Мама, папа, брат, и я

— Да ладно тебе... Сейчас... — постарался выглядеть уверенно Антон, но ему становилось все больнее. Дима увидел его телефон в кармане штанов, и достаел его. — Сам позвоню, — сказал Позов, и легко позвонил Арсению, зная пароль от телефона друга. — Да, Тош? — ответил мужчина. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Это Дима. Мы гуляли, и у Антона сильно живот заболел. Он встать не может. — Дима? Где вы? — голом Арсения стал напряжённым. — Мы у садика. Ну, в который Матвей ваш ходит и мы ход-дили. Мы с Матвеем разговаривали, потому что у них п-прогулка, п-потом отошли, и у Антона живот заболел, он аж бледный, — рассказывает Дима, немного переживая, и заикаясь на некоторых словах, ведь говорил он быстро. — Так, не переживай, будь с ним, я еду. Если что — звони, понял? — старается скрыть переживания Арс, и успокоить переживающего ребёнка. — Хорошо... Мы ждем... — ответил Димка. Звонок завершился. — Сейчас, Тош, твой папа едет. Терпи, бро. — Блатик! — снова послышался голос Матвея. Дима обернулся. — Не переживай, я позвонил вашему папе! Он сейчас приедет! Беги, играй, а то к тебе воспитательница может прийти! — крикнул он. — А с ним все будет холошо? — Да, не волнуйся! Я с ним буду! — Я тоже буду ждать папу, — сказал Матвей, и остался у забора. Долго он не прождал. Воспитательница всех собирала, и когда очередь дошла до Матвея, пришлось уходить. — Матвей, все ждут только тебя! Пойдём, — воспитательница взяла мальчика за руку. — Нет! Но там... Там... — Не капризничай!

***

Спустя минут 20, подъехал Арсений, и сразу подбежал к ребятам. — Тоша, Дима! — Пап... Больно... Я не могу, внутри будто что-то разорвётся сейчас... — уже плачет Тоша, сидя на бордюре, сжав живот руками. — Малыш, где сильнее болит? — присев на корточки, спросил мужчина. — Справа... Очень больно, пап... Я не могу... Арсений сразу понял, в чем дело. Скорее всего, это был аппендицит. — Так.. Давай я тебя аккуратно подниму... Надо срочно ехать в больницу, надо чтобы тебя посмотрели. — Нет, пап... Не надо... — Тош, я знаю, что тебе страшно, но с этим шутить нельзя. Если это аппендицит, то все может стать еще хуже, — решил сказать прямо Арс, но немного смягчив, чтоб не пугать ребёнка слишком сильно. Он поднял сына на руки, и аккуратно усадил в машину. — Дим, спасибо огромное! Мы тебе все сообщим, когда поймем, что случилось. — Хорошо... Д-до свидания... Я тогда... Пойду... Куда-то... — Давай ты сначала чуть-чуть успокоишься, а потом пойдёшь? Побудь тут, отдышись, а потом уже иди. — Ладно... — Всё, мы поехали. Ты настоящий друг!

***

Уже в больницы, во время осмотра хирургом, подозрения Арсения подтвердились. — Арс, ну что я могу сказать... Острый аппендицит, готовимся к операции, причем срочно. Пока будем оперировать — привези вещи ему на недельку, — говорит хирург. — Господи... Хорошо, Коль... — выдохнул Арс, и присел рядом с Тошей, котрому успели уже уколоть обезболивающее. — Папа... Что такое этот аппендицит?.. Я боюсь... — спросил Антоша, смотря на отца напуганными зелёными глазками. — Тош... Малыш... Это воспалился один отросточек... Его надо удалить... Тебе сделают простую операцию, и все будет хорошо. Ты заснёшь, боли никакой не будет. Ты же у меня сильный мальчик, всё выдержишь? — Пап... Я не хочу... А вдруг я потом не проснусь? — спросил младший, часто дыша. — Что за глупости? Проснёшься, конечно! Все просыпаются, малыш! Операция очень простая, ничего страшного не будет! Ты не заметишь, как все пройдёт!

***

Тем временем, у Матвея уже был обед. Но только после того, что малыш увидел на улице, есть ему не хотелось совсем. В голове все время крутились мысли: «А что если с братиком что-то плохое случилось?», «А вдруг Тоше сильно больно, но лечить будут еще больнее?». Кроха не мог не думать о брате.

***

Тоша же в это время уже был на подготовке к операции. Ему поставили катетер, чему он был явно не рад, и настроение мальчика испортилось еще сильнее. Казалось, что все плохо, и скоро будет еще хуже. — Тош, котëнок мой... Я рядом, а потом я тебя передам в руки очень хороших врачей. Поверь, ты абсолютно ничего не почувствуешь, а когда все закончится — будешь уже тут, а я буду сидеть рядом, и гладить тебя, — старается подбодрить ребенка Арсений, смотря в напуганные зелёные глазки. — Папа... А я... Это... Точно проснусь? — снова спрашивает Тоша. — Конечно, проснёшься, малыш! Не переживай! Мы же с тобой уже все обсудили, Тош! — Да... Я просто ужасно боюсь... — слеза скатилась по щеке ребёнка. — Малыш мой... Ну ты чего? Дай мне ручку свою, — Арсений взял сына за руку, и крепко сжал его ладошку. — Я рядом, сынок, никто тебя не обидит! Вот увидешь, все будет не страшно! В этот момент, в палату зашли несколько медсестёр. — Арсений Сергеевич, нам пора начинать. До операционной можете проводить, — говорит одна из девушек. — Хорошо. Тош, помнишь? Всё будет хорошо! Дыши спокойно. Вдох... Выдох... — пока мужчина успокаивал Антошу, они медленно подходили к операционной. Мальчик старался не смотреть в потолок, а только на своего отца. Когда они добрались до входа в операционную, Арсений остановился, а Тоша зажмурился. Страх снова накатил волной.

***

— Та-а-к, а вот и наш боец! — голосом, полным уверенности сказал анестезиолог. Это был простой мужчина, с щетиной, карими глазами, но очень добрым взглядом. — Ну-у-у! Открой глазки, спать еше рано! — врач аккуратно потрогал Тошу за плечо. Мальчик медленно открыл глаза. — Привет! Меня зовут Александр Владмирович, я врач-анестезиолог. Ты переживаешь, как я вижу, да? — мягко улыбнувшись, заметив на себе немного напуганный взгляд ребёнка, поздаровался мужчина. Тоша аккуратно кивнул. — А вот это зря! Смотри, у меня все просто! Берем масочку... Вот, можешь потрогать даже, чтоб было спокойнее, — Александр протянул маску Антоше. — Бери-бери, не бойся! Вот, видишь, она мягкая, не страшная. Младший потрогал маску. — Вот, молодец! Через эту масочку ты подышишь приятным воздухом, а потом просто заснёшь. Вот прямо также, как засыпаешь дома, только глубже. Я буду с тобой всю операцию, и даже после нее ты меня увидишь! Тоша сам не понимал, почему, но от слов этого врача становилось спокойнее. — Давай-ка я тебе сейчас ее просто надену, угу? Просто померим, чтобы тебе было удобно. — Ладно... — согласился мальчик. — Та-а-ак... — анестезиолог аккуратной надел маску на личико Тоши. — Не сильно жмёт? — Нет... — ответил мальчишка, снова начиная переживать. — Отлично! Теперь давай ее просто продуем. Сейчас пойдет слабенький воздух, обычный воздух... — он что-то повернул, и по трубке пошел газ. — Вот, чувствуешь? Тоша кивнул. — А тепе-е-ерь... Сделаем тебе повкуснее... Чувствуешь, он сладкий становится? — Угу... — Давай-ка глубоко подышим... Не бойся, я тебя за ручку держу. Давай, вместе со мной. Глубоко, вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Еще разок, вдох... выдох... Еще можешь? — заметив, что взгляд ребёнка перестал фокусироваться, спросил Александр. — Давай, последний раз... Вдох... Тоша из последних сил вдохнул, выдохнул, и его глаза закрылись. — Вот и молодец, — усмехнулся анестезиолог. — Андрей Михайлович, можно начинать.

***

Арсений в это время сидел в коридоре и старался не волноваться. Спустя час, в коридор вышел хирург. — Арсений Сергеевич? — Да? — Арс резко встал с места, пульс усилился. — Операция прошла успешно, аппендикс мы удалили, гноя не обнаружили, все хорошо. Сейчас Антона переведут в палату, они с Александром Владимировичем будут просыпаться, и послетого мы вас пустим. Как только мальчик отойдёт от наркоза, я к вам зайду, и все подробно расскажу, что нужно будет делать дальше, когда мы вас выпишем. Попов выдохнул. — Слава Богу! Спасибо вам! Я уж думал, что не досижу без успокоительных... все-таки, за своих детей боишься куда сильнее, чем за кого-то другого... — Понимаю вас. Проходите к палате сына. Как только он проснётся, Александр Владмирович вас позавет. — Хорошо. Еще раз, огромное вам спасибо! — Будьте здоровы, — хирург улыбнулся, и вернулся в операционную.

***

Спустя полчаса, Тоша очнулся. Анестезиолог дождался, пока мальчик придет в себя, и пригласил Арсения. — Сынок... — Арс присел рядом с кроватью ребёнка, и аккуратно погладил его по голове. — П-папа... А почему ты... Почему ты не на ферме?.. — тихо, и запинаясь, спросил Тоша. — На какой ферме, малыш? — улыбнувшись, спросил Арс, понимая, что у Антоши пока смешиваются сон и реальность. — Ну на ферме... Там еще динозавры ходят, и огромный дракон... Тебе надо было их проверить... — Тшшш, я всех проверил, малыш, все хорошо. Лежи, отдыхай. Ты у меня умничка! — ласково ответил мужчина, поглаживая сыночка по головке. Через примерно 20 минут, Тошка полностью вернулся в реальность, ему ужасно хотелось пить, а потом и вовсе начал болеть шов. — Пап... Мхм... — попытался двинуться Тоша, но резкая боль прошлась по нижней части живота. — Тш-тш-тш... Лежи, малыш, не вставай. Просто отдыхай, и говори, если что-то нужно. — Пап... Болит... Не сильно... — сказал мальчик, отходя от боли, которую только что почувствовал. — Знаю, сынок, болит. Если будет сильнее болеть — скажи, ладно? Пока терпимо? Не сильно? — ласково ответил Арсений, поправив прическу ребёнка, и погладив его по плечику. — Пока не сильно... — ответил Тоша. — Хорошо, солнышко, лежи спокойненько, не переживай. — Пап... А приступа не будет?.. — Тошунь, не думай о приступах, ничего не будет, лежи просто, отдыхай. — Ладно... — Сегодня еще мама с братиком придут тебя навестить, поэтому не переживай. Они тебе и настроение поднимут... — ласково говорит Арсений, поглаживая сына по головке. — Ты у меня герой, все перенес отлично, и сейчас все перенесешь!

***

Матвей в садике в э это время был на тихом часе, но он не спал. Ему было страшно. Он вспоминал, как Тоша корчился от боли, и не мог никак это забыть. Если бы не забор, он бы сразу подбежал к брату, чтобы быть с ним, но ограждение не дало этого сделать. Вдруг, в спальню зашла воспитательница, и подошла к его кровати. — Матвейка? Не спишь? — шёпотом спросила женщина. — Вставай, одевайся, за тобой мама пришла. — Мама?.. — удивился мальчик. — Тшшш, потише. Да, мама. Вставай скорее, только не разбуди никого. — Ладно... — перешел на шепот кроха и встал с кровати. Надев свои шорты с футболкой, и обув свои санадлии, Матвей пошел за воспитательницей. У раздевалки его действительно ждала мама. — А вот и мой малыш! — мягко и тихо сказала Екатерина, обняв Матвея. — Пойдём одеваться? Поедем к братику в больницу. Воспитатели сказали, что ты уже все знаешь... — Да... Мам, а с Тошей все хорошо? Ему же не больно? Он не плачет там? Я не хочу, чтобы ему было плохо... — сразу закидал вопросами мальчик. — Нет-нет, Матюш, ему сделали операцию, он лежит спокойно, отдыхает. Да, чуть-чуть ранка болит, но папа сказал, что ему все обезболили. Через 2 денёчка его отпустят домой. — Да?.. Поехали сколее, я хочу к нему! — кроха подбежал к своему шкафчику. — Поехали, малыш, поехали. Давай одеваться.

***

По дороге в больницу, Екатерина старалась скрывать, что беспокоится, чтоб не пугать Матвея. Когда они доехали, и добрались до палаты Тоши, где все еще «дежурил» Арсений, Матвей сразу бросился к брату, что его обнять. — Блатик!! — кроха подбежал зв секунду к кровати, и как мог, прижался к Тоше. — Айй... Матвей, ты что.... — скривился Антон, почувствовав противную боль. Арсений сразу же отстранил Матвейку. — Привет, мелкий... — немного отойдя от боли. — С тобой всё холошо? Я за тебя боялся, даже не спал! — спрашивает самый младший, пытаясь выбраться из хватки отца. — Матвейка, не нужно сейчас Тошу обнимать! Я понимаю, ты переживал, но ему сейчас больно двигаться. Потерпи два денёчка, и сможешь с ним осторожно обняться, — развернув младшешл сына к себе, и присев перед ним на корточки, сказал Арс. — Да, Моть, братику больно, просто пообщайся с ним, погладь, за ручку подержи. Ему будет приятно, — более мягко добавила Катя, и присела рядом с кроватью Тоши. — Ты как, сыночек? Больно? — Уже нет... Мне укол сделали, и все прошло... Только он болючий был... — ответил Тоша немного жалобно. — Ну ничего, солнышко, скоро домой поедем, а пока тебе надо отдыхать. — Знаю, мам... — грустно сказал Антон. Екатерина взяла его за руку. — Не расстраивайся, малыш, мы будем приходить к тебе, развлекать тебя. Это всего-лишь на два дня! — постаралась подбодрить ребёнка она. — Да, блатик! Мы тебя будем лазвлекать! Мы тебя не блосим! — подключился Матвей, высвободившись из хватки папы, и подойдя ближе. В этот момент, Тоше стало немного теплее. Боль уже так не беспокоила, но все еще хотелось пить. — Спасибо... Мам, пап... Я попить хочу... Очень... Уже можно? — Конечно, Тошунь, сейчас! — улыбнувшись, отвнтил Арсений, и отошел, чтобы налить воды в пластиковый стаканчик, ведь много пить пока не желательно, а если дать Тошке бутылку, то он ее выпьет почти сразу. — Держи, сынуль, — мужчина поднес к губам ребёнка стакан. — Пей осторожно, по чуть-чуть... Вот, молодец. Пока хватит. Через минуток 10 еще дам, потерпи. — Ладно... — ответил мальчик. — Мам, пап... А мне обниматься правда нельзя?.. Просто... Матвей же хотел... Ну и я хотел бы... — Тош, ну тебе же больно. И не надо лишний раз двигаться, дай ране зажить. Обязательно обнимитесь, но не сегодня, ладно? — удивившись этим вопросом, ответил Арс. Он понимал, что Тошке тоже хочется обняться с братом, ведь всё-таки он очень любил Матвейку, хоть и иногда это не так ярко показывал. — Ну ладно... Правда, больно... — согласился Тоша. — Поэтому лучше пока отдыхай, а потом придёт медсестра, и будешь по чуть-чуть вставать, но это не сейчас. — Хорошо, пап...

***

Восстановление Тоши после операции шло хорошо. Через 2 дня его выписали. Он ходил медленно, немного прихрамывая, но первым делом, когда вся семья пришла за ним, он сразу обнял своего братика. — Тоша... Холошо, что ты выздоловил... — тихо сказал самый младший, пока не так крепко обнимая старшего брата, боясь сделать ему больно. — Я тебя люблю, мелкий. Мне было приятно, что ты за меня волновался... Ты самый лучший братик! Взрослые же наблюдали за этим, приобнявшись. — Арсень, посмотри, какие они милые! — говорит Катя, смотря на детей. — Да... Наши любимые сыночки... Самые милые и дружные! — ответил Арсений. — Мальчишки! Ну, что? Домой-то едем? — Ой! Да! — немного отстранив младшего брата, сказал Антон. — Я так хочу домой! — Тогда идёмте на выход. Тош, ты ничего не бери, твой рюкзак понесу я. Тебе нельзя ничего сейчас поднимать. — Хорошо, пап. — Тоша, а мы с папой тебе подалок купили! Он дома! — радостно сказал Матвей. — Подарок? — удивился Антоша. — Ага! — кивнул кроха. — Да, сынок, папа с братиком тебе что-то купили в честь выписки. Я еще сама не видела, но они говорят, что тебе понравится! — Ого! Тогда надо быстрее ехать! — хитро усмехнулся Тоша.

***

Когда они прибыли домой, Матвей сразу побежал в гостиную, взял коробку, и подбежал к Антону, который только раздевался с папиной помощью. — Тоша! Делжи! Вот! — А? Это он, подарок? — переспросил Тошка, и взял коробочку. — Ого! Так это же те наушники! Афиге-е-еть! Спасибо-о! — Ула! Папа, ему понравилось! — воскликнул Матвей, подпрыгнув на месте. — Конечно, понравилось, малыш! Я же тебе говорил, что ему понравится! С выздоровлением, Тошенька! — Арсений аккуратно обнял старшего сына, и поцеловал в висок. К ним тут же присоединился и Матвей. Не хватало только Екатерины, и она как-будто это поняла, и в этот момент вышла с кухни, куда заносила продукты, и присоединилась к обнимашкам. Тошка в этот момент улыбался. Ему было очень приятно и радостно, что у него есть такая любящая семья.