнее время, если что-то случалось с его братом, ему хотелось его от всего защитить. — Тот, в синей! — кроха показал на мальчика около семи лет возрастом, в синей футболке. — Тот? В чёрных шортах? — уточнил Антон. — Да! — Пойдём за ним, сейчас разберёмся, — Тоша повел младшего брата в сторону обидчика. — Эй! Синяя хуйня, ты че моего брата ударил? Ахерел? — Да он сам мешается! Я из-за него чуть не упал, путается под ногами! — ответил мальчик. — Да и что?! Ахерел бить мелкого? — Антон толкнул обидчика, и тот упал. — Еще раз моего брата тронешь — я тебе ебало снесу. Пошли, Моть, домой пора, — сказал мальчик, и повел брата домой. Когда они пришли домой, первое, что спросил Арсений — «Что случилось, почему Матвей заплаканный?» — Пап, его на площадке, дебил семилетний в живот ударил, но я этого придурка уронил сам. Посмотри, нет синяка у Моти? — ответил Антон, посмотрев на отца, и немного гордясь собой. — Ох... Молодец, что брата защитил, но, Тош, будь тоже осторожен. Сам не пострадал? — немного обеспокоенно спросил мужчина, осмотрев старшего сына. — Нет, он не бил меня. Все нормально. Посмотри Матвея, ладно? Я пойду пока руки помою, — улыбнулся Тошка, и пошел в ванную. — Так, Матвейка, давай, футболочку снимаем... Оп! Постой вот так... — Арсений снял с ребёнка футболку, и осмотрел его живот. — Ну, вроде ничего нет. Не болит, малыш? — Нет, — ответил кроха. — Хорошо. Тогда пойдём переодеваться, — мягко улыбнувшись, сказал Арсений.

***

Казалось бы, что все отлично. Наконец-то можно жить, не напрягаясь по поводу отношений детей, но пришла новая проблема в октябре. На первенстве города, команда Тоши проиграла важный матч. Арсений с Екатериной это всё виделм, и после игры, встретили расстроенного сына у раздевалок. — А вот и наш чемпион! — стараясь подбодрить Антона, радостно сказал Арсений. Матвей, который тоже смотрел игру, сразу подбежал к брату, и отдал ему свой шарик, который ему купили по пути на арену. — Блатик, это тебе! Ты клутой! Я видел, как ты того огломного обманул! — младший обнял своего старшего брата. — Спасибо, Моть... — грустно ответил Тоша, и приобнял братика. — Сынок, ну ты чего? Все отлично, выиграете следующий матч! — старается поддержать ребенка Катя. — Чтобы нам забрать второе место, нужно выиграть его в сухую... А этого не будет... Тренер сказал, что мы молодцы, и что следующая игра будет легче, но я не уверен... — ответил Антон. — Тош, если тренер сказал — значит так и будет, — говорит Арсений. — Он это не просто так говорит. — Ладно... Я есть хочу... — слова папы добавили Тоше уверенности, но голод никуда не делся. После каждой игры ему всегда очень хотелось есть. — Пойдём тогда! Где в этот раз будем кушать, чемпион наш? — спрашивает Арсений, пока они идут к выходу. — Я даже не знаю... Может... Пицца? — Хорошо, идем есть пиццу! Как раз, рядом есть пиццерия. — Ула! Пицца! — обрадовался Матвей, что вызвало улыбки у всех остальных, даже у Тоши. Еще с лета, младший перестал его так бесить, как раньше.

***

После пиццерии, они поехали домой. Уже в машине, Тошка заснул. — Мама, а почему он спит? Даже я ещё не сплю! — спросил Матвей, посмотрев на старшего брата, который спал в своем кресле, приоткрыв рот. — Потому что Тоша сегодня очень устал. Давай дадим ему отдохнуть, не кричи, ладно? — ответила Екатерина, посмотрев на младшего. — Ладно, — согласился мальчик, и продолжил смотреть на брата, ведь редко видел его спящим.

***

Уже дома, Арсений уложил Тошу в его кровать, помог раздеться, и накрыл его одеялом. Матвейка тоже уже был не такой активный, ведь время подходило к 10 вечера, что для него очень поздно. Малыш начинал капризничать, смотреть в одну точку, потому, Арс решил уложить сразу и его. Выйдя из комнаты старшего ребёнка, он пошел на кухню, где Мотя сидео за столом, и делал вид, что ему интересно следить за тем, что делает мама. — Мотя? Солнышко моё, ты не устал? — тихо и ласково спросил Арсений, подойдя сзади, и приобняв сына. Мальчик зевнул, и помотал головой. — А я думаю, что устал. Пойдём, я тебе почитаю что-то, а ты чуть-чуть полежишь, м? — Только полежу... Спать не буду... — ответил кроха, как и всегда, когда не хотел признавать, что устал. — Конечно! Пойдём? — согласился Арс. — Да... Мужчина поднял ребёнка на руки, и понес в спальню. Уложив мальчика на его место — посередине кровати, мужчина взял первую попавшуюся книгу с полки, накрыл Матвея одеялом, лег рядом, и начал читать, держа книгу так, чтоб младший видел картинки. Не прошло и нескольких минут, как кроха заснул, но ночь спокойной не получилась. Примерно в 2:30, Тоша почувствовал, что ему стало плохо. Он сел на кровать, и почувствовал, что его начинает тошнить. — Что за... — шепотомом сказал мальчик, и пошел на кухню, чтоб попить. Дойдя до кухни, он взял свою кружку, и налил себе воды. Выпив, Антон почувствовал, что тошнота отходит, и направился в комнату, но, по пути в комнату, ему стало хуже. — Блин... — мальчик пошел в туалет, ведь к горлу подступало ощущение, что его сейчас вырвет. И да, его вырвало сразу, как он зашел. Родители проснулись от этого звука. Матвей спал рядом. Арсений увидел, что из тулета идет свет, и пошел проверить. — Тош, это ты? — Да... — немного хрипло ответил мальчик, сидя на полу. — Малыш, тебе плохо? Вырвало? — догадался Арс. — Да... Не знаю, почему... Что-то тошнит сильно... — ответил Тоша, и его снова вырвало. — Так... — мужчина подошел к ребёнку, и потрогал его лоб. — Вроде нету... Животик болит? — спросил Арсений, приподнимая футболку сына, и ощупывая живот. — Расслабь, не напрягай. —Чуть-чуть... Весь... — признался мальчик. — Так... Больше не тошнит пока? — спросил Арс, посмотрев в уставшие зелёные глазки. — Пока нет... — Пойдём, надо кое-что проверить, тебе надо на спинку лечь, — мужчина поднял ребёнка на руки, и понес в его комнату. Уложив мальчика на кровать, старший сделал тест, нажав на зону аппендикса. — Не больно? — Нет... — ответил Тоша, и было видно, что он не врал. — Хорошо, значит не аппендицит. Скорее всего — желудок... Если лучше не станет — утром поедем ко мне на работу. — Ой, нет, пап... У меня в школе репетиции ко Дню учителя, и игра послезавтра, у сеня же соревнований... Нет... — сразу заволновался Антон. — Тише, малыш, если всё пройдёт — не поедем. Давай сейчас я тебе принесу от тошноты что-то, и ты поспишь? — успокаивает ребёнка Арсений. — Ладно... — согласился мальчик. После выпитого лекарства, Тоша смог заснуть, и к утру ему стало лучше. Впервые за долгое время, он был рад, что идёт в школу. После завтрака, он собрался, и вышел на улицу. Было достаточно тепло, поэтому, накинув обычную кофту, чтоб не замерзнуть, пока утренняя прохлада, Тоша дошел до школы, но на входе, его ждал сюрприз. Двери оказались закрыты, а рядом была толпа других детей, рпди которых был и Дима. — О, Тоха! — Позов подбежал к другу. — Прикинь, там короче трубы прорвало, и затопило первый этаж! Уроков не будет минимум 3 дня! — Чего? Афигеть, а почему не написали в чате? — одновременно удивился и обрадовался Антон. — Потому что это случилось полчаса назад, никто не успел! Короче, директриса выходила, и сказала, что можно идти домой. Погнали погуляем? Всегда хотел погулять утром, когда у всех школа! — посмеявшись, предложил Дима. — Ну... Го, только я папе позвоню, чтоб он, если меня увидит, то не думал, что я прогуливаю, — согласился Тоша, и достал телефон из кармана. Найдя контакт «Папа», он позвонил. — Алло, Тош? — ответил Арсений, выходя из дома. — Пап, у нас в школе трубу прорвало, и уроки отменили на три дня! — радостно говорит мальчик. — Можно я сейчас с Димкой пойду гулять? — Ого! Ну, раз так, то иди. Только переоденься, не надо в форме ходить, зайди домой. — Хорошо, пап, спасибо! Пока! — Пока, сынок. Звонок завершился. — Короче, папа мне сказал, чтоб я переоделся, и можно идти. — О, ну давай тогда я тоже сбегаю переодеться, и прибегу к тебе, к подъезду? — Окей! Всё, ща тогда! — Тошка побежал домой, а Димка, отряхнул брюки, которые уже успели запачкаться, и тоже побежал переодеваться.

***

В это время, Екатерина уже привела Матвея в садик, и тот быстро побежал играть, увидев друзей, но когда дело дошло до завтрака, все настроение мальчика потухло — на завтра была самая его не любимая манная каша. — Фу... У мамы она не такая противная... — сидя за столом, бормочет Матвей. — Да... Фу... — подтвердил его друг — Илья, который сидел рядом. — Не хочу такое... Я дома кушал... — И я кушал... Но надо, иначе нас наругают... — грустно сказал Матвей, и решил попробовать поесть. — Фу... Какая гадость... — Давай просто лазмажем, и будто бы мы поели? — предложил Илья. — Точно! Давай! — обрадовался Мотя, и принялся создавать место в тарелке, где будет меньше каши. На этот раз, это сработало, ребят не наругали, и теперь, перед прогулкой, у них было время поиграть.

***

Антон с Димкой в это время уже встретились, и пошли в магазин, чтобы накупить всякой «гадости», как говорят их родители. — У тебя сколько денег? — спрашивает Тоша, достав из кармана штанов 100 рублей. — У меня... — Дима залез в свои карманы руками. — У меня сотка, и... Раз, два, три... Пять десяток. — Тогда... У нас... 250 рублей! Плюс вайб, можно можно купить не самое дешевое! — радостно говорит Тоша, засовывая назад купюру. — А потом куда пойдём? — спросил Димка, пока они подходили к «Перекрёстку», который был буквально на выходе со двора. — Хм... А давай к садику моего брата? Он как раз будет гулять, может дам ему что-то. — Ну давай, всё равно делать нечего, — согласился Позов, подходя к автоматическим дверям магазина.

***

Купив две пачки сухариков, и большую колу, мальчики пошли к детскому саду. Он был не далеко, в соседнем дворе от их школы. — Кстати, Тох, вы с братом больше не ругаетесь? — спрашивает Димка, пока они идут мимо одного из домов. — Ну... Как раньше, нет. Я понял, что меня не променяют, и все-таки он мой мелкий, иногда он смешной, — ответил Тоша, прикрыв свою пачку, чтобы не съесть всё, и оставить брату. — Понятно. Ну, хорошо, что тебя тоже любят, а то... Помнишь, в «Д» классе был такой чел, ну с белыми волосами. Он еще рюкзак тогда уронил в унитаз в туалете, — на последнем слове Дима усмехнулся. — Даа, такое не забыть! — ответил Антон, тоже хихикнув. — Ну, короче, у него тоже брат появился когда, то на него ваще забили. Повезло, что у тебя такие хорошие родители! Зеленоглазый посмотрел в одну точку пару секунд. В его голову зашла мысль «А вдруг я обидел родителей, когда их обвинял в том, что они меня не любят как Матвея?». — Тох? Тоха! Ты чего молчишь? — выдернул его из мыслей Позов. — А? Ничего... О, вон они! Гуляют уже! Погнали к забору! Когда Антон подбежал к забору детского сада, он сразу позвал Матвея. — Матвей! Мотя! Иди сюда! Матвей отвлекся от догонялок, и посмотрел в сторону брата. — Я пока не иглаю! — заметив Тошу, крикнул мальчик, и побежал к забору. — Блатик! — Привет! — Антон просунул руку в забор, чтобы пожать руку Матвея. — Пливет... А ты почему не в школе? — У нас уроки на 3 дня отменили! Трубы прорвало, и первый этаж затопило! Кстати, смотри, что я тебе принес. Специально тебе оставил, — Тоша протянул младшему пачку сухариков. — О! Сухалики! Спасибо! — обрадовался Матвей. — Я их сплячу под футболку, если не скушаю... — Так покушай сейчас, пока воспиталки не видят. Я тебе еще попить дам. Дим, можно же? — решил спросить еще и у друга Тоша, ведь покупали они всё вдвоем. — Да, ему можно, — ответил Дима. Матвей в жто время уже с удовольствием ел оставшиеся сухарики. Такое ему давали всего раз, папа больше не разрешил, но сейчас он мог поесть хоть что-то вкусное после завтрака. — Держи, запей. Я тебе открыл. Всё равно уже все съел почти, — Тоша аккуратно забрал у брата пустую пачку, и протянул бутылку колы. Младший отпил совсем чуть-чуть, этого ему хватало. — Всё... Не хочу больше. Спасибо, блатик, — улыбнулся Матвей, и отдал Антону бутылку. — Ладно, мелкий. Не скучай, мы наверно пойдём. Я хотел просто тебе вкусного принести. А так, мы гулять собирались. — Ну почему я не могу гулять с вами?.. Не хочу опять в садик, хочу к тебе... — грустно сказал Мотя. — Ну не грусти, я тебя завтра попрошу со мной оставить, ок? — сказал Антон, дотянувшись до головы братика, и погладив его. — Плавда? — Да, завтра пойдём гулять вместе! — Ладно... Пойду иглать... Пока, Тоша! — Матвей отошел от забора. — Пока! — ответил Антоша, и они с Димой начали отходить от садика. Матвей следил за ними, чтобы посмотреть, куда они пойдут, но вдруг, живот Тоши начал резко болеть. — Ай! Сука... — мальчик согнулся, взявшись за живот. — Ай... — Тох, все хорошо? — настороженно спрсоил Димка. — Нет... Или... Да, Димон, все норм... Просто живот заболел... — ответил Антон, присев на бардюр. — Ай! — Ну нет, тебе реально плохо. Звони папе! Если так сильно болит, то нам точно лучше не гулять, — сказал Дима, присев перед другом на корточки.