The Finder

Будучи Пожирателем Смерти, Драко Малфой скрывал себя настоящего под масками цинизма и удовлетворения. Он притворялся заинтересованным делами, в глубине души крича в агонии при виде каждодневных пыток. Он прятал свои эмоции, изворачивался как змея, чтобы выжить в этом круговороте страха и отчаяния. Он был тем, в ком не замечали света. Драко страдал, когда видел боль в глазах очередной жертвы. Гермиона Грейнджер, неожиданно для всех став Пожирательницей, испытывала восторг. В её глазах горело Адское пламя, а магия резвилась на кончиках пальцев, отзываясь на малейшую прихоть. Встав на тёмную сторону, Грейнджер перевернула всю политику Волдеморта. Грязнокровка по происхождению, она жаждала знаний и власти. Она стала настолько сильной, что ставила перед собой на колени одним только взглядом. Круциатус слетал с её губ слишком просто, и она упивалась своим величием. Она не служила Тёмному Лорду, не убивала за происхождение, она лишь стояла в одних рядах с могуществом. Она была той самой тьмой, которой не видно при свете дня. Впервые столкнувшись с Грейнджер в Малфой-Мэноре, Драко ужаснулся. После того, как Беллатриса применила на девушке первый Круциатус, та разозлилась. В её глазах читалась борьба, и она готова была сражаться, пока не победит. Лишённая палочки, она одним взмахом кисти оставила Лестрейндж лежать без сознания на холодном полу гостиной. Когда она перевела свой взгляд карих глаз на Малфоя, он отступил назад, безмолвно признавая её сильнейшей. Она не играла на стороне Волдеморта; переметнувшись, она освободила Гарри с Роном из подземелий, но объяснила своё предательство тем, что она не создана для светлой магии. Бывшие соратники никогда бы не приняли её такой. Ей никто не смел перечить, она не носила Тёмную метку, она была грязнокровкой, но её уважали и боялись. Тёмный Лорд принял её, но он не был ей нужен. Она работала на себя.

***

Когда Драко поставили на одно задание с ней в пару, он мысленно молился. Они должны были узнать о ближайших планах Ордена. Это было возможно только при помощи пыток. Отбиваясь от летящих в их сторону проклятий, Драко думал о том, как же легко она жертвует своими старыми знакомыми, словно они были лишь пешками на шахматной доске. Она никогда не трогала Поттера и никого из Уизли, но от её руки пострадали Финниган, Макнейр и близняшки Патил. Наткнувшись на Кингсли Бруствера, она и вовсе хотела взять его в плен с целью в спокойном месте выбить из него то, что ей требовалось, но Малфой совершил ошибку и они его упустили. Грейнджер была в ярости. Грейнджер не стала себя сдерживать: — Круцио! — прошипела она зло, направляя древко в его сторону. Он громко вскрикнул и с хрипом повалился на пол, усыпанный стеклом и ошмётками обоев. Её глаза сверкали огнём, пока он задыхался от боли, разрывая кожу до крови и срывая голос. Он выстанывал её имя, моля прекратить пытку. Он не поверил своим глазам, когда увидел, как она опустила палочку и склонилась над ним. — Свет… — прошептала она одними губами. — Откуда в тебе этот свет? Малфой успел подумать, что у него бред, и тотчас провалился в спасительную темноту.

***

Раскрыв глаза, он не сразу понял, где он. Точнее говоря, он совершенно не знал, где находится. Он обвёл комнату взглядом. Диван, на котором он сейчас лежал, книжный шкаф, пара кресел, всё в серебристых тонах, будто скованное льдом. Контраст создавал камин, искрящийся согревающим пламенем. Драко сделал попытку встать, но тут же скрутился от боли. И застыл, когда выцепил взглядом её силуэт. — Ты очнулся, — будто хлыстом ударила. Грейнджер подошла ближе, а он постарался как можно больше вжаться в подушки. — Драко, — сорвалось с её губ, пройдясь по его нервным окончаниям электрическим зарядом. Она взяла в руку палочку. Он вздрогнул, проследив за этим движением. — Грейнджер, прости меня, — захрипел он. Она нахмурилась, глядя на него. — Да, я упустил Кингсли, но я исправлюсь. Пожалуйста, не надо больше, я всё понял. Тёмный Лорд и так накажет меня за… — Он не знает, — резко перебила она, и он удивлённо и недоверчиво уставился на неё. Что? — Я сказала, что нас ожидал Феникс и тебя ранили в бою, — продолжила она. У него пропал дал речи. Она что? Соврала Лорду из-за него? С какой целью? — Я переборщила, — внезапно выпалила гриффиндорка, садясь на диван рядом с ним. Он невольно отшатнулся. Теперь он боялся её реакции, заметив, что она не упустила это действие из вида. — Кого ты защищаешь в этой войне, Драко? — изумила она его в очередной раз вопросом. — Я… Р-родителей… — пробормотал он. — Друга… — его голос оборвался. Она взмахнула рукой, призывая стакан воды, и передала ему. Он зачарованно молчал, следя за вихрями её магии. — Вот и я, — сказала она, выводя его из транса. — Грейнджер, — позвал он. — Зачем это всё? Зачем я тут? — Чтобы я могла помочь тебе. Он тут же с подозрением уставился на неё: — Помочь мне? — Назови тех, кто тебе дорог, — потребовала она. Он невесело хмыкнул. — Чтобы ты их убила? — Нет, Малфой. Я в силах их защитить. — Почему ты здесь? — решился на расспросы парень. — То, что тебя не приняли бы орденовцы, не вся причина. Так в чём же дело? Она долго не отвечала, и когда он уже думал, что она ничего ему не скажет, вдруг заговорила. — В моей крови тьма, и мне нужна была власть, чтобы познать свою силу. Я не смогла бы сделать это вместе с Фениксом, их подход отторгает мою магию. Только находясь здесь, я могу всех спасти. Я уже давно сильнее Лорда, Драко. И я уничтожу его, как только Гарри сделает ещё пару ходов. — Но причём здесь я? — Моя тьма тянется к свету внутри тебя, именно поэтому я предлагаю тебе выбор. Откройся и поддержи меня и я позабочусь о том, чтобы ты и дорогие тебе люди не пострадали. — Как ты это себе представляешь? — Кто тот самый друг, Малфой? Назови мне имя. Он выдохнул, сдаваясь: — Блейз Забини.

***

Следующий месяц он провёл как во сне. Гермиона (он начал в своих мыслях называть её по имени) брала его с собой на миссии, прикрывая от гнева Лорда. Пару раз даже пострадали другие Пожиратели, как только она узнала, что о нём плохо отзываются за спиной. Долохов до сих пор не мог поднять на неё глаз, а Фенрир и вовсе держался подальше, всякий раз машинально хватаясь за плечо при её появлении. Она разорвала ему плечевые мышцы. Драко стал неприкосновенным, а Люциус и Нарцисса поселились в поместье Забини, которое Грейнджер собственноручно укрыла Фиделиусом. Как-то раз во время очередного сражения она припала к его губам и сказала, что ещё немного и всё будет хорошо. Он ответил на поцелуй. Волдеморт пал. Пожиратели Смерти так и не смогли скрыться. Проклятия Грейнджер ловили их мгновенно. Повезло тем, кто умер быстрее остальных. Когда авроры явились за Драко, уже готовые забрать его в Азкабан, Грейнджер возникла перед ними чёрным вихрем. Она была ураганом. Она владела сердцем бури, владела его сердцем. — Гарри, отзови их. Сейчас же. — Гермиона, я могу простить тебя, но Малфой… — Поттер запнулся об её красноречивое молчание. Она обвела авроров своим немного безумным взглядом, усмехнулась и спросила: — Вы так хотите умереть? Авроры замерли в непонимании. — Вы же понимаете, что если его защищаю я, то он неприкосновенен? Я прямо сейчас могу устроить Третью Магическую, моя тьма ослабила силу Волдеморта, я не горжусь этим, но будучи Пожирательницей, я убила уйму человек, а уж сколько магов подверглось моим заклятиям, не сосчитать. Вы думаете, я не смогу победить вашу группку из двадцати авроров? Я сильнее вас всех вместе взятых, помноженных на пять! Авроры отступили, лишь один вскинул палочку, стреляя в неё заклинанием, но тут же согнулся от пронзившей его тело боли. — Гермиона, — Гарри поднял руки, ошеломлённо глядя на неё. — Пока, Гарри, — ответила она, схватила Малфоя за руку и их закружило в перемещении. — Я люблю тебя, — одновременно прошептали они, глядя друг другу в глаза.

***

Будучи с ней, Драко Малфой чувствовал себя самим собой. Будучи с ним, Гермиона Грейнджер владела всем на свете. Магия переплелась в их сердцах в нерушимый союз. Свет и тьма могли существовать только вместе, они питали друг друга, обнажая личину. Ведь что может быть лучше тьмы? Что может быть лучше света? Только любовь. Любовь, что познаётся в силе и в боли. И в чувствах. В чувствах, что больше не скрыты за масками.