По воле судьбы

             Мелкие пылинки летали вокруг, переливаясь в лучах света, исходящего из витражного окна. Вокруг было тихо и спокойно. Так, как она любила.       Библиотека. Место, где Мэй могла разгрузить свой разум от бесконечно снующих туда-сюда студентов с их вечной болтовнёй. Она не была затворницей или зубрилой, просто этот галдёж настолько надоедал за целый день, что хотелось слышать только тишину и шорох страниц учебников. Ну, и почти неслышный бубнёж мадам Пинс, которая в очередной раз отчитывала студента за то, что он просрочил сдачу книги. В целом, за все годы обучения, Мэй поняла одно – если не попадаться на глаза, то с этой милой женщиной вполне можно было сосуществовать. И нельзя забывать сдавать книги. Вот и весь секрет её спокойного нахождения в библиотеке.       Перевернув предпоследнюю страницу, Мэй оперлась о ладонь щекой и ленно посмотрела в окно. Хорошая осень выдалась. Тёплая. Солнце всё ещё приятно грело, небо было по-летнему голубым, а деревья не успели сменить наряды на жёлтый и оранжевый. Впереди целый учебный год, сдача экзаменов и здравствуй, взрослая жизнь. Хотелось ли этого? Наверное. Почувствовать вкус какой-никакой свободы было бы неплохо, за одним лишь исключением. Мэй она не светит. За неё давным-давно всё решили. Куда она пойдёт работать, за кого выйдет замуж, какого цвета будет её свадебное платье, вот только ей ничего из этого не сообщили. Решили поставить перед фактом в подходящее время. Вот она – жизнь дочери аристократов из семьи Арчер. А ведь она ещё так молода. Хотелось приключений, радости, путешествий. Любви, в конце концов. Той настоящей, о которой пишут в романах.       Лучик солнца нагло засветил прямо в глаза, поэтому Мэй прикрыла лицо светлыми прядями волос и вернулась к чтению.       Когда последняя страница была прочтена, девушка поднялась, собрала все учебники, складывая их стопкой на предплечье, и уже было развернулась, чтобы разложить их по местам, как вдруг почувствовала, что её юбку что-то держит.       — Серьёзно?       Тихо выругавшись, Мэй свободной рукой потянула за край юбки, что зацепился за гвоздик, торчащий из стола. Дёрнув пару раз, она услышала треск ткани. Какое-то гадкое чувство удовлетворения наполнило изнутри. Даже эту дорогущую одежду ей навязали родители, поэтому порвать её было крайне приятно. Вот так вот насолить, совершенно по-детски, хотя они этого даже не увидят. И абсолютно не важно, что получилось это случайно.       Ещё один рывок и юбка окончательно порвалась, но зато отцепилась. Хмыкнув, Мэй посмотрела на небольшую дырку. Она точно не собиралась её чинить с помощью магии. Всё равно маменька в тот же день по первому зову пришлёт ей новую. Ещё более дорогую. А пока позаимствует у соседок одну.       Скривившись от этих мыслей, она развернулась в сторону, чтобы всё-таки донести книги до их места, как внезапно её нос уткнулся в чьё-то плечо. Книги полетели на пол. Из начала библиотеки послышалось громкое шиканье мадам Пинс.       Лёгкие моментально окутало запахом табака, вперемешку с чем-то цитрусовым.       Подняв голову Мэй столкнулась со взглядом зелёных, словно летний лес, глаз.       — Извини, я тебя не заметила.       Кудрявый темноволосый парень молча отошёл на шаг назад и так же молча поднял книги, а затем передал стопку ей обратно. Обойдя Мэй, он двинулся дальше вдоль стеллажа, проводя пальцами по корешкам книг.       — Спасибо, — тихо произнесла девушка, чтобы вновь не навлечь на себя проклятье в виде главного библиотекаря Хогвартса.       Кудрявый остановился, чуть повернув голову в её сторону. Кинув взгляд на дырку в юбке, он приподнял уголки губ в полуусмешке, а затем пошёл дальше мимо стола, за которым она сидела пятью минутами ранее.       — Странный какой-то.       Она пожала плечами и, вытащив палочку, расставила книги по местам с помощью магии. Сегодня, судя по всему, был не её день, поэтому снова рисковать и делать всё вручную не хотелось.       До ужина оставалось десять минут, поэтому Мэй не спеша шла к Большому Залу, попутно пытаясь вспомнить, видела ли этого парня раньше. Хотя, учитывая, что она, в принципе, почти ни с кем не общалась, это было маловероятно.       Его странное поведение никак не выходило из головы. Ведь не трудно было принять извинения и благодарность, однако, он просто проигнорировал все слова. С детства наученная манерам Мэй никак не могла этого понять.       Двери в Большой Зал были как всегда открыты во время трапезы. Садиться за свой стол не хотелось. Снова слушать заумные речи учеников её факультета и споры на тему того, что перья болтрушайки вполне можно было заменить когтями грифона, чтобы получить идеальный яд, либо же, что те, кто не смог восстановить зрение после травмы – полные неумехи, не то, что они, не хотелось. Она любила Когтевран всей душой, но порой казалось, что Шляпа ошиблась, определив Мэй не на тот факультет.       Поэтому, девушка прошла мимо своего стола, усаживаясь за гриффиндорский. Тут всегда было весело.       — Привет, Мэй, — Гермиона оторвалась от чтения и улыбнулась.       Хором за ней поздоровались Рон, Гарри и Джинни.       — Привет, ребят.       — Эй, Мэй, не хочешь испробовать наше новое изобретение? — хором спросили близнецы Уизли, что вернулись в Хогвартс, чтобы доучиться на последнем курсе. Как и многие из их сокурсников, которые приняли это решение с окончанием войны.       — Я, пожалуй, откажусь. После последнего раза я три дня ходила с фиолетовыми волосами, — сказала Мэй. — И кое-как вернулась в блонд.       — В этот раз такого не будет. Это просто шоколад, позволяющий дышать под водой три минуты, — гордо произнёс Фред.       — Вы смерти моей хотите? — Мэй засмеялась, накладывая еду в тарелку. — Благодарю, но испытайте его, пожалуйста, но ком-то другом. Я ещё жить хочу.       — Скучно.       — Точно, Фордж, скучнее некуда, — кивнул второй рыжий.       Джинни, закатившая глаза, проглотила тост и произнесла, отмахиваясь от братьев, словно от назойливых мух:       — Отстаньте от неё, прилипалы.       Те в ответ обиженно фыркнули и стали предлагать полакомиться шоколадом второкурсникам. Бедные дети испуганно смотрели на них и кивали, боясь отказать.       — Спасибо, — поблагодарила Мэй, откусывая кусочек мяса с вилки.       — Обращайся. В этом году они превзошли сами себя по количеству вредилок, — рыжая отпила тыквенный сок. — У мамы за лето поседела добрая половина волос.       — Я думаю, она очень рада, что они решили возобновить работу своего магазина после окончания обучения и теперь все эксперименты будут проводить там, — Гермиона закрыла книгу и аккуратно положила её на край стола.       — Скажем дружно спасибо Гарри за помощь им в этом деле.       Произнеся это, Мэй повернулась в сторону Поттера. Он довольно и мило улыбнулся.       Было радостно видеть, что последствия войны потихоньку покидают всех, в особенности Гарри. То, что перенёс он, было ужасно, но он исцелялся в окружении родных ему людей день за днём всё больше.       После восстановления Хогвартса мало кто вообще мог бы подумать, что тут произошло столько ужасных вещей. Всё выглядело как раньше.       Девушка оглянулась. Стены, столы, флаги, летающие свечи – всё было на своих местах, словно ничего не случилось. Ничего не напоминало о тех днях. И это было прекрасно. То, что всем необходимо.       — Он сейчас дырку в тебе прожжёт.       — М? — девушка повернулась к Джинни, не понимающе взглянув на неё.       — Нотт. Он не сводит с тебя глаз, — рыжая незаметно кивнула в сторону слизеринского стола.       Проследив за её взглядом, Мэй вновь наткнулась на эти зелёные глаза, что с интересом её разглядывали исподлобья. При этом, он лениво крутил кончик вилки в тарелке. В воспоминании сразу всплыл запах цитруса и табака.       — Понятия не имею, — Мэй повернулась обратно. — Мы столкнулись сегодня в библиотеке. Мне он показался странным.       — На сколько мне известно, он вполне неплохой парень. Родители увезли его во Францию ещё до начала войны, поэтому он не участвовал. Да и каких-то нарушений за ним замечено не было.       Сказав это, Гермиона пожала плечами и в очередной раз одёрнула Рона, чтобы тот прекратил чавкать за столом.       — А ты следила что-ли за ним? — Уизли ревниво глянул в её сторону.       — Рональд, если ты забыл, то я напомню, что я являюсь главной старостой. Я обязана знать практически всё об учениках, тем более после войны, — Грейнджер, вздёрнув нос, злобно зыркнула на парня. — Министерство очень просило профессора Макгонагалл присматривать за всеми, в особенности за детьми Пожирателей. Она поручила это мне. И, хоть он и не является прямым участником войны, я всё равно прочла его досье. Он чист.       Мэй, слушая речь подруги, уставилась в одну точку, раздумывая, что ему могло от неё понадобиться.       — Вряд ли они захотят пойти по стопам родителей. Они всё ещё дети. Тот же Малфой ведёт себя ниже травы, — Джинни перекинула густые рыжие волосы на другую сторону и наклонилась ближе к Мэй. — Хотя, я слышала, что они каждую неделю устраивают неплохие посиделки в подземельях. Слизнорт всё спускает им с рук. Нам бы так.       — Джин, я всё слышу, — сказала Гермиона.       — Расслабься, Герм, нам такое всё равно не светит с нашим высокоуважаемым деканом, — Гарри вклинился в разговор.       — Как думаете, смогу ли я уговорить их пустить и нас тоже на вечеринку? Я бы с радостью сходила.       Джинни была одной из первых, кто отошёл от предубеждений по поводу Слизеринцев, начав спокойно общаться с ними после войны. И, кажется, они были ей благодарны, потому что видя пример, остальные ученики тоже переставали быть такими настороженными, постепенно оттаивая.       — Ладно, ребят. Я устала, пойду отдыхать. Спокойной вам ночи.       Попрощавшись, Мэй пошла к выходу, каждой клеткой тела чувствуя взгляд зелёных глаз.

***

      После занятий Мэй вновь отправилась в библиотеку в поиске тишины. Усевшись за свой любимый стол, скрытый от посторонних, находящийся прямо в конце зала, она развернула книгу по Защите от Тёмных Искусств, погружаясь в чтение. Минуты летели незаметно.       Увлекшаяся книгой Мэй не замечала ничего вокруг, пока в один момент не почувствовала запах сигарет. Подняв голову, она оглянулась. Слева от неё за соседним сидел не кто иной, как Теодор Нотт, нагло выпуская сизый дым изо рта, который тут же всасывался в его палочку, лежавшую на столе. И, может быть, всем вокруг и не было заметно, что он курит, однако Мэй чётко чувствовала запах.       Она не ханжа, но это было уже слишком.       Фыркнув, девушка показательно сдвинула учебники к краю стола и сама пересела подальше к открытому окну, лишь бы дым не доходил до неё.       А Гермиона ещё говорила, что никаких нарушений за ним не было. Ну, конечно. Просто кто-то очень хорошо скрывался.       Настроение упало ниже плинтуса. Ну почему ему нужно было сесть именно тут, ещё и вонять своим табаком? И волосы начали раздражать, постоянно цепляясь за ресницы.       Громко выдохнув, Мэй вытащила из сумки заколку с черным бантом и заколола пряди волос сзади, небрежно откинув остальные за спину.       Продолжать читать получалось плохо. Буквы никак не хотели складываться в слова, а строчки, которые были прочитаны, моментально забывались.       — Миленько.       Арчер обернулась. Кудрявый указал пальцами, с зажатой между ними сигаретой, в сторону её волос. Мэй неосознанно коснулась банта, а затем раздражённо взглянула на парня.       — А это, — она указала на сигарету, — не миленько. Воняет.       Теодор выпустил дым изо рта и взглянул на зажатую пальцами табачную палочку. Лёгкая ухмылка коснулась его губ.       — Не куришь?       — Очевидно.       Мэй попыталась вернуться к чтению, как он вновь её прервал:       — Дырка.       — Чего?       Теодор с помощью палочки уничтожил окурок и снова обратился к ней:       — Почему ты не починила дырку вчера?       Его взгляд опустился вниз на край новой юбки и Мэй нервно натянула её пониже к коленям.       — Серьёзно? Тебя интересует моя юбка?       — А что меня ещё должно интересовать? — он почти скучающе положил голову на ладонь, мило при этом улыбаясь. Ну просто ангел во плоти. Странный, наглый, кудрявый ангел.       — Ничего. Ну, или то, что ты мне мешаешь заниматься.       Девушка раздражённо собрала свои вещи в сумку, накинула её на плечо и прошла мимо Тео.       — До завтра.       Мэй закатила глаза и постаралась скорее выйти из библиотеки, чтобы избавиться от его общества.       За эти минуты разговора он успел её удивить, разозлить и просто достать.       Библиотека всегда была тем местом, в которое она шла, чтобы ни с кем не общаться и выдохнуть от суеты. Но он умудрился лишить её этого. И это злило. Очень.       Мэй сжала ручку сумки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.       В силу её воспитания, она крайне не любила бестактных, себе на уме людей.       И он был именно таким. Врывающимся в личное пространство чужого человека без зазрения совести, задающим не подобающие вопросы. Какое ему вообще дело до её юбки?       По пути в свою башню Мэй снесла пару первокурсников, очень грациозно споткнулась о ступеньку, больно ударившись ногой. Вздохнула перед дверью в гостиную, ожидая загадку.       — Как человеку не спать восемь дней?       — Спать по ночам, — не раздумывая ответила Арчер, постукивая ногой в нетерпении. Дверь открылась, пропуская её внутрь.       По ступеням быстро вверх, прямиком в спальню, чтобы застыть посреди комнаты, тяжело вздыхая. Снова это началось. Мелисса Джонс сидела в окружении однокурсниц и завороженно смотрела в хрустальный шар.       — Мэй, ты как раз вовремя, — черноволосая ведьма подняла взгляд. — Я тут такое про тебя узнала.       — Меня это не интересует. И ты сама знаешь, что это всё глупости, — Арчер подошла к своей кровати, двумя пальцами подняв с неё чей-то лифчик.       Шестикурсница ойкнула и быстро забрала свою вещь.       Отвратительно. Пора накладывать защитные чары на свою кровать.       Будь её воля, она бы с радостью переехала в башню Гриффиндора. Может, всё-таки стоило сходить к директору в кабинет и пообщаться с Распределительной Шляпой?       — Ничего не глупости. Это научно доказанная практика предсказания будущего.       Мэй свела брови к переносице. Ну да, конечно. И это ей сказала сумасшедшая профессор Трелони.       — Не существует ни одной научно доказанной практики предсказания будущего, кроме ясновидения, которое дано лишь пяти процентам магического населения, и ты это знаешь. Твои шары это полная глупость.       Не желая дальше слушать девичьи перешёптывания, Мэй легла на кровать, задёрнула балдахин и наложила заглушающее заклятие, услышав напоследок «зануда».       Что за день такой? Сначала этот Нотт, будто специально, сидел и раздражал её в библиотеке, потом, пока шла к себе в гостиную, чуть не пришибла детей и не убилась сама, теперь ещё эти бестолковые гадалки капали на мозг.       Потерев глаза руками, Мэй повернулась на бок и прикрыла глаза. Не пойдёт на ужин, к чёрту всё и всех.       Уснула девушка довольно быстро. Всю ночь ей снились зелёные глаза и кудрявые волосы.

***

      — Гермиона, ты не могла бы пойти со мной в библиотеку сегодня? Мне не помешала бы помощь по рунам.       Глупо ли было прикрываться подругой, чтобы избежать общества слизеринца? Определённо, да. Было ли ей стыдно за такое поведение? Совершенно нет.       — Ох, прости, Мэй, сегодня никак. Я обещала Гарри посмотреть на их тренировку по квиддичу, — Гермиона жалобно сжала губы. — Он слёзно умолял и я не смогла отказать.       Вот и рухнул весь её план.       — Да ничего. Всё в порядке.       Мэй выдавила улыбку.       — Не хочешь с нами?       — Нет, спасибо, мне ещё доклад делать.       К чёрту библиотеку. Сегодня хороший день. Она позанимается возле озера. Точно. Прекрасный запасной план.       Воодушевленная идеей, Арчер двинулась прямиком к Черному Озеру. Пришлось уйти далеко, чтобы точно не наткнуться ни на кого и спокойно позаниматься в тишине.       Вдохнув полной грудью свежий немного прохладный воздух, она уселась прямиком возле большого дуба. Удивительно, но между его корней была удобная выемка, в которой можно было неплохо устроиться. Разложив перед собой вещи, Мэй уставилась на озеро.       Огромный кальмар весело плескался в воде, так и норовя поймать щупальцем летающих вокруг птиц. Забавное создание. Но только, если смотреть на него со стороны. Она до сих пор не понимала, как Гарри смог нырнуть в озеро на четвёртом курсе. У девушки пробегали мурашки только лишь от мысли, что из-под толщи черной воды на неё бы глянули огромные жёлтые глаза.       Так она и просидела четверть часа в своих мыслях, даже не притронувшись к домашнему заданию по рунам.       Внезапно ей в нос ударил запах табака. Этого просто не может быть.       Обернувшись назад, Мэй увидела Теодора, лениво прислонившегося к огромному стволу дерева. С сигаретой, которую он довольно курил. Этот наглец даже не взглянул на неё, просто молча нарушая её личное пространство.       — Ты надо мной издеваешься?! — Мэй подскочила на ноги. — Ты маньяк, что-ли?       Парень с усмешкой выдохнул дым прямо ей в лицо, наблюдая, как она скривилась.       — Ну, вообще-то, это моё место.       — Ты что, его пометил? — прошипела Арчер.       Теодор подошёл ближе, почти вплотную. Сердце Мэй пропустило удар. Что происходит? Он наклонился, останавливаясь в паре сантиметрах от её лица.       Снова цитрус и табак. Этот запах заполнил все внутренности.       — Смотри, мышка.       Мэй гневно обернулась туда, куда он указывал, с удивлением обнаруживая за листвой выжженные на коре буквы «Т. Н.». Резко взглянув на него обратно, девушка наткнулась на его хитрую улыбку.       — Ты что, преследуешь меня, мышка? Может быть, ты маньячка?       Арчер за секунду вытряхнула палочку из рукава мантии и прижала её остриём в горло этому наглецу. Кадык парня нырнул вниз, при этом, белозубая улыбка никуда не пропала, наоборот, стала только шире, явно выделяя ямочки на щеках.       — Ещё раз назовёшь меня мышкой, то, как минимум, я сломаю тебе пальцы. А, как максимум – тебе лучше не знать.       Эта фраза вызвала лишь смех.       — Ух, боевая, — он шутливо свёл брови к переносице, выпятив нижнюю губу вперёд. Какой ребёнок. Мэй, разозлившись, сильнее надавила. — Всё, всё. Капитулирую.       Нотт поднял руки и отошёл на шаг назад, доставая при этом из кармана апельсиновую конфетку и закидывая её в рот. Разворот на пятках, и вот, он наконец уходит. Однако, спустя пару шагов, Теодор остановился.       — Как тебя зовут, мышка?       — Не твоего ума дело, — Мэй села обратно, складывая руки на груди. — Иди давай, иначе превращу твою голову в тыкву.       — Я всё равно узнаю, — его голос прозвучал в отдалении.       И снова он ушёл, оставив её в полном недоумении.

***

      Две недели она его не видела. Две недели спокойствия. Две недели странных снов, в которых был он. И она. Вместе.       — Мэй, ты сама не своя. У тебя всё в порядке?       Мэй, Джинни и Гермиона сидели во внутреннем дворике, закутавшись в тёплые мантии и натягивая повыше шарфы. Осень полностью вступила в свои права, принося с собой дождь, холод, сырость и вечно пасмурную погоду.       — Да. Нет. Не знаю, — Арчер пожала плечами.       — Ты влюбилась? — Джинни хитро подмигнула.       — Что? Нет же. Просто погода испортилась, так тоскливо.       Начинал капать дождь.       — Да и ты сама же знаешь, что это бессмысленно. Я все равно выйду скоро замуж за того, кого выбрали родители.       Джинни с Гермионой одновременно грустно вздохнули:       — Паршиво. Я до сих пор не понимаю, как в нашем прогрессивном мире ещё имеют место быть такие отвратительные традиции. Лишать девушек и юношей выбора не законно, — Гермиона злобно пнула камушек.       — Да ладно, Герм. Нас с детства к этому готовят. Мы привыкли. По крайней мере, родители обещали, что жених будет молодой. Я знаю одну девочку, которую выдали замуж за столетнего волшебника, а ей только-только исполнилось восемнадцать. Вот, что ужасно.       Джинни произнесла заклинание, создающее большой воздушный щит, защищающий от внезапно начавшегося дождя. Мэй зачаровала их мантии от холода.       — Почему вы не взбунтуетесь?       — Это невозможно, Гермиона. В законе нет такого правила, которое бы запрещало браки по расчёту, — Джинни удручённо вздохнула, сочувствующе потрепав когтевранку по плечу.       — Давайте переведём тему. У нас с вами в понедельник сдвоенная пара по Чарам. Не знаю, как вы, но я рада, — излишне воодушевлённо прощебетала Мэй.       Две другие переглянулись, вновь кидая сочувствующие взгляды в её сторону. От этого уже начинало тошнить. Теперь Арчер понимала Гарри, на которого до сих пор смотрели так, но при этом, с огромным уважением. Ей же просто доставалось сострадание.       — Кхм, мисс Арчер, извините, что отвлекаю вас, но мне нужно с вами поговорить.       Профессор Слизнорт появился будто из неоткуда, испугав девушек. Мэй перевела дыхание, попрощалась с подругами и пошла следом за деканом слизеринцев.       — Что-то случилось, профессор?       Девушка высушила одежду, успевшую намокнуть за столь короткий период времени, и посмотрела на преподавателя.       — Ничего серьёзного, мисс. В вашем эссе есть некоторые ошибки в списке составляющих для зелья Мгновенной Слепоты. Исправьте, пожалуйста, к завтрашнему дню и принесите мне в кабинет, — Слизнорт сверился с часами и уже развернулся, чтобы уйти, но Мэй его остановила.       — Простите, сэр, но завтра суббота. Выходные, вроде как.       — Ох, точно. Спасибо, что напомнили. Тогда жду исправленный вариант сегодня вечером.       — Но, профессор…       Но он уже ушёл, весело напевая какую-то песню себе под нос.       Мэй сжала губы в тонкую линию, глубоко вдохнула и выдохнула. Не помогло. Надежда на спокойный вечер умерла в мгновение ока.       Поиск ошибки, исправление и перепроверка заняли у неё около двух с половиной часов. Взглянув на циферблат, Арчер жалобно застонала. Пятнадцать минут одиннадцатого. Быстро свернув пергамент, она побежала в подземелья, надеясь застать профессора в кабинете, пока тот не уснул.       Подземелья встретили её сыростью и холодом. Как можно было их любить Мэй искренне не понимала. Тут даже находиться было неприятно, не то, что жить. Мысленно она посочувствовала слизеринцам.       До кабинета зелий оставалось буквально два поворота. Пройдя первый, девушка чуть ускорила шаг, чувствуя явный дискомфорт даже от звука её ботинок, ступающих по полу. Ходить тут в столь позднее время было откровенно страшно, да ещё и в одиночку.       Ладошки потели. Мэй остановилась, зажимая между коленей пергамент, а затем вытерла обе руки о штанины джинсов, в страхе, что от пота потекут чернила и вся работа пойдёт насмарку.       И только сейчас она осознала, что слева находилась дверь в гостиную слизерина. Пора уходить, да побыстрее. Кабинет был за углом. Мэй ускоренно потёрла ладони о ткань, затем перехватывая обратно пергамент.       И, как по закону подлости, огромная круглая махина со змеей на ней, именуемая дверью, стала открываться.       Мэй дёрнулась сначала вправо, затем влево, но так и не нашла, куда бы спрятаться, поэтому просто остановилась, как вкопанная, посреди коридора.       Если бы кто-нибудь, когда-нибудь сказал ей, что то, что она увидит, окажется реальностью – она бы просто рассмеялась этому человеку в лицо. А потом прокляла. На всякий случай, чтобы чепуху не нёс. Но глаза её не обманывали.       Теодор Нотт, собственной персоной, громко смеясь вывалился из-за двери. Абсолютно голый. Вот, в смысле, вообще. Самое главное место он просто прикрыл двумя ладонями.       Не заметив Мэй, он обернулся и показал друзьям средний палец:       — Не дождетесь, олухи! Я никогда не проигрываю спор!       А потом искра, буря, безумие. Мэй, словно в замедленной съёмке, наблюдала, как он поворачивает голову обратно, видит её и просто ошарашенно замолкает.       — Мерлин и Моргана, Нотт! — опомнившись, Мэй быстро закрыла глаза руками, роняя эссе на пол.       Не помогло. Она уже увидела всё, что можно. Ну, почти всё.       — Мышка? Ты что тут делаешь? — услышала она его удивлённый голос.       — Я что тут делаю?! Это ты что тут делаешь, чтоб тебя дементор побрал?!       Она услышала, как он прошлепал голыми ногами в её направлении.       — Стой, где стоишь, Нотт! Не смей даже близко подходить!       Голос Мэй срывался от смущения и ужаса всей ситуации, приобретая истеричные нотки.       Тео не остановился, продолжая движение.       — Я сейчас нашлю на тебя порчу, если ты не остановишься!       — Тогда тебе придётся отнять руку от лица, чтобы взять палочку. Достаточно ли ты смелая для этого? — его голос стал хитрее. Не к добру.       — Я просто зажмурю глаза.       Повисла тишина.       — Нотт?       — Да, мышка, зажмурься, но как же ты тогда будешь целиться?       Мэй подскочила, широко распахнув глаза, когда до шокированного мозга дошло, что слова звучали слишком близко. Буквально возле правого уха.       — Приветик.       Поворот головы и снова зелень окутала разум. Она никогда не видела таких зелёных глаз.       Вязкая слюна встала комом в горле.       — Всё прикрыто, так почему ты так стесняешься? — он чуть наклонил голову вправо, очаровательно улыбаясь, до ямочек на щеках.       — Сзади тоже всё прикрыто?       — Хочешь, могу так быстро повернуться и перекинуть руки, что ты ничего не заметишь? — словно издеваясь, он стал поворачивать корпус.       — Стой!       Не раздумывая ни секунды, Мэй схватила его за плечо. Тео засмеялся, запрокидывая голову и открывая вид на широкую шею, на которой выступили венки.       Очнувшись, когтевранка отдёрнула руку от горячей кожи, словно обожглась.       — Ты псих. Знаешь что, иди веселись дальше, придурок. А у меня есть дела.       — Не так быстро.       Тео встал у неё на пути, медленно надвигаясь.       — Я не хочу играть в твои игры, — шаг за шагом Мэй подходила спиной к стене. — Мне нужно идти.       Внезапно, лопатками она почувствовала холодную влажную стену. Скривившись, от ситуации и ощущений, Арчер сглотнула, когда парень подошёл вплотную. Она буквально чувствовала его дыхание у себя на губах.       — Ты скажешь мне своё имя?       Непроизвольно её взгляд опустился на пухлые губы с четким контуром, которые тут же расплылись в ухмылке. Сердце колотилось, словно испуганная птица в клетке.       Мэй, может, и хотела бы что-то сказать, да голос охрип. Получилось какое-то жалобное «мяу», словно коту на хвост уронили фортепиано.       — Ты не заболела, мышка?       Тео заботливо дотронулся до её мокрого лба ладонью, второй аккуратно убирая прилипшие к лицу волосы.       Мерлин всемогущий. Если одна его рука на лбу, а вторая заправляет прядь за ухо, то…       — Не смотри вниз. Просто ответь и я уйду.       Прочистив горло, она начала говорить:       — Мэ…       — Молодые люди, потрудитесь объяснить, что тут происходит?!       Оба повернули головы в сторону, чтобы увидеть профессора Слизнорта, открывшего рот от шока. За спиной он спрятал руку, однако не подумал, что огромный куст ядовитой тентакулы, возвышающийся над его головой, просто невозможно не заметить.       Дверь в гостиную Слизерина резко захлопнулась. Тео злобно пожевал щеку изнутри, а затем улыбнулся самой очаровательной улыбкой, имеющейся у него в запасе:       — Ох, Сэр, доброй ночи вам. Дело в том, что я как раз ложился спать, как вдруг почувствовал, что мисс…?       — Арчер, — услужливо подсказал профессор с широко открытыми глазами.       — Именно, мисс Арчер плохо себя почувствовала. Поэтому бросился не раздумывая на помощь. Вот, посмотрите, у неё трясутся колени и её кидает в жар.       Слизнорт подошёл ближе, внимательно разглядывая девушку, которая, казалось, вообще перестала дышать. Словно оленёнок, почувствовавший опасность.       — И правда, мистер Нотт, — профессор скривил губы, будто только что узнал, что она больна драконьей оспой. — Однако, я вынужден снять с вас тридцать баллов за неподобающий внешний вид. А вы, Мэй, сходите-ка к Мадам Помфри, пусть она вас осмотрит. И да, завтра вечером оба ко мне на отработку.       — П-профессор… На полу эссе. Я принесла, — когтевранка кашлянула, стараясь опустить голос на пару октав ниже.       — Ох, верно, — он неловко наклонился, подбирая пергамент, затем прошёл мимо них боком, чтобы они не заметили ядовитое и, конечно же, дорогостоящее растение за его спиной.       Когда звук его шагов стих, Тео и Мэй отмерли. Парень шутливо поклонился и сказал:       — Спокойной ночи, мышка Мэй.       И ушёл. Он просто ушёл. Арчер хотела было злобно зыркнуть ему в спину, но вовремя вспомнила, что вряд ли тот прикрыл голый зад.       Хотела приключений, Мэй? Получай.