Помните ли вы день, когда мир рухнул? Когда, казалось бы, обычная и такая привычная жизнь полетела к чертям в один миг? Клэр помнила это так хорошо, словно это было вчера. Каждый миг, каждая деталь – всё это плотно отпечаталось на подкорке мозга, ежедневно мучая и принося боль.

Была ли война сложной? Определённо да. Они все потеряли так много. Многих. Сами себя. Вся война была одним черным пятном на их, пока ещё, не долгих жизнях. Но каждый, кто выжил, что-то приобрёл.

Если бы кто-нибудь, когда-нибудь сказал ей, что то, что она увидит, окажется реальностью – она бы просто рассмеялась этому человеку в лицо. А потом прокляла. На всякий случай, чтобы чепуху не нёс. Но глаза её не обманывали. Теодор Нотт, собственной персоной, громко смеясь вывалился из-за двери. Абсолютно голый. Вот, в смысле, вообще. Самое главное место он просто прикрыл двумя ладонями.

— Тогда зачем тебе моё имя? — его кадык дёрнулся, когда он сглотнул слюну. — Мне нужно знать, кто спас меня от голодной и глупой смерти в этот день. И кого я должна отблагодарить.

— Не благодари никогда нас за нашу любовь к тебе. И не вздумай ещё раз так поступать. Это очень расстроило. — Договорились. — Обещаешь? — Клянусь.