По воле судьбы

             В официальном признании их отношений были большие плюсы. Теперь все знали, что она девушка Теодора Нотта и никто не смел даже косо взглянуть на неё, кроме Маркуса Флинта, конечно же. Однако, и он вскоре пропал. Как выяснилось потом, он просто отчислился с последнего курса. Когда Малфой сообщил об этом, он не упустил случая удовлетворенно посмотреть на Тео, ведя безмолвный диалог. Мэй в это лезть не стала, понимая, что и без того хватает головной боли на данный момент. Узнает у Тео потом.       У них осталась всего одна не решённая проблема. Их помолвки, основанные на Непреложном обете. Мэй слёзно просила тётю Аннабель из Франции поискать в их семейных архивах хоть какую-то информацию о снятии обета. Тео, вместе с Малфоем и Забини подняли все свои связи в поисках решения. Гермиона целыми днями штудировала книги из запретной секции, пользуясь положением главной старосты. Джинни попросила отца узнать в Министерстве, были ли когда-либо зарегистрированы случаи разрыва обета без последствий.       Но, увы, всё сводилось к одному — одна из сторон должна умереть. Мэй, естественно, поставила точку в этом вопросе, не желая больше обсуждать эту тему.       — То есть, ты мне предлагаешь просто сдаться и позволить тебе выйти замуж? — Тео был зол. И от того, что не смог ничего сделать и от смирения Мэй.       — Да, Тео, именно это я и предлагаю. Что ещё мы можем? Всё решено за нас и уже давно. Хотим мы того или нет, но нам не оставили выбора, — Мэй устало ковыряла вилкой яичницу.       — Я не могу потерять тебя, мышка.       Вместо ответа Мэй грустно улыбнулась.       Её день рождения завтра. Это должно быть радостным событием, но приносило только боль утраты любимого человека, которая ещё не случилась. Ей было плохо, когда она видела сочувствующие взгляды друзей; когда они растеряно разводили руками, так ничего и не узнав; когда счастливый Тео внезапно становился молчаливым и угрюмым, выкуривая сигарету за сигаретой, с каждым днём всё больше уходя в себя. Теперь вечера проходили в полном молчании. Они просто обнимались и целовались так долго и сильно, как только могли. Время пролетело слишком быстро, не оставив им шанса на счастливое будущее. Конечно, они ещё будут видеться в школе, но что делать дальше? Прятаться по углам, чтобы никто не увидел, что они вместе? Постоянно бояться быть пойманными? Если её жених, имя которого она узнает послезавтра, окажется учеником Хогвартса, то ей просто нельзя будет находиться с кем-то ещё в отношениях, чтобы не испортить репутацию семьи.       Опустив лицо в ладони, Мэй потёрла глаза, чтобы ни одна капля её слёз не пролилась прилюдно.       Осталось сделать только одно дело. Арчер выдохнула, поднялась и вышла из-за стола, перехватывая вошедшую в Большой Зал Джинни.       — Мне нужна твоя помощь.       Рыжая кивнула и за руку повела Мэй в сторону восточных лестниц, которые использовались крайне редко, а значит, они могли поговорить без посторонних. Мэй уселась на ступеньку и уставилась в стену. Подруга, сочувственно сжав губы, подогнула юбку и присела рядом.       — Выкладывай.       — Завтра мой день рождения.       — Спасибо, я помню, — Джинни фыркнула.       — Я хочу устроить романтический вечер для Тео, перед тем как…       Мэй замолчала, прикусывая губу.       — И как я могу помочь? — искренне спросила Уизли.       — Я не знаю, что можно сделать.       — Ну, во-первых, расслабься, — в ответ Мэй угрюмо посмотрела на подругу. — Ладно, хотя бы постарайся. Я скажу ужасную вещь, но это ваша последняя ночь вместе, а это значит, что ты должна быть нежной, отдавая всю себя, а не хмурой и замкнутой, потому что Нотт сам с этим прекрасно справляется. Во-вторых, используй выручай-комнату. Там вы сможете побыть наедине. Загадай что-нибудь уютное, но запоминающееся. Я бы не стала добавлять всякую чепуху, вроде ужина при свечах. Не тот случай, — Джинни пожала плечами. — А, ну и главное — красивое бельё.       — Бельё? Нижнее? — Мэй удивлённо взглянула на подругу.       — Ну не постельное же, — Джинни закатила глаза. — Конечно, нижнее.       — Но… Я даже не думала об… этом.       — Разве ты не хочешь запомнить эту ночь на всю жизнь?       — Конечно, но…       — Никаких «но». У меня завалялся один новый комплект. Будет моим подарком тебе на день рождения, — рыжая довольно кивнула и поправила волосы.       — Ну уж нет, Уизли. Зная твой вкус — там будет одна шнуровка и ничего больше, — Мэй поднялась со ступеней и заходила взад-вперёд, резко осознавая всю открывшуюся перспективу сегодняшней ночи. Сердце заколотилось, ударяясь с силой о рёбра.       — Обижаешь, подруга. Всё в рамках приличия.       — Поэтому оно всё ещё лежит упакованное?       — Именно, — Джинни засмеялась.

***

      Она нервничала. От нервов скручивало живот и кружилась голова. Арчер ещё раз огляделась. Выручай-комната готова. Не придумав ничего лучше, она загадала большую поляну с мягкой зелёной травой и иву, что раскинула свои длинные ветви почти до земли. Место было похоже на то, в котором часто сидел в одиночестве Тео, смотря на Чёрное Озеро, но ива была как раз из её воспоминаний из детства. Когда Мэй приезжала во Францию к любимой тёте, то всегда читала книги, сидя под таким же деревом.       Почему-то вокруг была ночь, светила большая полная луна, а всё небо было усыпано сотнями звёзд, хотя Мэй даже не задумывалась о времени суток. Комната сама так решила. Может и к лучшему? Так даже романтичнее. А ещё, вокруг летали светлячки. Их было так много, что всё пространство подсвечивалось зелёными огоньками.       Девушка расстелила большой мягкий белый плед у корней ивы и положила приготовленную еду. Ну, как приготовленную… Различные сладости, купленные в Сладком Королевстве, вряд ли могли сойти за еду в принципе. Но это было её давней мечтой. Наесться сладкого в день рождения, не думая ни о родителях, ни о празднике, ни о том, какое платье нужно надеть, чтобы показаться в лучшем свете.       До его прихода оставалось пару минут, поэтому Мэй уселась на плед, подогнув одну ногу под себя. С каждой секундой она нервничала всё сильнее, поэтому поправляла белое лёгкое платье, волосы закидывала за спину, а потом вновь на плечи, перекладывала с места на место коробки со сладостями и безустанно крутила на пальце семейное кольцо. Её руки подрагивали, выдавая хозяйку с потрохами. Она ушла в себя, пока прокручивала в голове заклинание контрацепции, которому её научила Джинни, поэтому не услышала, как Тео тихо подошёл сзади.       — Интересное место для свидания.       Мэй вздрогнула и обернулась. Он снова предстал перед ней в лунном свете, который делал его кожу ещё бледнее, а глаза темнее. Девушка окинула его взглядом. Белая рубашка и синие джинсы. Восхитителен, как и всегда.       — Я просто подумала, что тут будет уютно.       — Ты права. Тут здорово, — Тео подошёл ближе, почесал затылок, а затем произнёс: — Я тут кое-что приготовил. И да, я помню о твоей просьбе ничего не дарить, но я не удержался, — сказал он, как только Мэй недовольно открыла рот. — С днем рождения, мышка.       Он протянул небольшую коробочку, завёрнутую в тёмно-зелёную матовую бумагу. Истинно змеиный цвет, другого Мэй и не ждала. На верхушке красовался небольшой серебряный бант. Девушка аккуратно взяла коробочку, внезапно смутившись.       — Спасибо. Садись, будем вместе открывать, — она похлопала по пледу рядом с собой.       — Только не смейся, ладно? Я старался.       — Ты что? Я бы никогда…       — Сначала открой.       Тео поудобнее устроился, вытягивая ноги, и облокотился на левую руку, расположив её за спиной Мэй. Его глаза внимательно наблюдали за девушкой, которая не спеша развязала бант, замерев перед тем, как снять крышку. Он услышал слабый выдох и усмехнулся. Её волнение было очень забавным.       Мэй сняла крышку и ахнула, а затем звонко рассмеялась. Маленький золотой мышонок, усыпанный мелкими камнями, висел на тонкой золотой цепочке.       — Мышка, очень символично, — сказала она спустя минуту. На её лице блуждала довольная улыбка. — Спасибо. Мне правда очень нравится.       Она посмотрела на парня, вкладывая во взгляд всю свою нежность, на которую была способна.       — Я не смог пройти мимо, когда увидел её на витрине. Она словно ждала тебя, — Тео улыбнулся и заправил волосы ей за ухо.       — Поможешь?       Парень взял цепочку в руки и открыл карабин. Перекинув украшение вперёд, он застегнул его на шее Мэй, которая держала волосы, чтобы не мешались.       — Я бы хотел, чтобы ты её носила всегда, — Тео сглотнул и опустил глаза на кучу разных ярких обёрток, лежащих на пледе, словно невзначай выбирал себе угощение.       — Я буду, — она повернула за подбородок его лицо к себе. — Обещаю, что никогда не сниму.       Он прошёлся грустным взглядом по её лицу, будто старался запомнить каждую мелочь. Мэй не понравилось его настроение, поэтому она не придумала ничего лучше, кроме как решительно впиться в его губы чувственным поцелуем. Тео шумно выдохнул и притянул девушку за плечи ближе к себе, после зарываясь пальцами в мягкие светлые волосы.       Оторвавшись на пару секунд, он сказал:       — Но как же..? — махнул рукой в сторону сладостей.       — Плевать.       Мэй палочкой откинула в сторону всё, что смешалось под ногами, туда же откидывая древко, и уселась сверху на бёдра Тео, вновь целуя мягкие губы, прикусывая их зубами. Его ладони скользнули ей на талию, слегка сжимая, а затем двинулись выше по рёбрам, тактично обходя грудь. Учитывая то, что она окончательно решила, что готова, её этот вариант не устроил. Мэй улыбнулась сквозь поцелуй и сама положила его руки себе на грудь, чуть подаваясь корпусом вперёд. Она услышала его хриплый выдох, а затем почувствовала, как он нежно сжал ладони, задевая пальцами соски. Мэй закинула голову назад и прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Не убирая рук, Тео прильнул губами к её шее, целуя и оставляя мокрые следы на коже. Она зарылась пальцами в его волосы, притягивая ближе. Нотт убрал руки с груди и положил ей на спину, нащупывая застёжку платья. Чёртова тряпка никак не хотела поддаваться, поэтому он просто дёрнул ткань в районе молнии в стороны, разрывая её любимое платье.       — Тео, — возмущённо сказала она.       — Я куплю тебе такое же.       Он потянул за края платья, стягивая его с плеч к талии. Его жадный взгляд остановился на белом кружевном белье. Великий Мерлин, храни Джинни Уизли с её идеями. Полупрозрачная ткань толком ничего не скрывала, но выглядела очень нежно и сексуально одновременно, красиво обтягивая небольшую грудь с торчащими сосками.       — Чёрт, — на выдохе произнёс Тео, с удивлением и желанием смотря в глаза Мэй.       Она обхватила его лицо ладонями, провела большими пальцами по скулам, а потом снова поцеловала, мысленно признаваясь себе, что готова провести так вечность, наслаждаясь горячими мягкими губами.       Её тонкие пальцы опустились к его рубашке, расстёгивая пуговицы одну за другой. Тео помог снять с себя ненужную вещь, откидывая её куда-то в сторону, разгоняя кучку светлячков, что кружили рядом. Мэй прошлась ладонями по крепкой груди парня, спускаясь по животу ниже. Тео, обняв девушку, резко перевернулся, подминая её под себя. Он сидел прямо между её разведённых ног, освещённый светом луны, и любовался ею, такой открытой, такой его. Мэй застыла, практически не дыша. Взгляд парня опустился к груди и лукавая улыбка коснулась его губ.       — Если я ещё и бельё порву, то ты меня убьёшь?       — Определённо, — Мэй усмехнулась.       — Ладно, придётся действовать в обход.       Он помог ей приподняться, а затем аккуратно расстегнул застежку на спине, снимая лифчик. Заглянув в голубые глаза, он жадно поцеловал Мэй, сминая ладонями мягкую грудь. Тихий стон непроизвольно вырвался у неё, когда он сжал соски, перекатывая между пальцев. Уложив Арчер на плед, Тео стал поцелуями спускаться по подбородку. Дойдя до груди, он поочерёдно взял соски в рот, играясь языком. Мэй вцепилась пальцами ему в волосы, громко застонав. Он спустился ниже, целуя плоский живот, покрытый мурашками. Вскоре Тео отодвинулся, до конца стягивая её платье, вместе с нижним бельём, а затем, не отрывая от неё взгляда, снял джинсы, тоже оставаясь обнажённым. Он лёг обратно между её ног, проведя руками по всему девичьему телу. Мэй замерла, наслаждаясь ощущением горячего тяжёлого тела на себе. Запах табака и цитруса проник так глубоко в лёгкие, что, казалось, она будет чувствовать его до конца жизни. Тео медленно вошёл в неё и они застонали в унисон. Он опёрся руками по обе стороны от её головы и стал двигаться. Мэй провела руками от его шеи вниз по груди, затем обняв за спину. Нотт не на секунду не отрывал от неё жадного взгляда, плавясь от её эмоций, от того, как она закусывала нижнюю губу и прикрывала глаза. Он долго ждал и представлял этот момент, но в реальности всё оказалось в миллиарды раз лучше. Она была прекрасна с этими растрепанными волосами, в которых запутались травинки, с хриплым стонами, не прекращающимися ни на секунду. Он увеличил темп, сжав ладонями край пледа, вырывая пару травинок. Мэй впилась ногтями в его спину, оставляя красные глубокие следы, и закинула ноги ему на бёдра, подталкивая. По лицу Тео стекал пот, поэтому он нагнулся к её груди и втянул в рот сосок, слегка прикусывая его, при этом не прекращая двигаться. Их стоны, казалось, должны были услышать все в замке, но было так плевать. Тео задвигался ещё быстрее, почувствовав, как сжалась Мэй. Ещё пару движений и девушка выгнулась, громко застонав. Он закусил губу и продолжил вбиваться в неё, кончив следом за ней.       Тео устало опустился рядом, пытаясь отдышаться. Мокрая чёлка настырно лезла в лицо и он убрал её, проведя рукой по лбу.       Они просто молча лежали так четверть часа, приходя в себя, а затем Мэй, привстала, высматривая палочку. Нехотя она поднялась, взяла древко и произнесла заклинание, которому её научила Джинни. Взгляд упал на упаковку шоколадной лягушки. В животе предательски заурчало. Кто Мэй такая, чтобы отказывать себе в удовольствии съесть вкусняшку после такой траты энергии, поэтому она, абсолютно голая, села у Тео в ногах, открывая упаковку. Парень тихо засмеялся, приподнимаясь на локтях. — Вот уж не думал, что после секса ты захочешь сладкого. — Почему бы и нет? У меня день рождения уже наступил, делаю, что захочу.       Тео громче рассмеялся, усаживаясь рядом. Схватив лакричную палочку, протянутую Мэй, он откусил кусочек. Они молча жевали, пока Арчер не произнесла:       — Это мой лучший день рождения в жизни.       Тео поцеловал её в лоб и лёг обратно, смотря на звёзды. До рассвета оставалось не так много, а значит Мэй скоро уедет домой. Нельзя упускать ни минуты.       — Иди ко мне, — он протянул к ней руки.       Мэй улыбнулась, отложила очередной кусочек шоколада и легла рядом, обнимая парня. Спустя некоторое время он вновь поцеловал её, опуская руку меж её разведённых ног.       — Я так не высплюсь, — оторвавшись от него, с усмешкой произнесла она.       — Сон для слабаков.       До самого рассвета они не отрывались друг от друга, наслаждаясь последними минутами вместе, внутренне ощущая полное эмоциональное опустошение.

***

      Она ушла с первыми лучами солнца, как только Тео провалился без сил в сон, перед этим нежно поцеловав в лоб и убрав светлячка, что запутался у него в кудрях. Это было, пожалуй, самое трудное, через что ей пришлось пройти за последнее время. Даже попытка Флинта навредить ей не повлияла так сильно, хотя ночами Мэй до сих пор резко просыпалась от кошмаров, вся покрытая потом.       Хотелось остаться. Если не навсегда, то хотя бы ещё на пару дней. Спать вместе, заниматься любовью, есть сладкое и иногда сбегать из комнаты, чтобы попросить у эльфов на кухне нормальной еды. Но Мэй, вытирая горячие слёзы с щёк, молча шла в кабинет к директору, перед этим переодевшись в строгое тёмно-серое платье, украшенное вставками с золотыми нитями, при этом закрывающее даже шею.       Она остановилась перед дверью, пытаясь успокоить стук сердца, большим пальцем прокручивая кольцо на указательном. Может ещё не поздно вернуться и никогда не появляться дома? Просить защиты, сбежать? Но тогда отец погибнет и вряд ли Мэй сможет себе это когда-либо простить. Как бы она не злилась на него за принято решение, но он всё ещё её отец.       Короткий стук в дверь и брошенное с обратной стороны «Входите». Мэй переступила порог, здороваясь с профессором Макгонагалл, что с большой добротой посмотрела на девушку.       — Здравствуйте, мисс Арчер, проходите, садитесь. Камин активируется через пару минут, — она махнула в сторону свободного стула возле стола.       — Благодарю, профессор.       Мэй села и кивнула портрету Дамблдора, который бросил хитрый взгляд на неё, свернув очками-половинками.       Тишина нарушалась только тиканьем больших напольных часов и шелестом бумаги. Мэй начало потряхивать. Комок нервов застыл в горле, мешая нормально дышать.       — Мисс Арчер?       — Да, профессор?       Было тяжело переучиться и называть женщину «директор», но она и не обижалась, сама не привыкшая к новому статусу.       — Я осведомлена о том, с какой целью вы направляетесь домой. Я лишь хотела сказать, что жизнь порой не справедлива и вынуждает делать выбор, которого ты не хочешь, но в каждой ситуации нужно искать свет, который обязательно поможет найти выход, — она сочувственно улыбнулась.       — В моей ситуации найти выход оказалось невозможным, к сожалению, — Мэй покачала головой. — Но всё равно спасибо вам.       Камин загорелся зелёным огнём, а затем потух, оповещая, что сеть заработала и настало время возвращаться домой. Мэй нехотя поднялась со стула и подошла ближе, набирая в руку летучий порох. Вступив внутрь, она посмотрела на профессора, которая тепло ей улыбнулась и пожелала удачи, а затем громко произнесла:       — Арчер Холл.       Огонь вспыхнул под ногами, перемещая Мэй в семейное поместье. Её, как и всегда, встретил пустой зал. Огромные потолки отражали звук каблуков. Девушка осмотрелась. За пару месяцев ничего не изменилось. Всё те же тёмно-зеленые стены, на которых красовались золотые вензеля, большие окна от потолка до пола, из которых виделся сад, усаженный вишнёвыми деревьями, наполированный до какого-то маниакального блеска деревянный пол, по левую сторону располагалась лестница, ведущая на второй этаж, а впереди были закрытые дубовые двери, ведущие в главную гостиную. Наверняка за ними мама восседает с кружкой чая на диване, читая очередной роман. Заходить не хотелось. Но, понимая, что выбора нет, Мэй отряхнула платье от сажи и гордо прошла вперёд, открывая двери. Взгляд таких же голубых глаз устремился на неё. Он не был тёплым и радостным. Скорее оценивающим то, насколько подобающе выглядела дочь. Мэй внутренне поёжилась. Они были слишком похожи. Глаза, цвет и длина волос, черты лица — всё практически идентично, за исключением того, что внутри у Мэй царили любовь и вера в лучшее, а у матери лишь расчёт и выгода в любой ситуации. Даже если речь идёт о дочери.       — Здравствуй, Мэйлин. Ты вовремя, — Кассандра выдавила сдержанную улыбку. — Эльфы как раз подали чай к завтраку. Присаживайся.       Девушка с абсолютно ровной спиной прошла к кушетке напротив дивана и села, подгибая неудобное платье. Взяв в руки чашку с горячим чаем, она сделала глоток и поставила её обратно, складывая ладони на бёдрах. Ну просто образцовая дочь.       — Как дела в школе?       — Всё в порядке.       И снова ряд стандартных вопросов, на которые отвечать не хотелось абсолютно.       — Как успеваемость? Я надеюсь, что ты не витаешь в облаках и прилежно учишься, — мать еле заметно сузила глаза, улавливая любой намёк на ложь.       — Всё в порядке. Я вторая на курсе по оценкам.       — Маглорождённая мисс Грейнджер всё ещё обгоняет тебя?       Акцент на первом слове словно дал оплеуху, вынуждая вспомнить, что за женщина сидит перед ней.       — Гермиона очень умная и ей не жалко уступить. А то, что она маглорожденная, не делает её не достойной, мама.       Мэй нервно сжала пальцы, стараясь не сказать лишнего, но при этом сильно злясь на эти глупые чистокровные стереотипы.       Кассандра сжала губы в тонкую линию, явно недовольная словами дочери, и закрыла лицо книгой, давая понять, что разговор окончен и Мэй может быть свободна.       Собственно, не теряя времени, девушка слишком быстро поднялась, что мать точно заметила, и покинула гостиную, взлетая по лестнице на второй этаж. Пройдя множество дверей, она с радостью открыла очередную, входя в свою комнату. Странно, что мать не приложила руку и тут всё осталось на своих местах. Мэй скинула тяжёлое платье, переодеваясь в брюки и рубашку, и упала на идеально заправленную кровать. Сегодняшний вечер обернётся кошмаром на всю оставшуюся жизнь, ведь родители, которые так и не поздравили её с днем рождения, наверняка нашли ей самого ужасного жениха, но у которого многомиллиардное состояние. Всё исключительно на благо семьи. Мэй застонала и накрыла лицо подушкой.       Она вспомнила о Тео. Он точно рвёт и мечет. Ночью они договорились, что Мэй не уйдёт не попрощавшись, но она именно так и сделала, потому что расставание безусловно убило бы всю её душу, разорвав на части. Думать об этом было равносильно, поэтому девушка поднялась, начав расхаживать взад-вперёд.       — Физзи!       Эльф с хлопком появилась, кланяясь госпоже.       — Хозяйка Мэйлин, очень рада вас видеть!       Девушка опустилась на колени перед эльфийкой и крепко обняла. Она была единственной отдушиной в этом чёртовом месте. Физзи смущённо улыбнулась и похлопала Мэй по спине.       — Я скучала по тебе. Как ты? Тебя не обижали?       — Что вы, мисс. Ваши родители и другие эльфы очень добры к Физзи, — существо отпустило большие уши.       — Ты знаешь, что мне врать не стоит, — Мэй цокнула.       — Простите, хозяйка. Физзи получала пару раз наказания, но она была виновата сама. Физзи плохо выполняла обязанности.       Мэй сжала маленькую ручку и сказала:       — Мне очень жаль. Как только я перееду отсюда, я заберу тебя с собой и больше никто не посмеет неуважительно относиться к тебе, обещаю.       В огромных глазах проступили слёзы и эльф громко шмыгнула носом.       — Хозяйка слишком добра к Физзи.       — Прекрати называть меня хозяйкой, когда мы наедине. Просто Мэй.       Эльф активно закивала, хлопая ушами.       — Я собиралась пойти в сад, подышать воздухом. Ты составишь мне компанию?       — Физзи была бы рада, хоз… Мисс Мэй, но у Физзи ещё есть дела.       Мэй удручённо кивнула, смотря, как существо исчезает с громким хлопком, а затем вышла из комнаты. Ещё одну встречу с матерью она бы точно не пережила без дёргающегося глаза, поэтому пошла к выходу в сад окольными путями, по которым редко ходила Кассандра.       Свежий воздух был как нельзя кстати. Мэй всей душой любила магию. Вот даже сейчас, в разгар холодов, она спокойно вышла без верхней одежды, не чувствуя холод, но вдыхая морозный воздух, который остужал воспалённый от недосыпа и переживаний мозг.       Каким будет её будущий муж? Высокий или низкий? Умный или не очень? Сострадательный или жестокий? У неё расширились от шока глаза, когда она осознала, что это мог быть кто-то из приспешников Волдеморта. Тошнота кислотной волной прокатилась по желудку. Она точно этого не переживёт.       Она понимала, что ни один человек в этом мире не сравнится для неё с Тео. Заботливым, нежным, внимательным. Даже его специфическое чувство юмора Мэй успела полюбить за это время.       Она знала, что выбора у неё нет и её будущий муж может оказаться кем угодно, но всё же надеялась, что после свадьбы жизнь не превратится в ад.       Мэй покачала головой, отгоняя мысли. Стоило только дождаться вечера и её судьба решится.       За всеми размышлениями она не заметила, как дошла до того участка сада, что был скрыт от глаз высокими туями. Отсюда открывался прекрасный вид на заснеженное поле за границей их поместья. Мэй присела на лавочку и вытащила из-под рубашки маленького золотого мышонка. Она внимательно его разглядывала, поворачивая в пальцах. Это не идеальное украшение гоблинской работы. Кое-где камни не до конца встали в пазы, а один глаз мышки был чуть больше другого. Но это был самый дорогой её сердцу подарок, который она искренне хотела носить до конца своей жизни. Перевернув его животом вверх, она присмотрелась. На нём чуть криво была сделана гравировка. «Т. Н.» и «М. А.». Сердце пропустило удар, а непрошенные слёзы быстро стали размывать очертания подвески. Мэй шмыгнула носом, и задышала чуть глубже, мешая подступающей истерике, но не прошло и пары секунд, как она заплакала, размазывая влагу по щекам. Её тело сотряслось в беззвучных рыданиях.       За свои восемнадцать лет она так часто видела то, что мир слишком жесток. И абсолютно не важно молодой ты или старый, чистокровный или маглорождённый. И сейчас она вновь ощутила этот гнёт жизненных обстоятельств, не дающих право жить так, как хочется, любить того, кого хочешь.       Мэй с силой прикусила губу, чувствуя привкус крови, а затем услышала, что кто-то остановился позади неё. Она быстро вытерла остатки истерики и обернулась. Её отец стоял возле дерева, сложив руки за спиной и смотрел на неё. На секунду в его взгляде промелькнула жалость, которую он быстро заглушил.       — Здравствуй, дочь.       — Отец, — Мэй привстала и кивнула.       — С днем рождения.       Это было приятно. Приятно, что он не забыл. Джонатан не был плохим человеком. Он был ведомым своей женой, но не плохим. Мэй обошла лавочку и подошла к отцу, обнимая его так искренне, словно желала хотя бы у него найти спасение. Это бесполезно, она понимала. Но разве желание утешения незаконно?       Его руки медленно обхватили дочь, прижимая к себе. Он поцеловал её в макушку, поглаживая ладонями по спине. И это стало последней каплей. Мэй разрыдалась в голос, пряча лицо у отца на груди.       — Я знаю, Мэй, но так надо. Прости.       Прошло пару минут, прежде чем девушка успокоилась, а затем произнесла, немного заикаясь и всхлипывая:       — Просто скажи мне, кто он?       — Ты же знаешь, что я не могу сказать, чтобы не нарушать Непреложный Обет. Завтра ты всё узнаешь сама.       Мэй отодвинулась, заглядывая в лицо отцу. Он внимательно всмотрелся в её красные, чуть опухшие глаза, сжимая губы в тонкую линию.       — Завтра? Но…       — Планы поменялись. У второй стороны возникли некие проблемы, которые сейчас ускоренно решают. Встречу было решено перенести на завтра.       Девушка кивнула, понимая, что решение её судьбы откладывается ещё на один день.       Джонатан немного отодвинул дочь, поправляя чёрное пальто.       — Приведи себя в порядок, чтобы мама не видела тебя в таком состоянии и приходи в столовую. Эльфы подают обед.       Мэй снова кивнула, а затем молча смотрела, как отец уходит в сторону поместья.       — Физзи.       Хлопок оповестил о прибытии эльфийки.       — Да, мисс Мэй? — на её имени бедняжка запнулась, а затем охнула, увидев состояние и внешний вид хозяйки.       — Перенеси меня в мою комнату, пожалуйста.       Без лишних слов маленькая ручка обхватила её палец и внутри всё сжалось от ощущения трангрессии.

***

      Кто бы сейчас не увидел Мэй, тот никогда бы не сказал, что ещё пятнадцать минут назад её накрыла мощнейшая истерика. Лёгкий макияж, волосы собраны в высокий хвост, приталенное синее платье-рубашка, идеально выглаженное эльфами, и туфли на небольшом каблуке. Всё, как полагается. За исключением нервно подрагивающих пальцев.       Она села за стол по левую руку от отца, тихо приветствуя родителей. Джонатан удовлетворённо кивнул, увидев, что дочь полностью пришла в себя и выглядела так, как подобает аристократке. Мать же даже не взглянула в её сторону, сосредоточено нарезая кусочки мяса в тарелке. Мэй отпила красного вина и начала вилкой перебирать нарезанные овощи. Кусок в глотку не лез.       — Ты уже в курсе, что встречу перенесли на завтра? — Кассандра изящно положила в рот кусочек мяса.       — Да.       — Надеюсь, что ты, всё-таки, взялась за голову и не опозоришь нас с отцом перед уважаемым человеком.       — Кассандра, Мэй отлично справится, как и всегда, — отец вновь попытался защитить дочь перед матерью, как делал это неоднократно, но всегда сдавался под её давлением.       — Что-то я сильно сомневаюсь. Снова что-то выкинет, а нам придётся краснеть. И это, между прочим, всё твои гены, — женщина лёгким взмахом руки, с зажатой в ней вилкой, указала на мужа.       Мэй стрельнула взглядом в сторону отца, а затем опустила вниз, неотрывно смотря в тарелку. Она успела заметить, как тот недовольно поджал губы. В который раз за всю свою жизнь Мэй задумалась, какая причина держит папу рядом с этой женщиной и как он это терпит.       — Просто, чтобы ты понимал, она умудрилась уступить грязнокров…       Мэй с силой ударила ладонями по столу, переворачивая бокал с вином, который прокатился по столу и с оглушительным, в наступившей тишине, звоном разбился о мраморную плитку.       — Не смей её так называть! У тебя нет абсолютно никакого права так говорить в сторону Гермионы! — нервы лопнули как натянутый канат. Мэй кричала. Первый раз в жизни кричала на свою мать. И, как считала она сама, абсолютно заслуженно.       — Мэйлин Кассандра Арчер, да как ты смеешь повышать на меня голос?! Ты забыла своё место?! Тогда я тебе напомню!       Мэй успела только отойти на шаг назад, как вдруг почувствовала жжение в щеке, когда мать подскочила ближе. Она схватилась за больное место, шокировано уставившись на Кассандру. Она её… ударила? В это верилось с таким трудом, что Мэй просто покачала головой, прежде чем услышала разъярённый голос отца:       — Кассандра, быстро сядь на место. Я сам тебе с удовольствием напомню, что ты в этом доме имеешь меньше всего прав с юридической точки зрения. Моя законная наследница — моя дочь, и никто, даже ты, не смеет трогать её даже пальцем, — с каждым словом голос Джонатана становился тише и оттого всё страшнее. Даже у Мэй побежали мурашки, а мать вообще просто растерянно хлопала глазами, раскрыв рот, впервые за все годы почувствовав отпор от мужа. — И если я ещё хотя бы раз узнаю, что ты сделала что-то неподобающее в её сторону, ты вылетишь отсюда быстрее снитча, ясно тебе? Я давал тебе достаточно возможностей почувствовать себя главной. И это моя ошибка. С этой минуты ты будешь слушаться меня. А если тебе что-то не нравится, то твои родители с удовольствием примут тебя обратно в семью.       Шок сменился восхищением. Вот же он, папа, которого она помнила из детства, что всегда был рядом и защищал от любых напастей. На душе потеплело.       Кассандра фыркнула и, громко и злобно цокая каблуками, вылетела из столовой, напоследок пройдясь с хрустящим звуком по осколкам стекла.       — А ты, Мэй, постарайся больше не выводить её из себя, — отец, как ни в чем не бывало, продолжил обедать.       — Прости, папа, но она действительно не имела никакого…       — Я знаю. Но всё же.       Мэй кивнула и быстро подошла к отцу, обнимая крепко со спины, затем извинилась и направилась в свою комнату, взбудораженная, но довольная. Может это и есть тот свет, о котором говорила директор? Как там у маглов: «Нет худа без добра»?       Осознание, что всё теперь изменится, промелькнуло в голове, от чего счастливая улыбка засияла на лице девушки. Возможно, этот мир не так уж и плох.

***

      Утром её разбудил тихий стук в дверь. Мэй, которая уснула всего пару часов назад, потёрла глаза, чтобы сфокусировать зрение, не спеша скинула одеяло, надела чёрный махровый халат и подошла к двери. За ней стоял отец.       — Утро доброе. Надеюсь, ты выспалась, потому что у тебя есть около часа на сборы. Скоро прибудет вторая сторона.       Мэй на секунду прикрыла глаза и на автомате покрутила кольцо.       Надо будет его снять, иначе она никогда не избавится от этой привычки.       Затем Мэй внимательно посмотрела на отца. Он был уверен в своих действиях, а значит она могла ему доверять и могла быть уверенной, что её не будет ждать брак с отвратительным человеком. Вероятно.       — Ладно, пап.       Джонатан кивнул, задержался на долю секунды, а затем ушёл, оставляя Мэй наедине с собой.       Как бы ей не хотелось просто лечь спать обратно, но, всё-таки, придётся привести себя в порядок. Звать Физзи в этот раз не было смысла, ей хотелось сделать всё самой, потому что за таким монотонным занятием можно было уйти в себя и просто подумать. О своей жизни, о Тео, по которому Мэй дико скучала, об упущенных возможностях.       Она приняла душ, высушила и выпрямила волосы магией, немного подкрасила ресницы. Осталось только выбрать, в какой одежде она примет все изменения в её судьбе. Мэй скривилась. Вновь думать о современном мире, в котором девушек и парней всё ещё «продавали» словно вещь не хотелось. Самое ужасное во всём это то, что взамен семья получала не счастье родного чада, а лишь деньги, уважение и репутацию. И, казалось бы, что в этом плохого? А то, что в девяноста процентах таких браков не было любви и чувств. Лишь смирение и отвращение от спутника, выбранного твоими родными. Да, со временем, возможно, люди и притираются, но разбитое сердце не склеить ничем.       Мэй вздохнула и открыла шкаф, смотря на какое-то невозможно огромное количество одежды. С большей части она даже бирки не снимала и не брала в руки, не то, что надевала. Вся эта дань моде была не для неё. Зачастую такая одежда была жутко некомфортной и пережимала всё, что можно пережать, либо была сделана из красивой ткани, но неприятной к телу.       Поэтому, Мэй, как впрочем и всегда, постаралась найти что-то по душе и выбрала простое чёрное платье до колен. Возможно, выбор цвета был случайным, а может она хотя бы так пыталась показать внутреннюю злость или даже траур по своей прошлой жизни.       Физзи внезапно появилась в комнате, сильно напугав задумавшуюся Мэй.       — Мисс Мэй, простите! Физзи не хотела напугать, лишь хотела сообщить, что хозяин и хозяйка ждут вас внизу.       Она поклонилась так низко, что её большие уши проехались по полу.       — Я поняла, сейчас спущусь.       Мэй приложила руку к сердцу, чувствуя его слишком быстрый стук. Она ещё раз взглянула в зеркало, видя в нём просто испуганную девчонку, что желала сбежать отсюда и никогда больше не появляться в поле зрения родных, обрёкших её на такое.       Вдох. Выдох. Её каблуки стучат по деревянным полам, затем по лестнице, и вот, она стоит в гостиной возле камина, из которого сама вышла вчера, рука об руку с отцом и матерью, и ждала.       Все молчали. Мэй без устали крутила кольцо, отец застыл, словно статуя, смотря в одну точку, а мать прихорашивалась, смотря в зеркало.       Всполохи зелёного пламени на секунду ослепили, а затем из камина вышел мужчина лет сорока пяти, одетый в костюм, высокий, с короткими каштановыми волосами. Вот и всё. Её судьба прямо перед ней, но Мэй отвернула взгляд и смотрела куда угодно, но не на него.       Мужчина отряхнулся и сказал:       — Прошу прощения за задержку, были некоторые проблемы. Джонатан, Кассандра, рад видеть.       — Энтони, добро пожаловать, — ответил Джонатан.       Мужчина пожал отцу руку, а затем поцеловал протянутую ладонь матери, которая при присутствии гостя распустила хвост, словно павлин, и довольно улыбалась. Его взгляд упал на Мэй.       — Здравствуй, Мэйлин. Ты ещё прекрасней, чем я думал. Позволишь?       После кивка он взял её ладонь и прикоснулся губами к тыльной стороне.       — Итак, дело в том, что присутствовать я буду один, потому что…       Камин снова засветился и все удивлённо взглянули туда. Облако сажи поднялось в воздух, оседая на стоящих вокруг.       — Что за чертовщина? — воскликнула Кассандра, кашляя и отмахиваясь рукой.       Глаза Мэй расширились, когда она увидела Тео, измазанного, но такого решительного, что перехватило дыхание. Он нашёл взглядом отца и сразу же двинулся к нему.       — Добрый день, я Теодор Нотт, и я прошу вас не совершать ошибку и не выдавать вашу дочь замуж за того, кто её не любит так, как люблю я.       Он сказал это всё на одном дыхании, уверенно смотря на Джонатана, который поражённо спросил:       — Как ты сюда попал?       — Через камин директора, но это сейчас не важно.       Мэй в шоке уставилась на Тео, казалось, забыв, как дышать. Внезапно сзади раздался смех. Теодор обернулся, чтобы посмотреть на того, кто посмел смеяться над ним в такой момент, одновременно сжимая кулаки, а затем удивлённо сказал:       — Отец? Ты что тут делаешь?       В момент Мэй вообще перестала понимать, что происходит. Всё казалось абсолютным абсурдом, не поддающимся объяснению. Она повернулась к отцу и еле слышно, слегка хриплым от нервов голосом спросила:       — Я должна выйти за отца Тео?       Было ощущение, что она сейчас просто свалится в обморок. Голова кружилась, пока она ждала ответа. Джонатан усмехнулся и покачал головой.       — Это решительный юноша и есть твой жених, Мэй.       — Что? — спросила она одновременно с Тео.       Энтони уже конкретно веселился, вытирая проступившие слезы в уголках глаз.       — Да уж, сын, не думал, что ты способен на такое, — он подошёл к Тео и похлопал по плечу. — Горжусь тобой. До последнего решил бороться за любимую, даже несмотря на Непреложный Обет. Бесполезно, но храбро.       У Мэй подкосились ноги и она сделала два шага назад, усаживаясь на стул для игры на фортепиано. Тео тут же оказался рядом, беря её за руку.       — Сын, потрудись ответить только на один вопрос: почему ты не отвечал на письма? Мы должны были прибыть сюда вместе для знакомства с твоей невестой.       Тео опустил голову и тяжело вздохнул.       — Я понимал, что должен жениться, но не мог этого сделать из-за Мэй. Если бы я знал… — он замолк и посмотрел на отца. — Поэтому не отвечал на письма.       — Раз все всё выяснили, давайте пройдём в столовую, — Кассандра указала рукой в сторону больших дверей.       Мэй не проронила ни слова, даже когда Тео усадил её за стол и сел рядом, обхватывая её ладонь своей.       — Мэйлин, как так вышло, что вы вместе? — Джонатан отпил огневиски из только что появившегося на столе стакана.       — Мы… — она запнулась, растеряно смотря на отца.       — Она нравилась мне с четвёртого курса, — ответил за неё Тео, крепче сжимая её руку. — Когда я увидел Мэй на Святочном балу, то понял, что пропал. Я все эти годы не решался подойти, понимая, что она вряд ли станет со мной общаться. Но этой осенью мы абсолютно случайно столкнулись в библиотеке и я решил, что пора действовать. Помогло ещё то, что мы вместе отрабатывали наказание у Слизнорта, — он усмехнулся, вспоминая тот день.       — Вы делали что? — Кассандра сурово посмотрела на Мэй.       — Мерлин, — девушка выдохнула, ожидая поток гневной речи от матери, но её перебил Энтони.       — Плевать на отработку, если это помогло им сблизиться, разве не так, Кассандра?       Мать выдавила улыбку и кивнула. Выглядело так, будто у неё под носом только что испражнился гиппогриф.       — Да, да, конечно.       — Вы позволите нам отлучиться? Теперь мы должны обсудить много вещей, — Тео посмотрел на старших, ожидая ответа.       — Идите уже, голубки, — отец Тео усмехнулся и вновь повернулся к Джонатану, заводя тему о политике.       Они быстро встали из-за стола и направились к саду. Мэй вела его в свое любимое место, спрятанное от всех за высокими туями. Когда они сели на лавочку, девушка спросила:       — Почему ты мне не рассказал, что был влюблён с четвёртого курса?       — А какой в этом смысл? Это были мои проблемы, не твои, — Тео за подбородок повернул её лицо к себе, а затем поцеловал так, словно они не виделись целую вечность. — Привет, будущая жена.       Мэй счастливо улыбнулась и прижалась к парню сильнее.       — Привет, будущий муж.       — Кстати, за то, что ты, всё-таки, сбежала не попрощавшись, я с тобой ещё проведу беседу как-нибудь ночью.       Она засмеялась.       — Ты же понимаешь, что я просто не хотела делать обоим ещё больнее, чем уже было, — она дождалась, пока тот понимающе кивнёт и задала ещё один вопрос: — Почему я не была с тобой знакома до этого? Наши родители хорошо общаются, как я заметила.       — Мы не светились. Ты же помнишь, что мы переехали во Францию во время войны. А до этого было слишком опасно высовываться, поэтому мы и не появлялись нигде. Меня самого интересует только одно: когда они успели заключить сделку и почему не сказали нам.       — Ну, технически, они сказали про помолвку, просто не называли имён. Я догадываюсь, какая выгода для наших семей в этом браке, но это и не важно уже. Теперь мы будем вместе, а это главное.       — Навсегда?       — Навсегда.

***

      Солнечный весенний день. Её белое платье, его чёрный костюм. Маленькая мышка, висевшая на её шее, ярко сверкала в лучах солнца. Они стояли друг напротив друга, не отводя взгляда, пока священник произносил речь.       — По воле судьбы, сегодня две жизни объединятся, давая клятву верности и любви, создавая семью, благословлённую самими небесами. Мэйлин Кассандра Арчер, согласна ли ты взять в мужья Теодора Энтони Нотта?       Мэй моргнула и по её щеке потекла слеза, размазывая макияж.       — Согласна.       — Теодор Энтони Нотт, согласен ли ты взять в жёны Мэйлин Кассандру Арчер?       — Согласен.       Книга в руках священника засветилась красным цветом, подтверждая, что брак состоялся. Он положил её на стол перед собой и громко произнёс:       — Жених, можете поцеловать невесту.       Гости захлопали, выкрикивая поздравления и выпуская белых голубей, которые закружили вокруг.       Тео наклонился к Мэй и нежно поцеловал, попутно вытирая слёзы с её лица. Они нехотя оторвались друг от друга и повернулись к гостям. Джинни, обнявшись с Гермионой и Пенси, рыдала навзрыд, пока те её успокаивали. Драко, Гарри и Рон счастливо хлопали, стоя рядом с Блейзом и Асторией, которая кивнула Мэй, легко улыбаясь. Даже чёрствая Кассандра пустила скупую слезу, держа под локоть мужа. И именно в этот миг Мэй поняла, что отныне, с этой секунды, всё будет хорошо.