Из теней

Эртур Ланнистер досадливо поморщился и потёр кисть. — Мысли о прелестях будущей супруги настолько сильно тебя захватили? — кузен не скрывал ядовитой усмешки. — Сегодня ты ещё ужаснее, чем обычно. Мысленно помянув все семь преисподен, Эртур отозвался ему в тон: — В постели клинок ни к чему… если мы о железных, в которых ты и вправду знаток. Джейме улыбнулся — Эртуру показалось, что недобро. — В бою членом не отмашешься, так что начнём заново. Следующие четверть часа прошли не без усилий и некоторого чувства разочарования в собственных силах. Победить Цареубийцу удавалось на памяти Эртура мало кому, и его оруженосцу, вероятно, в этот узкий список войти не грозило никогда. — Уже лучше, насколько может быть. Ставь меч на стойку и закончим с тобой пока что. И поменьше посторонних мыслей — не то их может не остаться вообще. Глядя Джейме в спину с развевающимся белым плащом, Эртур перевёл дыхание и бросил несколько слов на и-тийском, довольно нелицеприятных, но понятных от силы десятку человек во всех Семи Королевствах. Хотелось скрыться в тенистом гостевом крыле — мейстер Алевиз был всегда рад его видеть и с удовольствием учил Эртура десятку языков, которые знал сам. Однако солнце пока и не думало катиться к полудню — треклятый кузен Джейме имел привычку будить Эртура и тащить на тренировочную площадку в самую рань. Возможно, он считал это испытанием на прочность, и иногда Эртуру хотелось поставить на дверь щеколду и малодушно это испытание провалить. Впрочем, минусов у этого было бы больше, чем плюсов — злость самого Джейме, недовольные письма отца, расстройство мамы, насмешки Тириона, а если до дяди дойдут слухи, что кто-то смеет не ценить усилий его драгоценного старшего сына… Словом, приходилось вставать и выдерживать тренировки без капли напитка из дорнийских зёрен, которые хотелось попросту есть всухомятку. Ничто, впрочем, не мешало ему обзавестись чашкой дымящегося питья, спустившись к кухням Крыла Королевы и остановив первую попавшуюся служанку. В том, чтобы быть кузеном королевы, имелись неоспоримые плюсы — чашка появилась перед ним, не успел он даже лениво досчитать до двухсот. Вид с ближайшей к кухне галереи был отличный — портик выходил аккурат на богорощу. Насколько помнил Эртур, само Крыло Королевы стало таковым при Бете Блэквуд — Эйгон Невероятный, уважая веру жены, решил перенести её покои к богороще, тенистой и диковатой — садовники редко туда захаживали, как, впрочем, и почти все обитатели Красного Замка. Эртур неторопливо прикинул планы — до обеда стоит навестить маму, конечно же, у королевы, а это значит — придётся поддержать разговор с самое меньшее половиной фрейлин. После — заглянуть к мейстеру Алевизу и молиться Старице, чтобы просидеть у него как можно дольше — может, у Джейме наметится дежурство возле королевских покоев, и ему будет не до нерадивого оруженосца. А вечером в богорощу обещал прийти Рей, что немаловажно — с фляжкой арборского, и можно будет, наконец, высказать всё, что он думает обо всём, что сложилось и не сложилось в его жизни к настоящему моменту. Первая часть дневного плана прошла на удивление благополучно, хотя шёл к солярию королевы Эртур не без некоторого волнения. — Кузен, — кивнула ему Серсея, едва оторвавшись от вышивки — львы, конечно же львы. — Проходите, рядом с вашей матерью найдётся свободное место. Мама улыбнулась и чуть сдвинулась, давая ему пройти. — Она хотела расспросить тебя, — успела она шепнуть Эртуру, прежде чем Серсея заговорила вновь. — Дорна рассказала мне о вашем грядущем браке… — она выжидательно уставилась на Эртура. Конечно же, дорогая кузина наверняка узнала обо всём раньше самого Эртура — он полагал, что он и вовсе узнал всё едва ли не в последнюю очередь. Это был просто предлог для того, чтобы разговорить его, разговорить — и либо уязвить, либо приберечь на будущее что-то из его неосторожных слов. «Всегда слушай больше, чем говори. Слушай, что говорят люди — и чего они не говорят, в особенности последнее», — всегда наставляла его мама. Из заложницы она стала женой Ланнистера, и это что-то да говорило о весомости её слов. — Да, так и есть, — Эртур легко, выучено улыбнулся. — Моя избранница — леди Катри Тирелл из Хайгардена. К сожалению, не имел пока возможности послать ей весточку… Кто-то фыркнул. Наверняка Элис Бейнфорт — она не раз пыталась заговорить с ним о погоде, что обычно подразумевало совсем другие вещи. — Уверена, мейстер Мелис сможет оказать вам услугу, кузен Эртур, — в глазах Серсеи плясали искры, как в горшке с Диким Огнём. Эртур не потерял последних капель рассудка, чтобы доверять мейстеру Крыла Королевы. Можно попросить мейстера Алевиза, а за небольшую мзду это сделают и городские недоучки. Эртур приучил себя не страдать по собственным недостаткам, а пытаться находить обходные пути — и не бежать принимать все дружелюбно протянутые руки. — Учту ваше предложение, ваше величество, — он чуть склонил голову. Конечно же, ему немедленно начали давать советы, чем впечатлить свою невесту — а Эртур запоминал, потому что эти советы говорили в основном о советчицах. Элис, конечно же, вставила шпильку — что-то о непривычных к столице провинциалах. — Хайгарден — центр самого богатого из регионов, дед моей невесты — лорд Хайтауэр… боюсь, как бы в столице леди Катри не стало скучно, — очаровательная улыбка прилипла к его губам, мешая добавить «особенно если в собеседницы ей достанется леди Элис Бейнфорт». Звон колокола сообщил о наступлении полудня. — Прошу прощения, ваше величество, — мама, привстав, сделала почтительный реверанс, — но, думаю, мне стоит ещё поговорить с сыном с глазу на глаз. — Конечно, — рассеянно отозвалась Серсея, сопроводив слова небрежным жестом. — Возвращайтесь к вечеру, Дорна, никто лучше вас не читает стихи этого браавосского поэта. Фрейлины выглядели оживлённо, ободрённые возможностью послушать что-то новое. Обычно мама — чтица королевы — выбирала что-то из книги Старицы, чем вызывала у большинства неудержимую зевоту. «Им полезно будет напомнить о мудрости Семерых-в-Одном», — ответила мама на прямой вопрос с год назад. Эртур сильно подозревал, что, помимо её набожности, здесь присутствовала и небольшая издёвка, которую он мог только одобрить. Общество фрейлин королевы никогда не было приятным. Обед подали на галерее у покоев семейства Ланнистер — по крайней мере, здесь было видно, кто проходит мимо, и шпионам, если бы им вздумалось поинтересоваться их семейными делами, пришлось бы осваивать подвалы. — Подозреваю, общество фрейлин сегодня было ещё более утомительным для тебя, чем обычно, — мама улыбнулась, отпивая ягодного чая — вино она пила только по праздникам. — Они милейшие женщины… — заученно и с деланным энтузиазмом начал Эртур, но не смог удержать смеха. — Элис Бейнфорт сегодня была особенно в ударе. — Она ревнует, — спокойно заметила мама, аккуратно намазывая на хлеб свежее масло. — Ты был бы для неё чудесной партией, если бы принял во внимание её… неумеренный энтузиазм. «И с утра меня поймали бы в её постели её родственники», — но этого Эртур не стал говорить вслух. — Ей придётся смириться, — Эртур пожал плечами. — Это был не мой выбор, а с лордом-дядей ей лучше не пытаться спорить — её письмо он даже не заметит. — Не вполне же она лишилась рассудка, — мама улыбнулась снова, но тут же помрачнела. — Я хотела бы, чтобы этот выбор оказался твоим собственным. Как у меня и твоего отца. Эртур помнил эту историю — лорд Тайвин не приветствовал самостоятельности ни в ком из своей многочисленной семьи, и Эртур не знал до сих пор, чего стоило отцу добиться разрешения на брак с той, кого он любил. — Иногда любовь появляется и в браке, заключённом из долга, — Эртур пожал плечами и зачерпнул рагу, опуская взгляд на ложку, чтобы глаза не выдали его. Он не знал, верит ли собственным словам. — Во всяком случае, я попытаюсь. Надеюсь, что попытается и леди Катри. — Я тоже, — мама вздохнула. — Мало что знаю о ней, и хотела бы поговорить наедине. Понять, что она за человек… человек, которому я отдаю своего первенца. Эртур едва не подавился. — Обычно так говорят о женщинах, — осторожно отозвался он, справившись с собой. — Вы оба ещё очень юные, и вы не выбирали. И я, и Алерия Хайтауэр — обе мы отдаём своих детей в неизвестность, и можем лишь молиться Матери, чтобы ваша судьба сложилась счастливо. Сказать по чести, Эртур тоже планировал урвать минутку и зайти в септу. Он не считал себя слишком уж набожным — ходил на службы, когда это требовалось, перед сном иногда обращался к богам несколькими словами… но специально идти и молиться в септе ему доводилось куда как редко. Оставалось только решить, кому из Семерых стоит в данном случае ставить свечу. — Это зависит от богов — и от нас. Надеюсь, боги будут на нашей стороне, — Эртур постарался улыбнуться как можно увереннее. Не хватало маме только переживать лишний раз — у неё и так хватало поводов. Об одном из них они как раз и заговорили. — Боюсь, Лансель связался с плохой компанией, — поделилась своими сомнениями мама. — В его возрасте прогулки по сомнительным местам — обычное дело, пусть в юности освоит всё, чтобы вырасти и бросить эти привычки, — Эртур пожал плечами. — Ты по ним не ходил, — заметила мама. — У меня не было подходящей компании… да и желания, — признался Эртур. — Я люблю сидеть в обществе мейстера Алевиза и иероглифов из И-ти, они более… разнообразны, чем выпивохи и девицы. — Боюсь, это влияние… — мама замялась, но и без того было понятно, что имеет в виду она его величество. — У всего есть свои недостатки. Но, если хочешь, я поговорю с ним, пусть внимательнее выбирает спутников и спутниц. По правде говоря, Эртур не рассчитывал на то, что Лансель хотя бы выслушает его. Ветра в голове у младшего брата было сразу за них двоих, и он и вправду начал пристращаться к кутежам — и хорошо, что на Шёлковой улице, а не искал приключений на светлую голову в Блошином Конце. Стоило ещё и решить, упирать ли на волнение мамы или на угрозы сообщить отцу… словом, в списке дел Эртура Ланнистера появилось ещё одно. Покидать общество мамы не хотелось — с ней он всегда чувствовал себя спокойнее. Быть может, кто-то посмеялся бы над ним, над этой детской привычкой, поэтому для всех Эртур был просто почтительным сыном, проводящим достаточно времени с матерью. У них было не так уж и много общих тем для разговоров — мир мужчин и мир женщин мало пересекались между собой. Но она была мудра и понимала гораздо больше, чем полагали все, быть может, даже отец, хотя он как никто должен был знать ум и проницательность этой тихой, почти робкой, набожной женщины. Эртур улыбнулся ей на прощание и ещё раз пообещал найти Ланселя. Этим он и занялся тотчас же — ближе к вечеру он брата мог и не застать, а сейчас тот, как обычно, занимал место у королевских покоев в ожидании распоряжений короля. Быть может, какой-то гордец счёл бы его должность зазорной — основной обязанностью пажа короля Роберта было подносить ему вино да бегать с мелкими поручениями. Впрочем, они, дети из младшей ветви, были не слишком вольны выбирать, и у Ланселя, в отличие от Эртура, перспективы выглядели более заманчивыми. — Мне некогда, — бросил Лансель раздражённо вместо приветствия. — Что ни минута — король может послать меня… — Послать тебя очень далеко, — перебил его Эртур. — Не бойся, много твоего времени я не займу. Мама волнуется по поводу твоего, с позволения сказать, досуга. Лансель закатил глаза. — Упустил тот момент, когда ты принёс обеты септона. Эртур поморщился. Он предвидел, что разговор пойдёт именно по этому пути. — Я не септон и не мейстер, но вот к последнему ты можешь отправиться, если приключения твои станут уж очень увлекательными. Пробьют голову в драке, а то и подхватишь дурную болезнь. Если уж гуляете — выбирайте места почище. Лансель наградил его долгим взглядом и неохотно кивнул. — Годится. Только скажи там маме, что я веду себя как паинька, прямо второй ты, — он ухмыльнулся. Эртур не обратил внимания на насмешку. — Я просто передал тебе её слова. Надеюсь, голова у тебя не только для того, чтобы в неё есть и пить. Лансель снова выразительно закатил глаза. Ответить было нечего, к тому же из-за двери послышался голос короля — он требовал ещё борского. Эртур поморщился и спешно пошёл прочь — не хватало ещё пересечься с его величеством. Видят Семеро, он терпеть не мог свою дорогую кузину, но конкретно по поводу её брака мог только ей посочувствовать. В гостевом крыле было тихо — мало кто посещал двор в эти дни. В этой тишине, в этой прохладе Эртур чувствовал себя дома, как нигде и никогда. Ни Крыло Королевы, ни Утёс домом ему не были — чужие владения, где он был всего лишь младшим родичем. Ещё издалека он услышал звон маленьких стеклянных сосудов — должно быть, его наставник готовил снадобья про запас. — Мейстер Алевиз? — Эртур без стука сунул голову в дверь — он бывал здесь сотни раз и давно не оповещал о своём прибытии иначе. Мейстер Алевиз, седой и благообразный, улыбнулся ему. — Лорд Эртур, вы сегодня припозднились, — мягко укорил он ученика. Эртур виновато вздохнул, притворяя за собой дверь. — Простите, мейстер, внезапно появились дела. — У всех они есть — у меня, как видите, тоже, — мейстер указал на сосуды и маленькую горелку. — Надо освежить запас, поэтому я дам вам книги, а если что-то будет непонятно — обращайтесь. Иероглифы привычно запестрели перед глазами. За год Эртур научился отличать несколько сотен и вполне бегло читал несложные тексты — во всяком случае, быстрее, чем вестеросские. Вестеросские, где буквы скакали перед глазами, не желая складываться в слова, и приходилось будто ловить их, водить пальцем по строчкам в тщетных порой попытках разобраться в паре фраз. Он ненавидел это, но ничего не мог поделать. На письме и вовсе получалась околесица — и с этим он тоже ничего поделать не мог. Только жить — и записывать порой что-то иероглифами только для себя. Имело это и положительную сторону — вряд ли хоть кто-то в Красном Замке, кроме него и мейстера Алевиза, мог прочесть его обрывочные записи. К тому времени, как мейстер закончил, Эртур дочитал несколько страниц. — Из того, что я сам знаю, осталось только несколько иероглифов, — мейстер Алевиз, присев напротив, виновато пожал плечами. — Вы невероятно одарены, лорд Эртур, из тех, кто сравнился бы с вами в таланте… думаю, однажды вы могли бы заполучить маску из электрума. Быть может, вам стоило бы сковать из него несколько звеньев. Эртур чуть грустно улыбнулся. — Есть по меньшей мере две причины, почему я не только не стану мейстером, но вряд ли даже окажусь в Староместе. Во-первых, мои сложности с чтением вряд ли позволили мне сковать хоть одно звено. Во-вторых… недавно я узнал о том, что женюсь. — Вот как, — мейстер Алевиз тепло улыбнулся. — Могу только пожелать вам счастья. Эртур вежливо кивнул в ответ, но настроение у него отчего-то испортилось напрочь. Хотел бы он стать мейстером? Он никогда об этом не думал — глупо было бы просить у лорда-дяди самому решить свою судьбу. Нет, она у Эртура была строго определена, и любые желания, буде они известны лорду Тайвину, были бы безжалостно осмеяны и отвергнуты. Наконец, трудности с чтением и письмом… И он слишком врос в Королевскую Гавань. Врос в общество, похожее — по крайней мере так ему казалось — на кукольное представление. Одни дёргают за ниточки других, другие — третьих, и никто не бывает полностью правдив. Ему не дано было ничего изменить. Он всегда мог играть лишь тем, что у него было.